Глава 27. Ожидание

Брен Нутром чую, что именно здесь скрывают мою девочку. Стена, через которую не пройти. Морок и другие колдовские штучки, которые я чувствую, но не вижу и не понимаю. Единственная верная стратегия сейчас – ожидание. Мы с Эрном выбираем наиболее выгодное место для наблюдения. Прячемся в зарослях орешника. Нас не видно, а дорога, наоборот, как на ладони. Ждать, возможно, придётся долго. Я готов искать путь к своей девочке вечность. Лежать, как шелудивый пёс на холоде и солнце, на продуваемом всеми ветрами пространстве, только бы вернуть Верею. – Долго мы ещё будем скитаться по лесу, как бродяги? – заводит шарманку Эрн. – Мне уже до смерти надоело слоняться без дела. Покараулить пустую дорогу ты можешь и сам. Смотрю на брата, давя силой альфы. Эрн нехотя склоняет голову и подставляет холку в знак повиновения. Удовлетворённо киваю. Да, сильный волк вырос из брата. Очень сильный. Настоящий Альфа. Ему бы свой клан. И Эрика в этом смысле подошла бы идеально. Дамиан не вожак, слишком слаб физически. Рон тоже не сможет противостоять Эрну. Отличное время поговорить по душам с братом. – Да неужели? – спрашиваю я его, лениво развалившись под кустом. – Ты куда-то спешишь? – Тянет меня к ней, понимаешь? – неожиданно делится своей болью Эрн. Даже не надеялся, что разговорю его и он откроет свою душу. – Не совсем, – осторожно произношу я, чтобы не спугнуть. – Тебя что же, совсем не тянет к Верее? – огрызается брат, он единственный, кто называет её по имени, – раз ты не понимаешь меня? Чувства, которые испытывает Эрн, не из приятных – отчаяние, томление, тоска и вожделение сплелись в тесный клубок и мучат его. – Тянет, но это не такая тяга, как у тебя, – объясняю я. – Я понимаю свои чувства, знаю точное время, когда они появились. И, в конце концов, Верею признал мой волк. Эрн потрясённо смотрит на меня, словно не веря тому, что я говорю. Да, я помню, что моя одержимость началась с первого запаха, который я учуял. Я её ещё не видел, но уже хотел, и знал, что эта девочка будет моей, чего бы это мне ни стоило. – Не может быть, что она твоя истинная, – он не скрывает свои ощущения, и я получаю всю гамму чувств своего брата от недоверия до зависти, что у него не так. – Хочешь – верь, хочешь – нет, я лгать не буду, – с достоинством произношу я. Ложь – это слабость. А я никогда не хотел быть слабым. Эрн, погружённый в свои чувства, словно и не слышит меня. – Я, кажется, тоже знаю, когда у меня появились чувства к Эрике, – уверяет меня брат, но в голосе ощущается сомнение. Он замолкает, вероятно, проверяя свои чувства. Я не тороплю. Ему жизненно необходимо разобраться с внезапно вспыхнувшей страстью. Лениво разглядывая дорогу, отмечаю, что периодически нужно обходить этот замкнутый круг, чтобы никого не пропустить. Мои чувства обострены, и я почую любое живое существо приближающиеся к нужной нам поляне. – После последнего похода в Арденское княжество, – тихо произносит он. – Что произошло после похода? – переспрашиваю я. Мне важно, чтобы он сам нашёл те странности, которые привели к помешательству на Эрике. – Ты знаешь, вроде бы ничего особенно, – делится он со мной, – кроме того, что, когда я увидел, что Эрика бросилась к тебе на шею, едва удержался, чтобы не обернуться и не вцепиться тебе в глотку. Его откровение шокирует меня. Конечно, я подозревал, что внезапная, как нож убийцы, любовь к Эрике ненормальна и должна иметь под собой вполне реальные обоснования. Но того, что Эрна хотели сделать моим убийцей, признаюсь, не ожидал. Коварство, достойное Рональфа Даркволфа. – Если бы не Улав, то ты был бы уже мёртв, – признаётся Эрн. – Это было похоже на помешательство. Я ворвался в свою комнату и разнёс её. Там не осталось ни одного целого предмета. Моя ярость требовала выхода. Я молчу, раздавленный. Мой любимый брат под действием дурмана, не задумываясь, убил бы меня, но и сам не стал бы жить с таким грузом вины. План вроде бы предельно ясен, но остаётся одна загадка – каким образом он надеялся стать Альфой Семи Кланов? – Улав заставил меня уйти во дворец и там меня нашёл Дамиан, – продолжает рассказывать брат. – Он быстро сообразил, почему я ушёл, только сделал неправильные выводы. Он думал, что я ревную тебя к Верее, ему даже в голову не пришло, что это его сестра. Я киваю. Что тут можно сказать ему? Я не знаю, что меня больше шокирует: то, что Рональф задумал убить меня, или то, что сделать он это хочет руками моего брата. – Именно тогда, после разговора с Дамианом я, обернувшись, убежал в лес, – делится наболевшим Эрн. – Даже не помню, была ли там уже Эрика или нет. Когда я встретил её, всё перестало быть важным. Я задаю единственный вопрос, который кажется мне важным, но, если честно, не знаю, как он даст ответ на него. – Между вами была близость? Ты ставил свою метку на Эрике? – говорю и понимаю, как глупо выгляжу. Эрн ещё может подумать, что я действительно ревную. Но дело не в ревности. Мне не даёт покоя странность ситуации. Зачем Эрике нужна метка в обличье волчицы? Каждый оборотень знает, что из-за того, что в своей звериной ипостаси большинство себя не контролируют, то и близость, и метки не имеют значения. Только метка, поставленная человеком, может считаться брачной. Тогда к чему все эти пляски с бубнами вокруг ничего не значащей метки? Я в растерянности. – Была, и метку я ставил, но не до крови. Она не позволила, – отвечает брат, а я всё больше запутываюсь в паутине, сплетённой Дарквольфами.