Глава 28. Верея

Старик упивается моим страданием. Пьёт мои душевные мучения как изысканное вино. Он даже немного молодеет. Не колдун, а упырь какой-то. – Как сладки твои эмоции, – плотоядно ухмыляется он. – Ты меня ещё и подкормишь. Мне становится нехорошо от осознания, что я ещё и пища. Мало на мою голову неприятностей, но вот в меню колдунов ещё не входила. Нянюшка говорила, что есть такие люди, которые жизнь высасывают понемногу. Присосутся и пьют, пьют. Годами могут опустошать жертву, пока не выпьют досыта. – Ты сейчас представляешь семейную жизнь, где муж, а в каких-то семьях и жена отравляют жизнь своей второй половине, – ухмыляется колдун. – Себе-то они не продлевают, а вот в могилу свести могут запросто. Знаешь, как в народе говорят: муж не уж, а кровушку пьёт. Старик противно хохочет. А у меня кожа дыбом поднимается. Почему именно его избушку выбрали местом, где меня спрятать. То, что колдун читает мои мысли, мне совсем не нравится. Надо признать, что я была не очень прилежной ученицей. Многое не запомнила из того, чему учила нянюшка. Недаром она говорила, что учить науку нужно всю жизнь, чтобы пригодилась один раз. Сейчас у меня именно такой случай. Дождусь, когда старик уйдёт, и начну вспоминать нянюшкину науку. Она говорила, что у меня есть способности к ведовству. Нужно только вспомнить. Я считала, что раз я княжна, то и тайные знания мне ни к чему. Тут бы успеть усвоить уроки домоводства: как вести хозяйственные книги, как рассчитать, сколько заготовок нужно на зиму делать, сколько сена запасти, а сколько зерна, и ещё много подобной премудрости. Готовить и чинить одежду меня тоже учили, как и шить, вышивать. Уроки этикета, чтения, счёта, письма, верховой езды, танцев. Да разве всё упомнишь, чему меня учили. Ведовство нянюшки я считала абсолютно бесполезным. А оно вон как всё обернулось. Если бы занималась серьёзно, то и не попала бы в такую ситуацию. – Если бы, да кабы, во рту выросли грибы, – смеётся колдун. – Дар у тебя есть, но слабый, на уровне деревенской знахарки. Обида застилает глаза. Кто он такой, чтобы судить о моём даре. Я своей нянюшке верю больше, чем ему. – Нянюшка у тебя интересная личность, – серьёзно говорит колдун. – Я может, в эту авантюру и ввязался, чтобы иметь возможность познакомиться с ней. – Откуда вы её знаете? – Удивляюсь я. Колдун снисходительно смотрит на меня, как на малое дитё. – Земля слухом полнится, – загадочно говорит он. – Ведунья Беляна известна далеко за пределами Арденского княжества. – Да, мою нянюшку зовут Беляна, но она не ведунья, – уверяю я колдуна. – Она сама мне говорила, что просто знает немного. – Немного? – переспрашивает колдун. – Она всегда недооценивала себя. – Да, откуда вы знаете, – возмущённо восклицаю я, – если даже не знакомы с ней. По его лицу прошла судорога, словно я полоснула по старой, зарубцевавшейся ране и она снова начала кровоточить. – Догадываюсь, – слишком грубо обрывает он меня. – Ведунья, которая вместо служения дару, выбирает место няни у князя, просто дура. Мне становится обидно за нянюшку. Она не дура. Совсем не дура. Она очень хорошая, и мне без неё пришлось бы несладко. – А дураки всегда хорошие, – зло отвечает на мои мысли колдун. – Не замечала? Они радуются без причины и живут на свете, как бабочки, одним днём. Я не хочу с ним спорить, что моя нянюшка не такая. Разозлился непонятно из-за чего. Какая глупость злиться на человека, которого даже не знаешь. Если бы он знал её, то полюбил бы. Её нельзя не любить. И тут же становится смешно от своих мыслей. Колдун не может любить. Такие, как он, могут только ненавидеть. – Много ты знаешь о любви, – равнодушно бросает старик. За его равнодушием таятся другие сильные эмоции, я могу только отдалённо их услышать, но распознать не удаётся. У него серьёзная защита, но только и она не смогла сдержать полностью его ощущений. Не думала, что он может так ярко чувствовать. Неужели это только из-за того, что нянюшка не осталась верна своему дару. Я внимательно пригляделась к нему, как она меня учила. Столько всего понамешано, что и не разобрать. Черноты совсем мало. Считать его у меня ни сил, ни умений не хватает. В ответ я получаю мощный силовой удар. – Не лезь, куда не следует, – зло бросает старик. – Не по зубам тебе моя защита. – Так, я не собиралась её пробивать, – оправдываюсь я. – Просто посмотреть было интересно. – Посмотрела? Я киваю. Не рассказывать же, что я ничего не поняла и увидела только по верхам. Старик удовлетворённо хмыкает. Я опять забыла, что ему и говорить ничего не надо, сам всё читает у меня в мыслях. Вот уж кто раскрытая книга. – Чтобы тебя не читали, научись закрываться, – советует колдун. Легко говорить, но нелегко сделать. – Легко и говорить, и делать, – раздражается он. – Ты же только ноешь, вместо того чтобы пробовать. Неужели нянюшка тебя ничему не научила. Ни за что не поверю в это. Я начинаю вспоминать, что она говорила. Помню, что ругала меня за то, что душа нараспашку, за то, что чувства сразу напоказ выставляю. Научилась скрывать чувства. Не показала Брену, что мне он тоже нравится, и вот, пожалуйста, сижу где-то в лесу и не представляю, как выбраться.