Глава 39. Дар для Брена

Брен – Что? – возмущённо произношу я. – Я ничего у него не брал. Опомнись, что ты несёшь. Меня корёжит от такого предположения. Не верю! – Какое ещё наследство? Хилый домишко и стая волков? Так я это получаю по праву победителя, – уже кричу я, а лисица только смеётся. – Ты знаешь, Альфа, только боишься признаться самому себе, – продолжает лисица. Почему-то нянюшку Вереи я воспринимаю именно как лисицу, а не оборотня. – Ты принял колдовские способности ведуна, – безжалостно говорит она, – иначе как ты смог бы сжечь его? Я мотаю головой. Тело волка становится для меня обузой. – Случайность? – предполагаю я. – Нет, не случайность. Ты же знаешь, что ни один колдун не может умереть, не передав свою силу преемнику, – многозначительно смотрит на меня она, а затем переводит взгляд на Верею. – Я далёк от этих колдовских штучек, – раздражённо говорю я, – нам не нужна магия. Среди оборотней редко рождаются колдуны. За свой дар они платят тем, что не могут оборачиваться. Они рождаются с магией, но без возможности оборота. – А ты станешь первым магом-оборотнем, – непонятно чему радуется лисица. – Только этого мне не хватало, – с отчаянием восклицаю я. – Не понимаю твоей радости. Посмотреть на Верею мне не удаётся, она словно прилипла ко мне. Вцепилась в подшёрсток и не отпускает, как будто боится потерять. Не слушает мой разговор и, кажется, ей безразлично, получил я дар колдуна или нет. Хорошо, что хотя бы она в этом изменившемся мире остаётся нормальной. – Допустим, я поверил тебе, что колдун каким-то неведомым способом передал мне перед смертью свой дар, – недоверчиво произношу я. Я поверил в то, что со мной что-то не так, когда смог разжечь костёр, но проклятая привычка не соглашаться с собеседником сработала раньше, чем я осознал это. Обычно, когда ты не соглашаешься с собеседником, он начинает горячиться, доказывать свою правоту и рассказывает больше, чем хотел изначально. – Брен, ты такой глупыш в вопросах магии, – лисичка снисходительно объясняет элементарные для неё вещи. – Колдун или колдунья не могут умереть, не передав свой дар приемнику. Обычно для этих целей есть ученики, но бывает и так, что по каким-то причинам колдун жил один и передать дар некому. Тогда долго мучается бедолага, пока не приведёт его дар преемника. А это ой как непросто сделать. Представив страдания колдунов, у лисички даже шерсть дыбом становится. Она же тоже колдунья, и ей нужна ученица. Только сейчас до меня доходит значение бросаемых в сторону Вереи взглядов. Может быть, ещё и поэтому она увязалась за своей воспитанницей. Два колдуна в семье – это уже перебор, на мой взгляд, но решать Верее. – Колдун так и остаётся неупокоенным призраком, пока не забредёт в его жилище путник, которому он и передаст дар, – рассказывает лисица. – Послушай, но колдун был полон сил, собирался жениться, родить наследника, которому и передал бы свой дар, – упрямлюсь я, чтобы узнать больше. – Его смерть была внезапной и насильственной, права выбора, когда умереть, у него не было. – Ты правильно говоришь Брен, – тихонько произносит Верея, – у него было много жизненных сил и очень сильный колдовской дар. Даже нянюшка с ним не справилась, а она самая известная ведунья в Арденском княжестве. Батюшка её не просто нянюшкой ко мне взял, но и чтобы охранять от лихих людей. А лисичка-то непроста, а я даже не думал об этом. Может, она ещё и княжну чему-то учила. Ох, как бы мне не хотелось иметь жену ведунью, но если Верея выберет этот путь, то придётся принять её выбор, терять её я не хочу. – Да, ты прав, Альфа, – соглашается со мной лисица, – выбора у него не было, но и ты избавил его от участи бродить неупокоенным призраком, в поисках преемника. Такой дар, как у него, не может умереть, ему нужен следующий хозяин. – Но, как он смог передать мне дар, если мы с ним не общались даже? – мне действительно интересно, как так получилось. – Будь его воля, ты был бы последним человеком, кто получил его силу, – усмехается лисица. Она как будто рада, что всё так произошло. – Но дар сам выбрал тебя. – Ты как будто рада этому? – не удержавшись, спрашиваю я. – Я рада, что колдун умер, – соглашается лисица, – найти более достойного преемника дару было бы сложно. Ты сильный духом, дар будет служить тебе, а не ты дару. Было бы гораздо хуже, если бы дар перешёл к Верее, например. Она слаба и дар подчинил бы её себе. – Что значит «дар подчинил себе»? – интересуюсь я. Она говорит непонятные вещи, и я чувствую себя дураком. – У колдуна тёмный дар, но лишь потому, что он сам выбрал этот путь, – рассказывает лисица. – Ты не стоишь на тёмном пути несмотря на то, что завоевал много стран. Ты честен и справедлив. Оставайся таким. Сила колдуна будет склонять тебя на дурные поступки, но ты держись. Каждый тёмный путь начинается с маленькой несправедливости. – Я даже не умею им пользоваться, а ты говоришь, что я должен управлять магическим даром колдуна. – Ты интересовался, как получилось, что именно тебе передался дар, – отвечает мне лисичка. – Когда ты забрал жизнь колдуна, то находился слишком близко к нему. Ты разорвал ему горло и нахлебался его крови, как бы неприятно тебе это не было. Вот через кровь ты и получил магический дар. – Через кровь? Но я не пил его кровь? – упрямо повторяю я, убеждая то ли себя, то ли её. Сама мысль, что я напился крови, пусть и невольно, тошнотворна. – При чём тут вообще кровь? – Кровь, Альфа, имеет мощнейшую магическую силу, порой неуправляемую. Она несёт в себе программу, частичку души и энергии того, чьей является. То есть ты случайно проглотил кровь колдуна, и тебе с этой кровью перешёл не только магический дар, но и вся его память, навыки и умения, – рассказывает лисица. Надо признать, что она много знает о магии. Права Верея, её нянюшка – сильная ведунья. – То есть, если мне перешла память колдуна, то я буду чувствовать его одержимость тобой и захочу тебя, а не княжну, – эту фразу я произношу мысленно, желая подшутить над лисичкой, но так, чтобы не обидеть свою истинную. Лисица забавно отпрыгивает от меня, показывая острые зубы. – Что с тобой? – обеспокоенно спрашиваю я. – Я же пошутил. – А мне не до смеха. Такое может быть, но я надеюсь, что ты окажешься сильнее. Хотя…– она медлит немного, давая мне возможность насладиться паузой, – ты мужчина видный, я не буду возражать разделить с тобой ложе. Мы вместе смеёмся над затянувшейся шуткой, но чувствуется в веселье какая-то натянутость.  Мы оба опасаемся последствий из-за памяти колдуна.