Глава 40. Отец и дочь

Советник Рональф Даркволф – Он вернулся, – распахивая двери кабинета, ко мне без приглашения влетает Эрика. Знает же, что я не люблю подобного несоблюдения приличий, но негодная девчонка считает, если она моя дочь, то ей всё позволено. Первая искра бешенства коснулась моего разума. Она не скрывает своей радости. Вот только непонятно, что вызвало столь бурное веселье, что она не побоялась отвлечь меня от работы? – Без девчонки? – задаю я волнующий меня вопрос. Выполнил ли колдун своё обещание или отдал княжну Брену? – Какой девчонки? – напрягается дочь, мигом утратив хорошее настроение. – У него не было никакой девчонки, кроме меня. Я внимательно смотрю на дочь. Всё ли с ней в порядке? Не повредилась ли в рассудке? – Ты меня запутала, – спокойно говорю я, чтобы не спугнуть, – Брен привёз с собой наложницу. А ты говоришь, что у него никого нет. – Как же ты напугал меня, отец, – с облегчением произносит Эрика, – я говорю про Эрна. Пришла пора сказать, что он моя истинная пара. И это моя дочь?! Тупая псина, а не волчица. Боги, за что вы меня так наказали? Вместо того чтобы вцепиться в Брена, требуя, чтобы он немедленно на ней женился, и быстро родить ему наследника, она спуталась с младшим братом. Эрн не входит в мои планы даже как запасной вариант.  Появляется вторая искра бешенства. – Отец, почему ты молчишь? – взволнованно спрашивает Эрика. Знает, что я не в восторге от её выбора. А колдун держит обещание, не выпустил девчонку. Тогда почему вернулся Эрн, они же ушли вместе с Альфой? – А Брен вернулся? Эрика беспечно пожимает плечами. Её не волнует Альфа, все мысли глупой девчонки о его младшем брате. – Эрика, я же тебя предупреждал, чтобы ты держалась подальше от Эрна? – с угрозой в голосе спрашиваю я. Она молча кивает, опуская низко голову. Её прекрасные чёрные волосы скрывают лицо. С такой внешностью, как у Эрики, можно было бы стать императрицей, но она вцепилась в бесперспективного Эрна. Третья искра бешенства загорается во мне. – Отец, я не могу без него, – всхлипывая произносит дочь. Вот только слёз мне сейчас не хватает. Эрика доводит меня до бешенства. Проклятая бесполезная девчонка. – Разреши нам пожениться. Эрн придёт сватать меня. Когда я заметил первые проблески истинности у дочери с кланом Белых волков, то обрадовался, думал, что наконец-то породнюсь с Альфой. Но судьба жестоко посмеялась надо мной, её истинным оказался младший брат Альфы. Пока Эрн с Эрикой не узнали, что именно они истинная пара, я нашёл колдуна и заказал ему зелье, ослабляющее влечение истинности. Ослабляющее, но убивающее её. Эрику и Эрна всё же тянуло друг к другу, но не с такой силой. Дочь я убедил, что её пара Брен, но вот с Альфой всё было сложнее. Дамиан в этом походе прекратил подсыпать зелье в еду Эрна, и истинность пары вырвалась из-под контроля, теперь будет сложно усыпить её. Да и колдун затеял свою игру, а никто, кроме него, не в силах изготовить такое зелье. – Нет, я никогда не дам согласие на вашу свадьбу, а пойдёшь против моей воли – прокляну, – в моём голосе столько злобы, что это должно остудить её или, по крайней мере, заставить задуматься. Вся досада от встречи с колдуном и от разваливающихся, как карточный домик, планов, падает на поникшую голову дочери. – Твоя цель – Альфа, только этот брак достоин тебя, – утешаю я Эрику, говоря те слова, в которые искренне верю и хочу убедить её. – Но, я люблю Эрна, – упрямится дочь, разжигая четвёртую искру бешенства, грозящую перерасти в пожар, сметающий всё на своём пути. Проклятая девчонка пошла в мать, такая же непокорная. Сколько времени мне понадобилось, чтобы сломать её, но она и тут меня обыграла, после рождения Эрики умерла. Хотя бы так ей удалось сбежать от меня. – Отец, неужели ты не хочешь, чтобы я была счастлива? – произносит она с надрывом, а в её глазах вновь блестят слёзы. – Счастлива, люблю, я, – со злостью говорю я, хватая её за руку и притягивая к себе. Ловлю её взгляд, пытаясь задавить силой Альфы Чёрных волков, но она почему-то не реагирует. – Эгоистичная маленькая сучка, ты обязана подчиняться мне, я твой отец и Альфа клана. Сильнее стискиваю её руку, заставляя опуститься на колени. Эрика слишком гордая и встать на колени для неё будет сильнейшим потрясением. Как ни наказывал её в детстве, выбить это непослушание до конца так и не удалось. Ослиное упрямство просыпается в самый неподходящий момент. – Нет, я не оставлю Эрна, – кричит от боли и ярости дочь, – ты не сможешь заставить или запугать меня. Я теперь не одна. Эрн защитит меня. – Да кому ты нужна, овца неблагодарная, – в запале отвешиваю ей увесистую оплеуху, Эрика падает, схватившись за щёку. Пятая икра бешенства разжигает костёр безумия. От злости слёзы её высыхают, и она шипит в ответ: – Я тебе этого никогда не прощу. Не помня себя от охватившей меня ярости, отвешиваю ей затрещины, куда попаду. – Ты будешь мне угрожать, тварь такая, – не помня себя от ярости ору я, расстёгиваю ремень, вытащив его из брюк, начинаю охаживать её. – Запорю! Она закрывается руками, но молчит, чем приводит меня в ещё большее бешенство. Я уже ничего не соображаю. Всё, что накопилось после встречи с колдуном и что я сдерживал в себе из-за глупого поступка дочери вырвалось на свободу. Я больше не вижу перед собой Эрику, на меня смотрит ухмыляющееся лицо колдуна. Жаркий костёр восхитительного бешенства, разгорелся во мне пожаром, отключающим разум. – Ты за всё ответишь, – кричу я, нанося удары со всей силы. Первая кровь из рассечённого лица брызнула мне на лицо, пьяня и раззадоривая ещё больше. Я запыхался, рука устала пороть, пелена бешенства постепенно спадает, и я вижу перед собой окровавленную дочь, валяющуюся сломанной куклой.