Глава 42. Эрн на грани безумия

Брен Закрыв Верею от глаз брата, я отвожу его в другую часть покоев, откуда кровать не просматривается. Не хочу, чтобы он глазел на неё. Не желаю делиться ею даже таким образом, я ещё сам не насытился ею. – Теперь по порядку, кто кого убил? – спрашиваю я брата, убедившись, что моя девочка сладко спит. Ей и так досталось в последнее время, ещё разбирательств по поводу убийств не хватало. Новые способности позволили мне без труда усыпить Верею. Права оказалась её нянюшка, мне не приходится постигать магию, а уже знаю её и, как ни странно, умею пользоваться. Нежданный подарок судьбы. Поспешно одеваюсь, наблюдая, как Эрн балансирует на грани оборота. Нехорошие предчувствия одолевают меня, гладя на брата. Мои чувства обостряются даже без оборота. Я проваливаюсь в тело Эрна. Начинаю ощущать замедленное сердцебиение брата, тьму, поглощающую его разум. Ту пучину отчаяния и безысходности, в которую он стремительно погружается. Мне становится жутко оттого, что нет тех эмоций, которые помогают держать разум в здравии. Нет в нём жажды мести, того горя, от которого хочется заставить страдать весь мир. Только вязкая безнадёжность и смирение. Я не верю, что это мой брат. Эрн, которого я знал, никогда не сдавался. Самое страшное, что он не хочет бороться, принимая тьму как спасение. – Эрн, ты меня слышишь? Кто кого убил? – пытаюсь вопросами привести брата в сознание. – Эрику убил, – потерянно произносит он в полуобороте. Накидывая кафтан, я подбегаю к нему и начинаю трясти. Он не реагирует, глаза жёлтые, волчьи. Вот же фетюк, без Эрики и жизнь не нужна. Злость на брата придаёт мне силы. Подавляю жгучее желание надавать пощёчин, чтобы он взбодрился. – Ты не собираешься спасать любимую? – жёстко спрашиваю я, встряхнув его за грудки. Не время для сантиментов, брата надо возвращать. Его сознание на краю бездны, в глазах плещется безумие. Не думал я, что смерть Эрики так на него подействует. Я не хочу терять Эрна. Ближе него у меня никого нет. Сжав до боли его предплечье, вытаскиваю брата в коридор, бросив каджам: – Девушку из покоев не выпускать. К ней никого не пускать, даже слуг. Караул удвоить. Пищу, воду, всё, что ей понадобится, заносить самим. Всё ясно? – спрашиваю я, и охранники кивают. – В покои пропускать только по моему личному распоряжению. Головой отвечаете за её безопасность. Обезопасив свою девочку, отправляюсь решать проблемы брата. Хотя что тут уже можно сделать, если Эрика ушла к праотцам? Воскресить её я не в силах, даже с новыми возможностями. Угораздило же Эрна влюбиться в неё. Вот что значит терять истинную пару. Я слышал, что связь истинных так сильна, но вот вижу впервые. – Ты можешь внятно рассказать, что случилось? – тормошу я его вопросами, задерживая сознание в этом мире. Эрн смотрит на меня безумными глазами, всё сильнее отдаляясь от границ осознанности, замыкаясь в своём горе. Пресветлые боги, когда же это всё закончится? Клянусь, завоёвывать государства и создавать империю легче, чем сейчас решать внутрисемейные проблемы. – Где Эрика? Веди меня к ней, – больно сжимаю я руку брата. Он покорно идёт в сторону своей комнаты. Так, понятно, значит, притащил её к себе. Что ж, может, так и лучше. – Пригласите в покои моего брата нянюшку княжны Вереи, да поживее, – отдаю я распоряжение одному из каджей, стоящих в карауле. Вхожу следом за братом в его комнату, пропахшую кровью. Даже мне, смотревшему смерти в лицо, становится не по себе от подобной жестокости. Распахиваю окна, чтобы было чем дышать. Пересиливая себя, подхожу к Эрике, беру её за руку. В окровавленном теле не узнаю гордую красавицу. Жилка не бьётся, но я ощущаю, что жизнь едва теплится в ней. – Эрн, – громко окликаю я брата, усевшегося в ногах Эрики и замершего в скорбной позе. Он не реагирует на своё имя. – Эрн, она жива. Он не слышит моих слов, погружаясь в пучину отчаяния. Его разуму сложно принять смерть любимой. От собственного бессилия он скрывается в собственном мире. Неужели он настолько слаб духом? Неужели его душа не жаждет мести убийце? Я не узнаю своего брата. Если бы убили Верею, я бы сначала уничтожил каждого, кто повинен в её смерти. Рвал бы клыками, заставляя медленно и мучительно умирать, и только потом последовал бы за ней в Ирий. – Ты слышишь меня, – пытаюсь поймать его взгляд, – Эрика ещё жива. Никакой реакции. Страх, что я могу лишиться брата, заставляет меня жёстко действовать. Я отвешиваю ему пощёчину. В глазах брата мелькает боль, значит, появляется возможность достучаться. – Эрика ещё жива, ты слышишь меня? – Жива? – в его голове проскальзывает надежда. – Ты точно знаешь? – Точно, Эрн, она очень слаба, но жива. Не буду лгать тебе, Эрика на грани жизни и смерти. В таком пограничном состоянии её душа ищет, за что бы зацепиться в этом мире. Эрн внимательно меня слушает, и это уже маленькая победа в борьбе за душевное здоровье брата. – Эрика ищет твою душу, чтобы ты помог ей выкарабкаться, а ты не помогаешь ей, – решаю действовать грубо и жёстко, чтобы окончательно привести брата в себя. –  Где же твоя любовь, о которой ты мне твердил? Ты бросил умирать любимую, даже не попытавшись бороться за её жизнь. Кулаки Эрна сжимаются, а губы вытягиваются в узкую полоску. Ещё немного и он кинется на меня, нужно только немного дожать, довести его до состояния бешенства. – Вместо того, чтобы отомстить убийце, ты поджимаешь хвост, как шелудивая собачонка, предпочитая погрузиться в горе, – «добиваю» я его. Эрн поднимает на меня бешеные глаза: – Я уже отомстил, – глухо говорит он. – Её убийца мёртв.