Глава восемнадцатая

Проснулась Веся от странного звона, нежного и мелодичного, словно где-то неподалеку переливалась в серебряную чашу ледяная водица. Сладко потянулась, чувствуя, как полно силы и бодрости отдохнувшее тело, и резво соскочила с мягкой постели, сразу вспомнив, как подумала, засыпая, что недаром тут перины такие мягкие. Небось после учебы тело аж гудит, как гудели у нее руки и плечи после занятий стрельбой.

Как оказалось, звенели узкие и длинные колокольцы, висевшие над входом. Девушка запахнула шаль и смело отворила дверь.

– А ты хоть посмотрела, кому открываешь? – огорошила ее неожиданным вопросом Бенра, не делая попытки переступить порог. – Быстро одевайся и идем завтракать, там один мрачный кандидат в ученики уже взглядом дыру в двери прожёг.

– Ты же просила не разговаривать с тобой про женихов и про любовь? – фыркнула Веся. – Входи, подожди меня минутку.

– Не так, – вздохнула Бенра, – прикоснись рукой к двери и скажи, пусти одного человека.

– Бенра, а зачем такие сложности? – повторив ее слова и дождавшись, пока чародейка войдет, крикнула куница, бросаясь к шкафу с одеждой.

– Мы же чародеи… все решения принимаем через душу да через совесть… а это нелегко. Иногда от усталости накатывает желание полежать денек в одиночестве… просто в окно смотреть и больше ничего. Вот и сделано все для того, чтобы никто не мешался. Зато потом вдвойне работается… Веся… а какой он человек, этот Ансерт?

– Ардест?

– Нет… Ардест внизу возле двери стоит, я тебе уже сказала. А Ансерт спокойно блинчики с медом уплетает.

– О! – изумленно открыла рот княжна, оправляя спешно наброшенное платье. – Тебя Анс заинтересовал?

– Не вздумай это повторить! Прощаю только на первый раз! Мне его в ученики дают, как только примут в круг, так и поведу к большому шару. Пусть приучается видения на шар ловить, а не на собственный разум.

– Поняла, прости. Ну, Анс, он спокойный, дотошный и упорный. Но он же целитель и алхимик?

– Алхимия вообще не дар, а ремесло, а все, касающееся целительства, – это не ко мне. Я – ясновидящая, но вижу только очень близкое будущее и про знакомых людей. Зато четко и ясно… – Бенра вдруг помрачнела и заторопилась. – В общем, догоняй.

И поспешно вышла из комнаты.

Веся огорчённо вздохнула, начиная понимать: жизнь чародеев вовсе не такая уж безоблачная и весёлая, словно у ярмарочных фокусников. Быстренько доплела косу и побежала следом.

Любимого, ожидавшего Весю неподалеку от дверей, куница узнала издали и направилась к нему, припоминая по пути те новости, которые хотела рассказать Бересту, засыпая. Он помедлил всего секунду и тоже шагнул навстречу, но этой секунды хватило, чтобы Веся насторожилась и задумалась. Какая беда могла случиться за то время, пока они не виделись и насколько она велика, если Ардест не бросается ей навстречу, не сияет счастливым взглядом и не кричит во всеуслышание, что она его солнышко?

А кстати, Веся же теперь видит зелень, сопровождающую все тревожные чувства и мысли одаренных! Куница резко остановилась, прищурилась, рассматривая ауру жениха, и едва не вслух ахнула.

Какая там зелень, если аура ясно отливает рыжеватой краснотой, какую она видела только у Саргенса?!

Ну да, он же сам сказал, огненный дар! И что тогда он тут делает в облике Береста?

Мысли неслись в голове Веси, как заполошные сухие листья во время осеннего урагана, но главной была вбитая наставницей фраза: дольше живет тот, кто быстрее соображает. Но сейчас ее жизни как будто ничто не грозит… зато семейное счастье вполне может треснуть гнилой тыквой, если Берест увидит со стороны, как она обнимает другого.

– Доброе утро, Саргенс, – шагнув назад, вежливо сказала куница, – у тебя хорошо получилась личина Ардеста.

– Чья? – голос ястреба звучал со стороны и чуть сзади, и Веся немедленно оглянулась на этот голос.

Однако Береста не было, на его месте стоял сердитый Ольсен и мрачно взирал на куницу. А его нога снова заканчивалась култышкой. Но ученица уже догадалась, где искать подсказку, и бдительно рассматривала ауру жениха. Ну да, все точно, бледное, слегка серебристое сияние, густо размешанное с зеленью, вот это и есть аура Береста.

– Твоя, – лучисто улыбнулась княжна, – а вот вместо тебя я вижу Ольсена, только еще без ноги, на култышке. Значит, это не личина, а морок… а ты меня хорошо видишь?

– Да… а как ты меня узнала?

– После того как силы прибавилось, вижу ауру, каждый одарённый светится своим цветом. Твой цвет серебристый, у Саргенса красновато-рыжий, он маг огня.

– За находчивость и внимание получаешь два плюса, а за беспечность и раскрытие чужих тайн минус, – разочарованно сказал Саргенс, и чужие черты смылись с него как пыль под ливнем. – Но признай честно, если бы я заговорил его голосом, ты бы не сразу поняла?

– Да, – и не думала отказываться Веся, – а ты сегодня мой учитель?

– Нет, сейчас мы идем принимать новичков, а ты завтракать, а потом Феодорис сам даст тебе задание. Идем, Ардест!

Берест торопливо шагнул к невесте, нежно поцеловал, шепнул, что она умница, и помчался догонять и не думавшего его ожидать чародея.

А Веся села за стол, попросила Повара принести блинчиков и творога и задумалась. До этого момента она как-то смутно представляла себе, как именно ее будут учить, и вовсе не торопилась беспокоиться об этом. Они же чародеи, научили не одного ученика, значит, все знают и умеют. А вот теперь девушка вдруг ясно представила, как выливается ее второй дар и заволновалась, вообразив, каким именно способом она будет его тренировать. Это что же, кто-то будет специально нападать на несчастных пленников, чтоб она начинала злиться и бросать в обидчиков своим гневом?

Так она не сможет. Нипочем. Она же семь лет училась сдерживать себя и желание излить свое зло на обидчиков или врагов переводить в словесную перепалку или обычную схватку! И каждый раз, торопливо бросая на тетиву стрелы, в уме твердила как молитву назидание Кастины держаться до последнего. А если она теперь разрешит себе бросать наказание не на тех, кто мерзок ее душе, а на нарочно выбранных узников, то не станет ли тем самым палачом, каким вовсе не желает быть?!

– Она еще блинчики ест! – притворно возмутился рядом веселый голос Анса, и княжна недоуменно перевела на него взгляд: а почему это тут он?

– Не мешай, пусть ест, – оборвал алхимика довольный голос Береста, успевшего подставить стул и сесть рядом с невестой, а его руки нежно обняли ее талию, – или ты не видишь, как она похудела? Не кормили тебя тут, что ли?

Последние слова он произнес, возмущенно поглядывая на подходившего Феодориса, и Веся несчастно вздохнула, успев вовремя прикусить язычок. А ведь едва не начала успокаивать, что кормили! Хотя… можно было и сказать… они и в самом деле приносили подносы!

– Мы кормили, – немедленно воспользовался ее лазейкой верховный магистр, – все лучшее приносили, полный поднос утром и вечером.

– Странно… – задумался Ардест, – он правду говорит, Веся? Уф… Эвеста? Что-то непонятно, ты почему молчишь?

– Мне не нравится, когда на мне пытаются тренировать дар, как на том Петизе, – сердито фыркнула куница.

– Кто такой Петиз? – тотчас заинтересовался Берест.

– Есть такой гад… – вздохнула княжна, – а вы почему так быстро вернулись? Или вас не приняли?

– Приняли, мы уже ученики, – довольно улыбнулся Ансерт, – мне даже учительницу дали.

– Бенресу? – Ох как хотелось кунице предупредить будущего родича насчет странного отношения Бенры к мужчинам, да не дал голос Феодориса.

– Эвеста, если ты поела, вставай и идем. Сегодня я твой учитель.

И Весе ничего другого не оставалось, как выскользнуть из ласковых рук ястреба и направиться вслед за чародеем.

– Сначала надень что-нибудь потеплее, – приведя ученицу в зал, где она еще не была, чародей распахнул дверку, принятую девушкой вначале за двери шкафа.

Но это оказалась комната, где вдоль стен тянулись ряды вешал, с которых свисали разнообразные плащи, куртки и безрукавки.

– А мне не нужно было переодеться в дорожный костюм? – осведомилась куница, задумчиво оглядев надевающего походную куртку магистра.

– Нет, достаточно теплых сапожек и длинной куртки, – довольно усмехнулся он, и Веся поджала губы.

Теперь она больше не забудет, что вся жизнь в этой Цитадели состоит из бесконечных проверок и никому не важно, нравится ей это или нет. Но вопросы постарается задавать на каждом шагу, язык не отсохнет… зато впросак не попадет.

– А шапку не нужно? – немедленно приступила девушка к своему плану, надев сапожки и куртку, похожую на ту, какую выбрал Феодорис.

– Через двор перейти несколько шагов, дождя и ветра нет, а в конюшне тепло, – открывая дверь наружу, сообщил магистр.

В конюшне и в самом деле было тепло и непривычно чисто. Веся подозрительно прищурилась, ища причину такой чистоты, и вскоре заметила под высоким потолком клубочек золотистого сияния. Все питомцы Феодориса, как она успела заметить, имели цвет его ауры.

Магистр не спеша шагал по проходу, и ученица топала за ним, изумленно рассматривая стоящих в просторных денниках тэрхов. Ноги у зверей были почти на локоть длиннее обычных, и еще на столько же крупнее тело, так что заинтересованные клыкастые морды выглядывали через решетку, проходящую над загородками.

– А теперь я хочу ответить на твое высказывание, – внезапно произнес магистр, и княжна озадаченно нахмурилась – это он о чем вспомнил?

– На какое это?

– О том, что ты не любишь, когда на тебе испытывают чей-то дар.

– А, – вспомнила Веся, – а почему ты там не ответил?

– Сама сообрази. И еще попробуй угадать, на ком мы проверяем свои силы и оттачиваем умения? Ведь мы не шаманы, рабов не ловим и опыты на невинных людях не ставим. А нас тут не так много, вот и приходится всем работать и учителями, и мишенями… Ты же видела, как мы все ожидали проявления твоего дара? Ну а узники… про них разговор особый, я покажу тебе ту часть дома позже, сегодня просто времени не хватит. Нужно поговорить с твоим отцом и отправить его в Ясновень, твоя сестра замуж выходит. А заодно перехватить по пути Кастину, помочь побыстрее добраться до Цитадели.

– Феодорис! Я все это понимаю и готова быть и мишенью и кем угодно… но Бересту и так досталось! Он же шесть лет был уродом… на него даже Нирента польстилась ради выгоды, ей хотелось Даренса получить! А Дест замечательный… и умный, и справедливый… и чуткий… и я не хочу больше становиться причиной его боли! Поэтому не буду лгать ему ни в чем… и не устраивайте больше таких проверок, как сегодня!

– А если устроим, разозлишься? – заинтересованно, как тэрх, уставился на Весю магистр.

Девушке даже показалось, будто он сейчас клыки выпустит.

– И не надейся. Меня Кастина семь лет учила себя сдерживать… а заодно использовать другие способы обороны. Такие, как тот, который я устроила Петизу. Я ведь могу свою силу одним касанием пальчика в человека влить и потом приказать ей, чего только захочу.

– Ну вот с этого и начнём, – посерьезнел магистр, – учись передавать ее, не касаясь пациента. Вот тебе для начала твой Проныра… если ты дашь правильную команду и начнешь каждый день сливать в тэрха излишек силы, то скоро он вырастет в такого же красавца, что стоят в первых денниках.

Развернулся и утопал как ни в чем не бывало. Но куница не сомневалась даже на секунду, что без присмотра ее не оставили. И кто наблюдает, тот фантом, что работает тут конюхом, или сам Феодорис с помощью какого-нибудь амулета или шара, неважно. Главное, как все яснее понимала ученица, совершенно другое: приняв ее в Цитадель, чародеи вовсе не собираются мириться с теми ее привычками и изъянами, какие им не подходят. И отныне будут каждый день и каждый час понемногу показывать своей новой сестре кусочек тропки, ведущий к дороге, по которой идут они сами. И рано или поздно, но настанет день, когда и Веся пойдет по этой дороге. И теперь ей очень хочется понять, куда же ведет тот путь?

Ныр встрече живо обрадовался, и Веся с удовольствием погладила бы его клыкастую морду, но не позволила себе этого удовольствия. Раз нужно его вырастить, не прикасаясь, она и не коснется.

Это оказалось не так просто, оторвать от себя комок силы и отправить в полет, как стрелу, хотя расстояние куница для начала выбрала всего в ладонь. Ныр не понимал, почему рука хозяйки никак не достанет до его морды, скреб лапами загородку, пыхтел и пытался дотянуться до руки девушки языком. И именно в этот язык попал первый клочок силы, и целительница заторопилась отдать своей силе указ, согреть желудок зверя, словно он проглотил кусок теплого мяса. А потом направила силу по жилам и мышцам, заставила потянуться во все стороны, как делала, когда лечила заморенных детишек, отобранных у степняков. И как понуждала расти присохшие ножки у калечных малышей.

А когда убедилась, что сила все делает верно, добавила Ныру еще шарик и оглянулась на сидевшего на потолке фантома.

– Конюх?

Серый клубок, до смешного похожий на повара, только с кожаным фартуком вместо крахмального, застыл перед нею, и Веся приказала ему выдать Ныру большой кусок мяса. Она собиралась вырастить здорового и сильного тэрха, а не скелет.

Покончив с этим заданием, куница с чистой совестью направилась назад в Цитадель, надеясь где-нибудь встретить Береста или хотя бы Анса, но пройдя по пустынным залам до кабинета магистра, не заметила ни одного человека.

Зато, оказавшись у двери кабинета, услышала спорящие о чем-то мужские голоса и различила среди них возмущенный рык Ольсена. Хмуро усмехнулась, ей дед явно рад не будет, значит, нужно загодя сделать безразличное лицо в ответ на его очередную колкость.

– Можно? – коротко постучав, скромно ступила в кабинет куница и отметила, что тут вовсе не толпа мужчин, как казалось из-за двери по их громким голосам, а всего-то трое.

Магистр, ее отец и Ольсен.

– Вот у нее и спросим, – торжествующе заявил мельник, едва разглядев вошедшую девушку. – Эвеста, мне уже можно ездить верхом?

– Доброе утро, – ответила приветствием Веся и уставилась на Феодориса, – я все сделала.

Здесь она ученица, и лучше не переступать этой незримой преграды, пока не станет ясно, позволено ли ученикам влезать в чужие споры.

– С какого расстояния? – повернулся к ней чародей.

– Примерно в ладонь.

– А сколько влила?

– До завтрашнего утра хватит, думаю, сначала не стоит расти слишком резко. – Веся отвечала кратко, сообразив по вопросам магистра, что он не считает нужным посвящать всех в суть ее задания.

– Хорошо. Сейчас Хлоп отведет тебя в библиотеку, там уже приготовлена книга. Почитай до обеда.

– Феодорис! – не выдержал Ольсен. – Ты всегда обращаешься с учениками, как с воинами, стоящими на посту?

– А мы все здесь стоим на посту, – непонятно усмехнулся чародей. – А чем ты недоволен?

– Она не ответила на вопрос!

– А я могу поговорить с Эвестой? – решился задать вопрос князь, молча следивший за этим разговором.

– Разумеется, можешь. Как договорим, Хлоп проведет тебя в библиотеку, – кивнул ему магистр и хмуро глянул на мельника. – А Эвесте я разрешаю ответить на твой вопрос… если она желает.

– Так можно мне ехать? – уставился на ожидавшую у двери Весю прадед. – Ты же говорила несколько часов?

– Я помню свои слова, – серьезно ответила Весеника, отлично понимая, дед сейчас невольно дал возможность верховному магистру устроить ей новую проверку, и мысленно поблагодарила Кастину за выучку, – но я целительница, Ольсен, и не могу принять решение, пока не узнаю всех подробностей. Но если ты желаешь немного проехаться по двору крепости, я скажу да, постепенно заставлять ногу работать можно, хотя ты и так начал бегать слишком рано, не дав костям окрепнуть. Но вот отправляться далеко не стоит, еще не время.

– А потом будет поздно, – с отчаянием рыкнул он, – как вы не понимаете…

– Я действительно не понимаю, потому что не знаю, куда ты так рвешься, – осмотрительно ответила куница и взглянула на хмурое лицо отца: – Батюшка?

Но ответил ей не князь, а учитель.

– Ты же послала письмо Кастине… вот он и мчится встречать.

– Тогда только вместе со мной, – мгновенно отрезала Веся. – С тех пор как Кастина повесила на себя лебединое перо, она не разрешает мне ее исцелять. И у нее не настолько здоровое сердце, чтобы не разорваться, когда она увидит этот оживший труп.

– Ты… – мельник смотрел на Весю, как на обнаруженную в собственной тарелке ядовитую змею, – как ты могла? Ведь ты же лечишь всех, кого захочешь! И кто тебе попадется! Почему же ты не вылечила ее?!

– Потому что она была зеленой девчонкой и ученицей Каси, – взвился от возмущения князь, – когда та брала с нее честное слово! И как мы после ни уговаривали, так и не захотела его вернуть! И ничего Веся не могла поделать! Где ты видел, чтоб ученики нарушали святую клятву, данную наставнику?! А ты сидел на своей мельнице… или где еще там, и изображал из себя страдальца! И как выясняется, попутно играл в шпиона, пытался лезь в чужие тайны! Это не твои засланцы, под видом комедиантов, по Ясновеню прошлым летом ходили? Два мужика и две девицы?

– Ты знаешь, что с ними стало? – мигом забыл про желание куда-то ехать Ольсен.

– Как же я могу не знать, если сам их и поймал? – едко ухмыльнулся Радмир.

– Отпусти их… и можешь требовать с меня чего угодно… – глухо буркнул мельник и тяжело хлопнулся на кресло.

– Феодорис… – задумчиво подняла глаза на магистра куница, – как ты думаешь, может нам с Ардестом проводить батюшку? И заодно и Кастину бы встретили… знаю я ее, одна ведь отправится на мой зов. Да и не подошли еще по этому времени к перевалу обозы.

– Ардеста я отпущу… а тебе сейчас надолго уходить от Цитадели не стоит… – Магистр взглянул на мелькнувшую и тотчас пропавшую вспышку зелени в ауре ученицы и хмуро вздохнул, – но останавливать не буду. Если желаешь, иди.

– Желаю… – так же мрачно произнесла Веся, – но раз ты говоришь, нельзя, значит, не пойду.

И повернулась к выходу.

– Ну ты и жук… – возмущенно рыкнул мельник, проследив, как захлопнулась за ней дверь, – даже я так не обращаюсь со своими помощниками!

– Твоим помощникам всего и нужно научиться – руки в жернова не совать. А ей – исцелять людей и наказывать нелюдей. И в этом деле выдержка и умение отказаться от своих желаний в пользу главного дела – самое важное качество.

– Кастина ее так же и учила, – разочарованно вздохнул Радмир, успевший вырастить в душе надежду на откровенный разговор с дочерью без посторонних глаз. – А еще, что в любом деле важно не пропустить главное, не поставить само дело выше человека.

– Радмир, – укоризненно улыбнулся новому соратнику магистр, – мы с тобой многое успели обговорить за утро и о многом столковаться, неужели ты думаешь, я не ищу способа, как решить эту задачку? Нужно лишь немного подождать, скоро должен прийти Саргенс.