Глава 13. Предложение Яра Жарова

— Вот это накопители, — наставляла в последний раз Анха своего подопечного, — а это простенькие артефакты с вложенным в них исцелением.

— Угу, — покладисто угукал Ростислав.

— Молочно-бело-голубые гладкие камни называются лунными, и в них хранится моя сила, не перепутай.

— Угу.

— Когда маги начнут ставить имперскую защиту, то близко не подходи.

Анха пытливо взглянула на него и мальчишке пришлось ответить нормально:

— Я помню ваша светлость, это опасно.

— Да, во время этого заклинания мы все отдаём ему силу и тебя может затянуть в поток передачи энергии и случайно опустошить за считанные мгновения.

— Но если я увижу, что вам плохо, то мне надо кинуть лунные камни вам.

— Верно, — согласно кивнула Анха. — А если увидишь, что ослабел другой маг, то…

—…то я брошу ему под ноги кварцевые камни с исцелением, чтобы он подпитался от них.

— Молодец. Если вдруг понадобится сила огня, то кидай свои накопители, но сам ни в коем случае не подходи!

— Я помню, не переживайте за меня.

— Не забудь взять еды.

— Госпожа, вы же справитесь?

— Да. Император собрал сильнейших магов, так что сегодня мы просто обречены на успех, — улыбнулась княжна. — А мои наставления больше касаются наших дальнейших действий.

Ростислав серьёзно кивнул и торжественно открыл дверь. Охрана ждала у дверей, чтобы проводить Анху с подопечным к северным воротам.

Виман княжны опустился на оцепленную воинами площадку и при выходе её шумно поприветствовала собравшаяся толпа людей. Впрочем, приветствовали всех магов, о которых сообщила газета.

Анха улыбнулась, помахала рукой, вызывая ответное ликование, и проследовала к уже прилетевшим магам. Они смотрели на неё с неким осуждением за то, что она отреагировала на возгласы черни, но её этим было не пронять, как и скалящегося во все зубы следующего за ней юного огневика. Ростислав даже успевал подмигивать особо симпатичным девчонкам, а то и женщинам в возрасте, получая в ответ эпитеты «вот паршивец» или «экий стервец», но потом обязательно все добавляли, что он — «обалденно красивый стервец».

К удивлению магов, прибывший через некоторое время император точно так же, как и княжна уделил внимание собравшемуся народу, помахав им рукой и попросив у них удачи.

Что тут началось! Люди подняли руки вверх, сжали пальцы в кулак и начали притоптывать, скандируя: «Вива!»

В простонародье издавна этим словом желали победы и успешного возвращения своим воинам.

Анха вместе с другими магами склонилась перед императором. Ей приятно было видеть уверенного и сияющего Виктора. Он больше не опасался своего народа и источал море энергии, в которой купались сейчас все присутствующие. Это был триумф Виктора. Здесь и сейчас люди отдавали должное за всю проделанную им работу, о которой они узнали из газеты.

Печатное слово оказалось весомее досужих сплетен, склонных переиначивать все его дела, и теперь Виктор не понимал, как можно было недооценивать этот ресурс ранее.

Теперь люди из первых уст знали, чем занимается император, что он планирует делать и кто помогает ему в делах, а кто препятствует.

Никакой рекламы, афиш о театральных вечерах или балах, интервью певиц или их импресарио, сообщений о приезде послов или объявлений о рождении и смерти. В новой газете печаталась точная информация о делах императора; сведения об урожае и ценах на продукты; сводка сообщений от боевых магов за прошедший день и полученные ими награды; адреса запланированных акций по оказанию магической помощи и прочие актуальные события.

Виктор не ожидал, что благодаря собственной газете он получит мощнейший инструмент влияния на рейтинг кланов и на настроение людей. Конечно, принуждение к подчинению Золотых тоже сыграло свою роль, и от трона отступили наиболее агрессивные кланы. Вот только они не ожидали, что их тут же начнут теснить те кланы, что оставались в тени, а император при помощи газеты поддержит их.

Вот и сегодня люди собрались, ведомые не слухами, а прямой информацией из газеты. Все знали, что сейчас император попробует отвоевать у Тьмы землю, потом поставит защиту и отдаст её жителям ближайшего квартала, чтобы они начали обрабатывать её.

Для этого собрались сильнейшие маги и чиновники. Одни освободят землю, другие поделят и запишут её за горожанами. И больше никто не скажет, что на окраине живут никому не нужные оборванцы, потому что вскоре они вырастят овощи и принесут их на рынок.

Анха встала позади первых двух небольших групп магов, а за ней пристроилась компания молодых ребят, которые должны будут пробежаться по уже очищенной земле и быстро разложить артефакты-привязки для установления императорской защиты. Всё было продумано заранее и каждый знал, что должен делать.

Открылись ворота и боевики первой линии сразу вступили в бой. Огневики жгли огнём, воздушники отбрасывали тварей и образовавшийся дым в сторону от города, а земные маги боронили землю, чтобы достать оттуда подземных отродий. Первую боевую группу подстраховывал второй ряд.

Всего сейчас зачищали небольшой кусок земли: шагов на двести-двести пятьдесят вперёд и на тысячу вдоль стены. Справились быстро, и тогда начала работать Анха с главой Тумановым.

Они зачитали заклинание, влили силы — и столпившиеся на стене горожане увидели, как по выжженной и вспаханной земле стелется серебристый туман. Многие растения покрывались серебристым налетом и оставались неизменными, но были и такие, что дёргались, скукоживались, разлагались. Сама земля с жадностью впитывала серебряную влагу, и лишь по вспыхивающим серебром искоркам люди понимали, что магия обезвредила скрывающихся насекомых.

Вскоре начались раздаваться странные звуки, и в некоторых местах земля стала некрасиво бугриться или, наоборот, появились воронки.

В одном месте люди увидели спрятавшуюся от боевиков в земле крупную уродливую тварь. Как только очищающий от скверны туман достиг её, она подскочила и стремительно поползла вон.

Анха добавила силы и Туманов покрыл освобожденную площадь вторым слоем серебряного тумана. После этого подключились воздушники и создали временный барьер, чтобы быстроногие ребята успели пробежаться по краю чистой земли и разложить необходимые артефакты-маячки по точкам.

Они ещё бежали, а император начал ставить родовую защиту. Рядом с ним встал князь Бережной, Жаров, Анха и другие главы кланов. Их силы хватило с избытком, и когда защита засияла радужным цветом, все вздохнули с облегчением.

Сделать видимым барьер от тварей помогла Анха, но часть горожан все равно выдвинулась с палками, чтобы обозначить новую границу. Дело в том, что она не была осязаема и люди могли беспрепятственно пройти через неё. Вот только снаружи их ждали твари. А обратно граница могла не пустить, если ощущала в живом существе негатив. Ментальная составляющая в защите занимала чуть ли не четверть и никто не знал, какой силы негатив станет критичным.

В союзе городов пять лет назад вместо ментальной силы использовали энергию природников. Когда-то какой-то гений сумел преобразовать заклинание императорской защиты, подменив ментальную составляющую на четко заданные параметры аур, которые можно пропускать или нельзя. Заклинание получилось сложным и требовало участия природника.

Анха сумела понять суть заклинания, выглядевшего как программа, но повторить не решилась. Тот маг, что ставил эту защиту предупреждал, что одна ошибка и влитая энергия погубит всех, кто находится рядом.

В союзе городов долго приноравливались к поставленной императорской защите и со временем выстроили вдоль неё стену. Ну, а здесь эта граница должна теперь ежедневно расширяться и обозначать её будут только вешки да радужное сияние.

А дальше началось что-то неописуемое. Со страхом, но горожане высыпали за стену и заспорили, кому какой кусочек земли достанется и что они там посадят. Люди ссорились, поминали старые обиды или заслуги, кричали и плакали, кое-кто ложился на землю и заявлял, что не сдвинется с места.

Чиновников не отпускали до темноты, но освобожденные земли были поделены. Утром всё повторилось возле следующего участка стены. Так происходило, пока границы столицы не расширились по всей окружности. Менялась ударная группа магов, но император, князь Бережной, Анха и Туманов оставались неизменными.

— Ваша светлость, вы же на ногах не держитесь! — попенял Анхе Ростислав, когда она собралась разбираться с новыми пострадавшими от скверны.

Одна из тварей сумела глубоко зарыться в землю и выскочила, когда народ хлынул на освобожденную землю. Ей удалось не только многих ранить, но ещё и заново заразить землю. С этим надо было разобраться немедленно.

— Перестаньте, барон, вы становитесь похожим на наседку.

— Но, если вы сляжете, то я с сестрами останусь один.

— Во-первых, я не слягу. Во-вторых, за вами присматривает император.

— Он такой же ненормальный, как вы! Я раньше даже не подозревал, что императору некогда поспать. А у нас болтали, что он тратит всё своё время на развлечение с любовницами.

— Какие любовницы! Ему поесть некогда, а вы говорите… — поморщилась Анха.

— Эти… — Ростислав изобразил знатных дам, проводящих свободное время во дворце, — …фифы… ловят его и наговаривают ему на вас. Я сам слышал!

— А что император? — лениво отозвалась Анха.

— Он их готов задушить. Видели бы вы, как он на них смотрит! — тут Ростислав махнул рукой и ворчливо заметил, что княжна не видит даже, как император смотрит на неё.

Но тут он был не прав. Она делала вид, что не видит и не понимает взглядов Виктора. Они и так проводят слишком много времени вместе, а если ещё станут проводить и ночи…

Впрочем, совместные ночи не пугали её, но не в качестве любовницы, и причин этому было много. Одной из них было то, что она опасалась вверять своё сердце Виктору. Увы, но это так! В Виктора можно было влюбиться по уши, но он в первую очередь император, и однажды пожертвует своей любовницей ради благополучия империи.

И была ещё одна весомая для Анха причина, которая сдерживала её порывы. Это уважение к Песочному. Он предлагал ей честный союз, уступая ей все права, а на себя беря исключительно обязанности. И теперь унизить его вестью, что она стала любовницей Виктора… невозможно, бесчестно, противно.

В общем, чувства к императору запутывались, и это было неприятно. Иногда хотелось, какой-то определенности, но… Впрочем, она сама боялась заводить разговор на эту тему, трусливо предпочитая оставаться в стадии благожелательности и симпатии.

А при дворе уже вовсю болтали о ней и Викторе. Кто-то злопыхал, а кто-то делал вид, что император сделал удачный выбор на время военной кампании.

— Ваша светлость, — вырвал из муторных мыслей Ростислав, — ваш сын хочет участвовать в освобождении земли и грозит сбежать от князя.

— Я поговорю с ним.

— Он говорит, что вы ему обещали.

— Да, он отправится со мной в поход, но сейчас идёт подготовительный этап.

— Когда же он начнется?

Анха вздохнула. Ей самой не терпелось сосредоточиться на одном деле, а не мотаться по всей столице по разным делам.

— Императорская канцелярия занимается распределением магов в группы, готовит сопроводительные отряды и обслуживающие команды. А мы пока продолжим очищать следующую полосу земли вокруг столицы.

— Так вот почему у дворцовой казармы так много магов! Но как же эти группы будут действовать без вас и господина Туманова?

— В клане Туманова есть свободные маги, которые будут рады службе. Что же касается меня, то я зарядила своей энергией достаточно накопителей, чтобы можно было обойтись без меня.

Ростислав присвистнул и тяжело вздохнул:

— Мне никогда не достичь той силы, что у вас.

— В жизни столько силы не нужно, — отмахнулась Анха. — Тем более у вас огненная стихия. Представьте, что вы выпустите огонь в том объеме, в котором я качаю свою энергию! Это же огромные территории выжженой земли… кому это нужно? Да и контролировать эту мощь не так-то просто.

— Это да, но ваша сила ласковая…

— Как же вы ошибаетесь, — потрепав огненные вихры на голове своего подопечного, вздохнула Анха. — Ваша сила на виду у всех и заставляет трепетать, а вот моя… поймите, это очень опасно, когда вы не представляете возможностей другого мага. По сути, разделение на боевых и не боевых — это блажь и дурь! Целитель мановением руки может остановить сердце, деликатный и тихий Туманов окружить тело недруга ядовитыми парами, сноходец доведёт до смерти кошмарным сном, а я с легкостью могу превратить умного образованного человека в пускающего слюни идиота. И все перечисленные маги не относятся к боевым, а их сила кажется мягкой.

— Но… — Ростислав изумлённо смотрела на княжну и не знал, что сказать.

— При дворе пренебрежительно относятся к не боевым кланам, но прошедшие годы мы выживали именно за счет этих кланов. А боевики… они просто сохраняли свои позиции и только сейчас для них нашлось дело.

— Поход?

— Да, в походе боевики вновь займут лидирующее положение, но я бы посоветовала вам продолжать делать акцент на учебе, чтобы в мирное время вы не оказались бесполезным. Конечно, на границе вам всегда найдется работа и воевода, который за вас будет думать, но что делать там вашим сестрам? Они берут пример с вас и будут радостно палить тварей, неся службу на краю мира. Но однажды им станет скучно, а выбора больше не будет.

— Но что я могу делать, если мой дар огонь и защита? Мой удел — военная служба!

— Ах, Ростислав! У вас же ещё есть мозги, и вы можете создать металлургический завод, взяв в компаньоны других магов. Тьма откинула нас в развитии и империю надо будет восстанавливать с нуля. Понадобиться поднимать из руин заводы, мануфактуры и мастерские. Кто, по-вашему, этим должен заниматься?

Анха посмотрела на скривившегося мальчишку и улыбнулась, поняв, что сейчас ему больше всего на свете хочется швыряться огнём и жечь тварей. Вот это дело! А заводы… что это за непонятный зверь?

— Вы можете занять нишу по раскрытию преступлений, поскольку раньше этим занимался клан Меча, а сейчас его нет. Но для этого тоже надо тренировать свой мозг. А ещё никто не мешает вам заняться изучением самой магии и после организовать школу для маленьких магов. Запомните: чем больше вы знаете, тем больший выбор открывается для вас.

— А вы чем займетесь, когда мы победим?

— Не знаю. Я же княжна и на меня работает много людей. Моя обязанность приглядывать за ними, решать сложные для них вопросы… это занимает немало времени.

— И всё же…

— Наверное, займусь написанием учебников по магии.

Ростислав забавно вытянул губы трубочкой и задумчиво покачал головой:

— Это скучно, — наконец выдал он, а Анха рассмеялась и составила ему ряд заданий на проверку логического мышления.

Ей показалось, что парню будет интересно стать кем-то вроде сыщика. Есть у него к этому способности, а вот одна из его сестёр точно станет воеводой. Но учить её придется основательно. Так получилось, что близняшки кардинально разные по характеру: одна боевая и прямая в своих суждениях, как палка, а другая тихая и задумчивая. И если с первой всё более-менее ясно, то со второй неоднозначно.

Всем казалось, что пугливая и прячущаяся за спиной сестры девочка станет в будущем послушной женой, не более, но Анха уже поняла, что тихоня всего лишь наблюдает, впитывает информацию тоннами и перерабатывает её, чтобы выдать семье всего пару слов. И семья прислушивается к девочке, несмотря на её малый возраст.

Анха видела, что близняшки вскоре вспыхнут и станут огневыми магами, но у тихони развивается какой-то редкий второй дар. Виктор склонялся к тому, что это дар Дознавателей и даже пригласил одного из представителей этого клана к девочке. Маг Дознаватель сказал, что источник их клана примет малышку под свою опеку, но дар у неё всего лишь родственный. Анха же считала, что малышку сочтут родственной по дару и с кланами Ищеек, и с чиновниками по финансам.

Думать о детях и гадать об их будущем было интересно и покойно.

Разговор «обо всем на свете» прервал стук в дверь. Слуга известил, что княжну ждет император у себя в кабинете.

— Ладно, решайте задачи, а потом уделите время своим сестрам. Ах да, передайте своей маме, что если она желает работать, то может организовать женщин с той улицы, где вы раньше жили и начать шить вот такие сумки.

Анха достала из секретера листки с набросками рюкзака. Ростислав быстро посмотрел и сразу же задал вопрос:

— А где нам взять денег на ткань?

— Сегодня вы получите жалование за службу у императора, так что можете попробовать их сразу же вложить в дело.

— Много ли можно сшить на жалование?

— С десяток точно, но вы сшейте одну и продайте, а там дальше видно будет, стоящее это дело или нет. Только шить надо быстро.

— Я сегодня же куплю ткань, — загорелся идеей Ростислав. — Надо что-то плотное и хорошо бы непромокаемое…

— Посоветуйтесь с мамой, — улыбнулась Анха и поспешила на встречу.

Каково же было её удивление, когда охрана отстала, а её затащил в закуток князь Жаров.

— Попалась! — радостно объявил он.

— Вы с ума сошли? — опешила Анха.

— Пожалуй, — не отрывая от неё взгляда, протянул он, — сошёл с ума из-за вас, ваша светлость.

Этого Анха не ожидала и беспомощно оглянулась назад. Охрана стояла неподалеку, и вроде бы княжна оставалась под присмотром, но она была поставлена в неудобное положение. Обжиматься по углам было невместно для обоих, а слухи пойдут, что они именно этим здесь занимались.

— Яр, вы выбрали не лучшее место, чтобы поговорить со мной.

— Мы часто видимся, но вы предпочитаете игнорировать меня, поэтому я поймал вас здесь.

Княжна еле удержалась от грубых слов. Запуск новых сплетен обеспечен!

— И? Говорите же, меня ждёт император! — нетерпеливо бросила она.

— Он позвал — и вы бежите! — зло выпалил Яр.

Анха сложила руки на груди и выжидающе уставилась на него. Если он хотел задеть её, то это было по-детски наивно.

— Зачем он вам? — торопливо спросил Яр. — Вы поддерживаете его, чуть ли не за уши тянете вверх!

— Мне показалось, что вы тоже поддерживаете императора, — искренне удивилась она.

— Да, поддерживаю. Я не люблю интриги и не вижу никого, кто мог бы возглавить нас всех.

— И себя не видите на троне? — не удержалась от иронии девушка.

— Не претендую от слова «совсем»! — с улыбкой ответил Яр и сделал полшажка к ней.

— Так что же вы хотите от меня? — отступила от него, возвращая прежнее расстояние.

— Любви.

— Что?! — побледнела Анха и приготовилась отшвырнуть наглеца.

— Я делаю вам предложение, — серьёзно глядя на неё, произнес глава Тёплого пламени.

Анха растерялась и попыталась улыбнуться, чтобы дать ему возможность перевести всё в шутку.

— Белоснежная, прекрасная и холодная… Вы умная, и сумели заинтересовать Виктора, но напрасно надеетесь, что император женится на вас.

— Я… я не… — но возражать было сложно.

Она действительно думала о том, что могла бы создать семью с Виктором. Ещё когда он встретил её во дворе и подхватил Алика на руки…

— Недостойно вас становится одной из тех куриц, что изо дня в день кудахчут во дворце. Если бы он сделал вас императрицей, то я присягнул бы вам, потому что вы удивительная магесса, но Виктору не дадут этого сделать. У вас есть сын от другого мужчины, и этого уже не изменить.

— Я… вы… не нужно было заводить этот разговор.

— Нужно, потому что я люблю вас и восхищаюсь вами!

Она в изумлении посмотрела на него. Волосы Яра сияли красными искрами, а в глазах горел огонь. Неужели так выглядит страсть? Красиво, черт побери!

— Но знайте, я не возьму вас в жены после Виктора, — приосанившись, припугнул он.

Анха сразу же вспомнила, что когда Яр использует магию, то выглядит точно так же «обуянным страстью». Ошеломление под натиском пары романтических словечек схлынуло.

— А-а-а, понятно, — кивнула она. — Хорошо. Спасибо, что предупредили, — отступая и обходя его, пробормотала Анха. — Мне надо всё посчитать прекрасным холодным разумом и решить… что-нибудь решить, — она увидела, что Яр тянет к ней руку, чтобы остановить и отскочила.

Не хватало только, чтобы он решил её поцеловать. А потом плюнув на всё, побежала по направлению к кабинету императора. Влетела в приёмную, едва не сбив с ног секретаря и не слыша, что он говорит. Зато она заметила открытую им дверь в кабинет и быстро просочилась туда. Её возбужденного состояния Виктор не заметил, поскольку сам был возбужден.

— В конце недели выдвигаемся по всем направлениям сразу! — сразу же объявил он. — Дядя остаётся за меня в столице, а я иду с вами в северном направлении.

— Но вы говорили, что вам необходимы припасы и первым делом вы станете освобождать дорогу к моим землям, а это западное направление.

— С припасами теперь станет легче. С вашим прилётом всё изменилось, — радостно улыбнулся Виктор и подойдя к Анхе, взял её за руки и нежно поглаживая, заглянул ей в глаза. — А на запад, как и по другим основным трактам, пойдут другие отряды. Вы же пойдете со мной.

— Конечно.

— Хорошо, — ещё шире улыбнулся он и прижал её ладони к своей груди. — Мне мало видеть вас днём, — вкрадчиво произнёс он.

Анхе пришлось как можно мягче ответить, что с её стороны было бы наглостью не давать отдохнуть императору, но он продолжал держать её руки, и если бы не появившийся Жаров, то она не знала бы, как выскользнуть.

— Я пойду собираться, — выпалила она.

— У меня есть разговор, — Яр не дал императору остановить Анху и переключил его внимание на себя, а княжна сбежала.