Глава 14. Балованный Алик, Эхне и зеркальный император

День оказался полон сюрпризов. Не успела Анха пережить высокомерное признание Жарова и любовный напор императора, как ей доставили весть от Георгия: «Граф и графиня Федоровские ушли за грань. Клан скорбит и растерян. Вылетаю к тебе».

На Анху навалилась тоска. Столько раз она думала о том, каково это — остаться одной, и морально готовилась, но известие всё равно придавило. И всё же она сразу написала Георгу в ответ, что он ставит её перед сложным выбором, желая прилететь в столицу. Если он покинет имение, где находится источник, то она вынуждена будет вернуться, а императору придётся остановить освобождение земель.

Правда, для себя Анха уже сделала выбор, и если Георгий всё-таки прилетит в столицу, то ей придется вернуться, но только для того, чтобы выставить людей на улицу и наглухо заблокировать дом. Это была крайняя мера, и помимо того, что пострадают люди, сама Анха окажется лишена полноценной поддержки источника, но доверия к главам союза не было. Дело было не только в их политических амбициях, но ещё в их способности защитить города.

Теперь она понимала, что «императорская» защита поместья и союзных городов всего лишь хорошая подделка. Она в этом убедилась после того, как увидела, сколько сил вбухивает в настоящую императорскую защиту Виктор и какой сложный узор вплетает в неё.

Анха задумчиво смотрела в окно башни, и дежурные не смели беспокоить её. Волосы княжны источали лёгкое свечение, наглядно показывая окружающим волнение магессы. Сопровождающий княжну Ростислав тоже молчал, но при этом надеялся увидеть, как появляются послания в красивом коробе.

«Или… быть может попросить помощи у князя Бережного?» — искала варианты Анха. Всё-таки навязывать Георгию сидение в имение не честно. Его натура требует действия, а она оставила его подле Эхне страдать.

Но Бережной не отдаст своего воеводу, впрочем, как и сильных магов, а слабым пока не добраться до союзных городов, да и толку-то от них... Так что же делать?

Выхода не было, и пришлось писать длинное письмо Песочному, убеждая его оставить все договоренности в силе, пока люди императора не сменят его. Вот только послушает ли он?

Ростислав положил послание княжны в магический короб, и слушая указания дежурного, выложил ряд необходимых адресных рун в желобки.

— Коли уверен в себе, — деловито рассказывал «почтальон», — то можешь начертать руны прямо на послании, но гарантии, что письмишко придёт туда, куда надо, нет. Поэтому берёшь этот ящичек, ищешь по бумажке необходимые руны и выкладываешь сюда, — тонким пальцем с давно нестриженными ногтями дежурный тыкал в вырезанные на коробе желобки.

Ростислав с трепетом проделал все манипуляции, и счастливыми глазами наблюдал, как вспыхнули кристаллики, которые он поначалу принял за украшение, потом засветились адресные руны — и послание княжны исчезло в быстро промелькнувшей магической молнии.

— Ну, всё, отправил! Молодца! — похвалил дежурный парнишку и получив у княжны небольшой презент, тепло попрощался.

Возвращались молча. Ростислав украдкой поглядывал на мрачную княжну и надеялся, что её скорбь продлится недолго. А она, подметив его осторожные взгляды, решила пояснить ему всё сложность ситуации с Песочным. Барону необходимо было учиться, а лучше всего это сделать на жизненных примерах.

— Вы мечетесь между ними всеми, стараясь каждому угодить, — неожиданно резко ответил Ростислав.

Анха опешила, но с уважением посмотрела на барона. Мальчишка ухватил самое неприятное в создавшемся положении и желал знать, почему она так поступает.

— Я завишу от императора, от князя Песочного и даже в некоторой степени от Яра Жарова.

— От императора и вашего друга понятно, а от Жарова каким образом?

— Он единственный товарищ Виктора и в его силах усложнить мне жизнь.

— Разве вы с ним не справитесь?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, вам же достаточно шепнуть его величеству, что пылкий Ярик домогается вас.

— Я вам об этом не говорила, — нахмурилась она.

— Все уже знают, — сплюнув, процедил Ростислав.

— Ясно.

Анха почувствовала себя вымотанной. Сколько же сил выпивают вельможные сплетники! Не хочется обращать на них внимания, но не получается. Она собралась с силами и всё же пояснила Ростиславу свою позицию:

— Конечно, я могу нашептать свои обиды императору или выставить Яра дураком, но его величество не удалит князя Жарова от себя. Во-первых, он ему нужен. Во-вторых, его придворные каждый день шепчут императору гадости друг на друга, и если бы он их слушал, то давно остался бы один.

— Это точно! — хмыкнул юный барон, наслушавшийся и насмотревшийся вблизи на божественно-красивых одарённых.

— И подумайте о том, как мне сотрудничать с Яром, если он узнает, что я ябедничала на него?

Ростислав попытался наморщить лоб, изображая какого-то своего старого знакомого. Он уже знал, что при дворе все поступают, исходя из политики, и никогда не говорят то, что думают.

— Запомните, — Анха повернула Ростислава спиной к себе и собрала растрепавшиеся волосы на его голове в хвост, — поссориться легко, а вот помириться главам кланов невозможно.

— Почему это? — барон подал ей заколку, чтобы она зафиксировала аккуратный пучок.

— Потому что не злопамятные главы кланов долго не живут и их кланы не процветают. Если вы слабы и не можете сразу достойно ответить, то это должны сделать ваши преемники.

— Я, кажется, понял, — неуверенно произнёс Ростислав и вдруг спросил: — А вы и Жаров… вы же недолюбливаете его?

— Я же вам уже говорила, что главы кланов не могут быть незлопамятными. Яр мне не враг, но мне приятно выставлять его в неприглядном свете.

— А меня вы взяли к себе, чтобы сделать гадость Жарову?

— Ростислав, я бы не стала так утруждаться только ради сиюминутного удовольствия. Не спорю, мне доставило радость увидеть перекошенное лицо этого князька, но я бы вам помогла в любом случае. Вы мне понравились своей принципиальностью, а то, что я использовала вас как пример пути другим простолюдинам, то думаю, что вы не в обиде.

— Нет, — активно замотал головой барон.

— Вернемся к тому, с чего начали: будьте осторожны на словах и действиях. Вы должны были обратить внимание, что вас прожигают злыми или презрительными взглядами, но опасаются что-то говорить.

— Кухарка в клане защитников не опасалась.

— Ну так это кухарка, — рассмеялась Анха.

Ростислав улыбнулся. Он обрадовался, что сумел рассмешить княжну. Она была необыкновенной, и сколько бы ни говорили в нижних кварталах, что все маги по сути своей одинаковы, княжна очень отличалась от всех них. Никто не мог с ней сравниться!

— Ваша светлость, вы говорили, что у вас дома живёт в зеркале госпожа Эхне и она с удовольствием общается с князем Песочным?

Уголки губ Анхи опустились. Ей вдруг отчаянно захотелось быть сейчас в своей гостиной, пить чай и болтать с Эхне о пустяках.

Правда, любимой темой отражения был Георгий. Как артефакт оказался способным влюбиться в живого человека? Её глаза сияли, стоило Георгию появиться в гостиной, а когда он с загадочной улыбкой говорил ей, что она неповторима и он скучал по ней, то казалось, что… Впрочем, мало ли что покажется.

— Да, Ростислав, живёт, — после долгой паузы ответила Анха.

— А у императора вроде бы тоже есть такой же артефакт.

— Да, должен быть.

— Передайте через императорский артефакт вашей госпоже Эхне, чтобы она уговорила князя Песочного оставаться на месте.

— Уговорить?

— Да! Вы же не можете послать ей весть через магическую вышку, потому что князь Песочный прочитает послание. Значит, надо обойти его и подключить к делу вашу союзницу.

— Знаете, а это мысль! Если император разрешит наладить связь между артефактами, то у Эхне будет больше информации, и она сумеет правильно распорядиться ею. И уж князя она не отпустит!

Анха готова была срочно поделиться своими соображениями насчёт зеркальных артефактов с Виктором, но вспомнила о возникших сложностях в их общении и отложила встречу, чтобы продумать как вести себя с ним. Сама же отправилась в клан Защитников, чтобы понаблюдать за Аликом во время его занятий с мастером оружия.

Сын был счастлив видеть её и откровенно рисовался, выполняя упражнения с деревянным мечом. Анха с улыбкой следила за ним, но когда один из мальчиков его случайно толкнул, подавшись за вылетевшим из рук мечом, то с удивлением заметила, что её добрый и ответственный Алик ударил по тому чистой силой.

— Глаза разуй, деревенщина! — выругался он и с превосходством смотрел, как мальчик кланяется ему.

Алик был прав, отреагировав даже на случайный удар, но на учебной площадке он должен был окутать себя защитой заранее и тогда бы он даже не заметил оплошности другого ученика. Однако, хуже всего было его поведение — за короткое время ребенка избаловали. Всем приятно было общаться с вежливым и выдержанным малышом, но никто не подумал, что особым отношением они начали превращение маленького княжича в монстра.

Невольно вспомнился граф Федоровский, считавший, что чем выше титул и больше магическая сила, тем строже должно быть отношение и выше спрос. Он бы выпорол Алика за то, как тот сейчас повёл себя.

Разочарованная увиденным, Анха отправилась к князю Бережному, но его не оказалось дома. Вернувшись на площадку, она подозвала того мальчика, на которого накричал её сын, расспросила его о том, кем он мечтает стать, и подарив многоразовый артефакт исцеления на память, отпустила. Ревниво наблюдавшему за беседой Алику не сказала ни слова, лишь укоризненно качнула головой и улетела. Сердце разрывалось при виде поникшего сына. Он так радовался, увидев её, а она… Впрочем, им вскоре вместе идти в поход, и ещё все не раз переменится. Теперь она не сомневалась в том, что сыну на пользу быть возле неё.

Хорошо, что до дворца было близко, а то Анха врезалась бы в кого-нибудь, переживая из-за молчаливой размолвки с сыном. Зато теперь разговор с Виктором по поводу зеркала больше не напрягал её. Вся эта чехарда с влюбленными взглядами и трепетными пожатиями рук сейчас казалась несусветной чушью. И император, видимо, чувствуя её настрой, провёл разговор в деловом русле:

— Разве можно связать зеркальные артефакты друг с другом? — с сомнением переспросил он.

— Моя Эхне утверждает, что для этого требуется только разрешение владельца.

— Моё зеркало активировал ещё мой прапрадед, и в зеркале его отражение. И простите за подобную откровенность, но это редкий склочник! Мне стыдно признаваться, что он был императором.

— Вы немного заблуждаетесь, принимая отражение за своего прапрадеда. Понимаете, это даже не слепок личности, а всего лишь оторванный кусочек, который за годы самостоятельного существования набрался всякого... Не знаю, как объяснить, но когда я активировала своё зеркало, то отделила от своей ауры самую тёмную часть и получила противнейшую, нахальную копию себя. Это был ужас и позор.

Виктор слушал и улыбался, потом даже махнул рукой, показывая, что не верит.

— И всё же, это правда.

— Но сейчас вы тепло отзываетесь о госпоже Эхне.

— Да, я поняла, что она стала развиваться в полноценную личность и начала оказывать ей помощь в этом. Сейчас она мой верный союзник и близкая подруга.

— Артефакт?

— Я иногда называю её артефактом, но это давно уже не бездушное создание. Не знаю, как так произошло, но если у нас получится создать связь между зеркалами, то вы сами познакомитесь с Эхне и составите о ней своё мнение.

— Не будем откладывать! — Виктор протянул руку Анхе и они перешли в скрытую часть кабинета.

— Что это за милашка? Давно ты не приводил сюда девочек! — сразу же услышала княжна, как только за ней закрылась дверь. С ней разговаривало отражение мужчины средних лет. Он был красив, властен и пренебрежителен.

Анха поклонилась, помня, что создателем этого отражения был император.

— Кхм, очень рад, что вы молчаливы, а то некоторые визжат, знаете ли…

— Дед, прошу тебя, — тихо прошипел Виктор и тут же задумчиво умолк, вспомнив о том, что княжна недавно сказала. Это не его родственник, а всего лишь… Он тяжело вздохнул, поняв, что старый каверзник навсегда останется для него дедом.

— Достойнейшая госпожа Эхне уже сообщила мне, зачем вы пришли, — огорошил их артефакт, — но я хочу предупредить, что у меня есть условия.

Анха с Виктором непонимающе переглянулись и с подозрением уставились на зеркало. Отражение смотрело на них с превосходством.

— Простите, но вы не можете выдвигать условия, — вежливо заметила Анха, одновременно недоумевая, как подруга смогла связаться с дворцовым артефактом.

— Могу и буду! — рявкнул императорский склочник. — Вы, сударыня, много о себе мните! Поучились бы манерам у милейшей госпожи Эхне. Она предупреждала, что с вами сложно, но я не предполагал, что всё так запущенно.

Анха в изумлении уставилась на него, не веря услышанному, а тот продолжал:

— В моё время за подобную непочтительность вас посадили бы в темницу, чтобы привить навыки почтения!

Анха сощурилась и хотела пригрозить артефакту отключением, понимая, что он давно уже треплет нервы Виктору, но посмотрев на молодого императора, поняла, что тот привык к этому и даже ценит старого самодура за вздорный характер. Это меняло дело и она «переобулась» на ходу.

— У нас чрезвычайная ситуация и по законам военного времени вы призваны на службу. Вам поставлена задача осуществления связи с союзом городом через госпожу Эхне.

— Э, призван? Малыш, что ты молчишь? Она не врёт?

Виктор покраснел и сверкнув глазами на всполошившегося деда, кивнул.

— Так, повторяй за мной, недоросль! — гаркнул он. — Даю…

Анха с интересом слушала формулу разрешения взаимодействия артефактов друг с другом по своему усмотрению, и вовремя хлопнула в ладоши, когда важничающий артефакт назначил себя распределяющим энергию из дворцового источника.

— Виктор, остановимся на взаимодействии, — она многозначительно посмотрела на обоих. — Остальное лишнее, — твёрдо закончила она, прекрасно понимая, что артефакт без разрешения Виктора сумел урвать немало свободы действия.

— Ах ты, змеище! — гаркнуло возмущённое отражение старого императора.

— Простите, но вы превышаете свои полномочия, — сухо ответила Анха.

— А ты что молчишь? Когда думать будешь? Так всю империю просрёшь, слушая не пойми кого!

Анха вспыхнула, но пунцовый Виктор остановил её словами, что артефакт говорит о себе, что это он не пойми кто.

— Да, ваша светлость, — захохотало отражение, — я имел в виду себя! — самодовольно закончил тот и, погрозив пальцем, игриво произнес: — А вы та ещё штучка! И моему балбесу повезло, что вы на его стороне.

Анха уже ничего не понимала и тем более не знала, как ей вести себя. В её присутствии не один раз унизили Виктора, а потом и её саму, но…

— Анха-а-а! — отражение несносного ворчуна подвинулось и в рамке зеркала появилась Эхне. — Как долго… я скучала… — касаясь пальчиками зеркала, она вглядывалась в лицо своей создательницы и подруги. Потом опомнилась и изобразила изящный реверанс в сторону Виктора.

— Вы так же прекрасны, как ваш предок, мой император! — выдохнула Эхне.

— Впервые встречаю столь обворожительное создание! — не остался в долгу молодое величество.

— Меня переполняет вдохновение от встречи с вами, и я рада служить вам! — вновь склонилась девушка.

— Я счастлив лицезреть столь дивное создание.

Анха и прапрадед императора переводили взгляд с одного на другого, а те любезничали и изощрялись в комплиментах. Вдруг отражение прадеда подмигнуло ей и привлекло внимание Эхне, взяв её маленькую ручку в свои ладони. Этот жест напомнил Анхе, как недавно делал Виктор, и ей стало неловко. Но отражения быстро пошептались между собой, а потом княжну и Эхне оставили наедине.

И вот тогда Анха расспросила свою подругу о том, как обстоят дела дома, как уходил за грань дед и Татия. А напоследок попросила уговорить Георгия остаться в клане Лунных.

— Он беспокоится о тебе, и даже общение со мной его не радует, — печально пожаловалась подруга.

— Тебе больно?

Девушка неловко пожала плечиками и повернула голову, чтобы скрыть набежавшие слёзы.

Анхе казалось, что она чувствует боль Эхне, и отчасти она же являлась причиной этой боли.

— Ты ревнуешь его ко мне? — тихо спросила Анха.

— Не знаю… наверное, нет. Он запутался и не понимает, что его любовь к тебе связана с любовью ко мне. Это сложно, но он бежит от меня к тебе, а в тебе ищет меня.

— Хм, пожалуй, это сложно и для меня.

Лёгкое покашливание прервало их общение:

— Дамы, — обратилось к ним отражение императора, — я думал, что вы обмениваетесь важными новостями, а вы щебечете о пустяках.

Анха и Эхне смутились, а отражение продолжило:

— Вы, ваша светлость, не сказали своей наперснице, что выдвигаетесь в поход, а вы, прелестное создание, что союз городов распался.

— Эхне, всё плохо? — с горечью спросила княжна.

— В общем — да, ничего хорошего, но клан Серой глины поддерживает порядок в городе, и у нас в имении тоже спокойно.

— А магическая вышка?

— Её пытались два раза захватить, но не прошли через тварей Тьмы. Скверна обложила нас со всех сторон. Мы в осаде. Я думаю, что вокруг других городов ситуация не лучше и поэтому главы перестали помогать друг другу. Ты и Георг были основной ударной силой.

— Я поняла. Не давай Георгу хандрить. Уговори его остаться на год, от силы два, пока не придёт император. Без него вы не продержитесь.

— Уговорю и уверена, что мы продержимся, а города — не знаю, — завершила Эхне и тихо шепнув что-то стоящему рядом императорскому отражению, махнула рукой и ушла.

Расстроенная Анха тоже вежливо попрощалась и вышла в кабинет, где её дожидался Виктор.

— Поговорили?

— Да, спасибо.

— Вы выглядите опечаленной.

— Моих дедушки с бабушкой больше нет, союз городов распался, а сами города окружены странными сооружениями Тьмы. Раньше не было столь плотной осады.

— Мы всех освободим, — Виктор подошел к Анхе и чуть наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза. — И мне очень жаль, что чета Федоровских ушла за грань. Отец хорошо знал их и уважал.

Анха молча кивнула и попросила разрешения уйти. Император с неохотой отпустил её. Он видел, что княжна измучена переживаниями и как никто понимал её, но ему хотелось провести время вместе с ней. Он не думал сейчас о любовных утехах или обсуждении дальнейших планах, нет. Ему хотелось обнять её и ни о чем не думать.

Эмоциональный фон княжны успокаивал его, помогал твердо стоять на ногах и не сомневаться в себе. За последнее время он сделал много резких шагов, и многие влиятельные маги затаились, не зная, сумеет ли он удержать лидерство. Из всей императорской семьи он остался один. Преданный ему клан Щита оскудел людьми. Остатки других кланов мысленно тасуют расклады, ища наиболее выгодный для себя вариант. Они хотят восстановить былую силу и им необходим безусловный сильный предводитель.

И только княжна не сомневается в его праве править.