Глава 16. Походная рутина. Конец лета, осень, зима и вновь весна

— Мам, смотри, как я умею! — счастливо вопил Алик, старательно щёлкая пальцами.

— Я смотрю, не зря Ростислав с тобой занимался все эти дни. Ещё немного усердия — и ты научишься свистеть! — иронично заметила Анха. — А ты не научил его играть на флейте? Это помогло бы ему успокоить энергию. Не стоит полностью полагаться только на источник, тем более, что тот ещё в зачаточном состоянии.

— Мам, он говорит, что на флейте играют только девочки, — возмущённо выпалил малыш.

Анха перевела взгляд на покрасневшего подопечного, открывшего глаза на мальчишечью истину, и тяжко выдохнула. Они уже третью неделю ведут полупоходную жизнь, и за это время Ростислав научил маленького князя плеваться, собирать в карманы всякую гадость, каким-то замысловатым образом бросать камешки, делить червяков и подвешивать грузики на брюшко насекомых.

Справедливости ради стоило отметить, что все эти дни ребята учились готовить на костре и быстро есть. Ну и конечно, они участвовали в освобождении новых земель.

Ростислава брали в группу стихийников, и он добавлял огонька в творимый ими хаос, а Алик стоял позади каждой группы, страхуя их. И как бы ни было смешно его стояние, но малыш уже дважды замечал недобитую мелкую тварь и ставил щит.

Целыми днями княжна с ребятами торчала на передовой, но вечером они улетали в город. С каждым днём расстояние между передовой и столицей увеличивалось, но пока ещё желание мыться горячей водой, комфортно ужинать и спать в нормальных постелях перевешивало затраченное на путь время.

Один-два дня в неделю Анха оставалась в столице, чтобы работать с горожанами или воинами, получившими проклятие скверны, и заряжать накопители для других отрядов. Часто её приглашали поучаствовать в создании одноразовых амулетов здоровья. С того момента, как маги стали учить разработанное ею и дедом заклинание исцеления при помощи круга магов, многое изменилось.

Воины больше не боялись рисковать, опасаясь остаться калекой, и все чаще сбивались в небольшие свободные отряды, получали необходимые накопители для борьбы со скверной и самостоятельно шли очищать землю от тварей. Конечно, они делали это ради трофеев, но император поддержал эту инициативу — и остался в выигрыше. Как ни крути, но образовавшаяся гильдия заняла работой множество людей, способных в ближайшем будущем платить налог. А то, что Виктор вложился в дело накопителями, так зато воинам-наемникам он жалование не платил, а столица стала прирастать землями.

Отряд, с которым княжна продвигалась вперёд, редко когда пасовал перед изменёнными, а если что-то случалось, то она сразу же использовала артефакты исцеления или воздействовала Лазурной силой. С другими группами тоже случалось по-разному. Бывало, что все этапы освобождения шли гладко, но иногда твари давали серьёзный отпор, и тогда помощь оказывали приставленные к отрядам молодые целители из Золотых.

Анха, каждый раз оставаясь в столице, спрашивала у зеркального императора о тех Золотых, что примкнули к Сиятельным и вместе с ними засели в обороне. Людям до них уже не было дела, а они продолжали самоизоляцию.

Княжна рассеяно слушала пересказ версий придворных об этой прихоти. Болтуны называли Чтецов тихими оппозиционерами, шпионами других королевств, отшельниками, хранителями мудрости…

Все эти версии когда-то имели прецеденты в истории империи и никого не удивляли, но княжна ни одну из них не находила истинной, и ей искренне хотелось понять мотивы Сиятельных Чтецов и примкнувшим к ним сильнейших Золотых.

Почему они так странно ведут себя? Но «оппозиционеры» сидели тихо, а у неё было полно дел, чтобы тратить на это время.

Стремительно пронеслось лето. Незаметно подобралась осень, отметилась ливнями и застыла первыми заморозками.

Люди впервые за последние годы поставили в погреба мешки с овощами и развесили копчёное мясо и рыбу. Припасы получились небогатыми, но император продолжал удерживать цены на основные продукты, и смерть от голода теперь точно никому не грозила.

Освободительные отряды продолжали свою миссию, но теперь действовали по-другому. После того, как маги нашли живых людей в ближайшем же городе в купеческих подземных хранилищах, то Виктор решил разделить отряды на быстро продвигающиеся по трактам и те, кто вместе с гильдией наемников планомерно очищал городские поселения и землю возле них.

Было жаль, да и опасно оставлять осквернённые земли внутри империи, но важнее было как можно быстрее добраться до других городов, освободить из плена возможных выживших и пополнить отряды новыми магами.

Дело в том, что в основном людям помогли выжить маги стихии Земли и Воды. Именно их дар позволил закрываться от тварей под землей и искать воду. Безусловно, потери за пять лет среди выживших в первые месяцы войны были чудовищными, так как им пришлось охотиться на тварей ради еды, но столичные горожане и император радовались любому пополнению. Теперь Виктор очень хорошо понимал, что имела в виду княжна Лунева, говоря, что в империи осталось слишком мало людей в ответ на его жалобу, что столица переполнена.

По указанию Виктора повсюду искали одарённых детей, чтобы, не дожидаясь спонтанной инициации, начать заниматься с ними. К зиме набралось немало таких ребят. Сирот поселили в дворцовой казарме, а остальные ежедневно бегали на утренние занятия и возвращались домой после обеда.

Анха на зиму отправила мальчиков в город, и Ростислав, переехавший вместе с сестрами в детскую казарму, чтобы не стеснять мать и дедушку в небольших покоях в императорском крыле, написал ей, что у многих ребят в течение первого же месяца произошла инициация, и его величество водил их к своему источнику.

Алик поселился у деда, но учился теперь в основном во дворце вместе с другими ребятами. Ради него старый князь послал туда клановых учителей.

Сама же княжна осталась в одном из освобожденных городков, и пока стояли морозы, занималась очищением местных выживших от скверны. Все «подземные» жители оказались заражены ею и медленно угасали, испытывая слабость, вялость и постоянные головные боли, хотя напрямую никто из них не сталкивался с тварями. Людям хватило того, что они ели тварей. Работа была кропотливая и утомительная, но ни на кого её переложить Анха не могла.

В вечерние часы молодая глава разбирала почту, систематизировала данные о появлении новых тварей и отсылала обновленные сведения в столицу.

Тьма бесновалась.

Союз городов терпел ежедневные атаки целых орд разнокалиберных монстров, а к расширенным столичным землям подбиралась хитрая мелкая нечисть в виде насекомых, плесени, грызунов. Стихийники не успевали перекрывать подземные ручейки, и по ним в город попадала зараза.

Юные маги из Золотого клана с ног сбивались, борясь с последствиями, а Тьма находила всё новые и новые пути. Если бы остальные маги не вставали в магический круг и не помогали горожанам, то город ждала бы эпидемия.

С каждым днём борьба с Тьмой ожесточалась — и всё-таки люди не собирались сдаваться! Вводились новые меры по контролю за чистотой воды и тела, кто-то на основе накопителя с лунной энергией создал простенькие амулеты по отслеживанию скверны, и народные дружины ходили вооруженные ими, проверяя улицы и дома.

А Анха вместе с другими магами, как только потеплело, продолжила освобождение тракта в северном направлении. Они быстро продвигались вперёд, ставили защиту на очищенную дорогу, не углубляясь по сторонам. Как только весна вошла в силу и установилась тёплая погода, князь Бережной привёз ей повзрослевшего сына с Ростиславом.

Её мальчику пошёл шестой годик. Всё те же пухлые щечки и любознательный взгляд, но ловкость и координация тела совсем другие. Сразу было видно, что ребенка тренировали лучшие воины и добились хороших результатов.

— Мам, дедушка научил меня собирать сразу два заклинания на пальцах! — радостно сообщил Алик, стоило ему только появиться на обустроенной для отряда площадке.

За день до появления Алика прилетал маг-строитель и поставил ряд маленьких домиков для магов и казарму для воинов. Всего в отряде было три стихийника, Анха, Туманов и полсотни вояк. Это был один из самых малочисленных отрядов. В других отрядах маги были слабее и соответственно к ним приписывалось больше простых вояк-защитников.

— Мам, ну посмотри же! — тряс рукой Алик.

— Вижу, радость моя, — смеялась Анха. — Ты держишь два чёрных ободка.

— Это щиты!

— Я догадалась.

— Я могу их активировать в любой момент — и они не тянут из меня много энергии!

— Замечательно.

Княжна присела на корточки и внимательно рассмотрела удерживаемые заклинания.

— Рассеивай, — улыбаясь, велела она.

— Ага! — малыш быстро проговорил слова отмены и сделал жест, словно подкидывает что-то вверх. Чёрные туманные ободки медленно рассеялись.

— А Ростик только одно заклинание научился держать на руке! — тут же сообщил Алик.

— Да? — Анха повернулась к Ростиславу. — Молодец. Огненные заклинания сложно держать наготове. Они все время норовят вырваться на свободу.

Юный барон посветлел. Он всего себя отдавал магии, усердно заучивал детские заклинания и активировал их, но набирать их заранее на руку, как делают это взрослые маги перед битвой, ему пока было трудно. А ведь хотелось как можно скорее достигнуть высшего уровня и швыряться самыми разными заклинаниями без утомительного проговаривания или прорисовывания схемы. В городе болтали, что сейчас многие маги подняли свой уровень. Кто-то из-за частого использования одного и того же заклинания, а кто-то выдавал результат при угрозе жизни.

— Ваша светлость, что же вы стоите в стороне? — обратилась Анха к Бережному. — Спасибо вам за мага-строителя. Он поставил нам всем замечательные домики.

— Виктор старается обеспечить все отряды жильём. Как только вы продвинетесь на час-полтора лёта вперёд, то подавайте заявку и строитель разберёт эти дома, чтобы заново поставить их в новом месте.

— Очень хорошо. Но мне сказали, что мой домик особенный и был выбран и оплачен вами. Так что всё же примите мою благодарность. Нам с мальчиками будет комфортно в нём.

Его светлость кивнул и придирчиво посмотрел на домик княжны. Тот казался маленьким, всего-то большая комната с раздвижной перегородкой на первом этаже и две спаленки на втором, но в нём был туалет, душ, столешница с плитой и тёплый пол. При необходимости на первом этаже можно было выдвинуть перегородку и отделить кровать от общего пространства. Все встроенные артефакты были заряжены и имели внушительный резерв.

А вот другим так не повезло, хотя внешне их строения были один в один. Анха поняла это, увидев, что строитель пристраивал к другим домикам маленький стандартный туалет-будку и одну умывальню для всех магов. И как она подозревала, мебельная обстановка в домике у неё тоже отличалась от других.

— Я привёз вам карту освобожденных дорог, — устало произнёс великий князь.

— О, спасибо! Пригодится.

— Раз в декаду будем обновлять карты и отсылать вам. И ещё: скоро к вам начнут привозить серьёзно пострадавших от скверны магов и воинов. Накопители с вашей силой со многим справляются, но не всегда.

— Чистой силе поддаются только свежие проклятия или простые, можно сказать, бытовые, отравления скверной и то, если они были продолжительными, то... — Анха развела руки, показывая, что накопители будут бессильны в таком случае. — Привозите, буду ждать. Только мне необходимо отдельное помещение…

— Укажите место — и вам поставят шатёр… или дом?

— Здесь сильные ветра, а господин Туманов говорит, что скоро начнутся затяжные дожди, так что лучше небольшой домик. Тем более в сложных случаях пострадавшим магам придётся провести в нём не один день или даже неделю. Помните магов Земли из выживших в имении Щебневых?

Черты лица князя обострились. Такое не забудешь. Маги Земли, находясь под землей, прекрасно подпитывались своей стихией, и это стало их проклятием при получении целенаправленного проклятия от одной из тварей скверны. Вот такая тавтология.

Скверна уродовала магов, а родная стихия подпитывала и не давала умереть, растягивая мучения на долгие месяцы, прежде чем они уходили за грань. И судя по обмолвкам выживших, эти маги мучились бы дольше, если бы из-за страха с ними не расправлялись бы другие. Исходили ли они из того, что даруют освобождение от мучений или боялись перерождения, но таковой оказалась людская благодарность.

Дождавшихся освобождения магов из Щебнева она восстанавливала долго, потому что даже Золотые сказали, что у них не хватит сил исправить всё разом. Но княжна вытребовала накопители с золотой энергией, написала Песочному и получила накопители с его силой, а потом день за днём возвращала здоровье этим героям.

— Я дам нужные распоряжения и в ближайшие дни вам поставят дом для лечения пострадавших, — произнес Бережной. — А сейчас покажите моему слуге, куда ставить ящики с замороженной едой. Мой повар позаботился о вас и наследнике. Он сказал, что вам необходимо будет только разогревать еду.

— Ох, неожиданно, но приятно. А ящики поставить можно под столешницу. Подпола здесь нет.

— А он вам нужен?

— Нет, что вы! Я не собираюсь делать какие-либо запасы, да и некогда мне. А следующую зиму надеюсь провести в ближайшем городе.

— В следующую зиму вы вернетесь в столицу. Вы нужны там.

— Давайте доживем сначала, — осторожно заметила Анха, опасаясь загадывать столь далеко. Эта-то зима только-только сменилась весной, а они говорят о следующей. Впрочем, было ещё кое-что, что мешало ей думать о возвращение в столицу.

Виктор постоянно писал ей, что скучает и ждет её.

А Анха давно уже отбросила все те глупости, что он зародил в ней своими ухаживаниями. Откровенные слова Жарова, сказанные в закутке, обрубили на корню вспыхнувшую надежду на какое-то сказочное счастье, но ведь он сказал правду.

А потом Анха посмотрела на будущее трезвым взглядом и поняла, что не стоит сближаться с Виктором только ради того, чтобы хотя бы временно побыть любимой… как бы любимой женщиной.

И кто бы знал, как ей не хотелось объясняться с Виктором, потому что ничего внятного она не могла сказать ему, впрочем, как и Георгию в своё время. Она не смогла объяснить Песочному, что любит его и ценит, как друга. А теперь ей надо как-то донести мысль Виктору о том, что она могла бы полюбить его, но чего-то не хватило и всё сорвалось… но он ей глубоко симпатичен и она уважает его, даже восхищается… Анха совсем запуталась и беспомощно посмотрела на Бережного. У неё даже пальцы подрагивали от волнения, стоило ей представить, как она пытается поговорить о личном с Виктором.

Князь немного постоял рядом, потом посидел, многозначительно помолчал и принялся рассказывать о столичных делах.

Анха слушала его и успокаивалась. Она без него знала, что в столице теперь острая нехватка рабочих рук. Люди рассеялись по освобожденной территории, чтобы копать огороды, засевать поля или рубить лес для новых построек. Наиболее активные записались в гильдию наёмников и рвались в брошенные города.

Чиновники тоже не сидели на месте и составляли карты, закрепляли за новыми владельцами земли, контролировали урожаи природников и служили связующим звеном между разошедшимися во все стороны отрядами. И стоило ли упоминать, что магов в столице осталось единицы, не считая магов из клана Щита и придворных дам.

— Кстати, Стефан велел передать вам записи о зеркальных артефактах.

— Какой Стефан?

— Старый император в зеркале… его творцом был император Феос, а отражению он дал имя Стефан. Вы не знали?

Анха развела руки, демонстрируя своё незнание. Ей всё равно к нему по имени обращаться нельзя, так что это пустое знание.

— Держите, — старый князь вытащил из-за пазухи свернутый в трубочку свиток и протянул княжне.

— Не густо, — расстроенно заметила она.

— Он сам диктовал писцу, а потом тому стёрли память, так что отнеситесь к подарку с пониманием.

— Передайте мою благодарность его императорству.

Князь кивнул и, оглядев площадку в последний раз, поднялся.

— Я укрепил защитный купол на территории лагеря своей энергией. Тьма становится агрессивнее и опаснее, а у вас тут мой внук…

— Благодарю, ваша светлость.

Бережной махнул рукой и повернулся к разговаривающему с воинами Алику. Малыш предложил попробовать на прочность его щит и вояки пытались проломить его. Щит Алика за прошедшие месяцы стал прочнее, и мог прикрывать одновременно двоих человек помимо него.

В глазах князя мелькнула гордость за наследника. Его сыновья в возрасте Алика тоже были сильны, но работали только с чистой силой, учась контролировать её и дозировать. Внук же ловко активировал почти все детские заклинания и уже перешёл на следующий этап, когда можно эти заклинания заранее собирать на руке.

А взаимодействие Алика с источником изумляло князя. Бережной понимал, что всё это заслуга Лунной княжны, но как бы ему хотелось забыть об этом! Князю было больно думать о том, что он в своё время многому не научил своих сыновей. Он старался, подбирал для каждого из них учителей, друзей, товарищей… и ошибся!

А как иначе думать, если один позволил подло убить себя, второй погиб, не рассчитав свои силы, а третий и вовсе пропал без вести. Раньше он надеялся, что Александр жив, но теперь… Лунёва же нашла способ добраться до столицы, значит, и сын уже давно добрался бы…

— Что ж, погостил, пора домой, — помрачнев из-за своих мыслей, глухо произнёс князь. — Виктор сейчас ставит защиту на южных и западных землях. Там уже тепло и природники получают первые весенние урожаи. Земли в тех местах отдохнувшие...

— А твари?

— Тварей там очень много, — покачал головой Бережной. — С вашего направления убрали всех сильных магов и отправились туда. На север продвигается только ваш отряд. Скоро вы подойдете к нашим прошлым границам… увидите пограничные гарнизоны… — горло князя сдавило, и он не смог сказать о сыне.

Умом Бережной понимал, что Александр не выжил, но сердце надеялось и верило. Не могли твари свалить Алексашку! Может, он не так уж умел, но мощи у него на легион тварей хватит! Не пробить им его…

— Я пришлю гонца, если мы обнаружим живых, — тактично закончила Анха, поняв, о ком думает князь.

Его светлость вежливо наклонил голову, прощаясь, и стремительно взошёл на виман.

— Деда, а обниматься? — закричал Алик, бросаясь к нему.

Князь вздрогнул, остановился и подхватил подбежавшего внука, прижимая к себе и позволяя Алику поцеловать себя в щёку. Он хотел бы задержать маленькое тельце на руках, но малыш сразу же завозился, требуя свободы. Бережной нехотя отпустил его, а Алик встал рядом с мамой и принялся махать рукой на прощание, исполняя знакомый ему ритуал.

Вечером Алика с Ростиславом воины пригласили посидеть у костра, пока княжна наполняла привезенные накопители, и заодно накормили сытным ужином. Когда же Анха освободилась, то занялась с ребятами составлением ребусов из рун, а потом рассказала сказку об ожившем умывальнике, который ловил чумазых мальчишек. Соскучившийся по маме Алик был счастлив и заснул, не выпуская из вспотевших ладошек её руку.

Утром маленького княжича ждало важное дело! Он прикрывал щитом Ростислава, а потом маму с господином Тумановым. Некоторые тварьки оказались хитрыми и спрятались от стихийников в земле, а переждав основные атаки, нападали.

Воины были наготове, но с магическим щитом всяко легче было оберегать магов. А потом оказалось, что Ростислав стал лучше чувствовать свой второй дар, и рядом с Аликом мог окутать себя защитной дымкой. Для барона это был прогресс.

С каждой неделей становилось всё теплее, а отряд продвигался всё дальше и дальше. Уже вновь прилетал маг-строитель и перенёс домики в новое место. Связь со столицей затруднилась. Грузовые виманы теперь летели по несколько дней, а защиту тракта всё чаще прорывали твари вроде носача или подземных червей. В первую очередь страдали гонцы, попадаясь на зуб тварям из-за невнимательности.

— Госпожа Анха, впереди огромная крепость! — восторженно воскликнул Ростислав, вызывая улыбку не только у княжны, но и Туманова.

К сожалению, остальные маги держали дистанцию с юным бароном, а вот глава клана туманников после разговоров с госпожой Лунёвой пересмотрел свои взгляды на жизнь и согласился с ней, что кастовая обособленность кланов — пережиток.

— Это же та самая крепость, с которой всё началось? — зашумели воины, вытягивая шеи, чтобы разглядеть величественные стены.