Глава 17. Битва и осмотр города

— Что-то мне не нравится тракт впереди, — щуря глаза, пробормотал пожилой маг огня. Анха ещё в первые дни знакомства помогла старенькому огневику улучшить зрение, но привычка щуриться у него осталась.

— Он весь зарос здоровенными колючками! — бойко выкрикнул Ростислав, на что огневик поморщился.

— Завтра вплотную подойдем к ним и выжжем, — решительно произнес маг Земли и вопросительно посмотрел на огневика.

Тот пожевал губами и невнятно проворчал:

— Посмотрим-посмотрим…

Анха была согласна со старичком — надо подобраться поближе и смотреть, что там за колючки.

Весь следующий день отряд рьяно торил себе путь к высоким стенам того самого гарнизона, возле которого долгие годы скармливали пограничным камням преступных магов. К вечеру добрались до зарослей колючек, взявших в осаду почерневшие стены гарнизонного городка.

— Жаркие бои тут были… — в никуда произнёс уставший маг Земли.

— Господин Каменев, а пощупайте-ка заросший тракт своим даром, — предложил ему молоденький огневик, ровесник Анхи и правнук старенького мага Огня.

Когда-то он стоял рядом с юной княжной Лунёвой на балу дебютантов и остался у прадеда в столице погулять. Из всего клана Вулкановых выжили только они — старый и малый.

— Здесь же мостили камнем, так что вам тут царствовать, — парень широким жестом пропустил вперёд мага Земли.

Каменев вышел, за ним встали воины его прикрытия. Довольно молодой ещё мужчина выпустил чистую силу, чтобы понять, слышит ли его камень, покрытый измененной растительностью, а потом начал читать заклинание.

Анха переключилась на магическое зрение и наблюдала, как возле мага начала клубиться сила, проникла под землю и устремилась вперёд. Сила заставила шевелиться камни на тракте и сплачиваться в единое полотно, выдавливая вросшие корни устрашающего колючего кустарника. Все заулыбались, понимая, что растения больше ничего не держит, и их можно сдуть силами Туманова.

— Смотрите, чернота сползает с верхних частей стены гарнизона! — закричал кто-то из воинов.

— А я думал, что это копоть… — услышала Анха воина из охраняющего её десятка.

Она продолжала смотреть на происходящее магическим зрением и старалась понять, насколько опасно то, что она видит.

Колючий кустарник охватил всё видимое пространство вокруг бывшего гарнизона, и когда Каменев подрезал ему корешки на тракте, то всколыхнулась вся плантация.

Энергия от нетронутых кустов потекла к поврежденным, впиталась в них и кусты ощерились новыми колючками, направленных в сторону нарушителей. Корешки им теперь не были нужны.

Анха поняла, что кустарник придется уничтожать масштабными заклинаниями и лучше делать это одновременно со всех сторон, чтобы нетронутые участки не подпитывали поврежденные.

В другое время она предложила бы послать за подмогой, но магов того же уровня, что были в отряде Анхи, мало и срывать их с других направлений нельзя.

Она перевела магический взгляд на стены гарнизона — и у неё заледенело всё внутри. Черная подвижная масса, которую заметили воины, имела высокую насыщенность скверной, и этой массы было очень много.

— Отступаем, — громко произнесла она. — На стенах высокая концентрация скверны. Мне надо подготовиться.

— Поддерживаю, — ответил старший Вулканов, невольно пятясь назад.

Интуиция старого мага звенела набатом, и он был рад, что княжна предложила отступить. — Нам всем необходимо отдохнуть и восполнить свой резерв, а лучше — воззвать к источникам… кхм-кхм… ну, у кого они остались, — он виновато посмотрел на правнука.

Князь Жаров разрешил парню установить связь со своим источником, чтобы стабилизировать внутреннюю магическую систему, но подпитка от него шла слабо. А тут рядом сопливый барон, не понимающий, какой ему сделали подарок в виде рубина-артефакта! Хочешь-не хочешь, а начнешь завидовать и сокрушаться о собственной невезучести, поминая к месту и не к месту вообще все источники!

Никто не стал спорить. Все выложились, пока добирались до колючек, поэтому чуть ли не бегом погрузились на виманы и улетели к временному лагерю. Остаток дня Анха с тревогой поглядывала на своих мальчишек, вспоминая невероятное количество скверны на стенах гарнизона и думая, что завтра ребят лучше оставить дома. Старик Бережной значительно усилил защиту лагеря, и детям тут будет безопаснее.

— Ростислав, нам надо поговорить, — обратилась она к барону. — Завтра будет тяжёлый день…

— Я помогу…

— Дослушайте! — велела она. — Вы с Аликом останетесь. Брать вас с собой — значит подвергать опасности весь отряд.

— Но…

— Никаких «но»! Надо чётко понимать, когда ваше присутствие приносит пользу, а когда вред. Завтра будут задействованы такие силы, что вам может стать плохо из-за этого, а следить за вами будет некому. Я бы и воинов оставила в лагере, — она на пару секунд задумалась, решая лезть ли с инициативой насчет воинов или нет, — но правила есть правила.

— Что вы видели, ваша светлость? — тихо спросил Ростислав.

— Мощь оскверненной природы и дыхание Тьмы. Я бы предпочла не ввязываться в завтрашнее противостояние, но у нас сильнейший отряд магов и кто, если не мы? К тому же надо выяснить, с чего бы тут такое скопление силы. Слишком уж… — она неопределенно покрутила кистью руки, но так и не смогла выразить беспокойство.

— Выжившие? — неуверенно спросил мальчик.

— Возможно, — подумав, согласилась княжна. — Полагаю, что защитники гарнизона изрядно досадили Тьме.

До этого выживших находили только в подземных городских хранилищах или пещерах, и скверны рядом было минимум, потому что люди прятались! А тут кто-то открыто держал оборону в городе, активно сражаясь с тварями.

Впрочем, Анха выдавала желаемое за действительность. Она же сама видела, как стены гарнизона до самого верха были облеплены скверной. Если тут кто-то и сражался, то уже в прошлом.

— А если вы не вернетесь? — мальчишка исподлобья посмотрел на княжну.

Он злился, и сам не смог бы объяснить почему. Из-за того ли, что его оставляют и значит ли это, что госпожа Анха не верит в его силы?

Или из-за того, что он привязался к ней, а она рискует собой и может исчезнуть из его жизни, как случалось с другими близкими людьми?

А ещё зудела подленькая мыслишка об оставленных в столице сёстрах, матери и деде, нуждающихся в нём. Эта мыслишка требовала быть благоразумным и обычно придавала сил учиться, но сейчас она царапала и казалась подленькой.

— Если я буду уверена, что вы и Алик находитесь в безопасности, то вернусь. Вы должны понимать, что у меня есть ради кого жить, — уголки губ княжны дрогнули в улыбке. — Я бы не полезла туда, где моих сил не хватило.

— Вы уверены в себе, а в других? — серьёзно спросил юный барон.

Что могла ответить Анха? Рядом с ней сильные маги, но их отряду ещё не приходилось выкладываться по полной, и никто из них не знает, на что способны коллеги.

— Если вдруг я не вернусь, — совершенно спокойно продолжила княжна, — то сидите в лагере и ждите гонца. С ним передадите весточку для князя Бережного и императора, чтобы забрали вас, и вновь будете ждать. Тракт небезопасен, и для гонца вы станете обузой, поэтому дожидайтесь прилёта князя или его магов. Еды вам хватит надолго, а площадку и наш домик князь защитил так, что я даже не могу представить, какая тварь сможет разрушить её. Вы поняли меня, ваша милость?

— Да.

— Могу я надеяться, что вы никуда не побежите и будете учиться ждать?

— Да. Я обещаю вам.

Анха одобрительно хлопнула его по плечу и переговорила с Аликом. Сын слушал её и хмурился, но между ними уже давно было согласие в подобных делах. Он только хотел сказать, что его дар чем-то обеспокоен, но в хорошем смысле. Малыша не отпускало тянущее ощущение к кому-то родному, большому и сильному, как дедушка. Но мама сбила его с мыслей, чмокнув в щеку.

— Спасибо тебе, мой любимый сладкий малыш! Хочешь спою колыбельную?

— Ага, — обрадовался Алик и лениво упал на кровать, ожидая, когда мама укутает его одеялом, разложит его руки так, как ему будет удобнее и запоёт. Он обожал эти нежности и любил, когда мама пела для него. Собственно, она всегда пела только для него, потому что он её чудо, счастье, золотко, солнышко и прочая ласковая нежность.

На рассвете пятерка магов стояла на границе колючего кустарника, выросшего за ночь на пару метров вверх.

— Хех, не зря я взял накопители с собою, — похлопал себя по груди старый огневик. — Не запутаться бы только где что лежит!

— Мы все подготовились, — хмыкнул Каменев, потрясая связкой тяжелых разноцветных бус.

Туманов тряхнул головой, обращая внимание коллег на вплетенные в косички хрустальные артефактные шарики, а Анха, продемонстрировав собственные накопители, пояснила:

— В этот раз нам придется действовать не поэтапно, а одновременно. Растения переполнены скверной и на стенах её слишком много! Будем бить одновременно.

Лица магов посуровели. Им уже встречались накаченные скверной твари и те могли трансформироваться прямо на глазах в иное существо. Это всегда было непредсказуемо и опасно. А здесь целая плантация агрессивных растений, которая даже без скверны выглядела угрожающе…

— Господин Туманов, что-то вы молчаливы? — спросил старший Вулканов.

— Не хочу тратить силы на разговоры.

— Ну раз так, то начали! — дал отмашку огневик.

Стихийники замерли и Анха увидела, что все они набирают заклинания на пальцы рук. Ей это не надо было, а вот Туманов тоже что-то бормотал, готовясь распространять большую массу Лунной энергии по площадям.

Первыми ударили огневики. Огонь вздыбился стеной и покатился по кустарнику, заставляя его корёжиться от жара. К сожалению, он не вспыхнул, как любая деревяшка, но огневики добавили силы и участок перед ними нехотя загорелся. Сразу стало жарко.

Следом выпустила силу Анха, Туманов принял её, окутал своею и направил в огонь. Повеяло прохладой, но взвесь влажного воздуха быстро истаяла при соприкосновении с огнем, одрнако серебряные искры были рассеяны и смешались с силой огневиков. Послышался стон со стороны кустарника и скрежет, а потом пламя стало сильнее и перед магами разверзся ад.

Воины активировали защитные амулетики, позволяющие им находиться вблизи выплетающих заклинания магов, а огневики послали огненные валы вдоль стен гарнизона.

Воздух накалился и дрожал, шум бушующего пламени давил на уши, а маги сосредоточились на заклинаниях и не увидели, как вытянулся на дальних участках кустарник и выстрелил в них тысячами игл.

Воины успели отреагировать и закрыли магов щитами, но те быстро отяжелели. Каменев поднял защитный вал из камней, но это помешало работать огневикам.

Ругаясь, они вскарабкались выше и, укрываясь за неподъемными от впившихся в них колючек щитами воинов, добавили огня.

Анха с Тумановым полезли за ними, чтобы поддержать. Кустарник горел, но при этом атаковал на земле и под землей. Каменев выкладывался по полной, смещая под землей камни, чтобы не дать корням подобраться к коллегам, но напор усиливался, а его силы и скорость ослабевали.

Всем не хватало воздуха и маги, да и воины, мало что видели из-за застилавшего глаза пота. Стандартные защитные амулеты не выдерживали накала задействованной энергии.

Но останавливаться было нельзя. Кустарник оказался грозным противником и постоянно атаковал, подавлял массой, пытался подобраться ближе, и стихийники перестали успевать активировать заклинания и начали бить сырой силой. Об отступлении уже не было речи: растения Тьмы окружили их.

Всё чаще черные побеги выныривали поблизости, росли с ужасающей скоростью и использовали ветви как лассо, стараясь выцепить людей.

Начали появляться первые невозвратные потери из воинов. Анха активировала артефакт Щита, подаренный ей старым князем, но тот охватывал небольшое пространство и истончаясь, сжимал охраняемую территорию.

Всем пришлось сбиться в кучу, чтобы попасть под действие магического Щита. Воины потеряли пространство для маневров. Но маги получили передышку, чтобы использовать накопители и набрать на пальцы новые заклинания, а также приготовить защитные артефакты, выданные канцелярией.

Настал режим экономии магии и швыряться сырой силой больше никто не собирался.

Передохнули и продолжили! Вновь стало жарко, а земля тряслась.

Анха видела, что её коллеги начинают калечить себя, прогоняя по магическим каналам столько мощи. Никому из них ещё не приходилось использовать столько накопителей за раз и каждый из них уже переступил порог своих возможностей.

Княжна начала размашисто чертить в зоне магического Щита руны отвода глаз. Они самые простые. Ничего другого она не успевала сделать, но эти руны подарили магам пару минут отдыха.

— Нам не справиться с этой дрянью, — упав на землю, прохрипел молодой огневик, наблюдая, как один из воинов поит водой деда. Старик был плох и тяжело дышал. — Нас просто погребут под скверной вместе с Щитом, если он не истончится раньше.

— Нам осталось немного продержаться, — попыталась подбодрить его Анха и высыпала из мешочка артефакты исцеления. — Разбирайте и активируйте, они многоразового действия! — велела она всем.

Княжна с удовлетворением увидела, как лица воинов и магов оживают, после двух-трех исцелений подряд. Им бы всем отдохнуть, но кустарник вслепую атаковал Щит и тот сжался. Руны отвода глаз оказались стёрты и вся мощь скверны вновь обрушилась уменьшившийся магический Щит.

— Оставайтесь поблизости от меня! — крикнула Анха воинам, стараясь успеть начертить хотя бы ещё одну руну сокрытия. — Вы больше ничем не можете помочь, поэтому просто будьте рядом и не мешайте.

Маги угрюмо посмотрели на бестолково столпившихся воинов, но ничего не сказали. Старый огневик махнул рукой воину, помогшему ему подняться и кряхтя, сделал шаг вперёд.

— Не выходите за Щит, — предупредила его Анха, и видя, что новая руна подарила ещё пару мгновений, быстро сказала: — Это только видимость, что на месте уничтоженного кустарника до бесконечности может вырастать новый. Я вижу, что скоро всё закончится!

В этот момент Щит содрогнулся под напором выбравшихся на поверхность корней и всем пришлось встать теснее друг к другу.

— Мы сильнее! — прорычала Анха и покрыла остатки Щита своей силой.

— Полагаемся на вас, ваша светлость, — прохрипел молоденький огневик и сжав зубы, начал набирать на руку заклинания, а потом вдруг замер и, оскалившись, поднял руку и сделал вид, что выпускает птичку из ладони. От него побежала бушующая стена огня, а он повторил жест, и новая стена огня побежала следом. Дед поддержал его, и ад вернулся.

Анха торжествующе сжала руку в кулак. Молодой огневик, выпустив все заготовки, даже не заметил, как перешел на высший уровень и больше не нуждался в предварительном произнесении вслух заклинания. Лишь бы не выгорел! Но дед активировал для него артефакт исцеления, а потом впихнул в руки парня новые накопители, да и источник Жаровых поддержал.

Стены огня с новой мощью расходились в разные стороны одна за другой, охватывая огромнейшие пространства.

— Господин Туманов, вы готовы?

— Да, — прохрипел он.

— Вдарим!

Анху окутало плотным серебром с фиолетовыми всполохами, а вокруг мага заклубились перламутровые тучи. Энергии было так много, что её могли видеть даже простые воины. А потом вся эта масса начала быстро распространяться над огнём и накрывать его.

Каменев тоже добавил сил и с остервенением ворошил огромные пласты грунта, выдавливая на поверхность любой корешок.

Все потеряли счёт времени, но закончилось всё неожиданно.

Великокняжеская защита схлопнулась и все попадали от нестерпимого жара, задыхаясь дымом. Анха успела выплеснуть вокруг себя Лунную силу, чтобы задержать скверну, а Туманов накрыл всех влажным облаком. Был ли от этого толк, никто не понял, но не ведь не изжарились и скверна не подобралась.

Воины рвали туники, чтобы закрыть себе лица. Один из них протянул кусок ткани княжне.

Старый огневик активировал личную защиту и поднялся, чтобы продолжать сражаться, но мельтешение корявых ветвей и дождь из колючек прекратился. Он стоял, держа пламя наготове, но с каждой минутой становилось всё тише и тише, а легкий ветерок рассеивал дым, открывая искореженную выжженную землю.

Всё закончилось.

Маги добрели до виманов и рухнули. Разговаривать и как-то обсуждать прошедшую битву не было сил. Анха слабым жестом показала одному из воинов следовать за ней и с трудом забравшись в свой виман, вытолкнула оттуда запечатанный кувшин с морсом.

— Напои магов, — закашлявшись, выдавила она, — и увози их отсюда. Здесь трудно дышать…

— А вы, госпожа?

— Я сама поведу свой виман… отдохну немного и отправлюсь в лагерь.

— Но…

— Иди!

Анха недовольно махнула рукой и, вытянув из-под лавки сверток с матрасом, развернула его и со стоном блаженства вытянулась на нём. Никого постороннего она не собиралась впускать в свой крохотный уголок уюта и чистоты, сажать на замшевое кресло водителя.

Включенный кондиционер не пропускал дым, и она наблюдала через окна за развернувшейся суетой. Воины позаботились о магах и отправили их в лагерь, потом занялись похоронами погибших. С начала похода у их отряда не было столько потерь. Людей было жалко. Их отряду позарез необходим профессиональный боевой одаренный, чтобы в будущем избегать бессмысленных смертей.

Уже засыпая Анха видела, как воины собрали в мешок использованные артефакты исцеления и оставили возле её вимана, чтобы она их зарядила.

Княжна проспала около трёх часов и когда проснулась, то на площадке остался всего один грузовой виман с парочкой воинов, стороживших её сон. Дым уже улёгся, но лица вояк были серыми.

— Идите-ка сюда, я добавлю вам бодрости, — потягиваясь, велела Анха и как только её сторожа подошли, то активировала малое исцеление на Лазурной силе, а после влила в них капельку Лунной энергии.

Тут, конечно, лучше подошло бы специализированное заклинание по очищению лёгких и удаление последствий отравления, а не улучшение качества крови и мозговой деятельности, но, как говорится, что было, то и дали.

Княжна умылась, стряхивая остатки сна и решила оглядеться. Её интересовал гарнизонный городок. Густая чернота сползла со стен, и они стали просто грязно-серыми. Теперь хорошо было видно, что в некоторых местах обрушены башенки и сделаны заплатки по верху основной стены. А ещё видны были остатки самонаводящихся баллист.

Девушка перевела взгляд на землю. Сейчас она выглядела израненной, но придут люди и земля даст хороший урожай…

Анха решила подняться на вимане, чтобы посмотреть, как обстоят дела за стенами. Как далеко пробралась скверна, смяв оборону. Впрочем, она наверняка всё там захватила и как бы не нарваться на гнездо какой-либо твари!

И всё же, княжна предупредила, что полетает над городком.

— Мы с вами, — поднялись воины.

— Только держитесь рядом и без разрешения не опускайтесь на землю.

Грузовой и княжеский виман быстро набрали высоту. Анха убедилась, что вся скверна сползлась к месту сражения и её отряд расправился с нею. После этого княжна направила виман внутрь гарнизона.

К её удивлению, скверна изгадила только окраинные улицы, но не добралась до центральной части, где стоял замок. Это было невероятно, но факт. За столько лет скверна должна была всё заполонить, а получалось так, что защитники совсем недавно сдали свои позиции.

Анха посадила виман на крышу одного из домов и выйдя, внимательно осмотрела небольшую улочку, ведущую к замку. Та была чиста, и княжна дала знак воинам, что можно приземлиться. Сердце княжны забилось сильнее, предвкушая встретить выживших. На лицах воинов появилось воодушевление. Мужчины тоже почувствовали, что их товарищи не зря сегодня сложили головы.

Все вместе они опустились на пустую мостовую и прислушались. Город был тих, но кажется пахло чем-то съестным… или обманываются?

Анха заметила, что принюхивается не только она, но сказать ничего не успела. Совсем близко послышался басистый лай и цокот когтей, а потом из-за дома выскочил огромный лохматый зверь! Солнце слепило в глаза и невозможно было сразу разобрать, что за животное несется к ним. Вроде бы оно было покрыто мехом, но на спине и голове блестел металл… Зверь несся к ним огромными прыжками, быстро сокращая расстояние, но у Анхи не было страха, однако воины всё решили за неё.