Глава 19. Зачистка города и многое другое

Анха улетала из гарнизона со смешанными чувствами. Люди с неохотой отпускали её. Они боялись упустить её из виду, как будто вместе с ней могла исчезнуть надежда на конец их заточения. Княжна видела их страхи, но задержаться не могла, ведь её ждал сын. К тому же ей тяжело было смотреть на недоедающих людей, старающихся посадить её на самое почетное место, отдающих ей лучший кусок, а она ничем не могла отблагодарить.

Более пяти лет тому назад за стенами гарнизона укрылось пятнадцать тысяч человек, выжило менее тысячи. Часть магов, сражавшихся вместе с императором, отступили и засели в оборону под укрытием стен городка. Благодаря им гарнизон успешно сражался с тварями Тьмы, и если бы не проблема с продовольствием, то выжило бы большинство беженцев.

В первый год осады погибло много мужчин. Во второй случились большие потери из-за голода. Пожалуй, это был самый страшный год. Третий год всем осаждённым запомнился целенаправленной охотой тварей на магов.

Люди понимали, что без магов им не выжить и старались их защитить, но твари стали меняться и делались намного опаснее, так что гарнизон лишился основной части одаренных. На четвёртый год осталось так мало выживших, что воевода решил поселить всех в замке. Потеснились, но столь плотное объединение всем пошло на пользу.

Обустроились и даже привыкли жить в состоянии постоянной угрозы голода и нападения тварей, но не уберегли воеводу, и беда пришла, откуда не ждали.

Маги не поделили власть, точнее некоторым из них надоело учитывать интересы простолюдинов и они захотели новых порядков. Удивительно, но у них нашлось немало единомышленников среди простых горожан. Конфликт зрел, разделяя людей, и вылился в междоусобную бойню.

Анхе об этом рассказал метаморф, отправившийся проводить её немного.

— Нас это многому научило, но погибших было не вернуть, — сидя на платформе и смотря вдаль, говорил он. — Но зато после всего пережитого мы живем дружной семьей. Впрочем, магам больше нечего делить. У нас осталось меньше десятка стихийников и два природника. Совсем немного вас не дождался наш знахарь. Он не считался одарённым, но мог поднять на ноги почти любого силой своего духа. Его прокляла одна из тварей, и как мы не надеялись, что Зар вытащит его, но… — Бьорн тяжело вздохнул, а потом признался: — Мы все обязаны жизнью этому псу. Героический зверь!

Анха оглянулась на оставленный позади гарнизон. Пузо не захотел лететь с ней и остался рядом с тем проклятым. А она сбежала. Уже сейчас подумала о том, что надо было всё же подпитать того несчастного, но в тот момент она испугалась обострить проклятие или самого проклятого...

А ведь если Пузо постоянно подпитывал проклятого лунной силой, то скверна не активировалась бы и на вмешательство Анхи. Но тогда она словно поглупела.

Бесформенная фигура проклятого развернулась и уставилась на неё. Наверное, из-за нехватки света ей показалось, что на неё смотрит сама Тьма! Смотрит потрясенно, жадно, а потом мелькнуло что-то такое в его глазах... а у неё бешено заколотилось сердце. Она не выдержала его взгляда.

Анхе показалось, что несчастный испытал шок и не в себе, что он не даст ей уйти. Было в его взгляде нечто сильное... Она попятилась и только требовательное гавканье Пузо удержало её от резких действий.

Кажется, Анха сумела выдавить из себя обещание прийти завтра и только тогда ушла… да кого она обманывает, взлетела по лестнице на одном дыхании. Ей хотелось света, простора, воздуха. Мелькнула мысль, что она сумела краем отведать эмоции проклятого, его отчаяние и понимание безнадежности своей ситуации, его боль и обиду на людей и в одновременно укор за эти эмоции, нежность ко псу и какую-то непроходящую тоску… Но такое невозможно без идеального созвучия магии. А он даже непонятно маг ли…

Пузик выскочил следом, и немного проводив её, поскулил, но вернулся к своему другу. Она только и успела нашептать своему пушистому другу, что обязательно вернется. Сумеет ли она помочь проклятому или нет, но пса не бросит.

— Когда армия подойдёт к нашим стенам?

— Что? — задумавшаяся Анха не расслышала вопроса метаморфа, но ему ответил один из воинов:

— Какая армия? Нас чуть больше полсотни… было.

Бьорн, не веря, посмотрел на княжну:

— Но мы все тут слышали и чувствовали, что идет тяжёлый бой. Город раскалился от жара огня! Наши маги сказали, что задействованы невероятно большие силы. Здесь же было море скверны!

Воины перевели взгляд на Анху.

— Госпожа маг всё очистила, — с гордостью произнёс один воин, а второй согласно кивнул.

— Одна?

— Зачем же одна? Ей помогали сильнейшие боевики и господин Туманов, но против скверны умеет сражаться только её светлость.

— Так вы и вправду княжна? В том гарнизоне, где вас держали, болтали разное, но очень уж всё было сказочно.

— Бьорн, а как вы попали сюда?

— Так я ж, как услышал, что вас увёз какой-то щеголь, то решил идти в более обжитые места. Поговорил с вашей подругой…

— Махой? То есть Марией…

— Мария Леснова, — согласно кивнул мужчина. — Она же вышла замуж за управляющего замком, и они сразу уехали. Ох, как бесновался воевода! Даже поиски затеял, но Леснов — муж тёртый, он не пропадет и женщину свою сбережёт!

— Значит, в момент прорыва их уже не было в гарнизоне?

— Не было. Ваша подруга и мне тогда же посоветовала уходить. Сказала, что надо бы мне мир посмотреть и только потом решить, куда и к чему я гож. А если ничего не надумаю, то объяснила, где вас искать.

— Маха? Объяснила?

— Ну-у, с этим больше помог Леснов. Он посмотрел в какой-то книжке, где располагается клан Лунёвых.

Анха понимающе кивнула: самой популярной книгой в империи был ежегодно обновляемый реестр кланов.

— Но я успел добраться только до этого гарнизона, а тут столпотворение! Послушал, что люди говорят, и решил посмотреть, как накормят пограничные камни предателями. Заодно думал вас найти и даже увидел, как вы сидите рядом с тем самым вертлявым пацаном, но потом всё так завертелось, что ни до чего не было дела.

Княжна хотела ещё о многом спросить Бьорна, но воины уже опустили свой виман на площадку, где она оставила свой транспорт и нетерпеливо ждали, когда уже они полетят к лагерю.

— Вы с нами или хотели только посмотреть, что осталось от вашего колючего сторожа?

Здоровяк смотрел на обгоревшую перепаханную землю и удовлетворенно скалился.

— Хорошо вы его прижгли! — выдохнул он.

— Защита ещё не поставлена, так что здесь находиться не безопасно. Завтра завершим очистку по внешнему кругу, прикроем землю императорской защитой и займёмся безопасностью города.

— Вы, главное, вернитесь к нам, — глядя ей в глаза произнес метаморф.

Анха прямо посмотрела на него и с достоинством ответила:

— Не стоит подвергать сомнению мои слова. Я княжна, а не подружка-болтушка, сыплющая красивыми словами.

— Прощу простить меня, — покаянно наклонил голову Бьорн. — Мы будем ждать вас.

Анха в последний раз окинула магическим взглядом территорию возле гарнизона и убедившись, что новые твари ещё не приползли, залезла в виман и направилась в лагерь. Ей хотелось поскорее увидеть сына и рассказать остальным, что в городе есть выжившие.

Уже на подлёте она подумала о том, что раз в гарнизоне есть магическая вышка связи, то надо было попробовать зарядить её. Виктор должен узнать как можно скорее, что население империи увеличилось на добрую тысячу человек и их надо подкормить, дать работу и осуществить общее направление дальнейшей их жизни.

Как только Анха опустилась возле своего домика, Алик повис у неё на шее, а Ростислав сердито поджимал губы. У обоих мальчишек были красными глаза.

— Чего вы переполошились? — мягко спросила она, поглаживая их по головам. — Вам же должны были сказать, что я осталась только чтобы передохнуть.

— Вы полезли в город! — обличительно выкрикнул барон.

Княжна посмотрела на обогнавших её воинов. Возле них столпились маги и расспрашивали о выживших.

— Это был приемлемый риск, и я бы успела убежать при малейшей опасности.

Алик перепугался и не хотел отпускать её ни на шаг, а Ростислав вскоре увлекся рассказом воинов про Пузо и соперничающего с ним метаморфа.

— Это правда, что они говорят? — потрясённо спросил он у княжны.

— Истинная правда, — и прикладывая палец к губам, прерывая готовые начаться расспросы, попросила дать время помыться и переодеться.

Барон тут же помчался куда-то, и когда Анха вышла из туалетной комнаты, то на столе стоял ужин. За стол сели все вместе, а когда тарелки были пусты, княжна начала свой рассказ.

Ей пришлось вспомнить мирное время и милого толстопопого щенка, любящего играть с Лунной энергией. Мальчики улыбалась, слушая о проделках забавного щенка. Потом их глаза блестели от навернувшихся слёз, когда они узнали, что молодой пёс заранее почувствовал беду и не хотел отпускать Анху.

Алик всё-таки расплакался, узнав, что Пузо бросился бежать следом. На своих лапах он преодолел половину империи, добираясь сначала до столицы, а потом ещё больше пробежал, пытаясь найти княжну в северной части империи. И ведь нашёл, но не успел встретиться. Они разминулись совсем немного.

— В гарнизоне у него появились друзья. Ему смастерили защиту на спину и голову.

— Мама, а почему он не с тобой?

— Он не простой пёс и у него есть обязанности. Его друг проклят скверной, и Пузо необходимо находиться рядом, чтобы замедлить отравление.

— Мама, а…

— Давай спать, моя любопытный малыш, — целуя Алика в макушку, оборвала она.

Говорить о том проклятом и об оставшемся с ним Пузике не хотелось. Сейчас, в тишине и покое, в уюте и сытости, она осуждала себя за трусость. Ну чего она навоображала себе в том подвале? Чего обижается на пса, который все эти годы жил рядом с другими людьми и привык заботиться о них? Он поступает так, как она его учила. Он оказался честнее и благодарнее многих людей. Ей надо гордиться им…

Анха еле уложила сына, желавшего вытребовать обещание, что завтра он обязательно полетит вместе с ней в город. А когда легла сама, то больше не сомневалась, что возьмется за снятие проклятия с того несчастного и сделает всё возможное для него.

— Я горжусь тобой, мой Пузик, — тихо прошептала она, заворачиваясь в одеяло.

Рано утром в лагере состоялся совет. Напуганный вчерашними потерями Каменев хотел вернуться в столицу. Огневики надменно фыркали и считали, что надо продолжать двигаться вперёд. Туманов обращал внимание на то, что отряд подошёл вплотную к прежним границам и надо подождать решения императора о дальнейших действиях. Анха же настаивала на том, что они обязаны зачистить город и сделать его безопасным для живущих там людей.

Каждый был прав по-своему. Проблема была в том, что пятерки магов было мало для того, чтобы идти дальше. При всей их мощи их вчера едва не задавили массой.

Сошлись на том, что продолжают ждать императорского гонца, чтобы передать сообщение о выживших и своих потерях, а пока заняться очищением улочек гарнизона от скверны.

В этот раз Анха взяла с собой сына и юного барона. Алик как услышал, что артефакт защиты полностью разряжен, то наотрез отказался отпускать её.

— Возьмите мальчиков с собой, — посоветовал ей старый огневик. — Маленький князь сумеет защитить себя и вас, а юный барон научился неплохо атаковать огнём. В любом случае, вас никто не оставит одну во время рейда по городу.

Анхе нечего было возразить. Она сама говорила, что Алик и Ростислав должны учиться владеть магией.

С вылетом задержались — воины решили передать выжившим часть продуктов и потратили время на отбор и погрузку. Анха тоже тщательно собиралась, она вытащила из дома свой сундучок с чашами и вместе с Ростиславом втащила его в виман. Потом подумала и закинула мешок со снадобьями.

Наконец все поднялись в воздух и добрались до места вчерашнего сражения, где их уже ждали. Несмотря на опасность внутри города и снаружи, люди высыпали за стены и стояли на той площадке, откуда маги вели сражение. В глазах встречающих было столько облегчения и радости, что Каменев устыдился недавнего своего выступления, призывающего к возврату в столицу.

Первыми подошли местные маги.

— Я граф Норкин, — представился высокий сухопарый мужчина с удивительно красивыми серыми глазами.

Анха с интересом смотрела на него. Этот граф — дальний родственник императорской семьи по линии сестры самого Реформатора. Его отец когда-то отделился, улетел в глухомань, основал свой клан и дважды проходил омоложение.

Общее направление у рода принадлежало стихии Земли, но работали они не с элементами земли, а рыли туннели. Отец получил прозвище Нора, а пожелавшие отделиться многочисленные отпрыски стали называться Норкиными, Ходовыми, Лазовыми и Ямовыми. Отец был князем, а детки его графами, баронами и просто имперскими магами. У всех них был один источник, и старший Нора собирался пройти третье омоложение, чтобы держать огромный клан, распавшийся на рода, в узде. В столице Анха не встретила ни одного мага из этого клана и, судя по взглядам её коллег, кому-то предстоит сказать Норкину, что он теперь не граф, а князь и единственный представитель рода Норы.

— Барон Цветков, — поклонился следующий маг. Улыбчивый, с пестрой шевелюрой непослушных волос и яркими рыжими ресницами, обрамляющих смешливые карие глаза.

О нём Анха ничего не слышала, как и о других представившихся ей одаренных. Маги её группы слегка надменно приветствовали своих коллег, из-за чего ей было неуютно. Она с ними уже много месяцев живёт бок о бок, и ей казалось, что простая жизнь выбила из них столичную спесь, но вот же полезло!

— Мы очень рады вам, — тепло улыбнувшись, поприветствовала она новеньких. — Сейчас мы немного поворошим землю, чтобы прогнать оттуда забежавших тварюшек, а после поставим императорскую защиту.

Все загомонили и начали перемещаться за спины прибывших магов и воинов. С повторной зачисткой справились быстро, а защиту ставили при помощи местных магов, чтобы не выкладываться до опустошения, так как территория гарнизона была немаленькой.

К обеду вошли в город и разделившись на три группы, начали обходить квартал за кварталом. Вскоре работа Анхи стала заключаться в том, чтобы сидеть и заряжать лунные камни.

Местные маги без неё быстрее проверяли дома, ловчее справлялись с засевшими там тварями и оставалось им только рассеять по помещению Лунную силу. Рассеивали при помощи подручных средств, махая веерами или тряпками. Анха ворчала, что это кустарщина и не даёт стопроцентной гарантии, но она в любом случае не смогла бы обойти дома за день. К тому же Туманов выстлал лунным туманом уличные дороги, а в помещениях от него было так же мало толка, как от Анхи.

Княжна устроилась во дворе замка, и заряжая Лунные камни, видела, как женщины бережно перебирают привезённые продукты, с удовольствием обсуждая что приготовить из них и куда применить упаковочные мешки. Вскоре выбежал Пузо, и Алик с Ростиславом с восторгом бросились знакомиться с ним. Анха была рада, что сын наконец-то отвлекся и успокоился, а то он все время словно бы кого-то искал.

Через какое-то время счастливый Алик уже сидел верхом на Пузике, и зверь чинно вышагивал по площадке. Анха с интересом отметила, что пёс отдаёт предпочтение Алику, хотя Ростислав был готов на всё ради дружбы с ним. Впрочем, юный барон понимал, что великоват для верховой прогулки на псе и, пожалуй, впервые жалел, что уже вырос.

Княжна сидела на скамеечке и улыбалась, глядя на возню своих ребят с Пузо. Ростислав млел, когда ему удавалось зарыться в длинную шерсть пса, а сидящий на спине Пузо Алик заливисто хохотал, когда пес вдруг останавливался, садился и малыш скатывался вниз.

Анха не удержалась и тоже рассмеялась, а потом почувствовала чей-то взгляд, повернулась…

На неё смотрел тот самый проклятый — и от его взгляда становилось жарко. Он стоял, опираясь всем весом на перила. Его спину выгнуло дугой, но мужчина умудрялся не терять равновесие. Чёрный плащ скрывал его полностью, а надвинутый на лицо капюшон не давал рассмотреть, что у него с лицом.

Вчера Анхе показалось, что у него вместо лица сплошное месиво и только в глазах мерцала чернота, но мало ли чего покажется в сумраке! Надо бы посмотреть на него при нормальном освещении магическим зрением, чтобы понять, что за проклятие он получил. И как бы Анхе ни хотелось остаться во дворе и наблюдать за мальчишками, она отложила накопители, поднялась и направилась к проклятому. Но не успела она что-либо сказать, как он шарахнулся назад, чуть ли не впрыгнул в свой подвал и захлопнул дверь.

— Вот те раз! — пробормотала она. — Да у нас характер! Экие мы щепетильные.

Постояв, она оглянулась на притихших детей и наткнулась на внимательный взгляд Алика и недоуменный Ростислава. Ну, с бароном было всё понятно, а вот сын выглядел напряжённым. Анха вопросительно выгнула бровь и улыбнулась, приглашая к общению, но Алик отвернулся ко псу. Он явно не желал говорить.

— И здесь характер, — растерянно повторила Анха, но встревожиться не успела, потому что мальчишки продолжили возиться с Пузо как ни в чём не бывало, а вскоре к ним осмелились присоединиться местные дети.

Анха немного постояла и вернулась к скамье, чтобы продолжить заряжать накопители.

А Алик украдкой поглядывал на маму и на дверь, за которой спрятался проклятый. Малыш чувствовал смятение этого человека, сожаление и тоску. А ещё тот ужасно стыдился своего вида.

Алик разобрал только последнее, а остальные эмоции ему разъяснил источник. Он же уверил его, что изуродованный проклятием маг является его ближайшим родственником, самым близким. Алик не сразу понял, что имеет в виду друг, а когда понял, то удивился, потом обрадовался, а после растерялся и даже немного испугался. Ему было хорошо с мамой и он не нуждался в отце, но почему-то хотелось подбежать к тому проклятому, прижаться к нему и поддержать. Источник начал зудеть о нестабильном состоянии отца и как бы не стало хуже… Алик ничего не понял, но решил подождать, тем более мама вела себя с проклятым, как с чужим.