Глава 20. Ситуация!

К вечеру того же дня помимо гарнизонных магов к группам зачистки присоединились остальные выжившие. Они разбились на отряды и помогали магам зачищать городские закоулки. С притаившимися тварями разобрались быстро, а вот со спрятавшейся скверной в тёмных пыльных углах или на дне кувшинов пришлось повозиться.

Анха не могла лично слазить в каждый подвал и сунуть нос под каждый осколок, поэтому маги воспользовались теми приемами, что придумали другие отряды. Из отчетов они почерпнули информацию, что можно использовать факелы со смешанной энергией огня и лунной из накопителя. Этим факелом проводили по стенам, опускали его в кастрюли… В гарнизоне были достаточно людей, чтобы максимально сберечь оставшиеся строения. Никто не лёг спать, пока все группы не встретились во дворе замка и не отчитались о проделанной работе.

Маги из столичного отряда вернулись в свой лагерь на рассвете, а Анха решила переночевать с детьми в вимане, оставив его во дворе замка. Всё равно Алик уже давно спал на заднем диване, а Ростислав заснул бы в дороге, и переносить его в дом по прилёту было бы некому. Поэтому она не стала никуда лететь, а кивнула уставшему барону на виман и велела укладываться спать.

Сама же устала так, что упала бы рядом, вот только неимоверно хотелось ополоснуться. Но пока проверяла Алика и помогала устроиться Ростиславу, то во дворе стало пусто, и выяснять где находится мыльня, было не у кого. Люди как-то быстро собрались, отчитались и разбежались по своим углам. И только Пузо крутился рядом и куда-то подталкивал её своей башкой.

— Твоему другу плохо? — спросила она, поняв, в каком направлении толкает её пёс.

Но Пузо проигнорировал дверь в жилище проклятого и повёл её дальше. Остановился он возле такой же неприметной двери, какая вела во временный дом его товарища. Анха толкнула её, начала осторожно спускаться, но успокоилась, почувствовав веяние тёплого и влажного воздуха работающей мыльни.

— Ах ты ж моё сокровище! — обрадованно воскликнула она.

Пузо даже не представлял, какой сделал подарок! Ей так давно хотелось посидеть на горячей каменной скамье, слушая журчание воды и не торопясь, а главное не экономя воду, помыться. И не просто смыть грязь, а смыть накопившуюся усталость.

К ещё большей радости Анхи, в прогретом помещении горели все светильники и, как положено, работал питьевой фонтанчик. Верхом счастья послужило лежащее на скамейке чистое бельё и полотняные простыни.

Кто-то позаботился о ней и сделал так, как она сама бы сделала для себя, но почему-то ничего не сказал.

А может, не её ждали?

Но Пузо явно исполнил чьё-то поручение, приведя её сюда!

Долго ломать голову над чудесами Анха не стала, закрыла дверь и с удовольствием провела время, смывая с себя не только пот и пыль, но и тревоги, напряжение, да разные мысли. Её никто не тревожил, и полностью расслабившись, чистая душой и телом княжна немного посидела возле горячей стены, чтобы просохли волосы и, собрав их в косу, вышла наружу.

Кто бы ни устроил ей этот сюрприз, она была благодарна за его заботу и, улыбаясь, посмотрела на звёзды. Давно она не любовалась ими, хотя на ночное небо смотрела часто, чтобы определить погоду на следующий день. А чтобы любоваться… некогда, да и настроения не было.

Вздрогнула, когда в темноте подбежал Пузо, но обрадовалась, что он решил проводить её до вимана. Глухой темени не было, но рядом со зверем можно позволить себе оставаться в воздушно-расслабленном состоянии.

Проходя мимо двери проклятого, придержала пса. Ей почудилось шебуршание за ней, а разгулявшаяся фантазия отчего-то добавила бешеный стук чужого сердца… того и гляди оно выпрыгнет, проломив клетку из рёбер, но Пузо даже ухом не повёл, и она, подивившись разыгравшемуся воображению, доверилась ему.

— Спасибо, малыш, — чмокнула его в нос и похлопав по спине, отправила обратно. Ей, конечно, было бы спокойнее, если бы Пузик остался рядом, но у него были свои обязанности, и было бы нечестно заставлять пса выбирать.

Проснулась Анха из-за шума, поднятого возле её вимана. Ребята продолжали дрыхнуть, и она тоже ещё понежилась бы, но рычание Пузо и гневный шёпот, переходящий в рык, крайне заинтересовали её. Наскоро приведя себя в порядок, она открыла дверь и увидела презабавнейшую картину: метаморф и пёс перетягивали большую корзину, украшенную цветными лентами, друг у друга.

— Светлого и чистого дня, — вежливо поздоровалась княжна, стараясь не рассмеяться.

— Светлого! — широко улыбнулся Бьорн. — А я вам поесть принёс.

Пузо, не выпуская из пасти ручку корзины, зарычал и попытался лапой толкнуть метаморфа.

— Кажется, малыш считает, что это он принёс завтрак, — Анха всё-таки расхохоталась и послала псу в качестве дружеской поддержки немного лунной энергии.

— Вы его так хорошо понимаете? — ничуть не смутился Бьорн. — Но дело в том, что я тоже хотел позаботиться о вас, а этот хитрец всего-навсего опередил меня.

— И вы решили, что имеете право отнять у него мой завтрак и самостоятельно вручить его мне? — насмешливо уточнила девушка.

Метаморф почесал голову и ещё шире улыбнулся, а Анха лишний раз убедилась, что правильно увидела в нём хитринку. Он вроде как остался простым человеком, но не простаком. Понятно, что за прошедшие годы он многому научился, но, похоже, маги не приняли его в своё общество. Будь иначе, Бьорн стал бы более скрытным, и уж тем более не соперничал бы с псом!

Впрочем, метаморф соперничает не с Пузо, а с тем, кто его послал.

Хм!

Анха забрала корзину и погладила пса по голове, вызывая чистейшую собачью радость.

— А меня? — дурашливо спросил Бьорн.

— Потрепать вас по голове за намерение покормить меня?

— Мне было бы приятно! — нагло заявил он — и только румянец на его щеках показал, что метаморф отчаянно бравирует.

Анха многозначительно выгнула бровь и быстро скрылась в вимане, боясь, что тоже раскраснеется от смущения. Она не привыкла к подобному, да и чувствовалась странность. При первой встрече Бьорн вроде как благоговел перед нею, а узнав, что кто-то пытается ухаживать за ней, переменился. В момент встречи он был на эмоциональном подъеме и полон благородной признательности, а вот сейчас… сейчас было что-то не так. Не вызывало сомнений его хорошее отношение к ней, но эти грубоватые заигрывания больше походили на игру.

Понимает ли он, насколько гнусно играть с чувствами других людей? Вряд ли. Он человек простой, и руководствуется какими-то своими (правильными, по его мнению,) соображениями.

На запах еды первым отреагировал Ростислав:

— Чем это так вкусно пахнет?

— Жареными мясными полосками и маринованными овощами.

— А хлеба нет?

— Только сухарики из тех, что мы передали вчера.

Следующим проснулся Алик и присоединился к завтраку.

— Каши хочу, — с грустью проворчал он, отложив мясо, которое не смог разжевать.

Анха грызла суховатые мясные кусочки и забыв о Бьорне, думала, что за животное они едят. Не зря же его так пережарили!

— А когда гонец с продуктами прилетит? — спросил Ростислав.

— Сегодня вечером или завтра.

— Надо было забрать еду, которую дедушка дал, — вздохнул Алик.

В ответ на сожаление Алика Анха только развела руками. Малыш должен сам понимать, что в виман много не влезет, а Ростиславу пояснила:

— Мы далеко от столицы, а виманы могут лететь только по тем дорогам, что мы освободили, и высоту набирать им нельзя.

— Да-да, — покивали мальчишки, — мы помним.

— Неужели вы заскучали? Задачи, что я вам составила, решили?

Мальчишки встрепенулись и стали уверять, что им не скучно, а задач ещё много и все они сложные…

— Мам, а ты будешь лечить того проклятого… дяденьку?

— Вы же его уже видели… — тянула с ответом княжна.

— Угу, — ответили ребята, а Ростислав неожиданно добавил:

— Он следит за вами!

Алик незаметно ткнул друга кулаком и сделал большие глаза, чтобы тот не болтал. Ростислав же ничего не понял, но спросить не успел, так как княжна перестала возиться с тарелками и ответила ему:

— Хм, возможно, — кивнула Анха, подумав, что проклятый приглядывает не за ней, а за Пузо, но Ростиславу ответила другое: — Он же ждёт, когда я приступлю к его лечению.

— А вы?

Княжна поморщилась и призналась:

— Сложно. Есть большая вероятность того, что как только я начну — он умрёт. В нем так много скверны, что я не понимаю, благодаря чему он ещё жив.

— Он может переродиться в тварь? — ошеломлённо воскликнул Ростислав, а Алик смотрел на Анху широко распахнувшимися глазами и едва не расплакался от охватившего его горя.

Анха встревоженно посмотрела на сына и постаралась ответить обтекаемо:

— Пузо не чувствует опасности, — медленно начала она рассуждать. — Более того, он постоянно подпитывает несчастного. Мне необходимо ещё раз посмотреть его ауру, чтобы сказать что-то наверняка.

Сын продолжал требовательно смотреть на неё, а она ничего определенного пока не могла сказать.

— Я не увидела цвета его магии. Там сплошная чернота.

— Мам, вылечи его, — с жаром попросил Алик и пряча глаза добавил: — Мне он нравится.

— Нравится? — опешила Анха от заступничества сына.

— Он… тёплый, — помявшись, выдал её малыш и неудовлетворенный подобранным словом, вгрызся в следующую мясную полоску.

— Тёплый? — недоумённо повторила Анха, размышляя над этим определением. Может, сын почувствовал какую-то разновидность огня? Называют же клан Жарова Тёплым пламенем! Названия складываются не просто так!.. Но почему она не увидела огненную магию?

Немного поболтав о жизни выживших и о том, что Анхе надо успеть сделать до возвращения в лагерь, дружная компания вышла во двор. Сидя в вимане, они не чувствовали, что во дворе стало жарковато, поэтому пришлось переодеваться, точнее скидывать с себя лишние одежки.

— Распогодилось, — повторяя интонации своего деда, резюмировал Ростислав.

— Сегодня вечером изучим заклинание сохранения определенной температуры возле тела, — тут же отреагировала Анха. — Эту формулу разработали алхимики, трудясь в быстро нагревающихся лабораториях, но у стихийников тоже должны быть похожие заклинания. Не думаю, что они слишком будут отличаться. У большинства заклинаний одинаковые истоки.

Ростислав посмотрел на задумавшуюся возле разложенной одежды княжну.

— А вы пользуетесь этим заклинанием?

— Нет. Оно подходит для стихийников и некоторых боевых кланов, а для меня слишком муторно отслеживать трансформацию моей энергии в подходящую и осуществлять постоянный контроль.

— Как всё сложно! — застонал барон, запуская пятерню в волосы и сгребая отросшие пряди в кулак.

— Как только вы выучите основные направления магии, так, чтобы от зубов отлетало и запомните, как они сочетаются между собой, дополняют или ослабляют друг друга, то больше у вас не будет затруднений с оценкой заклинаний. Вы с первого взгляда начнете понимать, подходит ли оно для вас, имеет ли смысл дополнять структуру трансформатором или лучше сразу отбросить эту идею.

Ростислав, не веря тому, что будет просто, помотал головой. Всё, что касалось его дара, он осваивал, а когда требовалось понять большее, то впадал в ступор.

Анха понимала, что при всей житейской сообразительности мальчику не хватает широты мысли. Она старалась привить ему любовь к знаниям и учила пользоваться ими на практике, но пока не всё у них получалось.

— Госпожа Лунёва, — обратился к княжне один из местных магов.

— Господин Цветков, — приветственно кивнула она головой в ответ.

— Я слышал, что ваш лагерь далековато от нас. Быть может, вы выберете себе любой дом здесь, а женщины приведут его в порядок?

— Благодарю, возможно, я так и сделаю, — согласилась княжна. — Ответ я дам после обеда, а сейчас прошу меня простить, но я хочу посмотреть, чем смогу помочь вашему проклятому.

— Ах, было бы очень хорошо! — оживился барон. — Мы все расстроились, когда очень уважаемый нами господин Бережной получил проклятие.

У Анхи перехватило дыхание.

— Кто?!

— Наш защитник Александр Бережной, — удивившись неосведомлённости княжны, воскликнул барон.

— Если бы не его замечательные Щиты, то мы не продержались бы так долго. Да что я говорю, мы пали бы в первые же недели прорыва. Не хочу уменьшить боевые подвиги других магов, но постоянно сражаться невозможно, а тварей было невиданное количество, — взволнованно рассказывал Цветков, активно жестикулируя руками. Анха улыбнулась его экспрессивности, а он подумал, что она не оценила заслуги защитника, заторопился сказать как можно больше о нем:

— Защита Бережного давала время передохнуть. Твари, конечно, иногда прорывались через неё, но не сразу, а господин Александр совершенствовал свои умения, и благодаря им мы продолжали жить. И наш Зар… то есть ваш Зар, то есть простите, ваш Пузарион… — запутался барон, — он не единожды уводил самых страшных тварей от магов и удерживал их, пока боевики закидывали монстров издали.

Барон ещё что-то говорил, вспоминая самые опасные моменты, а Анха не могла совместить в уме того черноглазого красавца-мага, что она помнила — и перекорёженное тело, скрытое плотным чёрным плащом.

— Простите, барон… — она легонько коснулась его плеча.

Цветков замолчал на полуслове и вопросительно посмотрел на магессу. В её глазах плескалась магия, и он взволнованно окликнул какую-то женщину, прося принести воды.

— Вам нехорошо… — пробормотал он, беря княжну под локоток и ведя к старой скамеечке. А потом он хлопнул себя по лбу и предположил: — Вы знакомы с графом Бережным? И не узнали его, пока я вам не сказал!

Анха позволила увести себя в сторону и согласно кивнула в ответ на предположение барона. Не то, чтобы ей стало плохо, но всё пришло в смятение в душе, и исчезла сформировавшаяся за прошедшие годы ясность. И ладно бы только эта сумятица, но отчего-то стало невыносимо грустно.

Бережной же был высоким, статным, с лёгким шагом. Как и все маги, он отличался правильными чертами лица, придававшие благородство его облику, а в глазах читалось осознание своего совершенства и право приказывать.

И где всё это сейчас? Где тот красавчик-баловень, которого ждало большое будущее и которого она помнила?

Зная людей, Анха предположила, что как бы Александра ни любили здесь, как бы ни были благодарны за защиту, но все вздохнули с облегчением, когда он отселился от них в подвал. И не удивилась бы, узнав, что этому поспособствовали.

— Вот свежая водица для госпожи магессы, — подбежала женщина и засуетилась, не зная, как подать. То ли кувшин в руки сунуть, то ли достать из-под мышки кружку и налить в неё?

Анха подставила ладони лодочкой и дождавшись, когда в них плеснут воды, побрызгала себе в лицо и на шею.

— Благодарю вас, барон. Мне уже лучше.

— Простите меня ещё раз, — залепетал Цветков, — я же думал, что метаморф вам всё рассказал. Он же с господином Александром товариществовал. Они не раз вместе на охоту ходили и вообще…

— Вот как… — не удержалась Анха. — Однако же…

Она более не сочла нужным что-то добавить, а барон сказал что-то о богатых землях под стенами гарнизона и надежду на хороший урожай, прежде чем оставить её одну.

Из вимана вышли мальчишки, о чём-то пошушукались, спросили, не нужна ли их помощь княжне, и убежали в замок. А Анха переключилась мыслями на проживающую неподалеку измененную скверной гидру и возможности найти в её гнезде окаменелые яйца, подумала о том, выжила ли Маха с Лесновым, вспомнила гарнизон, где она побыла в качестве осужденной — и только об Александре гнала мысли. Хотя подумала о том, что старый Бережной будет счастлив узнать, что хотя бы один из сыновей жив.

— М-да, жив, — скептически повторила она вслух.

Но вообще-то, если князь подключится к лечению и привезёт кого-нибудь из Золотых, то Александр точно восстановится. Но начинать надо как можно скорее, а Золотые появятся здесь не ранее чем через пять-шесть дней и то, если у гонца не будет задержек в пути.

Анха почувствовала неуверенность. Начинать ей очищать тело графа от скверны или подождать помощь? Если начинать, то какой круг магов составлять для активации заклинания исцеления? Надо обязательно брать природника и использовать накопитель Песочного, а ещё подойдет накопитель с энергией Виктора, но этого мало. Быть может, взять в помощь мальчиков? У Алика и Ростислава схожая энергия, и они поддержат организм Бережного и напитают его магическую систему, а та уже сама распределит силы для исцеления.

Ни до чего не додумавшись, Анха направилась к логову Александра. Она так быстро и решительно поднялась, прошагала к двери и сбежала вниз по ступенькам, что умудрилась застать покалеченного мага врасплох.

Несомненно, он услышал лёгкие шаги на ступеньках, но не успел спрятаться под плащом и только отвернулся. Перед ним на столе лежал кусок красивой ткани, которую он быстро скомкал при её появлении, и ножницы.

Она, конечно же, не ввалилась без стука, но, видимо, он всё же растерялся и, не успев накинуть на себя плащ, отвернулся от входа. Эта попытка спрятаться от неё кольнула беззащитностью.

— Александр? — почти нежно позвала она. — Ваш отец будет счастлив узнать, что вы живы, — и вдруг подумала — а помнит ли он её?

Эта для неё он — важная веха жизни, а кто она для него? Первое юношеское увлечение? Так ему около двадцати тогда было, а может, чуть побольше. Молодой, но не сопливый юноша.

— Вы помните меня? — всё же спросила она, не видя никакой реакции на свои слова. Он же как отвернулся, так и остался стоять спиной. Замер, как истукан!

Он молчал, а Анха обругала себя. Скорее всего его речевой аппарат уже с большим трудом позволяет ему говорить, а она тут стоит и что-то требует от него.

— Я сейчас принесу артефакты и мы немного поколдуем с вами, — изображая голосом непринужденную радость, сообщила она и, наклонившись, погладила развалившегося под столом Пузо. — Сейчас приду, — погрозила она пальцем и выбежала так же быстро, как вошла.

У дверей её ждал Бьорн.

— Лечить его будете? — не глядя на неё, как-то отстранённо спросил он.

— Да.

— Забыли, что он вас… что вы с ним… дрались?

Анха недовольно дёрнула плечом. Она ведь действительно забыла, как дралась с графом! Правда, Бьорн намекал на другое, но драка вылетела у неё из головы и она ни разу о ней вспоминала. Теперь та небольшая потасовка казалась милой. Её Алик уже тогда смог защитить её. Княжна улыбнулась, а метаморф сжал кулаки:

— Вы заслуживаете лучшего, чем он!

Анха перевела взгляд на Бьорна и чуть склонила голову вбок.

— Вы необыкновенная, — воодушевившись её вниманием, поспешил он высказаться, — такой, как вы, больше нет! А он? Он честный маг, но посмотрите, во что он превратился! Вы же божественно прекрасны! Вы…

Она подняла руку и приложила палец к его губам, заставляя замолчать:

— Бьорн, вам обязательно надо побывать в столице и побродить по дворцу, — немного таинственно произнесла она. — Там ваше чувство прекрасного пополнится новыми представлениями.

Убрала руку и вздохнув, призналась:

— А по поводу меня… я скажу вам так: у меня слишком много дел, чтобы заниматься устройством своей жизни. Сейчас есть время — и я исполню свой долг, помогу господину Бережному избавиться от проклятия и последствий, а потом мы с группой двинемся дальше.

— Вы пойдете очищать границу от скверны?

— Если император скажет, то буду очищать границу, но я надеюсь пройти дальше.

— Вы же девушка… женщина… почему вы? Воевать должны мужчины!

— Ох, Бьорн! Какой же вы Бьорн! — непонятно высказалась она, играя интонацией.

Он понял, что она пошутила над ним, но как-то деликатно, по-женски.

И куда ей воевать? Она даже грубого слова сказать не может, а лезет в первые ряды!

И к Бережному лезет, а от него все шарахаются. Даже Бьорн лишний раз старается не смотреть, а уж он чего только не успел повидать! Не брезгливый, нет, но когда твой товарищ превращается в чудовище, то не хватает духу оставаться подле него. Невольно приходят мысли о том, чтобы оборвать его мучения, но тот твердит о долге, ставит Щиты и цепляется за жизнь.

Бьорн посмотрел вслед княжне, а позади услышал, как шелестит открывающаяся дверь. Повернулся и столкнулся взглядом со смотрящим на него Александром. Бьорну показалось, что друг прожжёт в нем дыру.

— Я сказал правду! — набычившись, ответил он на невысказанный вопрос. — Посмотри на себя и на неё! Думаешь, такой красавице приятно видеть тебя? А быть рядом? Я бы на твоем месте заперся и гнал её! Как ты вообще посмел ухаживать за ней? Я еле успел перехватить ту корзину с едой, — распалялся Бьорн, но в полураскрытую дверь протиснулся Пузо и зарычал.

— И ты туда же! — раздосадовано махнул рукой метаморф. — Она не для вас!

— Для тебя? — хрипло прокаркал Александр. Ему действительно было трудно говорить.

— Не для меня, — мотнул головой Бьорн. — Но отвлечь от тебя смогу! Она знакома с императором, так пусть выходит замуж за него. Её место рядом с правителем!

— Чьё место рядом с правителем? — раздался голос вернувшейся княжны за спиной метаморфа. — Бьорн, там возле вимана стоит сундук, принесите его сюда, пожалуйста. А мы…

Анха не успела договорить, как дверь в жилище Александра захлопнулась.

— Опять? — растерянно спросила она.

— Граф отказывается от вашего лечения и просит не беспокоить его.

— Что за капризы? У нас мало времени…

— Я слышал, что вы умеете лечить?

— Да, но…

— Не могли бы вы пойти со мной и проверить наших детей? Есть подозрения, что они не здоровы…

— Подождите, дайте разобраться с Бережным.

Анха постучала в закрытую дверь, но ответа не было. Она повернулась спиной и начала стучать пяткой.

— Ваше сиятельство, откройте! — кричала она, твердо зная, что он стоит прямо за дверью. — Мы теряем время! Вы выставляете меня дурой, заставляя стоять здесь, а сами напрасно мучаетесь.

Она неприязненно посмотрела на демонстративно сложившего руки на груди Бьорна и раздраженно крикнула:

— В конце концов у вас там мой пёс! Откройте и выпустите его! Немедленно!

Дверь осталась запертой.