Глава 23. Быт и волнения о будущем

В замке победу над носачом праздновали до глубокой ночи. Чуть более богатое, чем обычно, застолье и разговоры о будущем создало праздничное настроение. Все словно сговорились не замечать образовывающуюся осаду из летающих тварей и не помнить, что Бьорн не ко времени покинул гарнизон.

Анха тоже поддалась всеобщей радости, тем более, что её пациент пережил самый болезненный этап своего восстановления. Его отнесли вниз, уложили на кровать и даже оставили дежурного подле него.

Рано утром Анха пригласила барона Цветкова для создания малого магического круга, полагая, что его спокойная созидательная сила хорошо впишется в общую канву — и не прогадала.

Княжна продлила магический сон Александра, понимая, что не сделай она этого, то мужчина захочет сразу же встать на ноги, а это сейчас было бы вредно для него. Не поддавалось объяснению, как он мог перемещаться в принципе, но теперь надо было обязательно дать отдых его организму.

В обед она вновь пригласила Цветкова для активации малого исцеления и вечером тоже попросила присоединиться. Ночью она активировала возле детей артефакт защиты, а сама вернулась к Бережному, чтобы продолжить лечение. Долго держать его в состоянии магического сна было нельзя, поэтому она старалась сделать максимально больше для его излечения.

Она начертила руны и втёрла в тело Бережного снадобья, усиливая его собственную регенерацию, а потом сидела и смотрела, каким образом его организм пытается исцелять себя и помогала, вливая силу из накопителя Песочного. Она исходила из принципа не навреди!

Уже когда стало светать, княжна посмотрела на результат ночного бдения и осталась довольна. Позвоночник Бережного казался здоровым и боли в спине должны прекратиться, а череп-руки-ноги-пальцы… ничего, дойдёт очередь и до них! Напоследок Анха просканировала мозг Александра и повысила тонус, добавив своей силы тем самым прекращая магический сон.

Как только Александр пришёл в себя, то какое-то время неподвижно лежал и прислушивался к себе. Осторожно приподнялся, ожидая привычной боли, но стрельнуло только в локоть, на который он опирался. Ещё не осознав, что давящего горба больше нет и поясница позволяет безнаказанно изгибаться, он посмотрел на стол, ища кувшин с водой. На столе стоял таз, и лежало сложенное полотенце.

Тяжело вздохнув, Александр опёрся о столешницу и встал. Именно в этот момент он осознал, что нормально выпрямился и с надеждой посмотрел на отражение в воде. Лицо оставалось уродливым, и он рухнул на кровать, закрывая его корявыми руками.

Имперские и гарнизонные маги с тревогой наблюдали за строящимися изо всякого мусора башнями вокруг стен. Надо было помешать этому, так как по имеющимся донесениям о подобных сооружениях было известно, что после постройки там будут устроены гнёзда, и через две-три недели количество тварей увеличится в разы. Допускать подобное было нельзя, поэтому воины приводили в порядок подходящее для воздушных целей орудия, а маги вырабатывали тактику, исходя из имеющихся возможностей.

Большую роль в этом маги отводили княжне Лунёвой. Без её силы им не справиться со скопищем мелких тварей. Мелочевка выживала даже в огне, если не выжечь в ней скверну.

Но если поставить княжну в первые ряды, то остро вставал вопрос о её безопасности. Крупные твари буквально погребут её под собой, да и стоять на острие атаки огневиков то ещё испытание. Как говорится не враги, так свои угробят.

— У княжны есть мощный артефакт Щита. Если мы всё сделаем быстро, то ничего плохого не случится, — поставил точку в спорах старый маг, и хоть остальные не были уверены, что Щит выдержит натиск тварей и следующий за ними по пятам магический огонь, но другого выхода не было.

Анха же отсыпалась и проснулась только тогда, когда почувствовала запах горелого. Испугавшись, она подскочила и бросилась в детские комнаты, но горелым пахло из кухни.

— Мам, всё нормально! — закричал Алик, увидев безумный взгляд Анхи. — У нас коржик подгорел!

— Какой коржик?

— Ну, мы хотели испечь торт!

— Откуда продукты?

— А мы придумали сделать на воде и травяной муке блины! Ростик предложил хорошенько их подсушить, чтобы потом истолочь, а крошки смешать с медом. Это и был бы наш торт!

— Где вы раздобыли мёд?

— А это из наших запасов, — хитро улыбаясь ответил Алик.

— Съели бы мёд без всяких коржиков, — грустно улыбнувшись, проворчала Анха и пошла приводить себя в порядок. Отчего-то вспомнился её первый выход в город с Татией и посещение лавки сладостей. Она в тот день возмущалась узкими улочками… Кабы знать тогда, что спустя годы она будет вспоминать это время как самое счастливое! Анха резко выдохнула и отбросила прочь накатившие воспоминания.

На обед в замковую столовую они не пошли, приготовили еду из тех продуктов, что привёз гонец. Князь Бережной сам следил за своевременными поставками всего необходимого для отряда, где находился его внук, и если прошлые запасы Анха передала в общее пользование жителей гарнизона, то сейчас оставила свой набор у себя.

В гарнизоне имперские продукты распределили в первую очередь между магами и воинами, остатки получили женщины. Детям же не досталось ничего, поскольку они хоть и были любимы своими родителями, но пользу не приносили.

Конечно, княжна могла обратить внимание, что её дети являются магами и их надо усиленно кормить, но… Пусть в гарнизоне живут, как хотят, а ей не хотелось вливаться в здешний коллектив. Люди чувствовали себя сплоченными и их устраивали существующие правила, а она здесь временно.

После обеда Анха уложила Алика спать, а с Ростиславом села заниматься. Они потренировались записывать огненные заклинания рунами, рассмотрели некоторые простые заклинания разных направлений и возможность их применения огневиком. Время пролетело быстро и заканчивали учебу уже на кухне, готовя бутерброды из сыра с сухими хлебцами.

Великий князь каждый раз посылал им короб с сухариками и своеобразными галетами. Это был поистине щедрый подарок, так как зерновые хуже всего поддавались природникам, и урожай можно было снять не чаще чем два-три раза за сезон, в то время как часть овощей выращивали за пару недель. Да и сыр тоже был роскошью: всё молоко в столице выпивалось сразу, а на творог, масло или сыр ничего не оставалось.

Анха посмотрела, что сможет приготовить на ужин и, сделав необходимые заготовки, чтобы потом долго не возиться, отправилась проведать Александра. Ребята же побежали узнавать последние новости. А узнав, что княжне предстоит вылетать на вимане за пределы защиты и помогать боевикам справляться с тварями и крушить строящие башни, рванули в логово Бережного.

— Мама, я с тобой полечу! — заорал Алик, ещё даже не спустившись по ступенькам и остановившись перед дверью в комнату, постучал. — Мам, можно?

Анха как раз закончила заполнять пустоты в костях Александра при помощи накопителя Песочного. Теперь можно было осторожненько помочь организму выпрямить их, но находиться рядом с графом было тяжело. Что уж там надумал себе Бережной, но он всё время норовил отвернуться от неё, а если ему это не удавалось, то смотрел на неё как на врага человеческого.

Когда же он услышал Алика, то так сильно запаниковал, что Анха велела сыну выйти наружу и подождать её там.

— Сын! — выдохнул он — и заслужил неожиданно свирепый взгляд Анхи.

— Мой сын! — рявкнула она и, собрав свои артефакты, резко покинула его.

Она не надеялась, что он не догадается, но думала, что у неё будет больше времени до выяснения отношений. А тут, видно, кто-то из местных сообщил, сколько лет ребёнку и что он такой же чернявенький, как Александр, да и одарен он магией защитников.

Люди любят лезть не в свои дела! Она уже замечала, как женщины шушукаются по углам, завидя её. Кажется, они первые сообразили что к чему и теперь их удивляют странные взаимоотношения мужа и жены. А ещё обитателям замка интересно почему княжна осталась Лунёвой и сын представляется Лунёвым, а не Бережным.

Кажется, женщины даже придумали душещипательную историю о непризнании старым великим князем внука с невесткой и кое-кто начал бросать сочувственные взгляды на Анху, а местные маги заняли выжидательную позицию. Последнее вызывало недоумение и чувство гадливости.

Столько всего произошло, поменялось и безвозвратно исчезло, а маги всё ещё держатся за статус и боятся завязать знакомство не с тем человеком. Но при всём при этом они не забывают учитывать силы Анхи, чтобы использовать себе во благо.

Конечно, вскоре маги из отряда пояснят, что великий князь привечает ребёнка и княжну, а император выделяет Лунёву, так что лучше не коситься в её сторону, но…

— Алик, что за шум? — строго спросила она, выталкивая сына во двор.

— Ваша светлость, — решил пояснить Ростислав, — надо атаковать тварей, пока они не отстроились.

Он коротко объяснил, что появившиеся вчера вслед за носачом твари никуда не исчезли. Они осадили город и строят себе убежище.

Анха согласно кивнула. В союзе городов прошляпили подобную ситуацию и до сих пор расхлебывают: тварей наплодилось так много, что теперь их едва удаётся сдерживать и о прежней свободе перемещения по осквернённой земле пришлось забыть. Вялое противостояние со всплесками провокаций осталось в прошлом.

— Без вас не обойтись, — с сожалением признался Ростислав, — но там опасно.

Анха глубоко вздохнула и медленно выдохнула, прежде чем развеять беспокойство подопечного и сына.

— Артефакт Щита меня убережёт, — наконец произнесла она, но Алик был не согласен.

— Мама, в артефакте совсем не осталось дедовой силы, а моя не заполняет все слои артефакта. Ты можешь пострадать, если не возьмёшь меня с собой.

— И меня! — тут же вставил Ростилав. — Я пригляжу за вами обоими.

— Артефакт? — с трудом проговорил появившийся Александр. Он вновь закутался в плащ и скрыл лицо под капюшоном.

Анха поняла, что мага интересует артефакт Щита и тут же спросила:

— Щит вашего отца. Вы сможете зарядить его?

Он кивнул — и мальчишки без лишних слов бросились домой, чтобы принести Щит на зарядку.

Анха осталась, как и Александр. От вспыхнувшего гнева по поводу сына не осталось следа. Княжна не забивала себе голову мыслями о том, что во время военных действий гораздо лучше ребенку иметь двух родителей, а не одного, но инстинктивно она это приняла. Пусть на короткое время, пусть неосознанно, но теперь появление Александра поблизости от Алика воспринималось ею без неприязни.

Она несколько преувеличенно заинтересованно разглядывала двор и занятых грядками женщин, ожидая возвращения мальчишек. Вокруг было удивительно покойно и мирно. Не верилось, что за стенами кружат твари, жаждущие смерти людей. Анха прикрыла глаза, стараясь полнее уловить царившее во дворе умиротворение. Её лицо расслабилось, возвращая нежность и мягкость облику.

Александр смотрел на неё и крепко сжимал трость, чтобы не поддаться нестерпимому желанию коснуться шелковистых белоснежных прядей княжны, легкомысленно рассыпавшихся по её плечам.

Испугавшись своего желания, он решительно взглянул на её лицо, собираясь спросить… узнать… сказать хоть что-нибудь, но не смог выдавить из себя ни слова. Бархатная кожа на щеках девушки, мягкие расслабленные губы и маленькое ушко смутили его окончательно, и он невольно простонал.

Анха резко обернулась и, подставив плечо, потянула его к лестнице. А он поддался искушению и мазнул губами по её щеке, но вышло только хуже. Не успел ощутить вкуса, не утолил вспыхнувшую жажду, но возненавидел себя за этот поступок. Даже попытался оттолкнуть княжну, чтобы она не унижала себя помощью недостойному уроду, но она лишь крепче обхватила его за талию... и тут с ним случилось что-то ужасное: его тело задрожало от неописуемого восторга и эйфории, а глаза заболели и из них потекли слёзы.

И почему скверна не убила его! Он трясся и рыдал в руках той, о которой тосковал все эти годы.

Анха сразу почувствовала, что с Александром творится что-то неладное. Он слишком сильно навалился на неё, а потом и вовсе обмяк так, что его пришлось посадить на ступеньки. Придерживая его, она ощутила, что его всего колотит. Испугавшись его состояния, она положила ладонь ему на лоб, но не почувствовала жара. Наклонилась, чтобы удобнее заново обхватить графа и помочь ему дойти до кровати, но увидела его слёзы. В полумраке, искаженное проклятием и душевной болью, лицо Александра казалось маской из преисподней, но Анха давно уже научилась видеть глубже.

Она спустилась на пару ступенек ниже, чтобы не нависать над графом и умудрилась обнять его, чтобы он скрыл своё лицо у неё на груди. Равномерно поглаживая его по голове и плечам, она ворковала над ним, как делала это с плачущим Аликом.

Не успела она сменить положение затекшего тела, как Александр окаменел и, кажется, перестал дышать. Она выпустила его из своих объятий и отстранилась, давая простор подняться.

Он совсем немного помедлил, натянул на голову капюшон и поднялся. Анха видела, что ноги плохо слушаются его, но почувствовала, что сейчас не надо лезть с помощью.

— Я зайду к вам позже, — невнятно проговорила она — и из-за этого рассердилась на себя.

Выскочила во двор и с неприязнью заметила любопытные взгляды кумушек. Милые, самоотверженные женщины! Они были хороши и даже в чём-то благородны, но испугались вида своего главного защитника и вынудили спрятаться в подвале. Анха хорошо представляла себе, как они сочувствующе-испуганно прикрывали рот рукой, таращили глаза и отходили подальше, когда он выбирался во двор и ковылял к защите, чтобы обновить её. Хорошо хоть не перестали кормить и носить воду! Не бросили окончательно, но ему от этого было не легче.

Анха начала читать заклинание спокойствия для себя. Она всегда старалась понять две стороны и находила оправдание каждому, но сейчас боль Александра пробила её беспристрастность. Он слишком много сделал для здешних людей и заслужил, чтобы они припрятали свой страх перед уродством и не ухудшали его страдания.

Заклинание подействовало, и княжна с улыбкой встретила вернувшихся мальчишек. Они набили полные карманы сухарей, а в руках держали артефакт Щита.

— Мам, ты тут? — растерянно спросил Алик, вытягивая шею и стараясь заглянуть за дверь с уходящей вниз лестницей. — А где… — княжич замялся.

Он чуть не брякнул слово «отец», но его знание было большим секретом, они с источником всё обсудили и решили присмотреться к взрослым.

Ни Алик, ни источник не понимали, почему все вдруг стали дёрганными. Особенно вызывало беспокойство поведение князя Бережного. Как только он получил первую подробную сводку новостей, то почему-то пошёл в спальню и лёг, закрывшись одеялом с головой.

В клане поднялась паника, но князь полежал час… на большее его не хватило. А потом что началось! Источнику три раза пришлось повторять утреннюю почту, прежде чем глава начал бегать, как ошпаренный. Прежде всего понесся к родовому древу и издал такой вопль, что воевода схватился за оружие. Потом… источник сказал, что не может всё пересказать, потому что действия главы не подлежат разглашению, но Алику лучше сидеть тихо и ждать, до чего додумаются взрослые.

Анха взяла артефакт и решительно направилась к Александру. Спустилась, постучала в дверь, и не ожидала, что он сам откроет её.

— Зачем вы утруждаете себя и стоите здесь? Вам бы прилечь! — ох, лучше бы она молчала! Вновь глазищами своими сверкнул, как будто она его в чём-то непотребном обвинила.

— Вот! — она протянула артефакт Щита Александру.

Маг попытался быстро взять его, но не удержал. Анха хотела помочь поднять, но стоявший позади Ростислав первым бросился вперёд, поднял брошь и осторожно вложил её в покореженную руку Защитника. На зарядку артефакта Александру потребовалось меньше минуты, и под завистливым взглядом ребят он отдал сияющую брошь обратно.

— А мне несколько дней надо заряжать эту штуку, — пожаловался Алик.

Анха быстро поблагодарила мага и, спрашивая у ребят о различных пустяках, увела их. Уже возле ворот она оглянулась, думая увидеть закрытую дверь, но увидела Александра. Он зачем-то отправился провожать их, но, конечно, они поднялись раньше и пересекли двор, прежде чем он преодолел несколько ступенек.

«И чего ему не лежится?!» — в этот раз он вызвал у неё раздражение. И недавнее сочувствие к нему теперь вызывало досаду.

Она крикнула ему, что позже зайдёт, чтобы продолжить лечение. Огородницы захихикали, а княжна покраснела, поняв, что сама дала повод для сплетен. И вроде бы все знают, что она лечит Бережного, но таинственно улыбаются, переглядываются и провожают всё понимающими взглядами. Как будто это не они вынудили молодого мужчину забраться в подвал со своим псом и медленно умирать там!

Чувствуя, что раздражается на всё и всех, Анха вернулась домой и посвятила остаток времени домашнему хозяйству. Если завтра придется весь день торчать на стене, то надо заранее позаботиться о детях и себе. Выглянув во двор дома, она с удовлетворением отметила, что Цветков уже побывал здесь и вырастил душистый горошек. Под воздействием магии природника горошек уже цвёл и привлёк множество красивых бабочек.

— Дорогие маги, у нас сейчас будут постирушки! — торжественно объявила Анха мальчишкам. — Мы давно с вами не освежали постельное белье, да и вещей накопилось… — княжна развела руки, показывая, что вещей — гора. — Давайте-ка во дворе активируем наши артефакты и здесь же развесим всё, чтобы в квартире не повышать влажность.

Ребята нехотя подключились к большой стирке. От них требовалось заглянуть в бочки и проверить их чистоту, принести тазы, укрепить столбики во дворе и натянуть верёвки. А дальше… пили чай, ели раскрошенные в карманах сухари и следили за работой артефактов. Потом поливали горошек использованной водой и развешивали бельё.

Как только мальчишки отбыли трудовую повинность, то побежали в замок, а Анха осталась готовить ужин. Она увлеклась хлопотами и совсем забыла, что за стенами этого городка собираются твари, жаждущие крови. В маленьком походном домике не удавалось отвлечься и позабыть о Тьме и её тварях, а здесь толстые стены и уютный дворик, запахи еды и шкворчание масла вернули её в мирное время.

Мальчишки привели в гости своих друзей, и Анхе пришлось смириться с тем, что завтрашняя еда будет вся съедена сейчас. Накормив всех и проводив шумную компанию, она прибралась и поспешила к Бережному. Из-за её сложного к нему отношения упущено время, а желательно было бы помочь ему восстановить хотя бы руки, а то мало ли как потом сложится. Если у него пальцы будут подвижны, то он сможет набирать боевые заклинания, а не шарахать голой силой, истощая себя ею. Опять же в бытовом плане ему станет легче, а то помощников гонит, а сам с большим трудом ухаживает за собой.

Анха старалась думать о чём угодно, только не об Александре. То есть она обдумывала его лечение — и не более. Такой подход поспособствовал достижению душевного равновесия.

Она держала его руку и мягкой кисточкой рисовала новые руны, а потом тихо напевала одно заклинание за другим, прежде чем использовать накопитель Песочного.

Закончила малым исцелением при помощи Лазурной энергии и, дав совет ложиться спать, отправилась в общий замковый зал. Ей надо было узнать о составленных магами планах на завтра. Оказалось, что все не так однозначно, как передали ей дети.

Старший воинов её группы высказывался категорически против участия имперских магов в завтрашней атаке, объясняя тем, что у него мало людей, чтобы охранять их. Разгорелся спор.

Анха слушала местных и своих — и каждый был прав. Нельзя рисковать магами хотя бы потому, что замены им нет и нельзя ждать, когда твари полностью возведут башни-гнездовья.

Как поступить, она не знала. В своей группе магов она была наиболее знатной, но старый огневик слыл более опытным в своей магии, однако же Туманов считался поумнее в военной тактике…

Её коллеги молчали. Впрочем, речь шла о том, что именно ей в этот раз стоять в первом ряду, причем без охраны, поэтому они ждут её мнения.

— Мне для завтрашней атаки потребуется только легкий виман и вы, господин Туманов, — с легким поклоном в сторону туманника, объявила Анха. — У нас с вами будет активирован артефакт Щита. Он полностью заряжен.

Она успокаивающе улыбнулась недовольно смотревшему на неё старшему воинов. Анха знала, что если с ней что-то случится, то Виктор не оставит его в живых, но на легком вимане мало места и толка от воина не будет. Вот такая ситуация и её остаётся только принять.

На рассвете они выступили все вместе. Маги Земли пытались создать провалы под башнями и местами у них получилось. Огневики сразу прошлись шквальным огнем по поднявшимся в воздух тварям и сооружениям. Монстры верещали, но не сгорали из-за скверны внутри них, а гнезда были пропитаны слизью и даже мощнейший огонь Вулканова не смог заставить гореть их. Полная беспомощность стала для всех неожиданностью.

Количество собравшихся тварей привело защитников в ужас, но останавливаться было нельзя. Огневики продолжили попытки поджечь башни, природники сотрясали землю под их основанием, воздушники ломали крылья гигантским чудовищам, а Анха с Тумановым под защитой Щита ринулись прямо в огонь, чтобы максимально близко подлететь к башням и попробовать покрыть их лунным сиянием.

Слизь хорошо поддавалась силе княжны, а Туманов быстро направлял её в самые тёмные уголки башен. Огневики поднажали, увидев, что сооружения стали восприимчивы к пламени. План сработал! Ещё немного и Луневой с Тумановым можно было возвращаться.

Но никто не ожидал, что все твари взметнуться вверх и сбившись в гигантский клин атакуют шныряющий среди них виман.

Ничего подобного Анхе видеть не доводилось. Она вцепилась в опору и смотрела, как на неё мчится лавина тварей. Туманов попятился назад, и если бы не страховочный трос, то он не заметил бы, как шагнул в пустоту. Побелевший от ужаса рулевой держал или держался за правило и скулил.

Мощь и неотвратимость надвигающейся угрозы ужасала и сковывала волю. Ни один артефакт не выдержит подобной атаки. Если не сила удара, так тяжесть клина просто и без затей раздавит виман с магами, вобьёт их в землю и расплющит.

Туманов и Анха понимали, что им не скрыться, не увильнуть, не отбиться… Огромный клин с тысячью глаз Тьмы устроил охоту именно за ними!

Мозг княжны мгновенно просчитал все варианты противостояния, включая отчаянную поддержку воинов со стен гарнизона, пытающихся при помощи магических баллист разбить клин.

Она поняла, что Тьма решила сначала расправиться с нею, а следующими жертвами назначены огневики и прочие маги.

Выбраться из этой ловушки не было никакой возможности.

Она и другие маги привыкли к своему превосходству, а Тьма изучала их, выжидала и позволяла разбредаться по занятой ею территории. Анхе в этот момент было жаль, что она не сможет передать то, в чём сейчас убедилась.

Бессмысленно бороться с тварями, пока не уничтожена Тьма. Надо обязательно идти вглубь осквернённых земель и там вырвать победу, а потом уже зачищать земли.

Княжна подняла руки вверх и, взывая к источнику, встретила остриё клина всей мощью своей силы. Туманов тоже сумел справиться с паникой и, не жалея себя, попробовал сформировать из серебряной лавины княжны встречный вал.

Первые сотни тварей расплющило чистой силой обоих магов, а в следующих выжгло скверну и инстинкт самосохранения возобладал над ними, но это было всего лишь острие клина. Остальные тысячи не отрывали чёрных ненавидящих глаз от цели и, преодолев заминку, продолжили атаку.

Перед столкновением Анха увидела, как в магический Щит вливается сила её сына и Ростислава, а потом инстинктивно закрыла глаза.