Глава 24. Жизнь продолжается и важные новости

Мелькнула мысль, что всё должно закончиться быстро, но ничего не закончилось. Анху тряхнуло с такой силой, что невольно пришлось запускать Лазурную энергию, пытаясь укрепить затрещавшие кости. Вряд ли получилось что-то толковое, особенно если что-то сломалось, но острая боль прекратилась.

Потом Щит сжался, и Анха едва успела распластаться по платформе вимана. Отчего-то было обидно. Хотелось красиво и быстро погибнуть, но, похоже, намечалась медленная дробилка. Натолкнувшись на безумный взгляд вжатого в платформу прогнувшимся магическим Щитом Туманова, она нервно засмеялась, и всхлипывая, выдавила из себя: «Вот нас плющит-то!»

Он ответил растерянностью, а потом стал подхихикивать, и от вида распластанного хихикающего Туманова ей стало ещё смешнее. Рулевой, глядя на задыхающихся от смеха магов, отполз от них, вызвав новый приступ смеха.

Щит держался. Облепленный массой сплющенных тварей виман начало швырять. Анха вскрикнула, когда свалившийся на неё Туманов сломал ей руку. Она вновь запустила исцеление, а потом вцепилась в мага, как клещ, чтобы они хотя бы друг другу не наносили увечья. Рулевой держался за правИло чуть ли не зубами и отпихивал магов ногами.

Ещё несколько раз Щит прогибался под напором тварей, заставляя всех распластываться по платформе, но княжна видела, что на нём уверенно прибавляются слои защиты. Наконец, стало возможно подняться в полный рост.

— Нам надо помочь тому, кто помогает нам, — просипела она и, пропустив по своему телу, а потом по телу Туманова и рулевого ещё одно исцеление, начала черпать силу из источника. Туманов сразу же присоединился к ней, и они сумели волнами разослать гигантское количество Лунной силы, прежде чем маг свалился, исчерпав себя.

Резерв Анхи постоянно пополнялся, хотя магические каналы уже начало припекать из-за чудовищного объема перегнанной через них энергии.

Рулевой сделал несколько резких маневров, стряхивая тварей и, посмотрев на тяжело дышащего Туманова, потом на продолжавшую колдовать княжну, разогнался и полетел, давая возможность ей рассыпать серебристые искры по всему пространству. Несколько раз они столкнулись с мечущимися в дыму тварями, но рулевой выравнивал виман и летел дальше.

Щит-сфера, охвативший виман, не только защищал, но начал огрызаться молниями. Кто-то продолжал вливать силу в артефакт Щита, но теперь создавал атакующие слои. Анха понимала, что так долго продолжаться не будет, и использовала своё преимущество по полной.

Из-за дыма ничего не было видно, а дышать… Магический артефакт Щита защищал от гари. Рулевой остервенело продолжал летать сквозь пламя и дым, но вдруг настала тишина. Анха позволила себе отвлечься на коллегу и слегка взбодрила его Лунной силой. Он сразу же открыл глаза, подскочил, готовясь сражаться, но тут же поник.

— Я пуст, ваша светлость, — признался он.

— Нам необходимо как можно скорее разогнать гарь, — констатировала она, и Туманов вновь призвал свою силу, но единственным эффектом стала некоторая влажность внутри Щита.

— Давайте-ка я вас немного подпитаю, — она подошла к мужчине и вытащив нож, взяла его ладонь и нацарапала руну дружбы. — Попробуем так, а если не получится, то я ещё чуть порисую на вас.

Туманов согласно кивнул и сосредоточился на ощущениях. Княжна же выпустила капельку силы, только чтобы напитать руну. Та засветилась, и хоть с потерями, но впустила в магическую систему Туманова чужую энергию.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Анха мужчину.

— Мне не по себе, но отторжения нет, — задумчиво произнёс он.

— Ожидаемо, — слабо улыбнулась княжна, — наши дары не противоречат друг другу. Я это почувствовала, кидая в вас исцеление. Если бы мы конфликтовали, то моё заклинание усвоилось бы вами малой частью, но ваше тело приняло больше половины посланной энергии и усвоило всё до капельки.

Туманов благодарно склонил голову. Ему было приятно знать, что если его смертельно ранят, то княжне не придется долго подбирать для него круг магов, чтобы вытащить его из-за грани.

Анха ещё немного передала силы, прежде чем Туманов забрал руку.

— Достаточно, — произнёс он и начал читать какое-то сложное заклинание.

Княжна осела на платформу, мечтая только о том, чтобы больше не пришлось колдовать. Ещё немного — и она сгорит изнутри. Туманов продолжал что-то бормотать, а она вытянулась и попыталась расслабиться. Обеспокоенный её состоянием источник перекрыл ей доступ к своим резервам и велел использовать исцеляющие артефакты, а не собственные заклинания.

Анха дрожащей рукой сорвала один такой с шеи и крепко сжала. Целебная сила освежающим потоком пробежала по телу, унимая нестерпимый жар в воспаленной магической системе.

Отвлекшись на себя, она не сразу заметила, что картина вокруг начала меняться. Воздух очищался, и можно было увидеть, что происходило вокруг.

— Апокалипсис, — прошептала Анха, пораженная открывшейся картиной.

На огромное расстояние простиралась магически выжженная земля. Потребуется десятилетия, чтобы оживить получившуюся пустошь. Повоевали!

Анха горестно покачивала головой и кусала губы. Рулевой вёл виман к стене, на которой княжна увидела фигурку сына вместе с Ростиславом. На них было больно смотреть. Они такие маленькие, а вынуждены сражаться за своё существование с сильным и беспощадным врагом. Ей хотелось бы, чтобы они беззаботно бегали, запуская бумажные самолетики или устраивали бы красочные магические фейерверки, а вместо этого она своими руками куёт из них бойцов. Не учит находить прекрасное в поэзии или картинах, наслаждаться красотой в любом её проявлении, а муштрует их в магии, внушает, что сдаваться нельзя, но думать не возбраняется, даже глядя в глаза смерти.

Бледный Алик стоял только благодаря поддержке такого же бледного Ростислава, а позади них стоял Александр и поддерживал их обоих. Он умудрялся опираться на трость — и при этом удерживал ребят. Чего это ему стоило? Лицо Бережного было серым, почти демоническим.

«Так вот кто постоянно вливал силу в артефакт Щита и совершенствовал его прямо на ходу!»

— Благодарю вас, ваше сиятельство, — поклонилась она. — Без вас мы с господином Тумановым не выжили бы.

Княжна хотела поблагодарить и за рулевого, но увидев, как он лежит на каменной кладке стены и нежно поглаживает её, бормоча что-то о сумасшедших магах, промолчала.

Туманов тоже поклонился и сказал что-то благодарное, но Александр смотрел только на неё.

— Если позволите, то я подвезу вас до замка, — вежливо предложила она и дала знак мальчишкам занимать места на вимане.

Ей хотелось их немедленно обнять, но они находились в шоковом состоянии, поэтому она решила делать вид, что не произошло ничего необычного. Ну, подумаешь, чуть все не сдохли! Ах и ох!

Первым пошевелился Ростислав. На негнущихся ногах он доплелся до платформы и обессиленно рухнул. Бережной попытался подхватить Алика, но Анха опередила его и подняв малыша, нарочито весело потребовала, чтобы он обхватил её ногами. Когда они взошли на виман, то Бережной уже скрыл лицо под капюшоном и хромал за ними. Рулевой нехотя поднялся и с гордым видом взялся за правИло.

— Сделай небольшой круг, — велела ему княжна, желая осмотреться.

Спустя полчаса рулевой опустил виман во дворе замка, и Анха передала детей женщинам, чтобы они отмыли их. На стенах гарнизона во время сражения было относительно безопасно, но ребята пропитались дымом и гарью. Александра встретил Пузо.

Пёс выглядел ужасно, что говорило о том, что он принимал деятельное участие в сражении, но он был жив, а остальное княжна исправила при помощи артефакта — сама магичить она пока опасалась. Но зато поручила старшим ребятам помыть и расчесать лохматого героя.

— Мы ещё почистим его амуницию, — серьёзно произнес один из мальчишек.

Она благодарно кивнула, потом перевела взгляд на Александра. Он добрался до скамейки и сел так, чтобы наблюдать за Аликом. Женщины не повели мальчишек в мыльню, а прямо во дворе огородили уголок и заставили ребят скинуть грязную одежду.

Анха стояла и смотрела, как женщины сновали по двору, неся кадки с артефактом воды, мыльные бруски и чистые полотна.

Ростислав безучастно поворачивал голову, наблюдая за поднявшейся суетой и словно бы никак не мог понять, что происходит. А Анха одобрительно кивнула старшей женщине, поняв, что всё это затеяно ради того, чтобы не вести маленьких магов в мыльню и не оставлять их там наедине с пережитым.

Ей захотелось остаться и самой привести ребят в чувства, но княжне надо было забрать из дома ларец с артефактами исцеления и вернуться, чтобы оказать помощь раненным. Она позволила себе слабость, проводив сына с подопечным в замок. Пока летели, не удержалась, каждого обняла и нашептала кучу ласковых глупостей, но пора было возвращаться. Её долг перед людьми ещё не был выполнен.

Не задумываясь, она бросила взгляд в сторону Александра, проверяя следит ли он за Аликом, и убедившись, что граф на родительском посту, велела поднимать виман в воздух. Дела сами собой не сделаются!

Прошло пять дней после тяжёлого сражения, когда в гарнизон прилетел великий князь.

Какими были предыдущие дни? А никакими. Они запомнились только рассказами о том, что было. Не было никого, кто не отличился бы в тот день. Каждый совершил что-то невозможное, и об этом без устали рассказывали друг другу за столом.

На вечерних трапезах стала популярной мысль, что мы не знаем предела своих возможностей. Анха не раз засиживались, и с интересом слушала о ходе прошедшего сражения, о подвигах других магов и простых воинах, а ещё её крайне заинтересовали прогнозы людей на будущее.

Все защитники гарнизона видели, как управление над тысячью тварями перехватила Тьма, и это помогло осознать, что настоящий враг прячется в глубине Тёмных земель. Сама же скверна — всего лишь инструмент, позволяющий менять живые существа во благо себе.

И, к удивлению, Анхи именно простые люди пришли к выводу, что измененные твари противоестественны миру. Мужчины и женщины единогласно озвучили это, но не догадались продолжить свою мысль. А вот Анха продолжила и подытожила, что Тьма — иномирное существо.

Помимо боевых воспоминаний и рассуждений о Тьме, обитатели гарнизона занимались житейскими хлопотами, а маги учили формулу целительского заклинания в круге. Опять все хотели просто выучить, и не желали понимать, что сначала требуется разобраться, как составлять круг и что само заклинание не постоянно.

Как ни объясняла Анха, что общая структура одна, но если круг магов собирается лечить ожоги, то надо всего лишь добавить в середину заклинания охлаждающие и успокаивающие слова-активаторы, а если рана нанесена оружием, то следует убрать усиленную регенерацию на первом этапе.

И вроде все маги взрослые и им знакомы многие формулы, но стоило им начать произносить новое заклинание, как их взгляды стекленели и ни о каком понимании произносимых слов речи не было. В них крепко сидело то, что как только они заучат до совершенства формулу, то её можно станет мгновенно активизировать. Это был идеал, к которому все стремились. Осмысленность при чтении мешала переходу на уровень инстинктов при активации заклинания, и бороться с этим не получалось.

Все дни слились для Анхи в бесконечную круговерть из маленьких дел, и когда она увидела караван грузовых виманов, возглавляемых княжеским, то облегченно выдохнула.

Натянутый как струна старший Бережной застыл на месте, когда увидел Александра. Анха за прошедшие дни проделала большую работу и восстановила тело графа, но магия Золотых ему не помешала хотя бы для того, чтобы убрать фантомные боли при непогоде. Всё же энергия Золотых совершенна, и соперничать с ней сложно.

Девушка вышла встречать князя вместе со всеми и критически поглядывала в сторону Александра, подмечая недостатки в своей работе, но в целом его видом она осталась довольна. Её профессиональный долг был выполнен и теперь можно было отдохнуть.

Она устала. Ей пришлось восстанавливать свои магические каналы и учить этому других магов. Никто не выгорел, но многие были на грани и усугубляли своё положение истерикой. Княжна осмотрела каждого и тратила время на убеждения, что всё в порядке и даже если ничего не делать, то через неделю будет как прежде, но маги не умеют ждать.

А ещё надо было заниматься с детьми и хлопотать по дому. Время летит незаметно, а ей хотелось, чтобы Алик и Ростислав запомнили не только сражения, но ещё уют дома. А это труд, большой женский труд!

И все эти дни она продолжала лечить Александра. С ним было сложно, хотя он изо всех сил старался не обременять её. Но в этом и была сложность! Ей не нужна была его помощь. Спас? Его поблагодарили! А дальше… он только всё путал и усложнял!

Она нетерпеливо переступила с ноги на ногу, желая поскорее поприветствовать князя, узнать новости и уйти.

Но остальные не разделяли её нетерпение и со слезами на глазах смотрели, как великий князь крепко обнял сына и долго не отпускал.

— Плачет, — доверительно сообщила одна из женщин.

— Ещё бы, всех ведь похоронил, — вытирая платком собственные слезы, ответила другая. Оставалось только удивляться откуда все про всех всё знают!

Анха перевела взгляд на Алика, но у того тоже по щекам катились слезинки. Она подошла сзади, обхватила сына за плечи и прижала к себе.

— Ты чего? — тихо спросила у него.

— Жалко дедушку, — неопределенно выдавил ребёнок и зашмыгал носом.

Княжна похлопала его плечу, взъерошила ему волосы и повела здороваться. У обоих Бережных глаза были на мокром месте и Анха не удержалась от улыбки, подумав, что оба они плаксы. Впрочем, это говорило только о том, что маги сохранили сердечную отзывчивость и душевную чуткость.

Анха за последние месяцы сделала удивительный вывод, заметив, что как раз боевые маги обладают большей эмоциональностью и способны хохотать до слез или плакать, а не боевые маги почему-то оказываются циниками со скупым проявлением своих чувств. Может это поверхностное суждение, но пока так.

Князь подхватил Алика на руки, чтобы малыш смог поцеловать его в щеку и горделиво посмотрел на растерявшегося Александра, которого малыш не баловал подобными нежностями. Князь же, перехватил удобнее внука и велел ему рассказывать.

— Что рассказывать, деда?

— Всё! — скомандовал просиявший князь.

Подошедшей Анхе он доброжелательно кивнул:

— Рад видеть вас живой и здоровой, — выпалил он, и быстро покивав всем остальным, приготовился слушать внука.

Народ немного опешил, но тут началась разгрузка грузовых виманов, и всем стало не до князя. К удивлению Анхи, старший Бережной изъявил желание поселиться с ней по соседству и даже пригласил её на обед, похвастав, что привёз с собой не только продукты, но и повара. Правда, слугу оставил в столице. О последнем Анха догадалась, отмечая несколько растрепанный вид князя. Несколько дней в дороге без слуги не прошли бесследно для его светлости.

Анха посмотрела на сына, оставшегося на руках деда и увлеченно шепчущего ему какие-то тайны, потом бросила взгляд на Александра. Тот улыбался, но как-то растеряно и с тоской поглядывал на Алика. У неё мелькнула злорадная мысль, что сейчас он чувствует тоже, что и она, когда заставала его рядом с сыном. Алик постоянно крутился возле него, что-то рассказывал и объяснял, но когда она подходила, то замолкал, делая вид, что сидит рядом с графом просто так.

Впрочем, ей больше не было до младшего Бережного дела. Она посмотрела на играющего с Пузо Ростислава и убедившись, что всё хорошо, скрылась у себя. В конце концов она приглашена на княжеский обед и надо бы позаботиться о своей внешности.

— Наши отряды достигли прежних границ империи, — делился князь новостями, — и оказалось, что часть земель занята не тварями, а соседями!

Он грохнул кулаком по столу, заставив вздрогнуть тонкие фужеры, оставшиеся от прежних хозяев квартиры.

— Но как они справились с тварями? — возмущенно воскликнул Ростислав и даже подался вперед, искренне переживая вероломство соседних королевств.

Анха едва сдержала неуместную улыбку: мальчик из простой семьи острее реагировал на ущемление границ империи, чем какой-либо вельможа. И конечно же, княжна догадывалась, что их всех может ожидать сюрприз с захватом земель соседями.

Не все королевства граничили с Тёмными землями, но кое-кому не посчастливилось, и у них были свои наработки вроде имперских «пограничных камней». Вот ими они и воспользовались, когда твари хлынули со стороны Империи.

Во всяком случае учителя рассказывали Анхе о курсирующих по границе магических потоках, в которых растворялось всё живое. Это постарались некроманты. А у другого королевства скверну могли сдержать высокие горные гряды и магические животные, крепко связанные с людьми. Интересное королевство, но взаимодействие магических существ и людей доходило там до абсурда, однако же, как оказалось, свой кусочек границы они прикрыли и даже отжали себе территории у империи.

Были ещё диковатые народы льдов, и казалось, что скверна сожрет их без помех, но у них тоже вдруг оказалось противоядие в виде лютых морозов. Более того, шаманы что-то там испросили у духов — и в результате империя лишилась огромной части своих земель с их стороны.

Вот так и получилось, что пока Тьма переваривала жирненькую империю, соседние королевства делали политику, не думая, что рано или поздно скверна наберёт силу и обновленная вернется к ним.

Князь продолжал свой рассказ монотонно, хотя видно было, что, впервые услышав о захваченных соседями землях, он реагировал бурно. Империю обгрызли со всех сторон и это оставалось только принять.

— Ваша светлость, — со вздохом обратилась к нему Анха, — вы же понимаете, что это было неизбежно? — она подала князю бокал с водой.

Он долго говорил, и ему требовалось смочить горло, но мальчишки все время задавали какие-то вопросы и князь не успевал этого сделать.

Он сделал глоток и согласно кивнул. Он и Виктор понимали, что как только они справятся с угрозой скверны, то соседи тут же пожалуют прибрать обезлюдевшие земли. Вот только братья-короли сделали это раньше, и даже не поинтересовались, что творится в великой столице и не нужна ли помощь. Все-таки Тьма такой враг, с которым лучше справляться вместе.

Анха сидела и помалкивала. Она не сомневалась, что имперская знать поступила бы так же, как соседи. Если император ещё мог просчитать политику на десятилетия вперёд, то вельмож интересовала сиюминутная выгода, а спорить с ними трудно.

Мальчишкам вскоре стало скучно, и они отпросились погулять, а Анха ждала момента, когда можно было бы спросить, где Золотой маг. Ей хотелось, чтобы он зарядил ей накопители и долечил некоторых воинов вместе с Александром.

— Сударыня, — наконец обратился к ней князь, — вы же знаете, как я верю в ваш светлый ум?

Анха шутливо выгнула бровь, а Александр нахмурился. Он прекрасно знал своего отца и не сомневался, что за похвалой последует просьба-приказ, от которой не получится отказаться.

— Подозреваю, что когда вам удобно, то ваша вера сильна, — иронично заметила молодая глава.

Князь хмыкнул и неожиданно признался:

— Это старый пройдоха Стефан настоял на том, чтобы я доложил, — тут старик поднял палец вверх, чтобы сын и княжна отметили степень важности требования зеркального императора, — … так вот, именно доложил вам о происходящем в столице.

Анха выпрямилась до боли, понимая, что старый зеркальный интриган накопал что-то неприятное.

Князь, увидев сосредоточенное личико девушки, удовлетворенно хмыкнул, достал листок и начал зачитывать даты пропаж Золотых магов, согласившихся служить Виктору.

Сначала всё выглядело обыденной печальной сводкой событий. Где-то через защиту прорвался носач и, натворив немало бед, случайно затоптал Золотого. Бывает.

В другом случае Золотой маг возвращался со службы и оступившись, провалился в яму. По несчастью, яма оказалась глубокой и заполненной водой, а стены глиняными. Глупая смерть, но случается и не такое.

А потом Золотой пропал без вестей. Его искали, но безуспешно.

Князь зачитывал печальный список и под конец пояснил:

— Сильнейшие золотые продолжают сидеть в имении Сиятельных Чтецов. Они там такую оборону наворотили, что теперь над ними весь народ смеётся.

— От кого они собрались защищаться? — задал вопрос ничего не понимающий Александр. Поведение этих двух кланов ему казалось неразумным, но дураков там не было, а значит, это он что-то не понимал.

Однако, отец махнул ему рукой, чтобы помолчал. Все его красноречие было направлено на княжну и кажется, она как раз всё понимала и мрачнела.

— В результате, что мы имеем? Элита Золотых сидит в обороне, а лояльных нам целителей среднего уровня за последние месяцы извели.

Анха глубоко вздохнула и крылья её носа затрепетали. Ей не нравилось, что она не может объяснить происходящее.

— Никто сразу не понял, — глухо продолжил князь, — что за ними идёт охота. Нам всем казалось, что мы находимся на подъёме и движемся к лучшей жизни! Многие проблемы решены, другие решаются… Наши маги успешно создают магические круги и большинство ран исцеляют сами, так что работы у золотых целителей мало. Но теперь у нас остались только слабосилки, и те в панике. Они побежали к Чтецам, думая, что им мстит император за действия прошлого главы.

Князь поднялся и с негодованием добавил:

— Дурачье! Нет бы пожаловаться, а они бегут!

Анха попросила список, который князь отшвырнул сгоряча и насчитала убыток в клане Золотых в виде полутора десятка магов. Кто-то погиб, а кто-то сбежал со страха.

В гостиную заглянул повар и быстрым взглядом окинув стол, решил подавать десерт. Без слуги ему было сложно, но князю ничего доверить нельзя, хотя его светлость уверял, что будет хозяйничать сам. Ага, как же! Повар никогда даже подумать не мог, что вельможи настолько беспомощны и бестолковы в быту! Впрочем, это забота князя, а хорошая еда должна быть хорошо подана.

Маленькому княжичу и юному барону он дал с собой короб столичных пирожных, а для княжны и графа приготовил воздушный мусс.

Анха с благодарностью приняла сладость и, к своему стыду, умудрилась съесть две порции. Заслушалась князя и не заметила, как Александр подвинул к ней свой мусс. Только когда увидела перед собой две пустые розетки, поняла, что произошло. И всё бы ничего, даже забавно, но её щеки покрылись предательским румянцем, князь заметил это, хмыкнул и подмигнул сыну, и… её взяла досада, а мусс встал поперёк горла.

— Виктор в разъездах. Ему необходимо показать соседям, что мы сильны. Но что-то надо решать с Чтецами и примкнувшими к ним Золотыми. Нам не нужен внутренний конфликт, но если потребуется, то мы их прижмём, — на одном дыхании заявил князь.

Анха вновь была само внимание, но вельможа ещё не закончил:

— Стефан, услышав, что я лечу к вам, дал мне поручение — и вот… — князь развёл руками, показывая, что он ждёт вердикта на всё выше сказанное.

Александр никогда не видел, чтобы отец так долго говорил, а высказавшись, и вовсе ждал слова молоденькой девушки. Граф испытывал досаду на то, что не понимает сложившейся обстановки, но одновременно ему было приятно уважительное отношение отца к Анхе.

Княжна предложила перейти в другое помещение, чтобы дать возможность нервничающему повару собрать посуду со стола. Запахи еды и пустые тарелки мешали ей думать. А подумать было о чём.

Странности, слишком много странностей вокруг двух кланов! Она вспомнила молодого Чтеца, которого видела на рынке, и никак не могла вписать его сияющий облик в какие-либо интриги. Это был свет в прямом и переносном смысле. Чистотой сверкала не только магия, но и аура юноши.

Как такой маг мог быть замешан в чём-то плохом?

Вот если вспомнить другого чтеца, которого она для себя обозвала павлином-мавлином, то он идеально соответствовал бы коварному интригану. Там даже золотые искры потускнели из-за чёрных вкраплений…

Анха невольно приоткрыла рот и забыла, как дышать. Старый князь, как опытный хищник подался вперёд, а Александр поменял позу, словно собирался защищать княжну от врагов.

Девушка расправила цветы в вазе и задумчиво погладила салфеточку. Ей не мешали и ждали.

— Князь, а что вы мне рассказывали о ранении Бориса Острова и его внезапной любви к Золотым и Чтецам?