Глава 26. Нервы и открытие

За низким столиком остались сидеть только Анха и Александр. Она вновь и вновь прокручивала в голове сказанное — и каждый раз убеждалась, что в столице сидит другая Тьма. Скорее всего, она слаба или ещё вовсе не развита, но её опекают Золотые и Чтецы. Анха не удивилась бы, если бы узнала, что Чтецы ставят какой-то эксперимент, а Золотые подпитывают карманную Тьму. Эти кланы каким-то образом взаимодействуют с ней и используют в своих целях.

Князю сложно такое принять, а вот Анха испытала удовлетворение: странности нашли объяснения, и выстроилась годная версия.

Александр сидел рядом, смотрел на задумавшуюся княжну и радовался, что его не гонят. В столовую заглянул княжеский воин, и Анха встрепенулась:

— Пожалуйста, передайте повару, что еда была выше всяких похвал, — улыбнулась она и поднялась.

Вместе с ней нехотя поднялся Александр, и она удивила его, предложив прогуляться.

— С удовольствием, — просиял он.

Они вышли не на улицу, а во внутренний дворик.

— Господин граф, скажите, по какому праву вы не даёте Бьорну увидеться со мной? — резко спросила она.

— Метаморф находится на дежурстве…

— Без продыху? А когда оказывается подле меня, то вы тут же вмешиваетесь и отсылаете его куда подальше. Разве князь Норкин перестал быть воеводой этого гарнизона?

Александр даже потемнел лицом, испытывая досаду или злость… Анха не разобралась, но её претензия явно вызвала негатив. То-то же!

— Извольте больше не вмешиваться в наши с Бьорном дела, — мстительно добавила она и со злым удовлетворением наблюдала за всколыхнувшейся магией графа.

Анха думала, что граф раскланяется и, обиженный, покинет её, но он поиграл желваками и сделал вид, что тоже увлечен разросшимся горошком.

«Ах, вот как!» — не то рассердилась, не то восхитилась она, но что делать дальше, не знала. Охватившее её желание мучить Бережного не поддавалось никакому объяснению.

— Послушайте, — она даже снисходительно улыбнулась, чтобы он не думал, что она действует непродуманно и на эмоциях. — Ваше навязчивое внимание ко мне утомительно и бессмысленно. Я с уважением отношусь к вам как магу, и выразила свою признательность за помощь в сражении, но жду не дождусь, когда же вы оставите меня в покое.

От лица Александра отхлынула кровь. Ей показалось, что он сейчас пошатнётся. Внутри заскребло чувство гадливости от собственных слов, но оно было затоплено поднявшими голову старыми обидами. Уж казалось, что всё пережито и местами даже вызывало грустную улыбку, но встреча и вынужденное примирение с тем, кого хотелось бы избегать, сжало внутреннюю пружину, а теперь она распрямилась.

— Я ни на что не претендую, — наконец выдавил он.

Анха сорвала несколько стручков и раскрыв их, собрала губами горошины. Горох оказался сочным и сладким. Ей захотелось набрать побольше стручков, чтобы полакомиться ими, завалившись на диван, и никого не видеть.

Александра она сейчас ненавидела. Это из-за него ей стало одиноко среди людей! Ну зачем он постоянно пытается быть рядом? Зачем заискивающе смотрит, желая предугадать её желания и незаметно исполнить? Неужели не понимает, что шантажирует её этим?

Захотелось сказать ещё какую-нибудь гадость, но вспомнив, как он побледнел, пожалела его.

— Вы ещё здесь? — попыталась она в последний раз укусить, заметив, что Александр собрал солидную кучку гороха в полу туники. Её гороха, между прочим, но не отнимать же!

И надо же, он ссыпал всё ей в руки, извинился и ушёл. Анха едва успела принять гордый вид, а потом оставила горошек на скамейке и ушла к себе. Настроение испортилось, и стало ужасно жалко себя.

— Мам, а граф Александр ушёл? — ворвался в гостиную сын и, бросив взгляд на раскиданные по полу декоративные подушечки, раздосадовано фыркнул и умчался.

На душе Анхи стало ещё поганее. Если бы Алик услышал, как она разговаривала с Александром, то обозвал бы её вздорной и убежал бы. Впрочем, он и так убежал.

Анха поднялась с того самого диванчика, на котором мечтала поваляться, прошла по коридору и пнула мешки с лунными камнями, которые князь привёз ей для зарядки. Она выбрала самый большой мешок и поволокла его в гостиную.

Высыпав камни на ковер и носком сапожка раскидав их в один слой, начала вливать силу. Хорошо, что цедить по капле не надо было. Хотела сразу остальные камни зарядить, но убирать заряженные в мешок было лень.

Душа требовала действий! Как-то враз стало душно в квартире и накинув куртку, Анха бросилась вон. Выскочив на улицу, остановилась, подумала и вернулась. Схватила походную котомку, забежала на княжескую кухню и покидав еды, буркнула повару, что улетает по важным делам, а Алик остается с дедом и выскочила обратно.

Шипя на себя и взывая к собственной разумности, она села в виман и полетела за Бьорном. По наущению Александра князь Норкин вновь поставил его на дежурство, а она похитила его и ринулась за пределы защиты.

— Что случилось? — с интересом оглядывая интерьер княжеского вимана, спросил здоровяк.

— Ничего. Мы летим к гнезду гидры. Вы нашли его?

— Нашёл, но туда надо осторожненько…

— Нет времени. Налетим, схватим и убежим! — выпалила Анха.

— Э-э, смелый план!

Анха согласно кивнула. Бьорн не возражал, и это позволило ей сосредоточиться на тварях. Несколько измененных особей кружило возле гарнизона, но на виман они отреагировали вяло.

Княжна сосредоточилась на управлении и потихоньку успокоилась. Пришло осознание, что она ведёт себя по-детски: выложилась при разговоре с князем, поругалась с Александром, обиделась на убежавшего Алика, делавшего вид, что он не знает об отцовстве графа, но при этом уйму времени проводя с ним… и рванула неизвестно куда.

Столько лет была разумницей, а тут выдала по полной! Ну ладно, перенервничала с князем, а с Александром взыграли эмоции. На Алика обиделась по инерции, а за гидрами полетела не от большого ума.

Анха скосила глаза на Бьорна и хотела уже сообщить, что они возвращаются, как поняла, что надо лететь. Надо торопиться. Надо везде поспеть! Лунная магия взволновалась и подталкивала продолжать полёт.

Анха встревоженно огляделась. Уже бывало, когда Лунная магия самостоятельно оживала при близости большого количества скверны. Скверна являлась естественным антагонистом Лунной силе. Но сейчас княжна не видела угрозы. Она попыталась воззвать к источнику и почувствовала, что он тоже в ожидании чего-то плохого. А это уже было серьёзно.

Бьорн шумно принюхивался, почувствовав перемену настроения княжны и её настороженность, но в вимане стоял артефакт очистки воздуха, и метаморф не мог полагаться на свой нюх.

— Мы летим к гнезду гидр, — повторила Анха, — без затей выкрадем старые яйца и вернемся.

В этот раз тон её голоса был ровный и Бьорн слегка расслабился.

— А ничего так, комфортно, — поерзав в кресле, заявил он. — И ноги есть куда вытянуть... а снаружи виман кажется меньше.

Какое-то время они летели в молчании, лишь изредка прерываемом указаниями метаморфа о направлении.

— Слишком тихо, — спустя пару часов лета констатировала Анха.

Её сердце сжалось, когда виман пересек бывшую границу и полетел над землями Тьмы. Растительность кардинально изменилась: деревья стали мощнее и выше, а вот трава и кустарник исчезли. Одной из странностей было полное отсутствие листовой подстилки на земле. Изредка можно было заметить бегущих по своим делам измененных животных. Некоторые из них останавливались, поднимали головы вверх и провожали виман взглядом, но не чуя людей, оставались спокойными.

С высоты земли Тьмы могли показаться диковинными, но безобидными.

— Хочется бежать отсюда, — неожиданно произнёс Бьорн.

Анха бросила на него внимательный взгляд. Чутью метаморфа стоило доверять. Ещё несколько дней назад он бегал здесь в виде какого-нибудь зверя и проявлял всего лишь осторожность, а сейчас зыркал глазами, ожидая глобального подвоха.

— Давайте вернемся, наплевав на яйца гидр! Зачем они вам? — нервно произнёс Бьорн. Анха заметила, что по его виску стекает капелька пота, хотя в вимане стояла комфортная температура.

И правда, так ли уж нужны ей они? Ведь не факт, что они там вообще есть! Зато метаморф в гарнизоне не чувствовал угрозы, а тут он едва удерживает самообладание. Анха постаралась прислушаться к своим чувствам, но всё заглушало желание поторопиться и всё успеть. Что надо успеть сделать, она не понимала, но зуд нетерпения гнал её дальше.

— Это ценные артефакты, — попыталась она объяснить Бьорну, — и я заплачу за них вам, но мы летим не только за ними.

— А зачем ещё?

— Мне надо посмотреть, что тут творится… это как разведка, — на ходу придумала она.

Анха крутила головой, надеясь увидеть что-то полезное. Обстановка в Темных землях не могла обостриться из-за появления здесь одной княжны и метаморфа. Где-то что-то происходит нечто более глобальное и это обеспокоило Тьму. Князь говорил, что твари повсюду усилили натиск и рвутся к столице. С чего бы вдруг? Какую напасть людям ожидать?

— А-а-а, так бы сразу сказали, — протянул Бьорн и прильнул к окошку.

Анха подбадривающе улыбнулась своему пассажиру и подумала, что неплохо бы действительно пролететь как можно дальше и поискать логово Тьмы. Она так много думала о ней, выстроила гипотезу, но хотелось бы хоть что-то увидеть воочию.

— Снижайтесь, госпожа, — ворвался в её мысли Бьорн, и Анха поняла, что увлекшись, она поднялась довольно высоко. Бросив последний взгляд на гигантские верхушки деревьев, которым не было конца-края, она повела виман вниз.

— В этом лесу можно ходить только по тропам, — быстро начал объяснять Бьорн. — Иногда встречаются чистые полянки, где можно переночевать. Одна из них возле гнезда, и там можно оставить виман.

Внимательно слушая указания метаморфа, который высунулся в окно и жадно принюхиваясь, направлял её.

— Здесь, опускайтесь.

Княжна послушала его наполовину. Она зависла над чистой площадкой и начала осматриваться. В магическом плане всё было грязным и подвижным. Внутри деревьев и по листьям текла скверна, а тельца насекомых замерли и пульсировали ею.

— Бьорн, залезьте внутрь и закройте окошко! — велела она и продолжила изучать магический фон.

Вдалеке она заметила огромную набухшую почку, которая треснула на её глазах. Из псевдо почки вывалилась какая-то тварь и целенаправленно куда-то поползла. У княжны перехватило дыхание — только сейчас она сообразила, что находится внутри живой гигантской системы и является аналогом вируса в теле человека, а значит, скоро её распознают и начнут убивать. Каким образом Бьорну удавалось оставаться незамеченным, бегая здесь, можно было только гадать.

Стараясь унять заколотившееся сердце, Анха пригляделась к площадке и тропинкам, которые метаморф назвал чистыми. Невероятно, но они сияли свежей приятной энергией! Как так? Почему? Стиснув зубы, княжна опустила виман ниже и, поколебавшись, попросила Бьорна взять горсть земли с площадки. Он недоуменно хлопнул глазами, но выполнил и сразу закрыл окошко, а девушка долго перебирала поданную ей землю.

— Сначала я подумала, что держу в руках дроблёный Лунный камень, — пояснила она. — Это объяснило бы, почему скверна не может заползти на него, но это скорее измельченный в пыль перламутр, — покачивая в непонимании головой, закончила она.

— Чистые тропы и площадки — это из-за перламутра? — уточнил Бьорн.

— Да.

— Но кто мог это сделать и как?

— Это действия какого-то магического существа, но я не помню никого подходящего. Улитки Удачи оставляют похожий след, но он не держится долго, и я сама видела, как эти улитки гибнут при взаимодействии со скверной.

— Госпожа, нам надо поторапливаться, — напомнил Бьорн.

Анха нехотя кивнула. Задержка будет стоить жизни, но то, что умеет сдерживать скверну, тоже очень важно. Всего лишь россыпь толченого перламутра — а какой эффект! Конечно, твари перепрыгивают узкие тропы или перелетают, но скверна вынуждена искать обходные пути.

— Летим прямо к гнезду! — скомандовала она и требовательно посмотрела на Бьорна, чтобы он ткнул пальцем, где это гнездо.

— Но госпожа, если гидра там…

— Мы выманим её, — сквозь зубы ответила Анха, поднимая виман на высоту и раздражаясь медлительности метаморфа.

— Как скажете, — вздохнул он и вжался в кресло.

— Бьорн, а вы умеете летать? — задорно спросила княжна, удивляя Бьорна переменой настроения.

— Нет, — он даже мотнул головой, чтобы она не сомневалась, что он не умеет.

— Но вы же обращаетесь в разных зверей, — укорила его, как будто подловила на вранье.

— Но звери не летают.

— А в птиц вы не пробовали?

Её несвоевременное любопытство сбивало его с толку.

— Э-э-э, нет. Госпожа, вон гнездо, — он показал пальцем на поднявшую головы гидру и тот хаос, что служил ей гнездом.

— Мерзость какая, — поморщилась Анха и тут же подмигнула Бьорну, предлагая открыть дверцу и прыгнуть.

— Высоковато, — оценил он, высунувшись на полкорпуса. Он хотел спросить, кто будет отвлекать гидру, а кто воровать яйца, но княжна поднялась ещё выше и неожиданно пощекотала его пальцы Лунной энергией, а потом подтолкнула под зад.

— Станьте летучей мышью! Большой летучей мышью, — ввинтилось ему в мозг.

«З-з-зараза!!!»

Но тело мгновенно изменилось, а в следующий миг он взмахнул крыльями и его отнесло в сторону. Что-то произошло с глазами, и окружающая картинка изменилась, но так даже стало лучше.

«Зар-р-р-раза!» — вновь выругался он, но уродливая гидра уже заметила его и подпрыгивала, стараясь ухватить. Бьорн поднялся выше и начал кружить вокруг твари, но чуть не врезался в дерево, увидев, как княжна опустила виман над гнездом и свесившись головой вниз, высматривала яйца в груде костей.

«Чокнутая!»

Он не понял, как она сумела так быстро найти заваленные мусором интересовавшие её яйца, но княжна ловко тыкала палкой в определенные точки, освобождая место, а потом просовывала сачок и поднимала свою добычу в виман.

Её лицо раскраснелось от усилий, но она не сдавалась. Бьорн старался не упускать её из вида, но всё его внимание было сосредоточено на гидре, от которой он шарахался непредсказуемыми зигзагами. Он как положено махал крыльями, но ровного полёта у него никак не получалось, особенно после того, как несколько раз врезался в стволы деревьев.

В какой-то момент он понял, что раньше, чем гидра достанет его, он угробится сам. Ругаясь, Бьорн завернул на круг и увидел, что княжна сменила сачок на здоровенный багор и, переместившись к краю заваленного костями гнезда, раскорячившись, продолжила ковыряться в земле, вися вниз головой.

Бьорн завыл, желая дать знать ей, что страдает и держится на грани, но из его пасти вырвался тихий свист, а из гущи веток показалась какая-то заинтересованная им тварь.

Гидра заметила творимое непотребство в гнезде и развернулась к княжне, отчего Бьорну пришлось подлететь поближе и махать крыльями перед её пастями. А Анха докапывалась до сгустка перламутра. Каково же было её удивление, когда она вытащила гигантский магический галлюциногенный гриб! Он каким-то образом сумел эволюционировать и не только защититься от скверны, но и очищал свой участок земли. Все те тропки, что они с Бьорном видели, являлись грибницей, а чистые площадки — местом роста грибов.

«Господи, как просто!» — ахнула она и полетела за хаотично мечущимся Бьорном. Миссия была выполнена и даже перевыполнена!