Глава 4. Носач и дыхание Тьмы

Вылетели в ночь. Вечером по велению главы клана, слуги во дворе поставили столы с угощениями, а когда все собрались, то княжна объяснила людям, почему оставляет их и летит в столицу. Стоило прозвучать словам о том, что есть надежда начать отвоевывать земли, как все возликовали.

Но вскоре за столом пошли разговоры о том, что союз крепок за счет усилий князей Песочного и Лунёвой, а без них всё пойдёт не так. Анха уверила, что его светлость продолжит оказывать влияние на союз и будет защищать интересы Лунного клана, а значит, и тех, кто живёт на его территории.

Люди волновались, спрашивали о важном и неважном, глава отвечала и пыталась объединить всех общей целью — выжить, не теряя человеческого достоинства.

Алик гордо восседал рядом с матерью, зная, что на него сейчас смотрят не только взрослые, но и ребятня. Последнее было особенно приятно. Но под конец его взгляд осоловел, и он уснул прямо за столом, что послужило сигналом к завершению прощания.

Георг отнёс мальчика в виман, где Анха уложила его на диванчик, закрепила ремни безопасности и села на место рулевого. В воздух она поднялась одновременно с виманом князя и переключилась на магическое зрение, ориентируясь на ауру друга в качестве путеводной звезды.

Стоило им пересечь границу защитного барьера — и полчища измененных насекомых кинулись к ним. Эта мелюзга постоянно кружила поблизости в надежде на поживу, но сейчас исчадиям Тьмы не повезло. Анха щедро плеснула на них Лунной энергией, и скверна внутри тварей стала растворяться, причиняя боль. Мелкая нечисть бросилась врассыпную.

Но князь Песочный был прав, опасаясь монструозных башен с их обитателями. Гигантские крыланы почуяли чужаков ещё на подлете, и когда Анха ударила по ним Лунной силой, то они всего лишь озлились, но не отступили, и если бы не специфическая сила Георгия, то девушке пришлось бы улетать, показывая чудеса на виражах.

Пока князь крошил кости крупным тварям, Анха направила виман прямо в центр поднявшейся колонии кровопийц. В этих тварюшках было много скверны, и когда княжна направляла на них свою силу, то они даже вспыхивали лунным светом и рассыпались на искры. Это было красиво, но ослепляло Анху. И все же она не улетала, стараясь, пока есть возможность, если не опустошить башни, то хотя бы ослабить.

Вместе с Песочным у них хорошо получалось воевать. Им бы в помощь кого-нибудь из Красновых, чтобы нанести удар по самой башне… но даже так они очистили воздушное пространство на несколько дней и Георгий сам разберется, что дальше делать.

Разорив два ближайших к городу гнезда, Анха опустила виман на землю и Песочный последовал за ней.

— Дальше я сама, — выскочив, крикнула она стоящему на платформе князю.

Он легко соскочил, дав команду рулевому не терять бдительности, подошёл к княжне и, глядя ей в глаза, произнес:

— Если через три дня от вас не будет вестей, я отправлюсь на ваши поиски.

— Через пять, — поправила она его и крепко обняла.

После бегом добежала до своего вимана, подняла его в воздух и направила в сторону столицы. Одиночество стянуло ребра тугим кольцом, но стоило посмотреть через зеркальце на светящегося в магическом плане Алика, как давление исчезло. Она знает, что делает и ради кого, так что прочь всякие мысли!

Князь тоже не стал задерживаться и полетел обратно. В ночное время он был более уязвим, чем княжна, и поэтому сейчас ему стоило волноваться за себя, а не за неё. Анха использует магическое зрение и заблаговременно увидит опасность, а вот он магическим зрением ощутит только существ с более-менее оформленным скелетом, а всякую гнусную мелочь пропустит. Хорошо, что княжна основательно выжгла или отогнала всю мелочёвку.

Анха напрягала зрение изо всех сил, понимая, что чем больше она пролетит в ночное время, тем лучше. Крупные летающие твари предпочитают охотиться днём, и именно их ей следует избегать. Скверны в гигантах в пересчете на массу тела мало, а значит, воздействуя на них Лунной силой, она всего лишь злит изменённых. По этим существам отработать бы магическими стрелами или пушечкой, а не изгаляться магией, но чего нет в городах, того нет.

Княжна летела, сколько могла, но глаза начали нещадно слезиться, а голова сделалась словно хрустальной. Похоже, это был предел активного использования магического зрения, и пора было опускаться на землю.

В последний раз напрягая глаза, девушка высмотрела абсолютно чистое пространство от любых живых существ и начала медленно снижаться. До рассвета оставалось недолго, и темнота уже не была глухой, но Анха щурилась, не способная сейчас ничего разглядеть. Из-за временной беспомощности воображение рисовало ей, что она опускает виман то на чёрную водную гладь, то в яму, то на гигантские колья… Правда, виман действительно наткнулся на верхушки каких-то деревцев, но удачно проскользнул вниз.

Почувствовав под платформой твердое основание, Анха торопливо зажгла несколько маленьких магических факелов и раскидала по сторонам. Оказалось, что она приземлилась в чьем-то бывшем саду. Соседство с заброшенным домом ей не подходило, так как за стенами или в погребе могли скрываться незамеченные ею твари, поэтому она подняла виман в воздух и чуть сместилась на открытое пространство. Теперь ничего не мешало обзору.

Выйдя, она немного постояла, прикрыв глаза и давая им отдых. Потом активировала малое заклинание исцеления и только тогда собрала раскиданные факелы и загасила их.

Теперь следовало позаботиться о безопасности. Княжна активизировала артефакты невидимости, потом начала творить рунную магию. Время от времени она переключалась на магическое зрение, чтобы определить наличие поблизости живых существ, но пока она никого не заинтересовала, а спустя час территория была защищена рунами.

Не успокоившись на этом, она вышла из-под защиты и, отойдя на сотню метров в сторону, защитила рунной магией ещё один небольшой участок земли, а потом дважды повторила подобный ритуал в разных местах.

Всё дело было в том, что скрывающие артефакты действовали не на всех тварей и рунная магия не давала стопроцентной защиты, поэтому она предпочла подстраховаться созданием обманок.

К примеру, носачи не нападают, пока не обнюхают все подозрительные места, а подозрительными для них являлись любые артефакты и активированные руны. Так что, если рядом с Анхой возникнет носач, то он отвлечётся на расположенные поблизости защищенные места, прежде чем нападет.

Очень опасная тварь, но, к счастью, редкая. Магия его не берёт, как и оружие большинства воинов. Слишком крепкая у него шкура, а глаз нет.

Помимо индифферентного к магии носача существовали невосприимчивые к рунной магии растения и зубастые подземные черви, но те и другие медленно передвигались, и княжна надеялась, что внутри вимана они её не почуют, а в крайнем случае она вовремя улетит.

Анха вернулась к своей площадке, когда окончательно рассвело и сразу же легла спать. Проснулись они с сыном одновременно от ощущения опасности и духоты. Скорее, даже вырвались из забытья. Пока они спали их транспорт плотно оплело какое-то плетистое растение и стало сжимать, перекрыв листьями кондиционер.

— Мам, что это? — пытаясь удержать клонившуюся к подушке голову, вяло пробормотал Алик.

— Не знаю, сынок, — резко побив себя по щекам, а потом, плеснув из фляги водой в лицо, княжна начала бормотать заклинание бодрости. Сбилась и с досадой мотнула головой.

— На-ко, освежись! — передала она воду сыну.

Осмотревшись, приготовила оружие и на всякий случай боевые артефакты. В голове было пусто, и только страх за ребёнка будоражил, заставляя собраться с силами.

— Что ж за пакость на нас напала? — буркнула она, только чтобы нарушить повисшую тишину. — Не выходи! — велела Анха, а сама, взяв в руки здоровенный тесак, отодвинула дверцу вимана и рубанула по одной из плетей.

Поступивший воздух освежил лучше любого заклинания, но гадкое растение не оставило нападение без ответа. Если бы сын не прикрыл Анху защитной энергией, то выстрелившие усиками незамеченные ею цветочные коробочки отравили бы её.

Княжна попробовала выжечь в растении скверну, но давление на виман усилилось и стенки затрещали, грозя смяться. Боясь использовать вблизи мощные боевые артефакты, Анха взяла щипцы для костра и схватила ими бытовой горюч-камень. Алик непонимающе посмотрел на маму, но сцепив, зубы, продолжал держать Щит. Она же подмигнула ему и, активировав бытовой огонёк на полную мощность, ткнула в агрессора. Полуразумное растение, повинуясь изначальным инстинктам отпрянуло, а княжна бросилась к рулю и рывком подняла виман в воздух. Уже сверху она направила на мясистую зелень огненную энергию из накопителя и выдохнула только тогда, когда убедилась, что от измененного растения остался пепел.

— Перебираемся на другое место!

Анха не собиралась в страхе убегать подальше. Днем лететь куда-либо опаснее, чем оставаться на земле. Она выбрала одно из ранее защищенных рунами мест-обманок. В этот раз намного тщательнее осмотрела измененную растительность на предмет сюрпризов и только тогда приземлилась.

— Мам, я хочу есть, — вздохнул Алик с любопытством растирая в руке сорванный колосок и рассматривая прошлогодние зерна.

— Алик, выброси и вымой руки! Зёрна чем-то заражены.

— Чем-то?

— Скверны почти нет, но есть в них что-то дурное и вредное.

— Жаль, их здесь много, и я думал набрать, чтобы пожарить и заварить. Желька говорил, что получается вкусно.

— Так он в своё варево сколько мёда вбухивает! — хмыкнула Анха, вспомнив о забавном мальчишечке-гонце. Ему по возвращении всегда выдавали мёд, и он куда только его не добавлял.

— Сейчас я покормлю тебя, — пообещала она, убедившись, что новое место вполне безопасно, а те твари, что появились поутру, кружат вдали, не представляя опасности.

После еды Анха повела сына по огороженной площадке и вместе с ним изучила измененную растительность. Никаких ценных трав они не нашли, но сравнить луговые травы с тем, что было и что стало, оказалось познавательно.

Потом княжна повторила с сыном заклинание Щита, поиграла с ним, вновь покормила и уложила спать. Алик был ещё мал и нуждался в дневном сне. Сама же она пыталась представить, что её ждет в столице. Наверное, задремала, так как очнулась от мыслей вместе с проснувшимся Аликом.

До темноты было ещё далеко и Анха заняла сына готовкой на костре. У них был горюч-камень, да не один, но на костре было интереснее… романтичнее!

Давно уже они вместе не проводили столько много времени. Алик с удовольствием подталкивал угольки под висящий на палке котелок и деловито помешивал палочкой варево, пока мама разбирала продукты, резала и подбрасывала туда всё новые ингредиенты. Когда осталось только ждать, то он делился детскими секретами, рассказывая о бесстрашном Жельке и других ребятах, а мама ласково смотрела на него и называла всех их маленькими героями.

Это был удивительно тёплый и душевный день среди монстров и опасности. Он уже был на исходе, когда из зарослей на краю поля появился носач. Анха заметила его магическим зрением, а потом уже увидела воочию.

— Смотри, малыш! Вон видишь, там серая тень крадётся среди высокой травы?

— Нет.

Анха помогла сыну залезть на крышу вимана.

— Обрати внимание на качающиеся травы. Ветерок их клонит в одну сторону, а там, где идет носач, получается словно бы ручеёк.

— Вижу!

— Запомни эту тварь. Сражаться магией с ним бесполезно и твой магический Щит его не остановит.

— А что же делать?

— Убегать. Он не нападет, пока не обнюхает все магически защищенные кусочки земли. Если тебе некуда бежать, то твори рунную магию. Она возьмет у тебя мало энергии и отвлечет носача.

— А дядя Георг справился бы с носачом?

— Не думаю. Я же говорю, эта тварь невосприимчива к магии.

— Совсем?

— Алик, ни у кого не было возможности исследовать это существо. Возможно, носач всего лишь отталкивает магию и тогда неправильно говорить, что он невосприимчив. Есть ещё вариант, что носач поглощает магию и тем самым укрепляет свою шкуру, а значит, мы приманили его своими рунами…

— Я понял, — замахал руками Алик, поняв, что мама увлеклась и сейчас запутает его. — Запомню, что одаренные беззащитны перед носачами!

— Пожалуй, пока этого хватит, — улыбнулась Анха. — И запомни ещё, что шкура у них очень плотная и далеко не всяким оружием можно пробить её.

— Но он не кажется опасным… — малыш не успел договорить, как тварь высоко подпрыгнула, распахивая свою пасть на сто восемьдесят градусов, демонстрируя двойной ряд острых зубов и поймала решившую перепрыгнуть её гигантскую лягушку.

Больше у ребенка вопросов не было.

— Улетаем? — тихо спросил он.

Анха с тревогой посмотрела на небо. Наверху было ещё слишком оживленно, и подниматься в воздух не стоило. Конечно, артефакты невидимости не прекращали работать во время движения, но не все твари смотрели глазами. Некоторые летающие существа ориентировались на колеблющиеся потоки воздуха, а значит, опасно было полагаться на прячущие виман артефакты.

— Выждем немного, — стараясь не показывать волнения, спокойно произнесла княжна. — Предлагаю пока потренироваться в рунной магии, чтобы отвлечь носача, а как только начнет смеркаться, сразу улетим отсюда.

Они смогли выиграть ещё час. Алик старательно царапал руны на подобранных камешках, напитывал их своей силой, а Анха раскидывала их по сторонам. Носач кружил рядом, вынюхивая оставленные обманки с рунными камешками, сжимая круг. Анха впервые длительно наблюдала за этой тварью, и теперь с некоторой долей уверенности могла сказать, что носач всё же поглощает магию.

— Пора, малыш, — тихо скомандовала Анха, и Алик с удовольствием забрался в виман. — Застегни ремни, — напряженно велела она и быстро юркнула на место рулевого.

— Мам, что случилось? — он хотел подскочить, чтобы посмотреть в окошко.

— Быстро, пристегивайся! — рявкнула Анха и резко подняла виман вверх.

Алика вжало в сидение, а княжна, не выровняв виман, бросила его в сторону. Маленький княжич не видел, как носач вдруг начал вести себя иначе. Он на секунду замер, а потом с немыслимой скоростью помчался прямо к виману. Хорошо, что Анха с сыном уже подготовились к отлёту! Им не хватило совсем немного, чтобы спокойно взлететь. Если бы княжна не оглянулась, то не отреагировала бы вовремя на то, какими гигантскими скачками понёсся носач к виману.

У неё не было ни единого мгновения, чтобы думать о том, что же переменилось. Надо было срочно взмывать в воздух, потому что носач оказался невероятно прыгучим. Она подняла транспорт на несколько метров вверх, но носач был уже рядом и прыгнул настолько высоко, что чуть не оказался на крыше вимана. В ужасе от увиденных возможностей твари Анха резко ушла в сторону, и носач промахнулся.

Однако он уже был готов вновь подпрыгнуть, а виман не мог оставаться в воздухе, если его не выровнять. Требовались мгновения, но носач уже присел, чтобы подпрыгнуть вновь. Анха ударила по существу своей силой, надеясь, что хотя бы ослепит его, но тут же опомнилась. У твари не было глаз, так что этот жест защиты оказался бессмысленным.

Но прыжок твари всё же сбился, так как он интуитивно попытался впитать брошенную в него силу и подавился. Княжна со страху не пожалела магии и ударила мощно. Выигранные мгновения позволили ей выровнять и поднять виман на нужную высоту.

Она выдохнула и переключилась на магическое зрение. Ещё не совсем стемнело и в воздухе можно было натолкнуться на множество разных тварей. Через двадцать-тридцать минут станет спокойней, но пока…

Анха с удивлением посмотрела вниз. С носачом происходило что-то странное. В магическом плане виднелся какой-то водоворот, а сам зверь метался, катался по земле и громко рычал.

— Мам, моя сила встопорщилась… я ощущаю угрозу, — взволнованно сообщил Алик. Это была его обязанность. Дар защитника раньше всех чуял опасность, и малыш должен был предупреждать других. У него для этого был целый набор слов от «сила проснулась», «чешется и щекочет» до «рвется наружу». Воины реагировали на его слова усилением бдительности или заранее вызывали подмогу.

— Мама! Опасно! — вдруг закричал малыш, и его сила полыхнула во все стороны. Алик интуитивно поставил защиту на виман, полностью выложившись.

Вот только против носача это было бессмысленно, а она увидела, что у твари пробились на спине огромные крылья и она теперь начала преследование по воздуху.

— Солнышко, выбирайся-ка ко мне и садись на моё место.

Княжна видела, как быстро приближается к ним уродливое существо и понимала, что придётся сражаться.

Эту тварь можно убить только особо закаленной сталью и топорик главы клана подходил для этого, но вот беда, у Анхи не хватит физической силы нанести удар. Наверное, крепким воинам было обидно, что у них есть сила и умения, но нет такого ценного оружия, как у неё. Но она глава, и ей по статусу положено владеть высококачественным оружием. Вот только поможет ли ей это сейчас?

Анха открыла дверцу вимана и закрепила её, чтобы она оставалась открытой.

— Лети ровно, моя букашечка, — как можно спокойней и ласковей попросила девушка сына. Если бы не он, то она запаниковала бы, а рядом с ним нельзя. Костью в горле твари застрянет, но сына спасет!

Существо подбиралось. Оно летело дёргано, пару раз опускалось низко к земле, а то и вовсе пыталось бежать как прежде, но теперь волочащиеся крылья мешали, и тогда носач подпрыгивал и вновь летел. Этот монстр не был предназначен для полетов, но его переделали на глазах Анхи. Княжна допустила ошибку, ударив слишком мощно по подпрыгнувшему зверю и тем самым обратила на себя внимание Тьмы.

Досадовать поздно! За ошибку придётся платить. Анха крепче сжала топорик в руках, до сих пор не понимая, каким образом бить и куда, но в последний момент кинулась к прилаженному сбоку сундуку-скамье, откинула крышку и схватила тяжеленный чугунный казан.

Забавно, но этот казан был её попыткой подарить миру чугун. Однако, как оказалось, алхимики придумали более удачные сплавы, превосходящие незатейливый чугун. Вытащив неудавшийся прожект, княжна мимоходом похвалила удерживающего руль сына, а потом размахнулась и очень вовремя влепила тяжеленный казан в открытую пасть носача!

Тварь по старой привычке открыла во всю ширь свой зубастый хавальник, а вот развернутые за спиной крылья не дали ему влететь внутрь вимана. Так что у Анхи был хороший момент, чтобы что-то сделать для спасения.

Она могла бы ударить по нёбу зверя топором, но не доверилась силе и ловкости своих рук и поэтому закинула в глотку твари казан. Тот проскочил область зубов и накрепко застрял в гортани, а дальше случилось предсказуемое… носач стал дёргаться и падать.

— Вот так, моя радость, — выдохнула она, — кто к нам со злом, тому мы пасть порвём!

— Ты говорила, что кто на нас рычит, тому мы секир-башка делаем, — поправил её Алик и уступил место.

— С нами вообще лучше не связываться, — миролюбиво заметила Анха и, поцеловав сына, велела укладываться ему спать. Малыш выплеснул много силы и выглядел вялым.

До полной темноты на виман напало ещё несколько тварей. Случайно ли или высмотрели их через отвод глаз, кто ж знает, но княжна отбилась, а потом основным испытанием стало таращиться в темноту магическим зрением. Анха издалека видела ауры тварей и уводила виман в сторону. В мирное время она до столицы добралась бы за полный день, но сейчас девушка вынуждена была сделать ещё одну остановку.

В этот раз княжна учла свои ошибки и тщательно изучила посадочное место не только магическим зрением, но и при помощи факелов, прежде чем занялась устройством обманных защитных участков на случай появления носача. Хоть редкая тварь, но ведь довелось же с ней столкнуться в первый день своего пути, и предосторожность оказалась нелишней. А то, что произошло с тварью потом, то это исключение, подтвердившее выводы Анхи о Тьме. Она может подключаться к своим созданиям в любой момент и напрямую воздействовать на них, трансформируя под изменившиеся обстоятельства.

Остаток ночи прошёл спокойно, а когда рассвело, то княжна заинтересовалась заброшенной магической вышкой связи. Правда, поначалу по спине пробежал холодок от осознания того, что ночью виман мог натолкнуться на неё! Но раз всё обошлось, то Анха решила посмотреть поближе. Если вышка рабочая, то можно послать сообщение Песочному и Федоровским, чтобы зря не беспокоились, а ещё неплохо бы предупредить Виктора о том, что она близко. Скорее всего, следующей ночью её виман будет у границы столицы и ей потребуется свободный проход, чтобы не кружить до утра рядом с городом.