Глава 5. Огненное сердце и дружелюбный император

Замерев у входа высоченной башни связи, Анха сосредоточенно сканировала магическим зрением любые всполохи. Один раз она уже не учла небольшое скопление энергии, сочтя её за остаточную, больше подобное не повторится.

— Мам, что ты видишь?

— Много подозрительного, — со вздохом ответила она.

— Мы не полезем внутрь? Там кто-то затаился?

— Всякая мелочь… если не соваться, то она нам не опасна, — прислушиваясь к себе, медленно произнесла княжна.

Алик скорее почувствовал, чем понял, что маму что-то беспокоит. Он сосредоточился на своей магии, как учила тётя Эхне. Поначалу его сила беспокоилась, а потом, наоборот, потянулась внутрь башни.

— Я не хочу туда идти, потому что там темно, но меня туда тянет, — с удивлением поделился он своими ощущениями.

Анха бессильно опустила руки. Теперь она вообще ничего не понимала. Нижняя половина вышки была окутана энергией, похожей на энергию любого измененного растения, и вляпываться в очередную гадость не хотелось, а вот верхняя половина фона менялась на чистейшую силу ярко-красного цвета. Что это могло означать, княжна не могла взять в толк. Однако, чтобы передать сообщение, ей надо было попасть на самую верхушку, и следовало решить, как это сделать.

— Подлетим на вимане? — деловито спросил малыш.

— Окно маловато и внутрь нам не влететь, а удержать виман на высоте без движения тебе не удастся, — покачала головой Анха.

Алик возмущенно запыхтел:

— Меня дедушка учил!

— Я знаю, мой отважный герой, но ты не учитываешь ветер!

— Тогда ты оставайся у руля, а я пролезу в окно и пошлю весть дяде Георгу и императору!

— Но ты не знаешь, как…

— Знаю! Я бегал с Желькой к нашей вышке и сам отправлял твоё письмо!

У Анхи внутри всё похолодело: наследник выбегал из-под защиты купола, не ставя взрослых в известность!

— Ты… ты не должен был! Ты слишком маленький и подверг не только свою жизнь опасности, но и Желькину, — стараясь говорить ровно, отчеканила Анха.

Хотя больше всего хотелось обнять дурачка, проверить, не пострадал ли, отшлёпать и поцеловать. Алик опустил глаза и пробубнил что-то вроде «я знаю… понял и никогда…» Анха догадалась, что кто-то из взрослых ему всё высказал за безрассудство, но пожалел и не донёс главе. Это было неправильно. Но время ушло, а полученный опыт можно записать в актив маленькому княжичу.

Но сейчас, чем дольше Анха думала, тем очевиднее становилось, что надо предупредить императора, что она к ночи подлетит к столице. Непосредственно императорскую защиту можно преодолеть, если магия не почует злых помыслов, но вряд ли столицу защищает только один барьер, поэтому глупо лететь наобум. Надо было выяснить всё заранее, но она перенервничала и сорвалась в дорогу, как оглашенная. А Алик ждал, что скажет мама. Ему хотелось показать, что он ого-го какой ловкий и полезный!

— Хорошо, сейчас вокруг спокойно, поэтому мы с тобой взлетаем и смотрим, что на верхнем этаже.

— Угу.

— Ты же не чувствуешь опасность наверху?

— Нет, там наоборот что-то приятное, — он замотал головой так, что ветер засвистел в ушах.

— Я вижу там энергию огня, но она спокойная и пожара нет, — поделилась Анха.

Через минуту княжна вложила в руку сынишки две короткие записки с четко выведенными адресными рунами и осторожно подняла виман, царапая ручкой открытой дверцы о стену башни. Ближе прижаться не было возможности, и сыну придется перешагнуть через небольшую щель.

— Алик, страховочный трос! — оглянувшись, велела она.

— Мам, ты подошла вплотную! Мне только сделать шаг…

— Алик!!!

Малыш показательно зацепился за трос и быстро юркнул внутрь башни через разбитое окно. Княжна при помощи магического зрения отслеживала происходящее в башне. На нижних этажах аура измененной растительности всколыхнулась, насытилась цветом, и Анха предупреждающе воскликнула: «Алик, не задерживайся»!

— Ух ты! — услышала она в ответ, а на нижних этажах энергия пришла в движение, заклубилась, активизировалась.

— Мам, тут такое! — крикнул сын, и измененная энергия на нижних этажах поползла вверх, давя на чистую красноватую и сдвигая её вверх.

Алик принялся громогласно делиться впечатлениями, позабыв обо всех наставлениях. Анха почувствовала, как по её виску стекают капли пота, а сама она в напряжении отслеживает поднимающуюся оскверненную энергию.

— Алик, возвращайся! — крикнула она, но сын, казалось, ничего не слышал.

— Есть! Мам, я отправил послания дяде Георгу и императору! — возбужденно выкрикнул Алик.

— Малыш, возвращайся… возвращайся немедленно… — настойчиво кричала Анха, но сын продолжал чем-то грохотать внутри и громко восклицать, позабыв, где он находится.

Вдруг расположенная в верхней части башни красная энергия сжалась, а оскверненная стремительно рванула наверх.

— Алик, быстро обратно! — истошно заорала Анха. — На счёт три я отсоединяюсь! Алик! Раз, два…

Он впрыгнул на счет три, и Анха оторвалась от башни, а вослед им из окон вырвалось пыльное чёрное облако. Казалось, сама тьма попыталась схватить нежданных гостей.

— Мама, что это?

— Это то, что ты разбудил своим криком, — едва сдерживаясь, прорычала она.

— Но там было хорошо…

— Поэтому ты позволил себе шуметь? Ты забыл, где мы находимся? — не сдержала упрёка Анха. — Чему тебя учили? Хочешь испытать на себе, как скверна ломает тело и пытается изменить тебя?

Руки Анхи тряслись, но сажать виман было некуда. Отовсюду к башне стекались твари. Нежелательно было оставаться в воздухе, но и садиться больше было некуда. Если бы не действие скрывающих артефактов, то княжне пришлось бы принять бой и погибнуть, а так они осторожненько продолжали лететь, старательно огибая каждую встречную тварь.

Алик расплакался. Ему было горько от того, что мама на него зла, страшно из-за валом валящей из верхних окон башни черноты и окруживших виман тварей. Он не понимал, почему ему вдруг внутри башни стало весело и легко, что он, позабыв правила безопасности, воспринял всё за игру. Неужели виноват тот красивый камушек, что он увидел, раскопал в барахле и взял?

Анха продолжала лавировать и искать подходящее тихое место. Днём высматривать дорогу было легче, чем ночью, но обилие потревоженных тварей держало в напряжении. И только спустя час она опустила виман на перекресток дорог. Вот тогда ей сын показал свой трофей, который, как он думал, заставил забыть об осторожности.

Малыш протянул ярко-красный булыжник и ревниво следил, как мама тщательно его осматривала, при этом не касаясь его.

— Алик, тебе не жжёт ручки? — слишком спокойно спросила она, хотя малыш видел, как сильно раздуваются её ноздри. Так всегда бывало, когда мама сердилась.

— Нет, мне тепло и приятно.

Анха попыталась коснуться рубина величиной с дыню-колхозницу, но он полыхнул и ожёг её.

— Мам, что это за камень? Можно мне оставить его у себя?

— Это сердце одного из магических существ. Кого конкретно, не могу сказать, — устало покачала она головой. — Но точно высшего порядка. Видимо оно попало в ловушку и не смогло выбраться. Скверна не смогла его изменить, но, к сожалению, убила.

Лицо Алика вытянулось, и он бережно опустил камень на землю.

— Нет, — предостерегла его Анха. — Нельзя оставлять его на поживу скверне, да и расточительно. Этот камень сам по себе сильнейший артефакт, и раз он созвучен твоей энергии, то оставь пока его у себя.

Алик вновь прижал к себе камень и тот засветился ровным светом. Анха подалась вперед, наблюдая за равномерным обменом между энергией сына и камнем. Артефактный камень не питал малыша, как мог бы сделать источник, но включился в прогон энергии по телу ребёнка, что тому было только на пользу.

— Алик, помнишь я тебе рассказывала об изначальных камнях для алтаря и привязывании к нему источника?

— Помню, — согласно кивнул.

— Так вот, у тебя в руках основа будущего алтаря огненного клана.

— Но он такой маленький… — удивился мальчик, вспомнив, как он вольготно спал на алтаре лунного источника.

— С каждым ушедшим за грань магом или сильным духом воином клана он будет расти, потому что они оставят частичку своей души возле него, а он создаст что-то вроде хранилища, которое, наполняясь, станет источником силы для будущих поколений клана.

— Так у нас алтарь постоянно растёт? — удивился Алик.

Анха печально вздохнула: алтарь увеличивается, когда погибает кто-то из клана.

— Наш алтарь давно уже не меняется в размере.

— А если бабушка с дедушкой умрут, то он вырастет?

— Да. Они же члены нашего клана и источник постоянно поддерживает их.

Анха обняла сына, понимая, что он думает о том, что источник Лунных не стал ему родным. Тихая, рассудительная, въедливая и музыкальная энергия Лунных совершенно не подходила ему. А вот изначальный камень огненных оказался близок к энергии малыша.

— Алик, я обещаю, что найду для тебя подходящий источник. Мы летим в столицу, и там… — Анха замялась, но надо было говорить открыто, без недомолвок. Если она погибнет, то сын должен четко знать, в чём он нуждается и что ему делать… — …там мы найдем твоих родственников по линии отца. Даже если никого не осталось в живых, то я попрошу императора подвести тебя к источнику Защитников.

Анха замялась, подумав, что источник может закапризничать, как в своё время сделал источник Лазурного клана, предпочтя заснуть, чем принять её главой.

— В любом случае, — твёрдо продолжила она, — узнав, из какого камня состоит их алтарь, я найду тебе подходящий изначальный камень, и ты сможешь основать свой род. Безвыходных ситуаций не бывает, и знай: у меня есть план на любой случай!

— Знаю, мама. Но можно этот камень оставить у себя?

— Да, держи его при себе. Он нуждается в чистой энергии, а ты нуждаешься в правильной циркуляции этой самой энергии по телу. Вы нужны друг другу, но не привязывайся к нему. Этот камень никогда не зажжётся рядом с тобой в полную силу, а ты не получишь от него всего того, что мог бы получить от родного своему дару камня. Вы просто помогающие друг другу товарищи. Помни об этом.

— Угу, — Алик кивнул и выбрав себе место, расстелил плед и улёгся, прижимая к себе рубин.

Анха огляделась. Перекресток дорог не лучшее место для отдыха, но дорога уже заросла травой, глубокие колеи давно сгладились, а мистическая аура на перекрестке дорог продолжает действовать, и скверна интуитивно обходит его стороной. Особая энергетика этого места не очень-то нравится ей, но в качестве места ожидания ночи оно очень даже подходит.

Княжна вытащила на обочину горюч-камень и используя его в качестве плитки, сварила сырно-овощной супчик. Воды поблизости не было, поэтому кастрюльку вычистили размякшими сухариками, которые тут же съели. Ближе к вечеру они с Аликом почаевничали и съели по большому бутерброду. После их приключений возле башни день выдался спокойным, и в небо они поднялись, когда в воздухе стало безопасно, относительно, конечно.

Остался последний рывок до столицы! Встретит ли кто одинокий виман? Как Анха там устроится? Все эти вопросы волновали княжну. Алик тоже беспокоился и не хотел ложиться спать, но детское тело диктует свои правила, и малыш уснул сидя, повиснув на ремешках безопасности.

Княжна летела уже более четырёх часов и город должен был быть рядом, но она не видела скопления человеческих аур. Появились сомнения: быть может, она сбилась с пути и уже пролетела столицу? А может, что-то случилось, и столицы нет?

Всё больше и больше накручивая себя, Анха напрягала магическое зрение и подумывала о посадке, как вдруг буквально перед её носом зажглись ауры одарённых.

Кто? Откуда? И тут же до неё мгновенно дошло, что боевые маги сняли отвод глаз. Она потянулась к собственным артефактам невидимости и деактивировала их, чтобы её тоже увидели, и не произошло столкновения. Впрочем, похоже, что её разглядели через них.

В считанные мгновения пятерка легких виманов окружила её и повела к границе города. Анха не видела его до последнего момента, а потом разнообразие аур ослепило её и ей пришлось вернуться к обычному зрению, доверившись встретившим её магам.

Виман она посадила на хорошо освещенной дворцовой площадке и с удивлением увидела торжественную группу встречающих во главе с возмужавшим Виктором. От императора сложно было оторвать взгляд, настолько он был хорош.

Анха вышла из вимана вместе с сыном. Ей пришлось разбудить его, чтобы все видели, что её мальчик — наследник древнего княжеского рода и с честью исполняет взятые на себя обязательства защитника. Возможно, эта традиция уже была позабыта, но Алексис Федоровский настаивал на видимом соблюдении правил. Он считал это важным.

Дед не гнушался саморекламы и Анху наставлял не пренебрегать ею. Поэтому она гордо выпрямилась и исполнив положенный при встрече ритуал приветствия, открыто посмотрела на встречающих.

Кучка приведенных среди ночи для официальной церемонии встречи женщин походила на райских птичек, обвешанных украшениями. Но не только лёгкие цветные многослойные одежды с обилием драгоценностей вызвали недоумение у княжны, а их прически. Дамы навертели на голове диковинные башни и едва могли шевелиться.

Что за несуразная мода, да ещё в такое время?

Мужчины в противовес облаченным в лёгкие ткани женщинам, напялили на себя золоченые латы. Латы, скверну им в лоб! Анха не поняла, из чего они сделаны, но воины смотрелись брутально, неповоротливо и грозно.

У княжны невольно приподнялась бровь, выражая недоумение. Нелепое одеяние создавало ощущение, что эти мужчины играют в войну, потому что сражаться в этом против быстрых и юрких тварей было невозможно.

Не зная, как надо реагировать на подобный маскарад, Анха скосила глаза на сопроводивших её ко дворцу одарённых и к своему облегчению заметила, что те одеты практично, и на их груди сверкают артефакты, а не простые украшения. Эти маги тоже кидали на неё одобрительные взгляды. На главе клана Лунных была надета традиционная туника, шальвары из плотной ткани, а на широком поясе закреплены топорики. Один Анха использовала по хозяйству, но при необходимости могла метнуть его довольно метко, а второй на длинной ручке считался у неё боевым.

— Ваша светлость… — громко обратился к ней император, а потом подошел поближе и распахнув объятия добавил: — Нюта! Живая!

Анхе ничего не оставалось, как прижаться к груди Виктора.

— Я был очень рад, когда получил первое послание от вас! — прошептал он ей в ухо.

Анха не ожидала… смущенно улыбнулась. В посланиях Виктор не выражал своей радости по поводу того, что его знакомая оказалась жива, зато у него сразу же родились планы по объединению и поставке продуктов в столицу. Он же как клещ вцепился в земли союза и сразу начал продавливать свои интересы, а теперь вдруг нежности?..

— Вы расцвели! Не могу оторвать от вас глаз… воительница! А что за храбрый малыш рядом с вами? Я вижу, что он одарённый и при исполнении…

Анха не успела ответить, так как император бесцеремонно воспользовался своим даром и залез в голову Алика.

— Моя кровь! — выдохнул он.

— Что?! — ахнула девушка и в тревоге посмотрела на прислушивающихся придворных. Многие из дам, услышав императора, ахнули и жеманно прижали ладошки ко рту.

— В нём есть моя кровь! — удивленно повторил император, а сопровождающие дружно подались вперед. — Но… да это же маленький Бережной! Когда? Как?

Виктор подхватил Алика на руки, чтобы очень серьёзно сообщить ему:

— Я ваш дядя… двоюродный! Мама говорила вам обо мне?

Алик смотрел на императора, широко раскрыв глаза, упираясь руками в его плечо, чтобы тот не вздумал лезть с поцелуями, но услышав вопрос, медленно отрицательно покачал головой.

— Княжна, делаю вам замечание! — строго произнес ей Виктор, а Анха ничего не понимала. Что за разговор у них при встрече?

Император высоко поднял Алика, чтобы все посмотрели на его родственника, потом опустил на землю и, как ни в чём не бывало пригласил гостей следовать за ним. Шушукающиеся придворные расступились, а Анха, схватила сына за руку, убедилась, что он в меру шокирован встречей, и волнуясь за свой виман, завертела головой.

— Что вы крутитесь? — шикнул на неё Виктор. — Никто вашу тележку не тронет! Это ж надо так изуродовать виман. Нагородили на нём столько лишнего! Он же теперь едва ли летит.

— Нормально летит, — буркнула Анха и увидев, что её виман цепляют на буксир, чтобы отвести в гараж, успокоилась и последовала за Виктором.

Император оказал ей честь и выделил покои рядом со своими.

— Мне так будет спокойней, — пояснил он. — Вокруг одни змеи и змеёныши. Никому не доверяйте. Если почувствуете опасность — бейте не раздумывая. Я труп спрячу.

— Всё так плохо? — не зная, как реагировать на признание, на всякий случай спросила с серьёзным лицом.

— Всё паршиво.

— Как же вы тут… — совсем растерялась она.

Анха имела в виду всех людей. Как горожане выжили, если у руководителей нет единства, но Виктор понял по-своему.

— Балансирую между огрызками сильных кланов, и пока они не сговорились друг с другом, правлю.

— А если сговорятся?

— Я слежу за этим, — хмыкнул Виктор и девушка поняла, что главный змей в гадюшнике он. Нет, она не осуждала, но порадовалась, что дед не слышит характеристики двора и не видит расфуфыренных дам с играющими в войну кавалерами.

— В мыслях моего племенника я почувствовал беспокойство по поводу его источника, — вроде спросил, а вроде как заявил о существовании проблемы император.

— Да, родовой источник Лунных не подходит Алику, — поспешно согласилась Анха и с надеждой посмотрела на Виктора.

— Ещё бы! У защитников, как и других сильнейших боевых кланов особая энергетика. Мой источник малышу тоже не подойдет… — Виктор задумчиво уставился на замершего мальчика и неожиданно произнес: — Так это сын Алексашки?

— Это мой сын.

— Как же давно всё это было… Миху убили до всех этих событий. Вы же помните его?

Анха согласно кивнула. Она помнила по минутам весь тот злосчастный день, который начинался как самый счастливый. Миха был официальным Защитником наследного принца Виктора, а ненормальная Елена Острова была его Мечом.

— Об Александре нет вестей с того самого дня, — продолжил Виктор. — Хотя, — он подмигнул вертящему головой Алику, — артефакт Родового древа не показывал новый росток, а значит, он не видит сквозь все наши защитные барьеры и скверну. Слабый артефакт, так что есть надежда…

— В клане Щита было три сына? — отвела разговор в сторону Анха.

— Григорий погиб на моих глазах, — сухо ответил император, и княжна увидела боль в глазах Виктора. — Твари пробрались в город, и он укрыл своим Щитом сразу несколько кварталов… сгорел, исчерпав всего себя.

— У вас никого не осталось из клана Щита?

— Почему же, мой дядя жив и держит свой клан в кулаке, но кроме него родственников у меня не осталось. Мама ушла за грань вслед за отцом. У них была ментальная связь и она отдала ему все силы, когда…

— Когда он сражался за всех нас, — твердо закончила Анха. — Его подвиг навсегда останется в сердцах людей. Честь и хвала герою!

Виктор как-то по-мальчишечьи захлопал глазами и отвернулся.

— Его помнят… там… у вас?

— Да. Я всем рассказала, благодарю чьему мужеству мы получили шанс подготовиться к беде и дать отпор. Наш император оплатил своей кровью и кровью лучших одарённых нашу жизнь.

— Благодарю… здесь ничего не помнят… не хотят помнить... Отовсюду звучат проклятия за всё, на всех и обо всём. Многие кричат, что лучше было умереть, чем так жить… Нас слишком много.

— Нас слишком мало, — возразила Анха. — Я имею в виду людей вообще, — тут же добавила она, увидев, как лицо императора посмурнело. — А землю мы освободим, и всё будет хорошо.

— Да, — Виктор сжал правую руку в кулак и поднял её, немного напугав щебечущих вдалеке дам. — Я ждал вас, Нюта. Я с первого взгляда… тогда, помните на балу? Я как только увидел вас, понял, что вы моя путеводная звезда. И сейчас ничего не изменилось, — Виктор посмотрел ей в глаза и озвучил всё, что увидел в них: — Вы испытываете много противоречивых эмоций: корите себя за то, что оставили близких людей и рискнули сыном, взяв его с собой, но при этом вы верите, что поступили правильно.

Анха сглотнула и опустила глаза. Она была удивлена видом встречающих гостей, ошеломлена словами Виктора и той легкости, с которой он произносил их.

Что ни фраза, то важное признание и всё это мимоходом. Разве так можно? А ещё покоробило, что Виктор походя ковыряется в её мозгах. Раньше он себе такого не позволял!

Он признался, что его окружают недоброжелатели и этим можно объяснить его бесцеремонность, но неужели он не понимает, что настоящий враг найдет способ закрыться от его дара или обмануть, а друга он обижает, применяя родовую силу на нём.

— Отдыхайте, — Виктор проводил её до самых дверей. — О сыне не беспокойтесь, я скажу дяде, что у него есть наследник.

Анха дёрнулась заявить, что Алик наследник её клана и новые обязательства ребенку ни к чему, но смолчала. Документы и право на наследование — это одно, а связь с источником — совсем другое. В любом случае у дверей не стоит обсуждать столь важную тему.

Виктор повернулся к следующим за ним на некотором расстоянии придворным, а потом, будто вспомнив что-то, не оглядываясь, бросил через плечо:

— Не волнуйтесь, я отправлю вестник Федоровским с сообщением, что вы успешно добрались до столицы.

Анха благодарно поклонилась, но этого уже никто не видел. Император ушёл, уводя малый двор, а Анхой занялись дворцовые слуги.