Глава 6. Столица

Дворцовые покои на взгляд Анхи оказались весьма посредственными. Казалось бы, шикарная мебель, дорогие ковры, огромная кровать и просторная туалетная комната… Но ковры были плохо чищены, а углы стоптаны, матрас на кровати на ощупь был комковатый, краска на мебели облупилась, а туалетная комната устарела лет на сто!

Отсутствие канализации и водопровода неприятно поразило Анху. Она не знала, что предыдущий император пробовал подвести воду и, столкнувшись с проблемами магического характера на прилегающей территории ко дворцу, просто поставил водонапорную башню, но как только строители коснулись стен дворца, то сработали древние защитные заклинания — и модернизацию здания всё же пришлось отложить.

— Мама, как я буду мыться? — сразу же спросил Алик, не обнаружив привычных краников.

— Сейчас я полью тебе на ручки из кувшина.

— А ополаскиваться на ночь не нужно?

— Уже поздно… завтра ополоснешься.

Анха разделяла недовольство сына, но изменить ничего не могла. По крайней мере, прямо сейчас.

— У нас даже у слуг есть свой туалет и душ… — ворчал Алик после того, как ему пришлось воспользоваться поганым ведром.

— Иди сюда, приляг, — позвала его Анха из спальни. — Ты просто не выспался, вот и ворчишь.

— Посиди со мной, — попросил малыш, когда улегся.

— Посижу, а ты закрывай глазки.

— Угу… мам, а каким был мой отец?

— Он был воином.

— Я помню, что воином, но каким он был? Он был таким же веселым, как дядя Георг?

— Алик… Спи.

— Император сказал, что у меня здесь есть родственник, только я не понял, кем он мне приходится.

Анхе не хотелось отвечать, но она вновь напомнила себе о существующей проблеме с источником и, вздохнув, ответила:

— Дедом.

— Как дедушка Алексис? — оживился малыш.

— Дедушка Алексис тебе прапрадедушка. Он отец моей бабушки, которая когда-то вышла замуж за князя Лунных и родила троих детей.

— Я помню, ты рассказывала. Твоя мама попала в плен к Лазурным и там ты родилась, а потом тебя освободили, и дедушка Алексис с бабушкой Татией посвятили себя служению тебе.

—Да.

— А новый дедушка обрадуется мне?

— Не знаю, солнышко. Я его видела мельком. Один раз на балу дебютанток. Он стоял возле трона, красивый и величественный. Второй раз в день казни его дяди, великого князя Острова. Оба раза были трагичны как для меня, так и для него.

Алик нахмурился, пытаясь вспомнить то, что рассказывала ему по секрету тётя Эхне. Был великий заговор, и его мама случайно стала угрозой заговорщикам. Злодеи не медлили и сразу же расправились с ней и защитником принца из клана Щита. Защитником был дядя Алика, граф Миха Бережной. А потом пал барьер, огораживающий людей от тварей Тьмы, и там погиб отец Алика.

— Но ты же ни в чём не виновата, и мой новый дедушка не должен на тебя сердиться!

— Нет, не виновата, но не удивлюсь, если я вызову неприязнь у князя.

— Если он станет плохо относиться к тебе, то я накажу его, — сжав кулаки, пригрозил малыш и потёр глаза.

— Засыпай. Завтра… нет уже сегодня у нас много дел.

Алик ещё повертелся, стараясь найти удобное положение и вскоре ровно задышал. Анха же ещё долго сидела, вспоминая черноглазого мага-защитника.

Так много всего случилось с тех пор! Все прошлые беды и страдания теперь казались незначительными.

Сначала пришло понимание, что все обидчики мертвы, а она жива. Островых казнили, пограничные гарнизоны первыми встретили тварей скверны. В те дни Анху ещё волновало, каким образом скверна проникла в тело Великого князя Острова и не убила, а угнездилась в нём, начав заражать его сыновей. Потом ей некогда было вспоминать о людях, которые её обидели, как и искать ответы о заражении Острова, а после… что-то изменилось в ней и вспоминалось больше о хорошем.

Ведь была же в те трудные дни поддержка от простой женщины Махи! А люди, работающие на кухне или в прачечной? Они все благожелательно относились к ней. Или тот же Бьорн? Но самым важным для неё стало рождение Алика! Да, она не сразу поняла, что беременность — благо!

Трудные были времена, но она не сдалась только благодаря зародившейся в ней жизни и выжила. Она стала сильнее! У неё появилась ответственность за ребёнка и из-за него она задумалась о будущем.

А отец Алика давно уже не вызывает у неё никаких эмоций. Сейчас он казался ей молодым и глупым, впрочем, она была ему под стать.

Оба они варились в персональных котлах своих переживаний и смотрели на всё только со своей стороны.

И Георгий не прав, полагая, что она перегорела из-за близости с черноглазым магом. Она не рассказывала ему о своей ненависти к Елене Островой, к тому магу, что клеймил её, не обмолвилась ни словом о царивших нравах в гарнизоне и не сказала бы о Бережном, но беременность заявила сама о себе.

Просто всё наложилось одно на другое! Мир рухнул, а в Анхе зародилась новая жизнь. Разве это не повод для стресса?

Обезумевшие от страха и непонимания люди, сложные переговоры с главами кланов… кто бы знал, как тяжело было сделать выбор и подарить одним шанс на жизнь, а других сразу списать! Но везунчики не обрадовались, начали торг и тянули время, чтобы узнать обстановку на границе. Это потом уже они осознали, что предложение о союзе спасло их и принадлежащие им городки.

Так что не стоит винить черноглазого в том, что Анха перегорела. Без него хватило тех, кто эмоционально выжал её досуха, а взамен ничего не дал. А его можно поблагодарить за сына. Если бы не Алик, то она не видела бы смысла барахтаться.

И сейчас, как бы ни хотелось избежать встречи с главой клана Щита, но ради сына она постарается произвести приятное впечатление и добиться для Алика связи с источником отца.

Придя к удовлетворяющим её выводам, Анха расслабилась и не заметила, как уснула.

Проснулась из-за ощущения чужого взгляда. Возле дверей стояла, подперев стенку, горничная. Стоило Анхе открыть глаза, как миловидная молодая женщина оживилась и бросилась сообщать о правилах проживания во дворце:

— Ваша светлость, если вы не поторопитесь, то можете остаться без воды, — тараторила она. — Сейчас все наполняют бадьи для утреннего омовения, а дворцовое хранилище воды не безразмерное.

Анха нахмурилась. Бесцеремонность горничной, мягко говоря, удивила, но прислушавшись к её лепету, она сообразила, чем вызвана навязчивость нахалки. Не оправдывает того, что она стояла на пороге спальни, но смягчает недовольство ею.

В столице всегда была нехватка воды, но во дворце служат водные маги, и чем же они занимаются, раз существует проблема с водой?

— Пусть несут воду для меня и сына… — дала указание, ожидающей горничной княжна.

— Но слуги будут шуметь, и я боюсь, что его светлость разбудят.

— Ты сама сказала, что с водой надо поторопиться, — не сдержала раздражения Анха и подозрительно посмотрела на трещотку. Служанка всплеснула руками и тут же подала знак кому-то в коридоре. Княжна смягчилась и пояснила:

— Мой сын уже воин и привык рано вставать.

— Ах, как вы строги! Но это так мило! — защебетала молодая женщина и тепло улыбнулась: — Какие ваши пожелания будут насчет завтрака?

— Чем тут кормят? — Анха поднялась, накинула халат и выглянула в гостиную — там сновали слуги с ведрами. Служанка же торопливо ответила:

— У вас статус почетной гостьи, поэтому вы можете заказать себе хлеб и сыр.

— Э, просто хлеб и сыр? — Анха вернулась в спальню, чтобы расчесать волосы. — А что же едят остальные?

— Если не доплачивают, то пюре из репы с мясными кусочками, — служанка показала незначительный размер мясных кусочков, сведя почти вплотную указательный и большой палец вместе.

— Хм, у вас тут так плохо с едой?

— Ох, ваша светлость, ужасно! — горестно вздохнула женщина.

— Но вчера при встрече все выглядели такими нарядными…

— У нас нет проблем с тканями и драгоценностями, вот знать и щеголяет. Еда же стоит дорого, очень дорого! Маги Природы выращивают в основном репу и капусту. На выращивание репы им требуется около недели, а вот капусту растят дольше, но зато она сытнее. Ах, если бы вы знали, как она всем надоела! — от души выпалила горничная и на её глазах сверкнула влага.

— А другие овощи? — не отставала гостья.

— И другие овощи выращивают, но в меньших количествах и за деньги.

— А за репу и капусту не берут денег?

— Наш император, да правит он вечно, не позволяет повышать стоимость репы, капусты, редиса и кабачков, — загибая пальцы перечисляла горничная, — поэтому они стали основной нашей пищей.

— Похвально. Откуда же хлеб и сыр в столице?

— В некоторых кланах есть собственные подворья с огородами и у нашего величества тоже есть, но как бы природники не торопили созревание урожая на всех не хватает.

Анха понятливо покивала и дала возможность своей горничной всё подготовить для мытья в заполненной водой бадье.

— Оставьте меня, я сама вымоюсь!

— Но как же…

— Поможете моему сыну.

Анха не собиралась рассиживаться в тесной бадейке, поэтому быстро справилась. Воду, конечно, разбрызгала, но ощущение свежести искупило испытанные неудобства.

— Наведите порядок и подготовьте воду для его светлости, — велела княжна, выйдя в гостиную. Горничная, возмущенно приоткрыла ротик, намереваясь сказать, что ребенка можно искупать в той же воде, но увидев, как глаза княжны сверкнули синевой, быстро закивала головой.

Алик уже давно проснулся, но вылезать из кровати не спешил.

Вновь забегали слуги, вынося и принося ведра с водой. Отдельный слуга вынес поганое ведро. Анха на всё это смотрела с неодобрением. Архаизм чистой воды!

Пока Алик мылся, она принялась изучать магическим зрением стены дворца. Вообще-то княжна понадеялась найти водную жилу под фундаментом и обрадовать Виктора, думая, что именно в отсутствие воды проблема необустроенности дворца, но всё внимание пришлось посвятить самому зданию.

Стены дворца переливались энергией многочисленных заклинаний и становилось понятно, что без подробного перечня всех наложенных магических формул на стены невозможно ничего изменить в нём. Если только самой Анхе стоять, смотреть магическим зрением и показывать, где есть просветы в стенах, чтобы можно было что-то сделать.

Но надо ли это ей? Не лучше ли проведать дом Татии? Дед сказал, что он после всего случившегося обновил там охранные заклинания. Правда, у слуг остался доступ к дому, и за прошедшие годы городская администрация могла принудить их передать придомовые земли городу, а может, и сам дом.

Но что толку гадать? Надо слетать и посмотреть!

— Его императорское величество дал какие-то указания насчет меня? — спросила Анха у вышедшей из туалетной комнаты горничной.

— Да, ваша светлость, — чинно кивнула женщина и одновременно бросила грозный взгляд на выскочившую из туалетных покоев худенькую служаночку, вытиравшей там пол, — мне велено помочь вам приготовиться к аудиенции.

Анха насмешливо фыркнула. Она не собиралась наряжаться и возводить вавилоны на голове.

— Какова обстановка в столице? Могу ли я покидать территорию дворца?

— У нас спокойно, ваша светлость, но наш милостивейший император выделил вам охрану. Стражи стоят снаружи у ваших дверей и у старшего есть пропуск для вас.

Горничная небрежно мотнула головой в сторону входной двери и забавно сморщила носик, вспомнив об оценивающих её взглядах дворцовых вояк. Они думают раз одаренные, то им всё можно! Но она-то знает, что дара в них с соловьиный язычок!

— Пропуск? — отвлекла её вопросом важная гостья.

— Да, ваша светлость, — молодая женщина обрадовалась возможности показать свою осведомленность. Она вдруг почувствовала себя эдакой столичной штучкой, разбирающейся в нововведениях в отличие от приезжей из глухомани княжны.

— У нас у всех есть пропуска! Перемещение по столице ограничено, а уж во дворце не всякому место, — вздернув нос, заявила горничная, — как и в центральных кварталах города.

— Хм, с дворцом всё понятно, но я не слышала, чтобы раньше столицу делили на кварталы.

Зря Анха это сказала, так как удостоилась очень своеобразного взгляда от горничной. Она уж думала, что говорливая женщина сейчас что-нибудь ляпнет и придется приструнить её, чтобы не воображала себе лишнего, но та ограничилась возмущенным:

— Негоже приличным людям сталкиваться с оборванцами с окраины.

— Вот как?

Анха из писем Виктора знала, что в столице голодно и люди не раз бунтовали, поэтому не удивительно, что разрыв между сословиями стал пропастью. Однако чванливые нотки горничной покоробили её, и княжна сдержанно посетовала:

— Раньше в столице не огораживались от бедных людей, а наоборот, старались им помочь выбраться из трудных ситуаций, чтобы не доводить их до статуса оборванцев.

— Ах, госпожа глава! — всплеснув руками, жарко воскликнула женщина. — Раньше они не вели себя так ужасно. Вы не видели, что тут было, когда наше величество защитил город от тварей и активировал императорскую защиту вместе с другими магическими барьерами.

Горничная приложила ладони к груди и опечалилась. Анха подумала, что она сейчас разрыдается, но лицо женщины исказилось в возмущении и гневе:

— Они же как с ума посходили! Одни требовали выпустить их, потому что где-то там — пышущая негодованием горничная махнула рукой, — осталась их семья! Другие умоляли впустить, а сами были заражены скверной! Третьи ни с того ни с сего озверели и отправились громить кварталы приличных людей. Из-за этих безумцев погибло много ни в чём не повинных горожан!

Вот теперь горничная всхлипнула из-за нахлынувших воспоминаний и принялась уголком белоснежного передника вытирать глаза, а Анха перестала сердиться на неё. Она тоже помнила, что происходило в дни паники. Люди потеряли человеческий облик и творили жуть, а потом ей и обычным горожанам приходилось делать вид, что ничего не было, потому что всех замаранных не казнишь и никуда не сошлёшь.

— Кланы дали отпор безумцам, — продолжала рассказывать горничная, — но, прежде чем они саморганизовались в отряды, многие честные люди были разорены или убиты. И вот что я вам скажу! Никто из тех оборванцев не стал счастливее, богаче или здоровее! Они отняли добро у чуть более удачливых тружеников, чем они, но не сумели ничего сохранить.

Раскрасневшаяся горничная бросила последние слова зло, даже погрозила кулаком, но сумела взять себя в руки и значительно тише пожаловалась:

— Мои родители собирали мне приданое с рождения, но я его лишилась в те ужасные дни. Что-то украли, что-то со злости разорвали, но ещё больше выкинули на улицу под ноги таким же озверевшим нищебродам. Понимаете, все мои вышитые полотенчики, личное бельё, рубашечки для будущих детишек… они всё растоптали! В булочной напротив они специально подняли мешки с мукой на второй этаж и сыпали на головы своим товарищам, смеясь, что это снег.

— Хм, помешательство какое-то, — осуждающе качнула головой княжна.

— Сначала они грабили, а когда бедные кварталы оцепили и стало ясно, что с награбленным им не вернуться домой, то начались эти безобразия. Эх, как же я их всех ненавижу! Не-на-ви-жу! — потрясая кулаками, завыла горничная и горько разрыдалась.

Анха подошла к ней и заправив выскочившую из-под белой расшитой мелким жемчугом шапочки прядку, тихо произнесла:

— Пока мы живы, можно многое исправить. Будут ещё у нас осенние ярмарки с ломящимися от изобилия прилавками и полные сундуки добра в девичьих чуланчиках. Всё будет.

— А как вы выжили, госпожа глава? И есть ли другие сохранившиеся города?

— Я и другие главы объединились, поставили на свои земли нечто похожее на императорскую защиту, укрепили обычные защитные заклинания. Мы думали, что остались одни на всём белом свете, и это было жутко.

— У нас тоже много говорили о том, что мы единственные выжившие из всего человечества, но потом стали говорить, что многие королевства сумели огородиться от тварей и держатся. Правда ли это?

— Вполне возможно. В нашей империи на границе с Тьмой стояли пограничные камни, а в других королевствах была своя защита и она не пала. Если они успели защитить границу с нашей стороны, то остановили продвижение тварей.

— Но прилетели только вы, а наш император рассылал магические послания везде, куда дотянулся.

— Быть может, ещё прилетят, — пожала плечами Анха, не желая вдаваться в объяснения по поводу того, что магических вышек для связи мало и что они могут быть разрушены или… да мало ли что! Может кто и ответил, да прилетать в столицу не торопится!

— Мой дар необходим императору, потому что он позволяет уничтожать скверну, поэтому я здесь, а другие...

Женщина не дослушав, вскрикнула и закрыла рот руками, но глаза её заблестели от восторга:

— Вы можете уничтожать скверну? Так вот почему император велел страже беречь вас пуще своей жизни! Знаете, я всю жизнь служу во дворце, а до этого здесь служила моя мама и мой отец, а до них бабушки и дедушки… мы потомственные слуги! Я с детства учила все кланы, и княгини Лунного клана всегда были моими любимицами… Ой, простите!

— Я княжна, — поправила её Анха.

— Но у вас есть сынишка…

Анха пристально посмотрела на горничную и та закрыла рот себе руками, сообразив о неловкости в статусе гостьи.

— Ой…

— Это жизнь, и она по-всякому складывается, — неопределенно ответила Анха, прекрасно зная, что сплетен ей не миновать.

В имении и союзе городов люди раз и навсегда решили для себя, что не их дело лезть в княжеские дела. В столице же, даже на пороге перехода за грань, горожане будут интересоваться сплетнями.

Наконец-то постучали в двери и спросили можно ли накрывать на стол. Анха поторопила заигравшегося в кораблики Алика, чтобы он оставил бадью в покое и дал возможность слугам навести порядок, а сама велела накрывать стол на балконе.

— Мам, я красивый? — сын подкрался к ней и попытался обнять.

— Самый красивый! — подняв его на руки и расцеловав, вопросительно посмотрела на него. Внешность малыша изменилась сразу же, как он сумел взять под контроль свой дар, поэтому было странно, что он беспокоился по этому поводу.

— Поколдуй надо мной, а!

Анха поставила сына и присела перед ним на корточки.

— Солнышко, ты неотразим, особенно когда стоишь с таким умным видом!

Потом она пригладила ему взлохмаченные после купания волосы и не удержалась от вопроса:

— Почему ты спросил о красоте?

— Хочу понравиться деду, — просто ответил малыш.

Анха только крепче его обняла, но не стала говорить, что обязательно понравишься. Она постарается, чтобы её мальчика допустили к источнику, но большего им с сыном от нового родственника ничего не надо.

С удовольствием позавтракав на балконе и полюбовавшись видом императорского сада, они собрались и отправились в гараж, чтобы забрать свой виман и добраться на нём до дома Татии. Охрана последовала следом.

Анха плохо помнила дорогу, поэтому старалась держаться памятных домов и никуда не сворачивала, хотя хотелось осмотреться.

Территория вокруг дома Татии осталась практически нетронутой. А сам дом охранял единственный старый слуга. Он и рассказал, что когда остальные слуги начали уходить на поиски новой работы, то он не впустил их обратно, опасаясь, что они от отчаяния разорят дом.

В конце концов он остался один и позволил себе немного распахать земли под грядки. Иногда приходили какие-то важные люди и требовали открыть доступ к придомовой территории, но он делал вид, что не знает, как снять охранный барьер. А поскольку дом находился в богатом квартале, то вскоре там всё перекрыли и старика оставили в покое.

Анха слушала рассказ старого слуги, которого даже не помнила и стыдилась того, что одобряет его действия. Он сохранил ей дом и сад, но какой ценой? Вдруг для кого-то ответственность слуги стала трагической? Ведь можно было на свободной земле вырастить лишние килограммы овощей и раздать их нуждающимся!

Хотя, скорее всего, приходили и требовали доступа к земле и дому желающие поживиться, а не те, кто стал бы обрабатывать сад. Простые люди даже не осмелились бы прогуляться по этой улочке, не то что требовать снять защиту и открыть ворота.

— Разрешаю и даже настаиваю на том, чтобы лужайку засеять зерновыми, а в саду между деревьями устроить огород. Можете нанять пару ответственных человек и поселить их в домике для слуг. Так же я даю своё разрешение завести какую-нибудь живность. Жалование я вам сейчас выплачу за все прошедшие года. Кстати, появившиеся продуктовые излишки можете раздавать, обменивать или продавать на ваше усмотрение. В общем, устраивайте крестьянское подворье.

Анха с сомнением посмотрела на крепенького дедка, но он активно кивал и соглашался с каждым её словом.

— Я сейчас заряжу все артефакты, а потом вернусь во дворец. Если его императорское величество не будет против, то мы с сыном переберемся сюда, — княжна показала на осматривающего сад Алика.

— Ваша светлость, а их сиятельства Федоровские живы ли?

— Живы. Годы берут своё, но они держатся, — улыбнулась Анха.

Старый слуга забормотал что-то благодарственное, но быстро спохватился и перевёл взгляд на Алика.

— Чернявенький какой! Никак по отцу магия?

— Да, клан Щита.

Старик сощурился и вздохнул.

— Радость-то какая будет главе Щитов! Всех сынов, говорят, потерял.

Анха ничего не ответила. Она подозвала Алика и провела для него экскурсию по небольшому дому, показала, где лежит инструкция по обслуживанию встроенных артефактов, потом вместе с ним зарядила бытовые элементы.

— Мам, я могу зарядить защиту?

— Защиту? Давай посмотрим… — княжна переключилась на магическое зрение и согласно кивнула, показывая куда направлять силу. Защиту ставил кто-то из магов клана Щита, так что энергия Алика очень даже подходила для подзарядки.

Ещё оставалось много времени до вечера и Анха решила всё-таки посмотреть город. Виман она оставила во дворце, а сама с Аликом пошла пешком. Охрана следовала за ними.

В центре казалось, что ничего не изменилось, разве что на городских и придомовых лужайках появились ровные ряды грядок. А так даже таверны не закрылись, хотя в них было пустовато. Анха зашла в одну из них, чтобы покормить Алика вторым завтраком, но цены там оказались кусачие.

Алик быстро и с удовольствием заглотил парочку маленьких пирожков и продолжил прогулку, увлекшись рассматриванием красивых дворцов. Вскоре дворцы сменились не менее роскошными многоэтажными доходными домами, потом гостям столицы попалась тихая улочка с домами поскромнее…

Чем дальше уходила княжна с сыном от центральной части города, тем грязнее вокруг становилось. Быть может это из-за того, что никто не ремонтировал дороги или горожане перестали украшать свои окна цветами, но ощущение тоски по прошлому не отпускало. Когда же Анха миновала суетный торговый квартал, состоящий из двухэтажных домов, в котором оказалось всё не так плохо, как она опасалась, то охрана порекомендовала ей остановиться.

— Ваша светлость, вернемся за виманом — и вы сверху осмотрите всё, что вас заинтересует на окраине.

Анха посмотрела на преграждавшие улицу ворота, которых в прошлом не было, на стражей возле них и повернула обратно. Если бы она была одна, то пошла бы дальше.

Ей надо было знать, какими человеческими ресурсами обладает император и на что он, а вместе с ним она, могут рассчитывать. Если они начнут освобождать земли, то одновременно придется восстанавливать государство, а это значит, что понадобятся люди.

А что можно ожидать от отчаявшегося и агрессивно настроенного народа? Со слов горничной в городе существует раскол между жителями, и если всё так, как она говорит, то прежде чем устраивать освободительный поход, надо изменить внутреннюю ситуацию в столице.

Анха согласно кивнула старшему её охраны и повернула в сторону дворца. Она думала, что оставит сына во дворце, а сама успеет за оставшуюся пару часов до вечера облететь окраинные районы столицы, но ей помешали. Не успела она подойти ко входу в корпус, где ей выделили покои, как дорогу преградил высокий сухощавый мужчина. Его взгляд мимоходом пробежался по ней и с жадностью уставился на устало плетущегося Алика. Не было никаких сомнений, что мужчина в возрасте и малыш принадлежат одному роду, и магия у них родственная.