Глава 4. Травница.

В своей комнате я ещё раз проверила, всё ли взяла. Документы убрала в сумку и попыталась её поднять — с трудом. Вернула на место, в гардеробную. Еду Мая сложила, пока я была на ужине с роднёй. Сумка с провизией оказалась не менее тяжёлой, чем та, что с сухими запасами.

— Не знаю, госпожа, как вы всё это поднимете…

— Я тоже. Но если хочу выжить… — сглотнула ком в горле, — то подниму и потащу на себе. Найди мой костюм для верховой езды и сапожки. Мы его не убирали — видимо, в нём я и уйду.

— Госпожа, мы же не положили вам деньги! И украшения стоит взять — сможете продать, если будет нужда. И с платьев вашей сестры можно срезать самоцветы.

— Хорошо, срезай. Возьми мешочки, что я заказывала для трав, и в них сложи камни. А я в такие же мешочки положу монеты. Остальные украшения уберу в шкатулки — иначе поломаются.

Мы обе были заняты делом. Потом я решилась рассказать Майе то, что подслушала.

— О, госпожа… — только и смогла вымолвить она.

— Аня, — услышала я голос мужа.

Быстро вышла к нему из гардеробной.

— Хотел пожелать тебе спокойной ночи, — он обнял меня и поцеловал.

Я с удовольствием обняла его, понимая, что прощаюсь. Мы постояли так несколько минут, и он ушёл к себе спать. А мы с Майей продолжили прятать драгоценности и деньги глубоко в сумку. Потом ещё в две другие сумки положили монеты.

Я почувствовала, что сделала всё, что могла. Переоделась в удобный костюм для верховой езды и посмотрела на Маю.

— Тебе пора уйти. Я хочу, чтобы ты могла сказать моему мужу правду — что не видела, как я ушла и куда. Иди к себе. Приди утром и скажи, что не нашла меня.

Мы обнялись и тепло попрощались. Когда она ушла, я надела сапоги, тёплый плащ. С большим трудом закинула на спину тяжёлую сумку, потом через плечо — ещё две, по одной с каждой стороны.

В следующий момент меня окутал свет. Я поняла, что стою в лесу. Передо мной — красная нить, словно лазер, извивающаяся между деревьями.

«Иди за проводником. Он выведет тебя к твоему дому. Пройти нужно десять километров по лесу. У тебя на это сутки.»

— Благодарю…

Я сразу поняла: снимать сумки нельзя — потом не подниму. Шла в одном темпе, понемногу ела и пила воду из фляги. Идти было тяжело, но к цели я пришла, когда солнце перевалило за полдень. Финальной точкой оказался добротный деревянный дом в лесу.

«Раньше здесь жила травница. Она погибла. В селе об этом пока не знают, потому дом цел. Она говорила, что у неё будет преемница. Для всех ты теперь — её преемница.»

Утро. Замок.

— Что значит, моей жены нет в замке?! — прорычал Рихард, гневно глядя на Маю.

— Я должна вам кое-что рассказать. Только не злитесь, прошу — выслушайте меня, господин!

— Говори!

Мая пересказала мои предчувствия, как я списывала их на нервы и паранойю, но всё равно готовила сумку с вещами. После последней поездки я окончательно её собрала.

— Она сказала, что не знает как, но уверена — уйдёт из замка не ногами. Вчера переоделась в костюм для верховой езды и отослала меня. Я точно знаю: она не выходила из комнаты. Двери были закрыты изнутри. Вы сами их открывали сегодня. И ещё… ваша жена кое-что подслушала.

Мая пересказала разговор родителей, который я слышала, но Рихард — нет.

— Как бы она ни ушла, она поступила мудро, — выдохнул он. — Надо написать её брату.

Пока он писал письмо, родители узнали о моём исчезновении.

— Плохо, — сказал отец. — Надо сделать подмену. Служанка слишком много знает — пусть она и заменит её.

Когда Рихард спохватился, Маю уже утопили вместо меня. Я почувствовала её гибель. К тому моменту уже была в доме.

— Покойся с миром, дорогая. Пусть следующая жизнь будет лучше этой. Спасибо тебе за всё…

Муж, как и обещал, написал брату обо всём: о заговоре, о моём исчезновении, о том, как я избежала гибели. Генри приехал с отцом через неделю.

Родителей и брата Рихарда заперли в их комнатах, под домашний арест — до конца разбирательств. Отец с матерью смертельно обиделись на младшего сына. Но он не простил им заговора против жены и предательства, которое привело к гибели нерождённого ребёнка.

Генри крепко обнял Рихарда при встрече.

— Ты повзрослел, — сказал он. — Сочувствую твоей утрате.

— Они мои родные, но я их ненавижу. Кажется, я никогда не забуду своего крошку сына. Только начал ощущать его толчки… и увидеть его мёртвым на ткани. Аня тогда чудом выжила. Я не знаю, как она ушла — двери были закрыты изнутри.

— Портал, — спокойно сказал Генри. — В нашем роду есть поверье: когда грозит смерть, открывается портал. Это было только поверье…

— А Аня чувствовала, что это случится. Готовилась. Мая сказала, что у неё было собрано три тяжёлые сумки. Родители утопили Маю. Хотели выдать её тело за Анино.

Генри с Рихардом частично восстановили список того, что я взяла с собой. Отчасти помог портной, у которого я много заказывала.

— Мы знаем только часть. Но сестра хорошо подготовила своё отступление. Попрошу отца развести вас.

— Зачем?

— Не быть вам вместе, — холодно сказал Генри. — Казнить твоих родителей не будут, но их отлучат от двора. Сам понимаешь — в этот дом Аня уже не вернётся. Здесь ей банально небезопасно.

Рихард с тяжёлым сердцем согласился с решением княжича. А я, добравшись до дома, едва не рухнула перед порогом. Но понимала: падать лучше внутри — там безопаснее. Двери оказались заперты, пришлось снять с себя сумки и искать ключ. Красная нить указала на него. Чудом затащила три тяжёлые сумки в большую комнату и рухнула на лавку. Мельком отметила, что успела закрыть двери — значит, никто не потревожит.

Сидя на лавке, начала осматривать дом. Просторная комната, в центре — большая каменная печь, служащая и для отопления, и для готовки. К её зеву справа была пристроена малая печь на две конфорки — хитро замаскированная, почти незаметная. Дрова или магический артефакт закладывались ниже основного зева. Купол у обеих печей был общий, дым, по идее, не должен идти в дом. Нужно будет проверить, как это работает. Но сначала — очистить обе печи от золы и понять, куда уходит дым из малой.

Рядом с лавкой — добротный деревянный стол на шесть человек и две широкие лавки. В деревне у приёмного отца я на такой спала. На стенах — полочки с глиняными горшочками, под потолком — вязанки свежих, недавно засушенных трав. За печкой, слева, пространство было закрыто тканью — видимо, там спала хозяйка. Я прошла туда и подтвердила догадку: аккуратно застеленная кровать на одного. Постельное нужно сменить, насушить новой травы для матраса. Стирать и сушить — потом можно будет использовать снова.

У изголовья — большой сундук. В нём — два поношенных, но чистых платья. Для работы по дому — самое то. Поняла, что нужно переодеться. Но сначала — найти колодец, ведра, тряпки для уборки. Потом — проверить печь и дымоход. И только потом — готовить еду.

Чтобы утолить голод, съела пару пирожков. Сумки поставила на лавки, переоделась в одежду из сундука. Обуви другой не было — осталась в своих сапожках. Колодец нашла, обойдя дом справа. За ним — заросший травой огород. Заняться им нужно будет позже. И найти, что посадить — для этого придётся идти в деревню.

В колодце — деревянное ведро на верёвке. Рядом — бочки с дождевой водой, для полива. Ещё — деревянная лохань на каменном помосте. Поднять её одной женщине сложно. Подойдя ближе, заметила: в лохани — отверстие, как в ванне из моей прошлой жизни. Рядом — следы от столбов, на которые натягивали ткань для купания на улице.

Где эта ткань и сколько её было — пока вопрос. В сенях нашла всё необходимое: метёлки, лопаты, грабли и старую шторку для купания — сплетённую из ивовых веток. Верхняя часть крепления вышла из строя, полотно нужно чинить. В идеале — построить летний душ. Для этого нужны доски. В сенях — топоры и пилы. Приёмный отец учил мою предшественницу обращаться с ними. Она могла даже дерево повалить и доски сделать. Работа тяжёлая, но, как говорится, хочешь жить — умей вертеться. Правда, не сейчас. Я едва осилила переход, ведь ещё не восстановилась после выкидыша. Смерть сына — самая болезненная часть этой истории.

Проверила печи и дымоход — всё было идеально чисто. Позже нашла ёрш для труб и мысленно поблагодарила хозяйку за порядок. Купалась вечером в тазе, по частям. Неудобно, но пока не починю шторку — буду так. Временно натяну верёвку и подумаю, как сплести новое полотно или построить душ. Можно прямо вокруг лохани. Нужны стены, дверь и крыша. Использовать доски или ивовые прутья? Прутья на улице продержатся дольше — доски сгниют без обработки.

Решила лечь пораньше — после перехода нужен отдых. Старый матрас накрыла своей основой, застелила постельным. Подушку сделала из второй основы, сложив и положив в наволочку. Ночью видела, как погибла Мая, и разговор Генри с Рихардом. Теперь могу с чистой совестью сказать: нас развели, я не сбежала.

С вечера переложила почти все вещи в сундук. Поняла — собралась хорошо, всё не влезает. Часть убрала под кровать в большой сумке. Еду оставила на столе — не искала, куда убрать. Решила заняться этим утром.

Проснулась, когда уже была вторая половина дня. Тело ныло от перехода и тяжёлых сумок. Стала искать, где хранились крупы. Нашла кладовую за неприметной дверью рядом с кроватью. Странно, что кровать не на печи. Видимо, я ещё не все комнаты нашла. Неважно — потом разберусь.

В кладовой — небольшой запас круп, мешочек муки. Соль — на полке возле печи. Там же — немного круп и растительное масло. Чтобы приготовить кашу или погреть еду — нужны дрова. Поела холодные пирожки, проверила запасы. Остался сыровяленый окорок без кости и сумка пирожков с разной начинкой. Ближайшие дни голодать не буду. Но долго хранить нельзя — испортится. Сейчас плотно поела и пошла исследовать, что ещё есть возле дома.

Обнаружила несколько пустых сараев. По запаху — давно никого не держали. Прошлась по огороду — травница ничего не сажала, всё заросло капитально.

— Добрый день, — поздоровалась женщина. — А ты кто такая? И где Лита?

— Добрый день, уважаемая. Я ученица Литы, меня зовут Анна.

— О, я Глаша. Так это о тебе она говорила. Говорила, нашла талантливую ученицу, что ты станешь её преемницей. Только не сказала, когда приедешь. Мы тебя в деревне не видели.

— Я шла пешком через лес. Путь был трудный, но я добралась целой.

— Кто ж девку-то саму отпустил? Куда отец смотрел?

Хитрый ход, чтобы узнать обо мне. Но я решила открыть часть правды:

— Я была замужем. Но нас развели — по решению моего отца.

— А чего ж так?

— Сначала отец отдал меня замуж, а потом разочаровался в родителях супруга. Они не раз пытались избавиться от меня. Последней точкой стало то, что из-за них я потеряла ребёнка на большом сроке. Потому нас развели, и я ушла к наставнице. Отец их наказал — условно, конечно, живы остались.

— Лита говорила, что ученица у неё не простая.

— Да. Но я бы не хотела распространяться, кто мои родители. Я не живу с ними и без их поддержки. Отпустили жить сюда — и на том спасибо. А вы к наставнице пришли за травами?

— Ах, да. А ты много знаешь?

— Достаточно. Эти знания мне жизнь спасли. Для чего вам травки?

— Сплю плохо. Долго уснуть не могу, а потом часто просыпаюсь.

Я кивнула.

— Наставница вам сбор давала или готовое зелье?

Глаша удивлённо раскрыла рот.

— Обычно пучок трав вручала.

— Хм. Если хотите, могу тоже дать пучок. А если хотите — приготовлю зелье. Его проще принимать. Но есть одна проблема.

— Какая, милая?

— Во что я вам его налью?

— Много его будет?

— На месяц. Примерно вот такой глиняный горшочек.

— Горшок я принесу. Сколько по деньгам?

— Сколько Лита брала за травы?

— Пол серебрушки.

Я мысленно хмыкнула — дорого. И, кажется, это отразилось на моём лице.

— Пол серебряного за горшочек зелья. Но предупреждаю: не последний раз хранить подальше от детей!

— Само собой, милая! Я скоро приду с горшочком.

— Тётя Глаша, подскажите, когда посадки делать? У наставницы огород совсем запущен, хочу привести его в порядок.

— Сейчас уже сбор урожая. Максимум — сорняки убрать, перекопать и удобрить. А весной засадишь. Только через полмесяца начинай закупать семена — весной всё безбожно дорого.

— Спасибо.

Женщина ушла, а я поняла, что дров у Литы нет. Пришлось готовить зелье в алхимическом котелке. Даже лучше — меньше тепла в жару и экономнее. Это будет мой первый заработок.

К приходу Глаши я уже приготовила зелье на два горшка. При ней налила в принесённый горшочек, предварительно проверив, что тара чистая.

— Пять вот таких больших ложек на полкружки воды. Можно и так пить, но зелье горькое. С водой — не так противно. Если кому в селе нужно сонное зелье — у меня есть порция на месяц. Цена та же.

— Благодарю, милая! Хоть теперь высплюсь!

— Только пять ложек в сутки, — напомнила я.

После её ухода остаток зелья перелила в найденный пустой горшок и убрала на полку. Котелок вымыла и поставила на печку. На ней Лита ничего не хранила. Хотя там можно устроить спальное место. Видимо, она не любила туда залезать. Я тоже. Возможно, зимой или в холод буду там спать. А пока — нужно озаботиться дровами.

Дом закрывался на большой навесной замок. Ключ повесила себе на шею. Взяла топорик и отрез прочной ткани — пошла за дровами. Недалеко от дома нашла засохшее дерево. Толщиной оно было с меня, не дуб, уже хорошо. Через час оно упало. Я обрубила ветки и по немного перетаскала их к дому, в пустой сарай — временное хранилище древесины. К вечеру всё было на месте.

— Хозяйка, говорят, у тебя травки можно купить? — подошёл бородатый мужичок.

— Можно. А вам для чего?

Он замялся.

— Чем подробнее объясните, тем лучше смогу помочь.

— Спина болит.

— Где болит — рукой покажите. Хм… С двух сторон или с одной?

— С двух. Что это, девонька?

— Это почки. Простите за интимный вопрос: в туалет по-маленькому больно ходить?

— Да. Бывает даже с кровью.

Я покивала и с сожалением посмотрела на дерево.

— Мои сынки тебе распилят, как скажешь, и притащат.

— Мне на дрова, — вздохнула. — Сегодня начну готовить вам зелье. Утром приходите. Объясню, как пить. И принесите свой горшочек — только чистый.

— Благодарю, дочка! Сынков сейчас пришлю.

За то, что мне распилили и перенесли дрова, я приготовила мужчине зелье. Когда он пришёл утром, объяснила:

— Пить натощак, три ложки неразбавленных. По симптомам — это камни в почках. Не пугайтесь, они и вызывают боль. Зелье воздействует на камни, превращает их в песок, и они выйдут естественным путём. Одного курса должно хватить. Пить утром, до завтрака.

— Сегодня придётся пропустить — я уже поел.

— Тогда да. Лучше — за полчаса до еды. И домашних предупредите: не пить ваше зелье. Здоровым оно вреда не принесёт, но и пользы не даст. Если почувствуете что-то ещё — приходите, расскажите.

Несмотря на мои возражения, мужчина всё же оставил деньги за зелье. А я наконец-то смогла приготовить себе суп — пусть это была всего лишь жидкая каша с окороком, но всё же разнообразие. После обеда пошла на огород — выдёргивать сорняки. За день успела убрать только самые крупные. Пока тянула бурьян, поняла: пора начинать собирать и заготавливать травы. Я не знала, куда именно меня перенесло, но если уже идёт сбор урожая — значит, конец лета или осень. А зимой трав не будет, нужно запастись. И грибы стоит сушить. Ягоды — тоже, для сборов.

С раннего утра занялась этим. Гуляя по лесу, нашла грибную поляну и набрала две большие корзины. Корзины нашлись в сенях дома — а я ведь ещё даже чердак не исследовала и крышу не проверила. Решила заняться этим сегодня. Чердак оказался просторным, добротным и почти пустым. Один сундук со старыми вещами — носить нельзя, а выкинуть жалко. Утащила их к себе, в уголок у кровати. Тряпки в доме всегда нужны. Может, чему-то из этого вороха смогу дать новую жизнь.

Из старых вещей собрала сушилку — что-то вроде этажерки с множеством полочек. Сами полочки сделала из веток, натянула ткань из перестираных старых вещей. Натягивала её влажной, пришивала — так она сразу высыхала. Первая партия грибов сушилась на столе в кухне. А на следующее утро я уже собрала сушилку. Да, она хлипкая, но потом, может, закажу крепкую.

Через пару дней ко мне заглянул молодой парень.

— Здравствуй, хозяюшка. Соседка говорит, у тебя травки целебные есть. Я руку сильно поранил, плохо заживает. Может, поможешь?

Парня звали Карп. Рану он получил на плече. Попросила его немного оголиться — он быстро скинул рубаху. Покачала головой.

— Ты в рану грязь занёс. Сейчас пойдём на улицу — вскрою, промоем. Потом сделаю примочку и закрою. Вечером придёшь на перевязку.

Он кивнул, а потом, указав на мою самодельную сушилку, спросил:

— Может, я тебе соберу нормальную?

— А собери, — ответила я. — Я как смогла, так и сделала.

После перевязки он сразу взялся за дело. Спилил дерево — сказал, его уже пора убирать, а то упадёт на крышу. Заодно я попросила установить колышки для будущего летнего душа. Парень расспросил, что я задумала, и предложил:

— Лучше из дерева поставить и снаружи смолой покрыть.

— А внутри?

— Пропиткой, которая защитит от влаги. Тогда не один год простоит. А на крышу могу тебе бочку поставить — у нас во дворе такой душ стоит. За день всё соберу. Смолить только не сразу буду.

— Сколько возьмёшь за это?

— Руку мне вылечи. Один коновал сказал — только отрезать. И тебе придётся смолу купить.

— Покажешь, где — куплю и смолу, и бочку.

Руку я ему вылечила за неделю. Его мать пришла ко мне, кланялась в ноги, принесла лукошко яиц.

— Ну что вы, — сказала я, смущённо.

— Дочка, ты мне сына спасла! Он к городскому целителю ездил — тот хотел руку отрезать!

— Тьфу, — сказали мы обе.