Глава 6. Дар

Поставила на полку горшочек с варёной картошкой и накрыла тряпицей сверху. Парни уже напитали второй включатель и пошли по тоннелю на выход. Пошла следом за ними по освещённому коридору. Да, со светом — это именно коридор. В стене по правую руку — глубокие ниши, явно для запасов продовольствия. Мои запасы овощей смотрятся весьма сиротливо, хотя и заняли две ниши недалеко от входа. При входе тоже нашли включатель — напитали силой и выключили свет в тоннеле. Но теперь было видно, что там, вдалеке, есть свет.

Выйдя из погреба, братья внимательно осмотрели двери.

— Добротные. А вот и металлическая скоба, — поправил планку на конце двери Марк и нашёл место, где должен быть замок. — А вот второй конец сгнил.

— Хорошо, что я прихватил с собой всё нужное, — сказал Михаил. — Анна, мы тут поправим и принесём тебе ключи.

Кивнула и пошла в дом. Выключила свет в погребе и направилась к месту, где мне показали, что есть двери. Сейчас легко смогла их открыть — ведь принцип был тот же, что и при открытии погреба. Едва заметные выступы, на которые нужно нажать... Тут выскочил гвоздь, но он был словно дверная ручка. Потянув за него, открыла двери.

Комната была просторная, почти такая же по размеру, как та, в которой печь. Только тут была двуспальная кровать — из хороших досок, сколоченная и покрытая лаком. А рядом — резная детская кроватка, и она стояла у стены, что примыкает к печи. Дальше заметила приоткрытую дверь, но тут мой взгляд зацепился за добротный большой шкаф — лакированный, из тёмного дерева. Открылся без единого звука. Внутри — полочки и место под плечики. Интересно, кто тут раньше жил. Дом открывается с новой стороны и уже не кажется простым деревенским, а больше похож на дом очень богатой семьи.

Пошла к приоткрытой двери и обнаружила там раковину из камня, душ и унитаз. Всё очень похоже на то, как было в замке. Унитаз — из камня, с сидушкой из дерева, покрытого лаком. Сам пол — словно из тонких каменных плит: отполированных, но при этом не скользких. А душ был похож на тот, что я видела в прошлом мире. Интересно, как тут канализация устроена.

— Ничего себе! — услышала Марка. — Да тут раньше явно богатые люди жили. Мебель не хуже, чем у нас дома.

Они заглянули в ванную комнату. И вижу на их лицах неподдельное удивление.

— Тут тоже всё на артефактах завязано, — сказал Михаил. — И они все разряжены. Анна, если выйдешь, мы тут всё настроим тебе, и будет у тебя нормальная комната для уединения — с тёплой водой.

— Не пойму, как сюда вода поступает?

— Не всё нужно знать. Главное — артефакторная сеть целая.

Кивнула и вышла. Вспомнила чердак. Судя по всему, должна быть ещё одна комната. Нашла её рядом с дверью кладовой. Мужчины, видимо, услышали щелчок и через минуту уже были у меня.

— О, а тут обычные кровати — явно на родственников рассчитанные.

Кроватей и правда было три одиночных: две стояли под одной стеной, а третья — напротив. При входе был большой шкаф, но только с полками. Тут тоже был туалет, но два отдельных унитаза — сделанных как две маленькие комнаты уединения — и один душ, тоже как отдельная комната. А вот умывальник был длинный, явно на двоих рассчитанный. Над ним — продолговатое зеркало. Задумалась: а где-то ещё в доме я видела зеркало? Или стоит просто пыль со стен вытереть — может, ещё что найду.

— Анна, вот ключ от подвала, — вспомнил Михаил. — Лестницу уже делают, завтра привезём. Ещё попрошу тебе перину на большую кровать сделать. А та кровать пусть стоит. Лучше тебе спать в отдельной комнате — безопаснее.

— Спасибо, ребята.

Они тут тоже настроили артефакты и напитали силой. Управлять ими было интуитивно понятно — по типу как в прошлом мире: нажал кнопку или приложил палец, задержал — и артефакт сработал. Было забавно, когда они показали мне, как утилизируется содержимое унитаза. Эти прохвосты кинули туда огрызок помидора. Хотели целый, но наткнулись на мой строгий взгляд — и помидор был съеден немытым, только хвостик полетел в утиль. Коснувшись донышка, он сразу исчез.

— Здорово, — сказала спокойно.

После этого парни распрощались. А я вспомнила про Макса и его бабушку. Пока не сильно поздно, решила сходить к ним. Тем более фонари мне парни оставили. Взяв один, пошла проведать старушку и заодно захватила для неё травки. Меня приняли хорошо, даже показали уголочек, где смогу уединиться с бабушкой и показать ей массаж. Попросила её более молодую родственницу тоже понаблюдать и сказала:

— Этот массаж даже самым маленьким деткам можно. У малышей просто животики меньше, но принцип тот же.

Показала им движения и попросила обеих повторить. А потом объяснила, при каких условиях травки заваривать, попросив не злоупотреблять.

— А то потом просто далеко уйти не сможете от отхожего места, если переусердствуете.

— Спасибо, милая. Выручила старушку.

Мне с собой дали десяток яиц. На этом ушла. Благодаря фонарю хорошо дошла домой. Теперь вечер может быть более продуктивным. Погрела себе картошку и взялась перебирать травы. Некоторые лучше растереть и подготовить уже в виде порошка. Какие-то — подвесить пучками под потолок. После убрала в горнице и закончила стиркой. Бельё повесила сушиться — тут же, в комнате, возле печи была натянута верёвка.

Утром, позавтракав, пошла в лес с сумками и двумя корзинками. Для сельских подвесила пучок трав и сухой гриб, а ещё написала на двери мелком: «Ушла в лес по травы и грибы».

Мою записку и застал приехавший Михаил с отцом и своими младшими братьями.

— Ты уверен, что она княжеская дочь?

— Папа, — сказал хмуро старший сын, — я же говорил: она выросла не во дворце. Где её теперь искать?!

— Далеко, думаю, она уйти не могла, — сказал отец парней.

Нашли они меня через час скитаний по лесу и напряглись, увидев рядом со мной стаю волков. Те не нападали, а наблюдали, как я перевязываю лапу одному волку и что-то тихо ему воркую.

— Молодец. Придешь ко мне вечером. Лапу нужно будет ещё раз промыть и обработать. Понял?

К шоку мужчин волк кивнул. А после него ко мне волчица притащила уже подросшего волчонка. У малыша оказался больной зуб.

— Так, мать, держи своего щенка.

Она взяла его за загривок, а я открыла рот щенку.

— Держи крепко. Зуб почти выпал, буду убирать. А это может быть больно.

Щенок пытался выть и вырываться, но с моими пальцами во рту не повоешь. Достала уже почти выпавший зуб — он был частично сколот.

— Не отпускай. Сейчас ещё ранку обработаю.

Пришлось растереть на камне некоторые травы и приложить их к ранке ребёнка. Горькое и противное — мелкий сорванец вырывался, но мама его крепко держала за шиворот. Так сделала дважды, пропитывая ранку травяным соком. В конце вытерла руки о кусок ткани — платок использовала как полотенце, а не по назначению.

— Этому мелкому проказнику кости не давать, — щенка уже не держали, и он пытался меня покусать. Нашла взглядом на небе луну — сейчас она была хорошо видна. — Луну видишь? — спросила у волчицы. Она кивнула. — Как пойдёт на спад, можно будет давать твёрдую пищу.

Поймала чёрного щенка, погладила по голове и пощекотала пузо. Он довольно заворчал и убежал прочь. Волчья стая быстро ушла.

— Здравствуйте, — сказала, встав перед мужчинами.

— Ну ты бесстрашная! — воскликнул Марк. Надо отдать должное — они стояли молча и на отдалении, пока я помогала волкам. — Ты сама это всё таскаешь?

— Вы моих помощников спугнули, — сказала весело.

До встречи с волками успела собрать ягод и немного грибов. Грибочки можно будет сегодня пожарить с картошкой. От этих мыслей в животе засосало. Но нужно было ещё дособирать травы — сейчас они как раз в самом соку. Мужчины молча ходили за мной и носили мои сумки и корзинки. Благодаря такой помощи собрала больше, чем планировала, и только спустя ещё два часа пошла домой. Мужчины, если и общались, то только между собой и очень тихо. А я для себя поняла, что с братьями пришёл их отец.

Возле дома заметила их лошадей. Они занесли мои травы и корзинки в дом.

— Анна, это наш отец.

— Это я поняла ещё в лесу. Вы что-то хотели?

— Да вот, хотел посмотреть на тебя, дочка. Думал предложить переехать к нам, но вижу — маловероятно, что смогу уговорить.

— Правильно поняли.

— А что у тебя со спиной?

Спросил он, но ответить я не успела — на улице раздался шум, и в дом внесли мужичка с раной живота, которая сильно кровоточила.

— Я же не целитель, — вздохнула и стала мыть руки в тазу, который всегда есть в доме.

— Так кроме тебя никто и помочь не может, — сказал другой мужик, а потом узнал моих гостей. — Господа, — поклонился.

— Марк, скачи за нашим целителем, — приказал отец парню.

Я сама оголила живот мужчины и метнулась за несколькими чистыми кусками ткани.

— Коротко, что случилось?

— Точил косу — это то, что видел. А потом услышал его вскрик, и коса у него в брюхе. Я его подхватил и к вам, барышня.

— Ясно. Не топитесь, и так тесно. Воды принесите.

Мужичков вытолкали из дома. Михаил метнулся в ванную и набрал воду — и она, о чудо, была горячей. Смыла кровь и поняла, что дело очень плохо. Накатило отчаяние. Положила руку на рану — она небольшая по ширине, но глубокая. В голове промелькнули образы, как это должно правильно заживать, будь у меня дар к целительству. В рану хлынул зелёный свет, а у меня резко закружилась голова. Отец парней подхватил меня и усадил на лавку.

— Хватит, дочка. Ты его уже спасла. Кишки исцелила, и рана дальше сама затянется за пару деньков. Михаил, хлеба отрежь и мёдом намажь — ей поесть нужно. А этого переложите на койку.

— Это моя кровать! — огрызнулась. — У меня другой нет.

Братья перетащили мой матрас на большую кровать, а на эту нашли старый, что был у Литы, бросили его чтобы мужик не лежал на голых досках. Его осторожно переложили с лавки. Братья ловко стали перетаскивать мои вещи в спальню. Отец парней, видя, как я морщусь, зашёл в комнату и сказал:

— Вы идиоты или прикидываетесь? Она, по-вашему, должна в такой грязище спать? Милая, выдай им тряпки — пусть помоют комнату.

— Чтобы я потом перемывала за ними?

Парни едва не обиделись.

— Я их шкурой перемою, если плохо справятся.

Выдала инвентарь для уборки. Надо отдать должное — парни быстро и качественно перемыли обе комнаты, два санузла и даже на чердаке пол. Как только мужика переложили, я прибрала в комнате и принялась за готовку. Перебрала и помыла грибы, потом стала чистить картошку. Удивилась, когда отец парней стал мне помогать — так ловко кожуру счищал. Сначала думала жарить картошку с грибами сразу, но чувствую — мужчин придётся кормить. Потому отдала мужчине дочищать картошку, сама стала шинковать грибы и жарить их со сметаной. Мужчина поставил вариться картошку.

— Как вас зовут?

— Маркус, дочка. Должен буду твоим сообщить, что ты в нашем княжестве.

Села на лавку и спросила тихо:

— А вы кем будете?

— Князь, — он, видимо, увидел шок на моём лице. — Не все мы неженки. Так что со спиной?

Опять ответить не успела — прибежала жена раненого. Узнав, что ему уже ничего не угрожает и через пару дней он будет в порядке, проворчала, что нянчиться с ним не будет, и ушла. Не успела снова ответить — прискакал Марк с мужчиной, видимо, целителем. Князь уже сам пересказал ему, какое чудо я совершила, и попросил объяснить мне, как не выгореть.

— Для начала — осознанно контролировать отток сил. В двух словах — это неправильно. Девочку нужно обучать. Она ещё очень молодая, сила открылась недавно. Судя по тому, что вижу — примерно год назад.

Я вздрогнула от услышанного. Целитель посмотрел мужичка и сказал:

— Идеальное исцеление! Я могу долечить — и пусть домой топает. Нечего у молодой девки ему дома делать.

Улыбнулась чуть смущённо. Целитель сказал — сделал. Мужчина, придя в себя, понял, что жив, и раны в животе нет. Низко поклонился и ушёл. Мне посоветовали пока отдохнуть, а завтра целитель приедет и начнёт моё обучение.

Князь заметил, что я не хочу рассказывать.

— За что тебя хоть?

Хотела бы, чтобы лицо не выражало эмоций, но, видимо, не получилось. Заметила, как сыновья князя слушают внимательно. Проверила готовность картошки и грибов.

— Вижу — обижена. Хоть скажи, на кого?

Передёрнула плечами — было стыдно говорить при парнях. Хотела накрыть на стол и поняла, что у меня одна тарелка и ложка. Замерла, осознав это. Сырники тогда парни таскали с единственной тарелки.

— Марк, смотайся домой за посудой. Миша, организуй перину для Анны на новую кровать. И вообще — езжайте вместе, но чтобы быстро вернулись. Картошка почти готова, а есть не из чего и нечем.

Парни кивнули и, вижу, нехотя ушли. С ними уехал и целитель.

— Рассказывай теперь, с самого начала.

— Я росла восемнадцать лет в селе. Брат говорит, что близнецы — это плохая примета, и потому меня отдали. Он сказал — спрятали. Но ощущение было, словно выкинули. Отец обещал свою дочь в жёны сыну герцога. Но сестра умерла — говорили, горячка. Что на самом деле случилось, мне неизвестно. Рихард забрал меня из деревни к себе в замок.

— Рихард — он же младший у герцога?

— Да.

— Через некоторое время меня оклеветали, будто я ему изменяю. Он разозлился и приказал высечь. Потом ему рассказали, что я ничего не делала, и он извинился. Кольцо, — показала на руку, — это его подарок, чтобы меня нельзя было обмануть или чтобы мне поверили.

Князь кивнул, принимая мой ответ. Он и сам периодически посматривал на камень в кольце.

— Ещё через время его брат попытался взять меня силой. Мы подрались, я его сильно укусила — до крови. Его это очень обидело, и он отдал приказ меня высечь. Знаю, что Рихард за это сильно избил брата.

Тяжело вздохнула — неприятно об этом говорить.

— Потом Дамиан напакостил в соседнем княжестве, — заметила, как нахмурился князь. — Он взял силой княжну, а после она покончила с собой. Её брат захотел отомстить. — Сглотнула вязкую слюну.

— Откупились тобой, — догадался мужчина. — Муж поддержал?

— Нет. Для чего нас пригласили, мы узнали уже по прибытии. Его родители откупились мной. — Слёзы покатились по щекам. — Тогда тоже высекли, и я потеряла ребёнка. Он родился на половине срока — естественно, умер.

Князь вскочил и стал ходить по комнатушке, был похож на загнанного зверя.

— Не знаю, что перемкнуло у них в головах. Но его родители решили, что мой отец не простит им этого, и решили сказать всем, что я умерла. Сначала думали — от горячки, а потом решили, что лучше — если я утону. Я подслушала их разговор и ушла. Я знала, что временно в этом замке. Было навязчивое чувство, что моё время в нём заканчивается. Потому свой уход я подготовила. А когда услышала их планы, поняла — время пришло. Меня перенесло в ваш лес, и уже вывели сюда. Я не знаю, как я переместилась и что это за красная нить была.

— Говорят, так Провидение указывает путь. А порой богов можно даже услышать.

— Не знаю, правда ли. Но во сне потом видела, что вместо меня утопили мою служанку Маю. Я предлагала ей убежать, она решила остаться. И знаю, что родные обо всём знают. Герцога с семьёй отлучили от двора, а меня с Рихардом развели. Вот, собственно, и всё.

— Сколько ударов было?

— Два раза по сто и один раз — двести. Я знаю, что не должна была выжить. После десяти порой умирают.

— Твой дар, твоя сила тебя спасли. А вот и мои сыновья, наконец-то! Мы вас уже заждались.

— Угу, заждались — без нас всё выпытал, — проворчал Майкл.

— Посуду выкладывай и помалкивай.

Парни привезли ещё готового мяса, и мы поужинали. Да, время уже к раннему ужину. Досталось всем понемногу, но, судя по тому, как облизывались братья — вкусно.

Мне и правда привезли перину, подушки и постельное. Перестелили кровать и откланялись. Посуда была дорогая — керамическая, расписная. Парни явно взяли с запасом — даже кружек, ложек и вилок привезли больше, чем нужно. Улыбнулась такому богатству. Перемыв посуду, убрала её на печку — пока там буду хранить.

Решила, пока есть время, сходить в село — либо купить, либо заказать творог, сметану и молоко. Заодно взяла посуду для этого, сложила всё в корзинку. Народ в селе смотрел на меня как-то странно. Марья заметила мой недоумённый взгляд и сказала:

— В селе про тебя слухи разные ходят.

— Ясно, что ничего хорошего. Может, лучше прямо спросить и правду узнать?

— Так ты соврёшь и глазом не моргнёшь, — сказала старушка из соседнего двора.

Передала Марье корзинку с крынкой и двумя горшками. Подошла к старушке.

— Цвета умеете различать?

— А то!

— Сейчас видите камень тёмно-зелёный? — старушка кивнула. — Скажите то, что является правдой и с чем никто не поспорит.

— Сейчас день, — сказала старушка и заметила, как камешек в кольце посветлел и стал светиться белым. — О, диво какое!

— А теперь скажите то, что не является правдой — допустим, про погоду, чтобы всем понятно было.

— Хм... сейчас зима, — быстро среагировала старушка. — Ой, бабоньки, красным засверкал!

— Так этот артефакт показывает ложь — красным, а белым цветом — правду. Могу ответить на некоторые ваши вопросы, а вы увидите, правду я сказала или солгала. Так будет понятно?

— Отчего же не понятно. Кто-то, не буду говорить кто, поговаривает, что ты спишь с мужиками за деньги.

— Отвечу так: после того как я ушла от мужа, у меня не было близости.

— Ой, она правду говорит, бабы!

— А отчего же так?!

— А это уже не ваше дело, — сказала резко.

— Небось украла кольцо?! — сказала жена мужчины, которого я лечила.

— Это кольцо — подарок, ещё во время помолвки.

— Правду говорит. Ты скажи нам, почему ушла — они и перестанут додумывать.

— Его родители хотели меня убить. Думали, выдадут мою смерть за несчастный случай, и тогда мой батюшка не будет гневаться за один их поступок, который был очень плохим по отношению ко мне. Это то, что я подслушала. Потому я ушла.

— Так муж должен был защитить.

Усмехнулась горько.

— Мог. Но они могли обвести его вокруг пальца — как сделали до этого.

— Ты знатных кровей? — последовал ещё один вопрос.

— Да. Но выросла в селе, у приёмного отца.

Пришёл, шатаясь, спасённый мной и целителем мужик. Сначала подумала — пьяный. Так, собственно, и его жена решила, пока не подошла к нему.

— Хм, трезвый. Ты где был?

— Где-где, — огрызнулся. — Траву косил, как и собирался. Только что-то поплохело мне.

— Перегрелся на солнце, — сказала спокойно. — Домой нужно идти, воды попить и холодный компресс на лоб.

— Может, каких травок дашь?

— Я уже всё сказала.

— Ты ж с Анной не расплатилась ещё за моё спасение, — буркнул муж жене, — а уже требуешь с неё травки.

Женщина сделала вид, что не услышала про долг, и повела мужа домой.

— А как ты его вылечила?

— Чудом, — ответила коротко, показала кольцо, чтобы подтвердить, что не вру. — Марья, мне творог, молоко и сметану.

— Утром дочка принесёт.

— Спасибо.

Ушла к себе. Возле дома меня ждали волки. Раньше, когда ещё жила в другой деревне, я бы точно испугалась. А сегодня, встретив стаю в лесу, было какое-то странное спокойствие.

— Привет, — сказала с улыбкой. — На перевязку пришёл, хороший мальчик. Ну иди со мной к колодцу. Промою ещё раз твою лапу и, может, получится исцелить её сразу. Чтобы ты уже не мучился.

Волк слушался меня, словно был разумным. Сняла с него тряпицу и осторожно промыла рану. Потом представила, как она заживает — каждый слой раненых тканей правильно срастается, не остаётся даже шрама. Всё зажило. Проверила ещё лапу и ощутила, что нужно поработать с костью. Почувствовала, как меня лизнули — волк так благодарил.

— С тебя кролик, — сказала серому.

Он кивнул, а кто-то из его стаи сразу положил передо мной задушенного ушастого.

— Честно, я не умею разделывать. Раньше отец приносил уже без шкуры и потрохов.

Было ощущение снисходительности от хищника. Услышала чужое «ой» и увидела Максима.

— Не стоит кричать и нападать на волков. Я тут некоторых лечила. А мне зайца разделывают.

— Кто ж так шкуры снимает!

Парню в руки ткнули ещё целого ушастого. Максим ловко его разделал, отдал потроха волкам, шкуру себе забрал — выделать. А мне отдал сырую тушку.

— Только тушить его долго нужно — лесные зайцы они жёсткие.

Волки ушли, как только зайца разделали.

— Хорошо, сейчас тогда сразу поставлю томиться. Спасибо за помощь.

Ночь на мягкой перине была очень приятной, и спалось особенно хорошо. На соломе всё же далеко не так комфортно. Рано утром пришла младшая дочка Марьи — Даша. Принесла свежее молоко, сливки и творог. Успела позавтракать творогом с молоком, когда приехал верхом целитель.

— Доброе утро, барышня, — сказал мужчина.

А я только сейчас поняла, что он мужчина в самом расцвете сил. Высокий, крепкий, с симпатичным лицом, русыми волосами и серыми глазами.

— Доброе утро.

Я как раз убрала вымытые тарелки — приспособилась их мыть в туалете, в тёплой воде. Всё же лучше, чем в тазике.

— Я в прошлый раз не представился. Глен.

— Анна. Приятно познакомиться.

— Взаимно.

Обучал Глен очень хорошо. В первую очередь объяснил, что такое резерв и как его проверять. А потом — основы исцеления. Отчасти я пришла к этому интуитивно. Он объяснил более детально: для исцеления нужно хорошо знать анатомию и строение существа. Я об анатомии знаю в общих чертах — из прошлого мира и из книг. Сказала об этом. Он покивал:

— Для начала уже хорошо — хотя бы основные органы знаешь. Нам бы подопытного поймать, научу на нём видеть внутренности внутренним взором. И да, желательно здорового поймать. В следующий раз захвачу кого-то из парней — здоровые лбы.

В дом заглянула девчушка.

— Тёть Ань, мамка к вам отправила, — сказала девочка.

— Что нужно, милая?

— У неё роды начались. А вы нашей соседке помогли, и она ту странную повитуху звать не хочет. Придёте?

— Придём, — сказала, глядя на целителя.