Глава 11. Катерина

Ненавижу ездить лёжа, меня даже в поезде всегда укачивало, а сейчас я в позе эмбриона зажатая со всех сторон, вокруг нарастает шум и нога замёрзла.

Так! Стоп! Я же спала в шикарной спальне какого-то Пожарского!

Темень не позволила мне понять, осознать и сориентироваться.

Снова кто-то куда-то загрузил и везёт?

Первые секунды после пробуждения, хаос происходящего со всей жестокостью обрушился на меня.

Вспомнилось сразу всё: и падение в колодец, и ужасное оживление в лодке, и беспощадный веник бабки Матрёны.

И он…

Нечисть, что чуть не придушила меня.

Стоило вспомнить то ужасное утро в проклятом доме, как тело перестало слушаться, какой-то странный припадок, эпилепсии ещё не хватало.

Разум вроде спокоен, а тело как загнанный олень, совершенно не слушается.

— А! А! — мой стон прозвучал тихо, но раз я себя слышу, значит, жива?

Снова какая-то шуба, косматая шерсть бесцеремонно лезет и в нос, и в рот: «Апчхи!»

— Очнулась? Сейчас полегчает! Этот убогий на тебя заклятье «Мертвецкого сна» наложил, а таким, как мы оно очень опасно. Я даже волновался, но решил не мешать, сама ты лучше справилась, Молодец!

Каждое слово, что произносит надо мной этот голос, заставляет дрожать ещё сильнее.

Нет! Этого не может быть!

— Ты-ы-ы! Да, как ты! Боже, ну за что…

— Ты каждый раз так говоришь! Ну за что? Знал бы я! Но я обещал, что восстану, вот восстал, обещал, что ты будешь со мной, вот мы вдвоём и столица уже давно осталась позади.

— Да сколько можно-то? Тебя что убить нельзя? Ну отстань, а! Вроде взрослая нечисть, опытный, нет, всё ему похотливые игры! Остепенись, мужик! Не твоя я!

Он рассмеялся.

А я, наконец, окончательно пришла в себя.

Попыталась сесть, хоть бы приподняться. Но оказалось, что он меня держит на руках как ребёнка, завёрнутую в шубу. Одна нога случайно опустилась и замёрзла, вот я и очнулась.

— Ты меня что, голую украл?

— В сорочке! Злющий был на этого гада, не подумал, что замёрзнешь, надо было хоть одеяло взять! Но скоро небольшой, хороший постоялый двор, куплю тебе одежду.

Я ошалела от его спокойствия, уверенности и наглости, смотрю на Гуннара, а он снова улыбнулся. Вообще, не пробиваемый!

— Отвези меня к жениху!

— Не могу!

— Это почему это?

— Потому что твой секрет уже знают несколько человек, мне придётся тебя либо спрятать, либо сгинешь лютой смертью, а я этого допустить не могу! Вот колечко твоё на память, держи. У Пожарского забрал, более ничего для твоего счастья сделать не могу, уж прости, дочка! — он произнёс это таким тоном, словно реально мой отец и прямо сейчас решил окончательно покончить с моей личной жизнью.

Зажимаю перстень Дмитрия в кулаке, ух и накатило на меня в этот момент.

Закрываю глаза, чтобы не психануть и не сделать какой-нибудь магический бада-бум. Как меня сверчок учил, жахнуть злостью. Только вот мы в поле, бог знает где и на улице мороз, да и карета уже промерзает. У нас изо рта пар идёт. А мой «рыцарь» чтоб его, в одном кафтане, и греется от меня. И самое ужасное про нечисть он не врёт.

— Из-за сплетен, что я из проклятого рода? Серьёзно? На погибель везёшь?

— И без меня желающие найдутся с тобой расправится, никогда не грозил тебя убить! Кабы только сплетни, я бы языки вырвал, делов-то на пару минут! Но не только люди знают, за тобой такая нечисть охотится, что я рядом встану и святым покажусь!

— Тоже мне, святоша, нашёлся! И какой у меня секрет? Все его знают, кроме меня!

— А тебе Пожарский о своих планах не сказал? Открыть старую Магическую управу, какую запечатали твои родичи. Ты ключ. Последняя из рода, способная обойти проклятье.

— Он намекнул, что хочет меня куда-то послать, а потом утопить.

— Ну вот, ещё один повод забрать тебя. Утопить Ксению уже сподобились, ты же понимаешь, что это не просто случайная нелепица? Все Лебедевы рано или поздно погибают.

Тяжело смотреть в лицо врагу, особенно если он тебя крепко обнимает, и вокруг темень. Но я посмотрела.

Какие у него ужасные глаза…

— Все-все? А Радмила? Она же тоже Лебедева?

— Предлагаешь вернуться и убить её? — он посмеялся, ещё и шутит. — Она, к счастью, пустышка, полукровка, не княжна и уже не девственница, но тоже под страхом ходит, а ты совсем другое дело. Я уже знаю всё, что произошло. Ты вернулась из другого мира, там тебя тоже звали Катерина Матвеевна Лебедева, и ты бестолково погибла из-за предательства. А очнулась в этом мире, в теле той единственной, кому нельзя оставаться в живых ради спасения почти всех обывателей стольного города, забавная ситуация, не так ли! Только вот случайно ли тебя в эту яму затянуло? Шутка ли нечисти какой? Или провидение над нами продолжает потешаться!

— Обхохочешься. Ну хоть от тебя у меня нет секретов. Прям духовник. Так, постой! Вернулась? Ты ничего не путаешь?

В тот момент, когда он рассказал про меня всё, в теле словно что-то встрепенулось. Я согрелась, успокоилась и поняла, что он в чём-то прав. Только вот проблему это не решает.

— Может, и путаю, столько лет в гробу-то лежать, память-то уж не та-а…

— М, да! Вот и я говорю, может, ты что-то напутал, по склерозу-то? Ошибся? Раз у нас есть время, давай-ка поговорим, что там такого ужасного скрыто в старой управе, что её нельзя открывать, а многим очень хочется?

Он посмеялся, но лучше бы этого не делал, снова застонал, однако быстро сделал вид, что с ним всё нормально, задумался на секунду и решился рассказать мне то, что ещё помнит:

— Магические артефакты. Глупец, в теле которого я нахожусь, нашёл книгу в моём склепе, он думал, что она магическая, и будет его направлять…

— А она демоническая, поработила его и научила, что есть тайник, где такого добра полно?

— Не просто демоническая, в ней заключено исчадье ада, оно и меня уж поработило, шутка ли, сорок лет в моём гробу бес прохлаждался, уж он развлекался надо мной как хотел. Врагу такого посмертия не пожелаю. Если б не встретил тебя в том ужасном доме, стал бы таким же бесом, не хочу для тебя такой участи. Потому и спасаю.

— Настолько опасная книга? И ты её не пробовал уничтожить?

— Пробовал, но это пустое занятие, может, и сгорит с домом, если не потушат! Все Артефакты, включая нас с тобой, опасны! Но ты ещё и кольцо забрала, это мне его было безопасно носить, как охраннику тайны. А тебе это смертный приговор… Поэтому мы должны уехать на Ладогу, там моё старое имение. Никто кроме, тебя тайник не вскроет, Лебедевых не осталось, род растворился, опасность сама со временем отступит. Силы у нас неравные, Катрина, не устоим, ты снова сгинешь, я в ад запропаду, а вот бесовская тварь окончательно свободу получит, так что, не судьба тебе в стольном граде счастье искать, дочка.

Он крепче прижал меня к себе, потому что замёрз и боится, что я тоже замерзаю, а мне жарко. Ситуация тупиковая, и я понимаю, что он отчасти прав. Вот только сердцу не прикажешь, я даже представить не могу, что сейчас чувствует Дмитрий.

— А тебе не кажется, что побег от проблемы, не решит её, а усугубит?

— Мы никогда не откроем этот зал с артефактами. Смирись, это дело, решённое и, существует только два варианта: живая со мной и далеко, а в столице – мёртвая! Ксения уже прошла через это. Тебя не оставят в живых! Вспомни момент, когда ты очнулась, ведь явно рядом был какой-то злобный дух, всегда есть кому расправиться с тобой.

Непробиваемый.

Но его слова меня напугали.

Кто-то же говорил, что род Лебедевых проклятый.

— А этот Пожарский, он ведь сын Матвея, как выяснилось, он ведь тоже может вскрыть хранилище? Ты его убил? Он одержим этой идеей с хранилищем, фанатик! — я задала жестокий вопрос, но ничего в моей душе не всколыхнулось. Ничего, кроме злости на этого пана выскочку, что так подло нанял бандитов и выкрал меня.

Гуннар снова прижал меня к себе, чувствую, что с ним что-то не так.

— Жаль, но не успел, или рука не поднялась добить, князь Дмитрий в тот момент уже на соседней улице рыскал, и в меня какой-то охранник выстрелил! А я в этой поспешности, допустил непростительную оплошность, из-за которой наш с тобой побег уже ничего не решает! Ох!

— Выстрелил? Ты что раненый? — я так громко вскрикнула, что и Гуннар вздрогнул. И горько улыбнулся. Кажется, его план потерпел фиаско.

— Да, в спине полно свинца. Магией можно излечить, но это тело уже не восстановить, да и за ним большой след тянется.

— Ну, ты даёшь! И что теперь делать? Помирать собрался, а я голая в лесу замёрзну, и всё зря? Пожарский всё равно рискнёт и откроет эту проклятую дверь. Ну ты лопухнулся! — страх, бессилие, и ощущение, что мы загнанные звери без шанса на спасение, окончательно взбесили.

Но Гуннар словно не заметила моей вспышки:

— Да, поглупел, пока в могиле лежал. Но я ещё держусь, новое тело найду, и всё исправим, Пожарскому-Лебедеву всё равно не жить, демон с ним расправится, не позволит проникнуть в хранилище, а с тобой ситуация проще.

— Как это? Проще, ты же грозился меня убить.

— Потеряешь невинность, а с ней и способность живой выйти из хранилища, значит, и не сунешься. Я для такого случая, даже вызову твоего этого жениха настырного. Спасёшься по любви. Но это если о тебе забудут. И я тебе больше скажу, Пожарский тоже дал обет, он женщины не касался, так что его убить точно придётся. Ох, тяжкая моя доля, всё зря, и всё начинать сначала!

В этот момент меня накрыли сразу два катарсиса и бешенство, и смех, да такой, что и Гуннар не выдержал и засмеялся, правда, тут же застонал, а я учуяла, что у него реально вся спина как решето, скорее бы постоялый двор...