Глава 12. Ярополк. Сплетни и интриги

Светлейшему князю Ярополку Михайловичу доложили, что князь Дмитрий Васильевич примчался во дворец, забрал старую ведьму и снова уехал.

— Архип что-то очень неприятное рассказал князю, но никто не услышал, что случилось! И карета была у них с гербом северного боярина Пожарского, опознали дежурные дружинники! Бабку забрали и снова умчались, как пчёлы, — прошептал Митроша новость, пока собирал молодого господина на приём посетителей. Сейчас время для аудиенций, и первым записан Григорий Черноводов, вот уж с кем совершенно нет желания встречаться.

Просмотрел Ярополк список, но не смог придумать причину, чтобы отказать.

— А ещё какие новости, вот тут написано, что в Кремлёвской слободе какой-то праздник затевают, народное гулянье, — Ярополк увидел в списке дел пометку и удивился, почему только теперь об этом ему доложили.

— Не для князей, а так для люда обычного, кулачный бой, да хороводы для девок, базар собирают. Сейчас к вам с докладом дьяк Новиков придёт и всё поведает, — Митроша поправил и без того идеальный кафтан Ярополка, поклонился и открыл дверь перед своим господином.

Через несколько минут в красивом кабинете дворца оказалось многолюдно. Не спрашивая порядка, какой установлен в списке встреч, советники Западного клана собрались на экстренное совещание.

— Здравия желаю! Все здесь и боярин Дюжин Мирон Степанович, и Червов Павел Лукич, и секретарь Новиков, почти полный состав, только дяди нет, ну это обычное дело. Так, что вас привело в неурочный час, дорогие мои? — Ярополк даже обрадовался, разговор с противным Григорием откладывается и повод вполне серьёзный.

— Здравия желаем, князь! Дела у нас творятся…

— Знаю я эти дела, Дмитрий Васильевич мне доклады делает. Если вы о нечисти, и нападениях, то я уже кое-что слышал, представление имею.

— Это и ещё кое-что, сверх оного! — виновато прошептал секретарь Новиков и по привычке раскрыл папку с донесениями.

— Начал, так говори! — Ярополк сел за рабочий стол, и первые листы тут же легли перед ним.

Читать не хотелось, князь взмахнул рукой, предлагая рассказать суть назревших проблем.

Советников охватил приступ кашля, никому не хочется озвучивать то, что можно прочитать. Пришлось князю прочитать первый лист и потом ещё несколько.

И каждый лист жарче других обжигал душу. Но начать Ярополк решил с самого «приятного», прекрасно понимая, что и праздник, и повод вот уж в донесении лежат перед ним, только официально не увязаны, но надо быть совершенным недотёпой, чтобы пропустить связующую нить.

— Не ожидал я такого подвоха! Но пока о гуляньях поговорим, с чего это у нас праздник без повода?

— Кто-то заплатил боярыне Волошиной за организацию праздника, она обмолвилась, что это от Черноводова записка и его многие поддержали. Думалось, что для отвлечения народа затеяли гулянье. Но сплетни и слухи теперь такие пугающие, что мы не знаем, что и думать.

— Это вы о том, что нечисть распоясалась, или что по некоторым данным, народ собрался на празднике выкрикнуть имя моего дяди и провозгласить его на княжество? — молодой князь уже прочитал донесения, и последнее обожгло руку, бросил пакостные листы на стол, решил сразу к делу перейти.

Советники виновато опустили голову.

Боярин Дюжин кхекнул и очень тихо проговорил ту, правду, какую видит в этой ситуации:

— Черноводова уличили в чернокнижии, и сейчас в его доме что-то происходит. Тревожные сведения пришли, пока без подтверждений, кажется, загорелся. А это уже третий дом за последнюю неделю, и везде связано с нечистью. И гуляние этот же Черноводов организовал, и на этом же гулянии хотят прокричать имя Дмитрия Воронцова. Очень уж связь нехорошая прослеживается. Печём ведь, слово-то какое просочилось, «Царём!»

Ярополк помрачнел.

— Вы намекаете, что мой дядя спелся с Черноводовым, и всё это их совместное дельце, чтобы власть захватить? И вся эта нечисть – обман?

— Вы сами эти слова произнесли, Ваше сиятельство! Тут всё предельно чётко просматривается. И самое ужасное – об этом начинают очень недобро говорить и в других кланах. Дмитрий Васильевич переходит границы, он уже творит что хочет. Уж про эту девку седую, мы вообще молчим. Он всех променял на неё. Даже няньку Нину сослал в работный дом, а она родственница моей кормилицы. Очень просила Агриппина заступиться, я приказал забрать девушку из казённого дома, и она много рассказала, какая Катерина ведьма страшная. Оморочила нашего князя, и в Управе теперь она числится дознавателем. Сплошные с ней проблемы. Пора с этим что-то делать, пока на нас остальные кланы не спустили всех собак, — Дюжин говорит слишком проникновенно, но многое упускает.

— Так, девицу выкрали! Вам ли не знать об этом странном преступлении, оно шума много наделало. По большей части из-за похитителей, очень уж дикие бандиты, и неместные. Будь она ведьмой, мало бы кто с ней справился. Тут что-то другое. Я вам благодарен за бдительность. Но с Дмитрием Васильевичем поговорю. Кстати, если он женится на этой безродной Катерине, то не быть ему верховным. Зря прокричат, только накличут на себя немилость всех кланов, это я про заговорщиков. А если на гуляньях призы какие нужны, то распорядитесь и от нашего клана выставить, и для девиц, и для парней подарки. Чтоб не хуже других, — последние слова адресованы уже Новикову, тот быстро записал и учтиво поклонился.

Показалось, что инцидент исчерпан, пусть не полностью и «на дне гнили осталось», но для того, чтобы во всём разобраться, нужно время. Очень уж непростая ситуация для Ярополка сложилась.

И тут он вдруг ясно увидел картину, как в божий день тучки развеялись и солнце выглянуло!

Прищурился и пристально посмотрел на своих «совещателей».

— Что-то ещё, Ваше сиятельство? — пролепетал Новиков, очень уж ему этот взгляд не понравился.

— А у меня появился один вопрос: с чего это вы-то испугались, что Дмитрия имя выкрикнут? Кому-то другому решились голоса отдать? Или что?

— Помилуй, князь! Ну, так это ж! — Замялся Дюжин, и сам не совсем понял, что в этом такого страшного, кроме того, что слухи ползут о Воронцове старшем, как о тёмном маге.

— Я же прекрасно понимаю, что Соболев у нас фаворит. У него богатств больше, дворов и родов в клане больше, вотчина обширнее и магией он обладает, по крайней мере, так все утверждают, но Нечисть и его об забор приложила. Но он, получается, вне подозрений, аки агнец? Кроме того, уже женат и жена из центрального клана, близкая родственница и восточным, и южным – он очень тщательно всё просчитал, а я по молодости уступаю? Он меня скинет, а вот Дмитрия нашего ему подвинуть будет не так-то просто. Вы Соболеву продались? Узнаю, изгоню из клана! Значит так, любыми путями Воронцовы должны взять престол, понятно? Если крикнут дядьку, не протестовать, делать вид, что наше дело сторона, и если на то воля народная – пусть так и будет. Дядя не такой пронырливый политик, как бы хотелось, прямолинеен слишком. Но пусть лучше он, чем этот уродец Соболев! А дядю я знаю, он, даже если год просидит, а потом не выдержит на ваши физиономии каждое утро смотреть, яды слушать и мне уступит.

Бояре едва сдержались, чтобы не ругнуться, но физиономии и правда, прокисли:

— Мудро! Очень мудро, Ярополк Михайлович…

Червов слащаво улыбнулся, явно хотели между роднёй посеять недоверие, натравить младшего на старшего. Но Ярополк снова сдержался, однако такого доверия дяде не будет впредь, да и к боярам теперь с осторожностью.

Совещатели засобирались, словно и нет других дел, но торопливый стук в дверь всех притормозил.

— Ваше сиятельство, к вам сам князь Соболев Гордей Романович, он уже по коридорам идёт, не впустить не смеем, как прикажете?

— Ну у нас совет, пусть заходит, чего уж, не прогонять же. Помянули лютого соперника, вот уж и появился. Не сидится им дома, все сейчас стремятся проявить свою деятельность.

Не успел проворчать молодой князь, дверь снова распахнулась и вошёл Его сиятельство князь Северной слободы Гордей Соболев.

Мужчина в самом расцвете лет, постарше Дмитрия Васильевича, крепкий, но красотой бог обделил, вот его слабое звено, народ любит красивых правителей, а этот так себе, нет в его облике благородства. Руки коротковаты, ноги кривоваты, словно родился в седле, и нос слишком курносый, да и на голове негусто, залысины уже блестят. И глазки маленькие, не князь, а так себе мужичонка, поговаривают, что он бастард.

— Здравия желаем, дорогой сосед! Какими судьбами? Знаю, что происходят сейчас дела какие-то, но доклада пока у нас нет, — Ярополк встал навстречу и тепло поприветствовал соперника, словно и не назвал минутой ранее уродцем.

— Только что воевода из моего клана срочное донесение прислал, что сегодня поутру, на нашего боярина Пожарского напал ваш боярин Черноводов, избил, запугал, а после забрал любимую племянницу, вытащил болезную из кровати. И увёз куда-то. И князь Дмитрий, вместо того, чтобы помочь нашему страдальцу, грубо того в карету впихнул и тоже увёз в неизвестном направлении. Это как понимать? Западный клан объявил нам войну?

— Свят! Свят! Свят! Да что же вы, голубчик, какая война. Черноводов у нас того, чокнулся, клянёмся все тут находящиеся, сами не понимаем, словно бес в него вселился. Вот наш-то голубчик Воронцов старший второй день его ловит, — простонал Дюжин и протёр лоб. Такое обвинение, что выкрикнул Соболев, очень непросто свести на шутку. Дело становится опасным.

Самообладание осталось только у молодого Воронцова, он свёл брови, словно с неимоверным трудом сейчас силится припомнить, а про какую такую племянницу холостяка Пожарского речь? С чего бы Черноводову чужую девку похищать?

Не припомнил, спросил:

— А какая племянница у вашего Богдана Матвеевича? Я его семью и не знаю, он у вас по заграничным делам катался последние года, и ведь это уже вторая девица за последние дни пропавшая?

— Ксения из Аксёновых-Лебедевых, он на это имя в городскую управу подал бумаги. Сам то он сын Матвея Лебедева, вот и решил род восстановить. Племянниц забрать, и вторая ещё есть…

Соболев по ошеломлённым физиономиям бояр и самого Ярополка понял, что сейчас говорит какую-то несусветную глупость, но остановиться не смог, дипломатия также не его сильная сторона, как и внешность.

— Батенька! А не ваш ли Пожарский похитил невесту моего дяди? Да так, что мой воевода чуть не помер от магического отравления? Мы тут второй день с ног сбились, ищем девицу, она в центральной Магической управе дознавателем теперь числиться, и не Ксения, а Катерина. Ксения погибла, утонула в реке, пару недель назад. Получается, тоже вашего Пожарского дело? Свешников ему хотел девицу продать? Так, это получается, вы наших девиц знатных похищаете, а мы ещё и виноваты за мордобой? Не с нашей стороны дичь множится, батенька, не валите на нас всю ответственность! Вам бы себя порядок навести пора! — Ярополк вскипел, и таким голосом проговорил, словно перед собравшимися не юноша прекрасный, но умудрённый муж во гневе!

Соболеву бы в этот момент осознать свою ошибку, но он не такой человек, стоит, грудь колесом, тяжело дышит и покраснел от злости.

— А мне так видится совсем другое, Черноводов и Дмитрий Васильевич – за одно! Оба тёмные! Это люди из подворья Пожарского подтвердили. Это и вас касается, решили перед магическим поединком тёмные силы использовать? Я так этого не оставлю! Сейчас же поеду и потребую собрать Вече, пусть большой совет разбирает, кто тут прав. Есть слухи, что ваш Дмитрий подговаривает народ к смуте, чтобы его имя прокричали. Уже и гулянье устроили, и тоже от Черноводова эта идея пошла! Не оставлю этого дела, не позволю подсидеть честных людей!

Западные даже удивиться не успели, как Соболев развернулся на каблуках и, громко стуча набойками на сияющих от ваксы сапогах, вышел из кабинета.

— Всё же война меж кланами назревает! Нехорошо! Очень нехорошо. А приструнили бы Дмитрия Васильевича, так и не было бы этого конфуза. Ведь свидетели есть, та же Нина клянётся, что и девка эта седая, и сам князь на тёмную сторону встали, может, они и Черноводова того… Совратили? Не видать нам трона, и как бы вообще не впасть в немилость! Над нашим кланом тучи сгущаются, и все по вине вашего рода! Откреститесь, Ваше сиятельство, от непутёвого дядьки, скажите, что его бес попутал, на девку всё свалить! Или мы призовём стороннего князя… — неожиданно зло прорычал Дюжев, у него самого когда-то были претензии на власть, да родовитости не хватило. А тут такая оказия подвернулась, самих князей скинуть. Начал про кого-то со стороны, но вдруг осёкся, словно лишнего сболтнул.

— Пошли все прочь! — процедил Ярополк.

Он уже распрощался с заветной целью, не даст ему Соболев даже выступить в свою защиту. И самое обидное – свои же первые предали! Стоит ему откреститься от Дмитрия, этот же Дюжев первый и вцепиться в глотку. Или реально призовут какого-нибудь князя со стороны, чтобы никому не повадно было споры затевать.

Через минуту не прощаясь, советники вышли, Ярополк крикнул секретарю вслед, что больше никого не принимает, до того момента, как Воронцов старший вернётся, тогда его срочно в кабинет!

— Слушаюсь, Григорию Емельяновичу тоже отказать!

— Ему первому, они эти Черноводовы все чернокнижники, мне этой заразы более не надо! Прогнать! Пусть ищет своего ополоумевшего дядьку, из-за него мы со всеми кланами в контры попадём!

— Слушаюсь!

Ярополк Михайлович мудрый

Дюжин Мирон Степанович

Богатый кабинет князей Воронцовых для приёмов