Глава 13. Медведь праведник

Глава 13. Медведь праведник

— Дмитрий Васильевич, а эту даму куда? — охранник привёл бабку Матрёну, бережно придерживая под руку, надо сказать, что виду у неё неожиданно приличный, видать, сжалились люди, вещи ей ссудили и в баню сводили.

Сытая, опрятная, волосы причёсаны под тёплой шалью, и зипун великоватый, но целый, чистый.

Она на вопросительный взгляд князя сама и ответила: «Не гляди, гляделку обломаешь! Я людям помогаю, лечу, они мне добром платють!»

— Это хорошо, молодец. У меня в карете ещё один болезный есть! Посмотри, пожалуйста, а мы пока прокатимся до дома чернокнижника новоявленного. Он Катерину украл, надо бы понять, куда поехал, следы его сокрылись от нас магической пеленой!

— Показывай, своего болезного! Это от вас всё сокрыто, а для меня как на ладони! Ща, всё рассмотрим! — прошамкала беззубым ртом, но глаза горят задорно, засиделась бабка в чистоте, заскучала, а тут новое приключение.

Бодренько без помощи пробежала, многозначительно взглянул на охранника, мол, чего стоишь, помогай. Карету открыли, и дежурный помог ей влезть, уселась Матрёна, кхекнула для порядка и тут же выдала:

— А тут мелкий мельтешит? Вопит, что про Катю что-то знат? Эт ваш? — как кошка попыталась сцапать, но сверчок оказался проворнее. Взметнулся под крышу кареты и замер.

— Дух не больше жука? — Дмитрий вспомнил, что где-то этот мелкий шпион потерялся. А оказалось, что в экипаже, застрял. — Вот тебе, Пожарский, и лишнее доказательство, ты Катерину похитил, ой наивный дурень, её маленький магический прислужник тут и застрял. Это ж любой дознаватель теперь определит, что ты Катю приказал украсть. Так, что все слышали? Отпираться в соучастии преступления не советую. Сейчас глянем на дом Черноводова, и в камеру тебя, для выяснения, пан Пожарский.

Князь протянул руку и сразу заметил маленькую нечисть, действительно на жука похож. Забрал, подсадил на плечо, где притаился Феня, и быстро закрыл дверь кареты.

Через секунду процессия тронулась в путь, благо недалеко. Дым от горящего дома уже виден, там и колокол пожарной дружины надрывается.

Приехали быстро, народ разный толпится поодаль, но всё больше зажиточные и их слуги, из соседних домов. Караулят, чтобы пламя не распространилось на соседние дома.

Но этот огонь и не думает захватывать то, что ему не позволено.

Магический след в пламени хорошо читается, голубоватый оттенок выдаёт себя. Пожарные и так понимают, что их усилия бесполезны, просто стоят и наблюдают.

Дмитрий Васильевич заметил в толпе Григория Черноводова.

— Григорий Емельянович, сожалею! Но, надеюсь, что с вашим дядей ничего не произошло, никто не пострадал при пожаре?

Гриша презрительно хмыкнул и поморщился. Но справился с приступом гнева и ответил, но без должного уважения:

— Вы его и загнали, как бешеного пса!

— Ну-ну, это ты зря, мил человек. Твой дядя осознанно встал на путь чернокнижия, и ты об этом знал. И гроб князя Гуннара он приказал достать и после сжечь. Это уже доказанные факты, да вот утром напал на северного боярина Пожарского и при свидетелях ударил того в нос. И похитил кое-кого очень ценного. Другими словами, дел натворил на виселицу. Так что у меня к тебе, большая просьба, если что-то знаешь, сам сообщи…

— Знаю! Он не просто дом сжёг! Пламя синее знаешь почему, князь Дмитрий Васильевич? — снова в голосе пренебрежение, считает себя юнец очень уж осведомлённым.

— Какой-то артефакт горит? Что это? Книга?

— Именно!

В этот момент из закрытой кареты слишком бодро выскочил Пожарский, и как ошпаренный побежал к пламени! «А ведь только что стонал и отнекивался от поездки, какое у бабки мгновенное лечение, однако» — не успел князь подумать, а все встрепенулись, магический огонь словно заворожил.

— Держи его! Вот полоумный! — крикнул Фирс, он пока рядом с князем и только наблюдает, а вот странное поведение Богдана Матвеевича, вырвало его из магического оцепенения.

— Да пусть бежит! Его пламя не тронет! Одержимый он! Такой же, как ваш этот дурень Черноводов, если не ошибаюсь! — страннее всего оказался именно этот скрипучий комментарий Матрёны, она стоит в дверях кареты и пристально смотрит на спину бегущего Пожарского. Не просто смотрит, а что-то теперь нашёптывает. Она его туда и отправила?

Пламя расступилось и дало узкий проход. Ополоумевший боярин, закрываясь от жара, скрылся в черноте дома, а через несколько долгих минут выбежал и не с пустыми руками.

От него пар, дым, как от сгоревшего пирога. Несчастный сделал несколько шагов и упал на снег. Кашель и хрип вырывающиеся из горла и напугали, и успокоили.

Матрёна подошла, что-то прошептала и крикнула толпе: «Жить будет!»

— Это моя книга! Отдай! — неожиданно завопил Григорий, подбежал к Пожарскому и пнул того в бок, заставляя разогнуться. Но куда там.

Со своей добычей Богдан расставаться не желает, пришёл в себя, как кот поднялся на ноги, чуть не в прыжке и боком с силой толкнул Черноводова младшего!

Эта смешная потасовка надоела Фирсу. Воевода спешился и хотел было разнять двух петухов. Да, Дмитрий не позволил:

— Стой! Книга опасная, они не в себе! Это чёрная магия. Её взять может только вот она! Магда!

Все неожиданно повернули головы и долго посмотрели на князя.

— Магда? Почему я тебя так назвал? — Дмитрий и сам не понял, что произошло.

— Это моё имя по рождению, видать, тебе кто-то шепнул, да и к чему притворяться, была я когда-то Магдой, но недолго, теперь меня зовут Матрёной. Эта книга моего отца! Он её должен был уничтожить, но не успел! Себе на погибель оставил!

Челюсти всех присутствующих мужчин отвисли в глубочайшем удивлении. Вот это старушка выдала.

А она тем временем подошла к Пожарскому и протянула руку, пан, обливаясь слезами, не смог противостоять и отдал ведьме фамильную ценность.

— Она опасная, для всех опасная. Я её читать не собираюсь, и вам не советую, вон замки плотно запечатаны, пусть так и остаётся. А этого со мной поселите в соседней комнате, почищу, не в себе, голубчик. Заигрался в магистров.

— А этот? — Дмитрий кивнул на Григория Черноводова.

Матрёна подошла к парню, присмотрелась и словно понюхала, что-то прошептала и выдала: «Чёрный он, трусливый, тем и спасается, был бы смелее, как дядька бы закончил! Встанет через страдания на путь истины!»

— А что с моим дядькой такое? — Гриша не выдержал натиска старушенции и отступил, но гонору не убавил.

— Тебе по порядку рассказать, голубчик? Хи-хи-хи!

— Сделай милость, нам всем расскажи! Он украл Катерину у Пожарского, сегодня, потому весь этот сыр-бор и раскрутился, — Дмитрий подошёл вплотную, и если эти двое дёрнутся на последнюю ведьму – то кулак князя их остановит.

— Сначала книга от него отвернулась, после Гуннар из него дух вышиб, имел право за надругательство над телом! Подох, твой дядька, а в его теле мертвяк бесчинствует! Ужо после новый хозяин боярского тела сделал то, что сделал. Нос разбил этому соколику, получил дробью в спину, а теперь далеко на севере и вижу его погибель скорую, сдохнет в проруби, ни сегодня, так завтра! Обычное дельце, только начни с чернухой заигрывать, один конец… Ясно ли пояснила, тебе соколик?

Дмитрий громко выдохнул, побледнел, едва сдержался, чтобы самому не встряхнуть старуху:— С Катей что? Говори, старая? Если Черноводов в проруби? С ней-то что?

— Возвращается, Катя! Но не твоя она, не твоя. Старое проклятье в силу вступило! Рода Лебедевых проклятье. И вот этому недолго осталось! Советую тебе, Богдашка в публичный дом и с тремя девками переспать, может, и спасёшься от мести, как Радка, невинность потеряла, может, и минует вас чаша проклятья, а может, и нет. Всех под корень! Лебедевы сами себя прокляли!

Прорычала Матрёна и замолчала, посчитав, что и так слишком много рассказала.

Ошарашенный откровением Дмитрий Васильевич долгим, непонимающим взглядом посмотрел на Фирса, а тот лишь плечами пожал. Ему эти замысловатые откровения вообще показались белибердой.

— Мне кажется, что бабка тоже не в себе. Но на север прокатимся, посмотрим, поспрошаем. Туда уже трое наших отправились в разведку. И мы следом до первого постоялого двора, точно доедем, уж должны они где-то остановиться.

— Да-да! Грузи Пожарского к Матрёне. Повезём во дворец. Нельзя их сейчас в люди выпускать. А потом сами на коней и в погоню!

— Не теряй время на прогулки, соколик, её уже везут в столицу в богатой карете, аки царевну, на царствие орать будуть, помяни моё слово, когда услышишь. Бабка Матрёна ни единого слова лживого не сказала! Скоро свидитесь…

Бабка хмыкнула, сплюнула, укутала магический трофей в зипун, и сама вскарабкалась в высокую карету, двое дружинников и Пожарского посадили, он вдруг стал слишком послушным, видать Матрёна-Магда его магией приструнила.

На пожарище делать уже нечего, огонь стихает.

Григорий, не прощаясь, быстро ушёл подальше, выслушивая слова соболезнования от некоторых соседей. Пеняя на свою нерасторопность, ведь было виденье, ночью приехать в дом и проверить, возможно, бы и успел забрать книгу. Но теперь всё усложняется и в разы…

Карета Пожарского неспешно тронулась, князь Дмитрий с дружинниками поспешил во дворец, но по дороге внезапно у сверчка появился приступ откровений, он вцепился в ухо нового хозяина и нашёптывает все события, каким был свидетелем. И даже имена похитителей назвал, и место, где банда укрывается, Саул приказал туда семерым раньше уехать, чтобы большой ватагой не привлекать внимание на обратном пути, вся банда и сидит на окраине, ждёт предводителя. И про то, что вот этот кучер-то, что сейчас каретой боярина управляет, стрелял в Черноводова.

— Полезный ты оказался! — прошептал Дмитрий и как-то удивился, чего это Феня, всегда такой болтливый сидит молча. — Феня, что думаешь, обо всём, что сейчас случилось? Черноводов правда ли погиб? И что с нашей Катериной?

— Катерину Гуннар в обиду не даст, сам скорее сдохнет, чем её отдаст. Да сдохнет ли! Он же мертвяк! Уж прости, нам с ним не совладать. Магда всё верно сказала, только она во времени промахнулась, ополоумела бабка, как книгу получила. Не сейчас, а завтра Катю заберут. Но мы всё равно не успеваем, так и эдак. Уж поверь, я теперь тоже вижу, снялось магическое покрывало, слежу неустанно. Токма, дороги-то три на север! Большой тракт, малый и просёлок! Матрёна права, сейчас проедем – разминёмся, а скоро её привезут назад, как царицу, свидитесь!

Дмитрий понял, что, скорее всего, анчутка так говорит, чтобы успокоить, а как в точности события сложатся – ещё доподлинно неизвестно. И ежели сейчас вмешаться, то можно всё испортить. Уж это первое правило магии он хорошо выучил, и на своей шкуре не единожды испытывал.

Остаток пути до дворца проехали молча, очень хотелось сейчас вытащить из кареты Пожарского и завершить то, что начал Гуннар в теле Черноводова.

— В тебе проклятье говорит, держись, — последнее, что успел прошептать Феня и они влетели во двор княжеского дворца.

Фирс свистнул охранников и приказал проводить Матрёну в её комнату, и рядом поселить Пожарского, предупредил, что он не в себе.

— Глаз с этих двоих не спускать! Задача непосильная, но исполнимая!

— Слушаемся! — охрана уже выгружает Богдана Матвеевича, на него смотреть больно. Мрачный, трясёт его, и под глазами уже чёрные синяки после удара в нос. Как из гроба восстал. А сам взгляд отвести не может от книги, какую Матрёна уже закрутила в платок и прижала к груди, как ребёнка.

— Дядя! Наконец-то я тебя застал! Всё-то ты в делах! Надо поговорить, будь любезен, пройди ко мне в кабинет, срочно! — Ярополк сам вышел на парадное крыльцо и громко прокричал, так, чтобы Воронцов старший не посмел сбежать.

— Сейчас страдальца устроим, ему помощь нужна!

— Это тот самый Пожарский? О нём волнуется князь Северной слободы Соболев. Лично приезжал! Дайте посмотрю. Фу, бог ты мой, кто ж его так? — Ярополк посмотрел на избитого боярина и поморщился.

— Черноводов. Но у нас есть неопровержимые доказательства, что это именно Богдан Матвеевич похитил дознавателя Магической управы Катерину Матвеевну. И теперь есть место, где банда Саула укрылась, позволь Фирсу с дружиной вооружиться и на это дело съездить. Очень уж…

— Постой, голубчик! — речь князя прервала Матрёна, вырвалась из крепких рук охранников и подошла к Фирсу. — Ты сейчас на дело поедешь, так ведь? А дело непростое, на-ка тебе моё благоволение, убережёт от дикой магии, соколик мой!

Она вдруг протянула Фирсу руку и чуть не силой заставила взять моток ниток. Тот взял и спрятал в карман. Действо длилось секунды, бабка тут же, как ни в чём не бывало, поспешила в свои «покои», время к обеду, пора похлёбку отведать. Остальные проблемы пока её не касаются, не приехали они, ещё…

— Да, уж! Всё равно пойдём, Дмитрий Васильевич. Разговор нас ждёт непростой. А Фирс Демидович, пусть собирает дружину, оружие в оружейной какое нужно не стесняйтесь, вооружайтесь и возьмите банду, хоть как-то нам надо перед столицей оправдаться за последние события.

— Оправдаться? — Дмитрий не понял, о чём это племянник, какие оправдания, они такие дела распутывают?

Ярополк молча ушёл во дворец, и дяде пришлось поспешить следом.

Когда двери кабинета закрылись, Воронцовы встали напротив друг друга и без слов понятно, что дело нечистое, и что-то кроме Черноводова случилось.

— Тебя, дядя, все обвиняют в бунте против меня и всех князей!

— О, как? Это с чего такие обвинения? Поясни, а то я не разумею, что это я успел замутить? — Дмитрий так удивился, что не сразу нашёлся что сказать, у самого сердце не спокойное из-за Кати, да и Фирс с Архипом на банду пошли, а тут бунт?

— Появились сплетни, причём отовсюду, что народ собрался на гулянье в Кремлёвской слободе послезавтра, кричать твоё имя. Провозгласить царём! И не меньше!

От неожиданности Дмитрий Васильевич замер, и с таким неподдельным удивлением посмотрел на племянника, что тому даже малость стыдно стало…

— Царём, значит? Меня? Отказника? И что ещё про меня говорят?

— Что тебя ведьма седая оморочила, и ты с ней и Черноводовым заодно! Тёмные вы, но думаю, это уже из другой стороны дует ветер, от наших противников в борьбе за трон. Хотят тебя и меня опорочить. В грязи мы по самые уши, с этим делом! Соболев, поди, уже корону примеряет!

— Есть что выпить, хоть глоток, медовухи прикажи подать? Что-то дышится мне не тяжко!

— Няньку твою Дюжин освободил, она столько наговорила, что не…

— Эта мелкая стерва, стояла и смотрела, как моя Сонюшка задыхается, на помощь не позвала! Убила мою жену! И теперь вольная птица, и ещё рот посмела открыть и на меня помои излить? — гнев вырвался на свободу. Князь с таким рыком прокричал эти слова, что в комнате треснуло зеркало и окна…

— Что с тобой? Дядя? Это откуда такие могучие силы, — Ярополка отшатнуло, пришлось за стол ухватиться, чтобы не упасть! Смотрит на покрасневшего от злости Дмитрия, не веря своим глазам.

— Боевая магия у меня открылась! Я из последних темноборцев! Если кто-то желает помериться со мной силами, милости прошу, когда у вас там потехи? Послезавтра? Приду! А сейчас мне пора с дружиной на банду идти! И с Нинкой советую решить вопрос. Пусть её ещё раз отец Нестор допросит! Потому что, если я это дело возьму, сам видел, что с ней будет! Пощада была в первый раз, но теперь придушу и не своими руками, никто и не докажет!

Повернулся и на выход, дверь сама распахнулась и захлопнулась, показалось, что он уже вообще не контролирует магические силы.

— Вот так сюрприз. Наш тихоня, праведник, оказался медведем. Его точно эта Катерина поцеловала… Ну дела…

Дворец князя Ярополка Михайловича