Глава 10. Дмитрий

— Было вчера ощущение, что он на Ладогу собрался! Но, похоже, следы магией скрыл, скорее всего, в каком-то подворье засел, пережидает, если Катя в одной рубахе, значит, точно где-то в городе они прячутся, не сможет он магическую защиту долго держать! — князь от бешенства и злости на себя еле в седле держится, уже б пешком пошёл все дворы проверять. Но это бесполезно, ни единой магической зацепки, даже всполоха нет. — Чёрт возьми, этого Черноводова, недооценили мы его мощи! Поспешим к Пожарскому, может, у него ниточку найдём, не мог экипаж исчезнуть. А вы пока по улицам прокатитесь, вдруг карету встретить получится и в дом Черноводова поезжайте, проверить, не так он и умён! Дружину Центральной управы поднимайте, и теперь имя преступника обозначилось, искать проще! Пустующие дома, таверны, всё проверять! После обеда, когда всё в городе перевернём, в храм варяжский наведаемся. И по северному тракту прокатимся, карета не иголка, кто-то из встречных путников, да заметит.

— Всё сделаем, Ваша светлость! Найдём, ведь и то верно, что не иголка! — ответил десятник, и дружинники поспешили исполнять приказ.

— Да, может, и не иголка, но против магии нам трудно устоять. Прощенья мне нет! Сейчас в доме Пожарского сам магическим зрением гляну, что произошло, надеюсь, увижу. Потом к Матрёне – она наш последний шанс. Точно найдёт!

— Да, бабка вредная, но за полушку кислых щей обнаружит, я почему-то именно в её силу верю, — воевода долго молчал, обдумывал варианты, но, когда речь зашла о старой ведьме, вдруг почувствовал надежду.

— Сейчас заберём нашего битого пана и во дворец к Ярополку, поспешим!

Галопом пустив коней, князь с Фирсом вернулись в богатое подворье Богдана Матвеевича. На Пожарского Воронцов старший меньше всего бы подумал. Он же такой весь утончённый, последние годы за границей жил, у него и облик, как у польского пана, даже говор с акцентом.

Дмитрий Васильевич спешился и поспешил в богатый дом пана Пожарского, тот ещё не в себе стонет, вскрикивает от боли, пока дворовая девка с причитаниями обхаживает хозяина, словно он её полюбовник, да, может, так и есть, в такие дела Дмитрий свой нос не суёт. Другие вопросы есть.

— Пан Пожарский! Даю тебе право первого голоса, рассказывай всё, что знаешь, ведь когда Черноводова найду, он тебя потопит, он же тоже какой-то клад ищет? И только Катерина в него войти может, как наследница рода Лебедевых? Так ведь?

— Ничего не знаю, ничего не помню, головой ударился! Проваливайте, только с нашими говорить буду! — огрызнулся Пожарский.

— А, пан Пожарский, дело это Центральной магической управы, нам и допрос вести и про память вашу пропавшую не извольте волноваться, у нас есть способ её восстановить! Очень действенный, начнём? — знал бы боярин, какого труда душевного стоит князю сдержать свою силу, то не дерзил бы.

— Вы нас уничтожили, и Ксению, и меня, и Радмилу, трое нас осталось! Сейчас князь Северных приедет, заступится, без него ничего не скажу.

Девка суетится около хозяина, кровавую тряпку сменила на новую. Но Богдан приказал ей выйти, закрыть двери и не мешать.

— Пусть твоя служанка покажет Фирсу Демидовичу светёлку, где Катерина содержалась. Вещи её личные отдайте! — приказал князь, пока не успели улики уничтожить, надо бы их прибрать.

Стоило Фирсу выйти, Богдан Матвеевич решил показать норов:

— Не смотри на меня, как на преступника. Она моя самая родная душа – это вы её позорили, унижали! Я подтверждение о принадлежности роду Лебедевых нашёл и составил бумаги, сегодня собирался подать на рассмотрение. Я сын Матвея Велисовича Лебедева и Алёны Пожарской. Не таким молодым мой отец и сгинул, как о нём говорят. От роду двадцать три года ему было на тот роковой год. Из-за гонений дед Пожарский взял беременную дочь под своё крыло и мне фамилию отдал. Так что я Ксении самый близкий родственник.

— А если так, то, что же было не прийти по-человечески и не забрать её, или спросить? Может, она и согласилась бы на воссоединение с родным дядей. Уж как над ней Анаис издевалась, такой жизни врагу не пожелать! Но ты дождался, когда с девицей несчастье приключится, а теперь, как дело выгодным показалось, решил не спросить, а украсть? Польское пиво на вас, пан, слишком уж пагубно подействовало, разумности лишило? Теперь вот и Катя страдает, и Ксения сгинула, и ты в кровавых соплях. Говори, как дело было, не юли!

— Анаис когда-то отказала мне в удочерении, из-за крошечного наследства вцепилась в девочку и не позволила забрать. Мне её и не отдали бы, Ана – родня. А я только на словах, тогда ещё доказательств не было. А теперь вы…

Пожарский сам приложил к носу холодную тряпку и прикрыл глаза, страдалец придумывает себе оправдание, а Дмитрий уже всё понял.

— Ты не собирался её удочерять и не собирался принимать, потому что на какое-то смертельное дело хотел Катерину отправить. Она бы там сгинула, и никто бы и не прознал, что она у тебя была, дворовые люди приворожены сильной магией, против ни слова и под пыткой не скажут, всё шито-крыто. И Анаис ты не открылся, чтобы она не признала в тебе родню, ибо к чему тебе знаться с такой вздорной бабой? Ведь так?

Пожарский промолчал.

Дмитрий придвинул стул ближе, теперь и Богдану анчутка заметен, странно, что мелкая нечисть смогла пройти в особняк. Осмотрелся князь и заметил дыру в защите. Гуннар хорошо прошёлся магией по дому противника, всё раскурочил.

— Так рассказывай. На что ты хотел её подписать, какое дело затеял? Почему она? И где это место? Гуннар туда её повёз?

— Ты наш враг! Вы все были против Лебедевых, изничтожили нас под корень. И только Белевский хитрее всех. Забрал Ладу, чтобы родила она ключ от тайной двери в старую Магическую управу. А там такие артефакты схоронены, что магическая сила сама в услужение проситься будет. Туда её этот вурдалак и везёт! Но я места не знаю! Не знаю! Кольцо укажет!

— Откуда такие сведения? — Дмитрий помрачнел. Если Пожарский не врёт, значит, Катерина в опасности, редко из таких мест живыми выходят, не там сгинет, так после, как её предки Лебедевы.

У князя защемило сердце, колючей болью проняло, не дураки были Олег и Матвей, особенно Олег. Он без надобности не рисковал бы собой, делая мощнейший оберег на старую Управу. Что-то там сокрыто, что навек должно быть похоронено.

Выдохнул, чтобы случайно не придушить в порыве злости очередного никчёмного сородича Ксении Белевской.

И тут появилась мысль:

— А знал ли ты, что эта дева не Ксения? Она иная, и магия у неё непонятная для нас. Она же не смогла бы снять проклятье с дверей.

— Кровное родство есть, у неё магия смерти открылась, и этого тоже достаточно, а что Катериной называется – это заклятью не помеха. Главное, что она приняла род Лебедевых. Отринула Белевских и девственница. Большего и не требуется.

Дмитрий сжал кулаки, захотелось повторить, то, что недавно сделал Гуннар.

— Магия смерти, впервые о такой слышу! Но ты же понимаешь, что она теперь для тебя недоступна, и единственный способ её спасти, да и свою шкуру – это мне помочь одолеть Гуннара. Рассказывай всё, откуда ты узнал про тайник, почему на балу не заступился? Только ли от того, что втайне хотел оставить? Не верю! — допрос вышел на второй круг, теперь уставший, страдающий пан готов говорить. Слишком уж свирепая рожа у анчутки, этот не пощадит, не стоит клад жизни, вздохнул и, закрыв глаза, рассказал свою тайну:

— Не было в ней магии на балу, так тлеющий фитилёк. Но гребень тот, пара с моим артефактом – зеркалом. Мне зеркало и поведало о прошлых делах, но скудно, уверенности не было. Через Свешникова решил забрать, иначе Анаис бы с меня и тысячу потребовала, а так мелочью отделался, да не довёз её нерадивый купец, сказал, что утонула. А потом увидел её в городе, я за бумагами к вашему Ярополку приезжал, вот тогда и узнал в ней девицу из своего рода, магией щедро наделённую. Восставшая она, сквозь врата смерти прошедшая, вот у кого такая мощная магия бывает. Потому я и побоялся к ней подойти, намерения у меня были самые благие, но жажда взыграла. Только она сможет снять заклятье, что наложил дед её Олег. И кольцо на ней от него.

— Складно поёшь! Всё кажется реалистичным. Зеркало прикажи принести. Как оно работает? Катю покажет?

Пожарский негромко крикнул служанку и приказал принести из своей комнаты сундучок. Фирс тоже спустился с небольшим узелком все личные вещи Кати, и медальон Магической управы в руке. Дмитрий жестом показал, подождать, сейчас другие артефакты нужно проверить.

Служанка убежала, громко топая по деревянной лестнице. Но вернулась уже почти бесшумно. С осторожностью поставила маленький сундучок на столик и вышла, подчиняясь одному лишь взгляду хозяина.

— Откройте!

Князь открыл сундук, на небольшой бархатной подушке лежит самое обычное зеркальце на ручке. Ничем не примечательное. У каждой девицы такое есть.

Взял вещицу и рассмотрел. Совершенно обычное, но узор напоминает узор на гребне.

— Это девичий артефакт, но очень полезный, если расчёсывать волосы и смотреть в зеркало, то …

Расчёсывать ничего не пришлось, Пожарский не успел договорить, зеркало замутилось всего на миг, словно его над кипящей водой подержали.

А потом такая уродливая образина проявилась, что даже Феня заверещал: «Упаси, мя! Убирай! Отверни! Бес это…»

Но поздно.

«Она моя! Черноводов служил мне, и она тоже подчинится! И Гуннар не посмеет ослушаться, привезёт сладкую кровь…»

В следующую секунду стекло покрылось мелкими трещинами, словно с той стороны кто-то по нему ударил молотком.

— Собирайся! Едем к Черноводову! Пора узнать, какого лешего там происходит! — Дмитрий резко поднялся и швырнул разбитое зеркало в шкатулку.

Можно и не гадать, и не следить, теперь понятно, куда везут Катерину.

Пожарский вздрогнул и заюлил: «Помилуй! У меня нос разбит, головой по ступеням он меня, не губи!»

— Раньше надо было думать, не жилось тебе спокойно, как и Черноводову, решили в чернокнижники податься! Вот и расплата! Бабку Матрёну подберём во дворце. Она тебя подлечит! И чую, что не всё ты рассказал, смотри, у меня тоже кулак есть, приложу к носу и скажу, так и было. Красоту окончательно попорчу.

— Уже попортил, гад проклятый! Самое ужасное, что он и магию мою пробил, как картонку. Обессилен я!

— И поделом! Может, разумнее станешь, что с магией шутки-то плохи! — проворчал Дмитрий и помог Пожарскому подняться с кресла.

Пошатываясь, несчастный боярин поплёлся на двор, экипаж Пожарского уже готов. Дмитрий втолкнул бедолагу в карету и приказал везти во дворец западного клана. А сам с Фирсом следом верхом.

А на душе кошки скребут, дело совсем уж ужасный оборот обретает. Гуннар – щенок в сравнении с этим новым бесом.

— Мощный бес и этот Гуннар на его стороне, а наших сил по пальцам пересчитать. Даже ты ничего не видишь, или видишь, но молчишь, бесу помогаешь? — прошептал укор Фене.

Анчутка на плече только обречённо вздохнул: «Не человеческие это дела, князь, не вам с бесами тягаться, а кто, на какой стороне, это мы еща посмотрим, не вини до времени!»

В богатом районе всё ещё пустынно, редкий конник или пешеход встречается, никто по дороге не мешал карете Пожарского домчаться до Западной слободы.

У въезда на площадь перед дворцом все притормозили, услышав пронзительный свист.

Архип примчался, разгорячённый и злющий.

— Что у вас? — Дмитрий уж понимает, что хороших новостей нет.

— Этот Черноводов хитрющий чёрт, карету сменил, мы приехали в его дом, а там конюх омороченный, как домой вернулся, какими улицами ехал, кого вёз, вообще ничего не помнит и экипаж пустой! А в доме всё как обычно, пожарище занялся, полыхает. Плохо дело, князь. Не люди против нас выступают, а бесы. И как им противостоять, не знаю.

Архип сплюнул, вытер рот рукой. Когда в карету заглянул, магического морока вдохнул, от которого до сих пор подташнивает.

— Как не хотелось вникать в эту магическую муть, но, видимо, время пришло. Понимаю теперь Лебедевых. Так он не повёз Катю в дом?

— Он где-то спрятался, или пересел в другую карету! По северному тракту людей отправили. А про Лебедевых это как понять? — Фирс не сразу понял, при чём тут Лебедевы, дело ж вроде в другом.

— Да оказалось, они собой пожертвовали, закрыли магическую управу старую, чем больше боролись, тем больше черни появлялось. Закон такой, на каждую силу противники находятся. Вот и жили мы почти пятьдесят лет в покое, нечисть по мелочи шалила, но не докучала, с такими-то проблемами мы справлялись, пока Пожарский, да Черноводов снова воду мутить не начали.

— И что делать сейчас?

— Что-что, Матрёну берём и на пожарище, она и Феня след возьмут, и карету, в какой Катю везли, осмотреть не мешало бы, может, там что-то осталось, хоть бы сверчок. Это уже след, Гуннару Катя нужна, он её не обидит, а против беса, мы цыплята, так что немного времени у нас есть. Найдём, надо верить и не сдаваться, не все камни перевёрнуты!

— Слушаюсь! Жаль, у меня нет ни капли магической силы! — Фирс недовольно поморщился, понимая, что от него толку мало в таких делах.

— Вот и радуйся этому!