Глава 17. Невинность мой козырь

Никогда не думала, что магический паралич настолько сильная штука. Мажор, что подобрал меня на дороге, так и не признался, что он Гуннар. Слишком красивый, слишком самоуверенный и словом не обмолвился, пока вёз меня в карете, сначала как собачонку на дне. И когда я решилась подняться, вылезла из-под шубы, он сделал удивлённое лицо.

Типа случайно подобрал, а тут вот оно что?

Думал, девку дворовую спасает от превращения в снежную бабу, а оказалось, красота попалась? Даже когда я сказала: «Признайся, ты же Гуннар!», долго посмотрел и рассмеялся. Только что у виска не покрутил пальцем. Даже требование отвезти к жениху князю Воронцову Дмитрию Васильевичу проигнорировал.

Долетели как-то слишком быстро, а в столице у князя оказался шикарный дом в центре. Кто-то для Его светлости приготовил, встретили хлебом-солью, но на меня покосились, словно я крепостная постельная грелка, сувенир с родины, но сказать ничего не посмели. Вечером я почему-то стала как кукла.

«Что воля, что неволя, всё одно!»

Гуннара рядом ощущала, но не видела, и даже не поняла, когда он надо мной поставил этот магический опыт. Сутки из моей памяти стёрты, даже не помню, как меня переодевали в этот шикарный наряд утром. Вообще, ничего не помню…

Очнулась, только внезапно увидев в толпе Дмитрия.

Моя душа начала биться как майский жук в банке. Магическая отрава такая терпкая, вязкая, дурманящая утягивает «на дно». Феня перепрыгнул на моё плечо, по своему обыкновению, как белка по дереву, обшарил с головы до самых сапожек, и не нашёл ничего, что меня заморозило.

Сопротивлялась я долго, но увы, безрезультатно, даже слова сказать не могла, столько напрасно потрачено сил на борьбу, кажется, сейчас грохнусь на снежную мостовую и усну.

И в этот момент какие-то крики, вопли, что Пожарский сбежал, всколыхнули толпу, жаркая волна любопытства от народа немного оживила, позволила устоять на ногах.

Фирс крикнул, что я под присягой, вручил жетон и печать, только успела зажать их в кулачки, как воевода подхватил меня и потащил куда-то…

Только бы подальше от этого Орлова, что б ему пусто было…

«Дорогу Управе!» – звенит в голове как колокол. И вдруг я увидела, что у меня кольца магического нет!

Вот в чём причина. Этот новый «хозяин» смог снять магическое кольцо…

— Катя! Ты меня слышишь? Кать! Очнись! — Фирс вынес меня из толпы, поставил на ноги, попытался привести в чувства.

— Он забрал у меня кольцо! — только и смогла прошептать.

— Это Гуннар?

— Не знаю, он закрыт, — огромных усилий стоило простонать ответ.

— А вот и жених! Архип, что делать будем?

— Что, что! Берём княжну и бежать до коней в Управу. Этот за нами, там мы ему тёмную устроим…

Меня снова поднял на руки Архип и побежал.

— Катерина! Вернись, ты не сможешь сбежать! — слышу вопль Орлова, а Фирс отвечает ему что-то очень пошлое.

— Вот и кони! Я вас на коня Фирса Демидовича посажу. Если что случится, он сам домой привезёт! Хорошо? Держитесь! Надо держаться!

— Ну вот! Все в сборе! Какого чёрта происходит, господа, эта девица – моя невеста! Как вы посмели её при всём честном народе украсть, словно…

— А у нас тут такие порядки, невест у князей воровать, принято. Вот наша Катенька, невеста Дмитрия Васильевича, у неё и кольцо было, так? Её похитили, теперь и кольцо пропало! С чего бы это? Или хочешь сказать, что это твоё кольцо? С тобой в гробу пятьдесят лет лежало? А? — вот умеет Фирс вопросы задавать, недаром он воевода – дознаватель.

— Думаешь, что я какой-то там Гуннар? Катерина тоже так думала…

Роман Андреевич не уступает от своей линии защиты, мне всё ещё очень тяжко, но я слушаю перепалку с интересом.

Хочется узнать реально это Гуннар или всё же наглый князь с Ладоги. Только одна зацепка, Гуннар меня всегда называет Катрина, а этот чётко проговаривает имя Катерина.

Не успеваю поделиться соображением с воеводой, к нам подбежал Дмитрий Васильевич, не обращая внимания на нового «жениха», подошёл и поцеловал мою руку. От этого нежного прикосновения вдруг стало чуть легче. Наклоняюсь с коня, рискуя свалиться, беру любимого за затылок и целую, с одной лишь мыслью, чтобы моё сознание хоть немного просветлилось, потому что ещё чуть-чуть и не выдержу. Заодно всем показать, чья я на самом деле невеста!

— Милая, прости меня, не смог тебя защитить…

— Ты и не сможешь! Она моя, попрощались? Всё, я забираю свою невесту!

— Нет, не забираешь! Разговор есть серьёзный, ведь Пожарский зачем-то твою книгу украл, не так ли? — во дворе Управы было довольно много народа, но внезапно все куда-то сбежали. Обстановка накаляется. Дмитрий Васильевич отпустил мою руку и всем своим грозным видом даёт понять, что биться за меня готов до последнего вздоха.

— Впервые слышу…

— Феня! Он кольцо забрал, отыщи, — отдаю приказ анчутке.

Феню дважды просить не нужно, он вдруг обернулся таким гадким зверюгой, и хвост крысиный, а зубищи какие, меня аж передёрнуло, но, видимо, в таком виде на него никакие магии не действуют. Только вот конь подо мной начал нервно перешагивать, того и гляди понесётся по улице. Он тоже нечисть чувствует.

Бесёнок как мартышка перепрыгнул на Орлова, и мы поняли, что тот тоже видит нашего Феню, дёрнулся, закрывая лицо, что-то начал шептать на каком-то языке, да куда там. Гуннар не демон, человеком был, и какой бы силой ни обладал, с настоящей сущью ему не удалось справиться, а этому и подавно.

Наш разведчик снова обежал по телу князя, всё проверил и замер на груди, осклабился, глядя на красивое лицо Орлова, и прохрипел: «Отдай! Иначе вырву с сердцем!»

Через несколько секунд магическое кольцо оказалось на моём пальце. Феня сам его надел и сразу превратился в лапочку, сел на моё плечо и успокоился.

— Вот и кольцо, некрасиво получилось, я сейчас заявлю, дорогой жених, что вы с Черноводовым и Пожарским были заодно и меня украли, а теперь вернул, потому что я единственная знаю про какой-то клад, или что вы там искать собрались? Какие такие богатства несметные, что за них жизнью своей все рискуют? Быстро отвечай! Ты за сокровищами примчался? — я тоже не пустышка, и могу за себя постоять.

Роман Андреевич побагровел…

— Я понятия не имею, как это кольцо оказалось у меня в кармане, так что не стоит на меня наговаривать. Это ваши происки, чтобы опорочить меня перед людьми? И самим занять царский престол.

— На эту глупость я даже отвечать не намерен, кольцо мог снять только маг или нечисть. Посмотрим, кто вы на самом деле, Роман Андреевич, а пока у нас дела Управские, оставайтесь с народом, покажите себя, гоголем пройдитесь по ярмарке. После встретимся.

— Вот ещё! Она всё ещё моя невеста.

— Уф… Как же мне плохо было! Это ужасно, я теперь так и буду засвистеть от этого кольца? — прошептала, и Дмитрий снова пожал мою руку. Его помолвочный перстень остался на месте, видимо, Роман Андреевич посчитал меня богатой именно из-за украшений?

Или над ним тоже кто-то пошутил? Гуннар решил держаться до последнего и не сдаваться, он и кольцо снял, чтобы я не сбежала по наивности, и не попала в очередную переделку. Вот какой противный призрак прицепился по мою душу, всё благодаря Матрёне, чтоб её!

Были б силы – разозлилась бы! На самом деле мне уже всё равно, сейчас важнее всего, что я цела-здорова и вернулась к своим.

И всё повторилось, как в первый раз мы с князем на коне, с нами Фирс и Архип, остальные дружинники уехали смотреть за порядком на гулянье.

— Коня мне! — завопил Орлов, его карета осталась на другой стороне площади.

— А ты купи! Город же купил за медяки, почему бы коня не купить! — Фирс с издёвкой проговорил, проезжая мимо моего отставного жениха. Тому бы остаться, но нет. Он заметил буланого жеребца, отвязал его от коновязи, сел в седло, но жеребец оказался с норовом, пришлось его подчинить магией. Если бы он упал, я бы не сожалела.

— Увязался за нами! Вот пиявка, Катерина Матвеевна, где вы таких ухажёров находите? — Фирс не выдержал и сказал колкость. Мне осталось лишь пожать плечами и улыбнуться.

Дмитрий Васильевич крепко прижимает меня к себе, у него есть оправдание, атласное платье слишком скользкое, а у меня только шубейка короткая, лисья с капюшоном. Всё такое тонкое, холодное, и неудобное, сижу боком, и постоянно приходится как-то попу возвращать на место, чуть только тряхнёт посильнее, и я сползаю. Не выдержала, повернулась к князю, обняла его сама и не прижалась, а вцепилась. И да, это потому что я по нему скучала, но ему прошептала, что боюсь свалиться.

— Я держу тебя! Напугалась, пока тебя эти вороги туда-сюда мотыляли, Пожарскому бы шею свернуть. Прости меня. Теперь только с охраной и под моим присмотром.

— Милый, я – дознаватель, всегда на острие ножа, служба у нас такая, тебе ли не знать! Но это того стоило! — шепчу ему очень тихо.

Дмитрий опустил руку, какой придерживал коня и наклонился, взглянуть мне в лицо, уж не лишилась ли я ума?

— Страдания? Какая такая цена, может быть страданиям твоим, Катя? Мы извелись. Или ты влюбилась в этого орла залётного?

Впервые за долгое время я рассмеялась, и так звонко, что и князь улыбнулся.

— Тише, Гуннар мне великую тайну поведал и не только он, но и Пожарский, уж не знаю, может это свойство дознавателя такое, но я узнала о хранилище артефактов, и что там такие магические тайны закрыты, что и подумать страшно. Однако охрана всего этого богатства хлипкая, проклятье рода Лебедевых, и вот Гуннар, точнее, его призрак…

— Слышал немного от Пожарского, про проклятье Олега, и про то, что у тебя магия смерти, что ты возрождённая, но мне показалось, что это горячка Богдана. Очень его крепко в нос приложил Гуннар Черноводов. Но и Матрёна эту историю настойчиво пыталась мне втемяшить, однако с её старостью… А я смотрю на тебя и понимаю, что ты совсем не ведьма, и если и есть в тебе магия, то ты с ней на Вы. Не вяжутся эти истории с тобой настоящей, а значит, Богдан и Матрёна либо оговорить тебя хотели, либо это очередные происки нечисти.

— Про меня всё так, с магией от меня толку мало, вообще ничего не понимаю. А про хранилище – всё правда, это я чую, собрано и спрятано очень много опасных артефактов, я вот как думаю, что Олег устал. Подумал, что чем больше они этими делами занимаются, тем больше магии и зла появляется. Вот и решил, что с них хватит. Нашёл какое-то крепкое заклятье и сделал так, что только Лебедевы смогут открыть, и то ценой своей жизни.

Шепчу Дмитрию, а само́й так тепло, он меня ещё шубой своей прикрыл. Только хотела про Пожарского поразмышлять, как сзади услышали гневный голос Романа Андреевича, он всё ещё себя моим женихом считает, наивен, придурок. Хорошо, если он не Гуннар, в противном случае проблемы наши помножены на два!

— Князь Дмитрий, а с совестью у вас как, у Воронцовых? Она моя невеста! Прекрати её обнимать при всём честном народе! — прорычал, но сдавленно, чтобы сцену на улице не затевать.

— Это не он меня, а я его обнимаю! Не нравится? Не смотрите, я девица свободная, вот Фирс Демидович меня на руках носит, а Дмитрия Васильевича я ни на кого не променяю. Раздражает моё поведение, отлично, найдите себе деву достойную. А мне так и вовсе замуж нельзя. Невинность — мой последний магический козырь. Так что я, как бы это мягче выразиться, слегка бродяга, ибо бездомная сирота, но сто процентов непорочная, и такой останусь.

Рука Дмитрия крепче обняла меня за талию, и он снова на меня так посмотрел, что мурашки по спине. Стоит задуматься, а вот эти объятия, поцелуи и совместные поездки, за интим не считаются? А то очень уж у нас всё это горячо получается…

— Это правда? — шепнул Дмитрий.

— К сожалению, да! Пока это дело не раскроем, мне нужно оставаться невинной, аки голубка небесная, поэтому…

— Ну и хорошо! Я хоть год готов ждать! — теперь уже громко ответил мой князь и победно взглянул на поникшего соперника.

А у меня появилось неопровержимое алиби, я пока сама по себе, пусть так и будет. Мне и с Дмитрием спешить нельзя, слишком уж шаткое положение, и со слов Гуннара, я тоже могу в любой момент сгинуть, очень не хочется разбивать сердце князю, он и без того настрадался после смерти любимой жены. Но это мои праведные мысли, а о чём думает князь, я даже подслушать боюсь…

С Дмитрием Васильевичем (при параде), волосы распущенные у неё помним по какой причине?