Глава 18. Предложение Фирсу

Горожане на площади гуляют, веселятся, и на улицах свободно, редко какая карета или сани проедут. Наша «группа быстрого реагирования» без промедлений домчалась до дворцового подворья Западных. И Орлов не отстаёт, хоть бы заблудился, но крепкий оказался и настойчивый.

Во дворе несколько охранников прохлаждаются, завидев нас, кинулись навстречу. Самый крепкий помог мне спуститься с коня, под комментарий Дмитрия, чтобы осторожнее держал.

Стоило встать на мостовую, и сразу пронзил неприятный холодок, даже не поняла, это оттого, что я вылезла из-под тёплого тулупа князя или от нехорошего предчувствия.

Матрёна!

Внезапно ощутила её присутствие где-то рядом, очень тяжёлое у старой ведьмы магическое состояние, помирать собралась.

— Поспешим! Матрёна там? — не теряя драгоценные секунды, показываю пальцем на небольшой двухэтажный домик. Дружинник кивнул, и я пытаюсь бежать. Дмитрий Васильевич и Фирс за мной, точнее, делаю несколько неуверенных шагов в ужасно скользких ботиночках, и меня подхватывают под руки. Теперь так и спешим, мужчины по бокам, а я между ними болтаюсь, как лягушка-путешественница.

Орлова Архип деликатно придержал на улице. Дерзкий князь попытался сопротивляться, но куда там…

Наш десятник крепкий парень, его и на коне не объехать, не то, что пешком обойти. Нам лишние свидетели не нужны, слишком уж дело тайное…

На первом этаже «постоялого» двора для челяди небольшая комнатка, она открыта, и там какая-то женщина сидит у постели, и протирает влажной тряпкой лицо старухи.

— Ой, она сейчас преставится! Страдает, несчастная, врагу не пожелаешь! — прошептала служанка и, повинуясь едва заметному знаку князя, сбежала.

— Матрёна! Здравствуй! — присаживаюсь на кровать и беру её за руку.

Она приоткрыла глаза, увидела меня и выдернула руку, словно я прокажённая и ей со мной неприятно здороваться.

— Недолго мне здравствовать осталось! Посмертник мне надоть, тогда помру быстрее…

— Посмертник? — прошептали мы хором, не понимая, о чём она бредит. — Это трава такая?

— У меня магия осталась, и она боле мужская, вон вашему соколику бы подошла, присмотрелась к нему давеча, хорош малец. Ну что, примешь дар от бабки? — она подняла костлявый палец и указала на Фирса.

Впервые заметила испуг на лице воеводы. Она и от меня руку одёрнула, чтобы мне не отдавать своё наследие? Быстрее пересаживаюсь на лавочку, чур меня, чур меня от её даров теперь держусь подальше.

— Матрёна, пока наш Фирс размышляет, расскажи, что случилось? Где книга, она же страшная и опасная! — прошептал Дмитрий Васильевич.

А я-то про книгу и не в курсе. Кроме кольца ещё один артефакт на свободе гуляет? Или Гуннар что-то упоминал, да я забыла…

— Я, я… Я извела отца своего. Негоже его духу шастать на белом свете. Раз Катька кольцо забрала, магия пристроена. То пусть упокоится Гуннар! Читала ему «отходную» с проклятой книги всю ночь, теперь вот получаю по счетам – но давно пора помирать…

Мы ошалело переглянулись, она его дочь?

— Не поняла, ты дочь вот того князя Гуннара? А как?

— Он взял мою мать, но потом выгнал нас, мать умерла, я скиталась, за объедки работала в трактире, потом меня купила ведьма и сделала своей посмертницей, обычное дело. Но отцу за мать я должна была отомстить. Вот и отомстила! И в тот раз, когда он подох, и в этот! Но грех на душу брать не могу, он искал меня, прельщал богатой жизнью в семейном клане, однако, свобода – вот моя ипостась, не могу сидеть под кем-то важным, не хотела жить по ихнему уставу. Я как ты, Катька! Такая же вольная птица! И Гуннару того не изменить!

Кажется, от злости на Гуннара она снова оживает. Я хотела к ней тоже с претензией, с какого перепуга она так вероломно меня отправила в тот проклятый дом, но, с другой стороны, всё это уже пустое, я же по её воле с Дмитрием встретилась, так что…

— А с чего ты решила, что он сгинул? Есть подтверждения?

— Нету, но я сделала всё, что смогла. Мертвякам не место средь живых!

— А книга? — Фирс подвёл к самому важному.

— Этот полоумный Богдашка, сбрендил, выхватил и сбежал, как-то умудрился охранника обмануть. По следу его отыщите. Книгу не открывайте, силёнок и опыта не хватит, чтобы закрыть. В книге демоническая сила, вот как твой этот Фенька, да пострашнее буде… Служка от прошлого хозяина остался, бес на услужении, ясно ли?

— Куда уж яснее! — проворчал Фирс.

Она замолчала, вроде затихла, показалось, что умерла. Но это только показалось. Ужасное началось чуть позже, вот я увидела, что такое ведьмина смерть. Конвульсии сотрясли тело несчастной, потом её перекрутило, словно пропеллер.

Фирс смотрит и ужас в его глазах нарастает. Ещё намного и он сбежит, отказавшись.

— Феня, ты у нас самый сведущий, скажи, что делать-то? — не выдерживаю, отворачиваюсь, мы даже притронуться боимся к Матрёне.

— Она грешница! Лютая грешница. Не смела отца изводить, он не праведник, но и не грешник, тоже своё страдал.

— И? Нам-то это как поможет? — не выдерживаю новую порцию воя умирающей ведьмы, надо же от бесёнка проповедь слушаем…

— Фирс не такой! Он светлый, а магия у бабки сродни боевой, она у неё не по праву. Мужику в самый раз придётся! Пусть соглашается, ему по службе надо, что он как слепой котёнок, проку от него ноль, в Магической управе-то вашей!

Вот так вердикт выдал Феня!

Мы втроём замерли.

Но я вдруг решилась, подошла к Фирсу и прошептала: «Не бойся, такая доля у нас, Олег отказался и пострадал, нечисть всё равно множится, если не мы, то кто?»

— Некому. Не думал, что скажу это, но боязно. Ты как, Катя? Тебе-то от этого дара слишком тяжело? — он теперь со мной как с младшей сестрой. Последние секунды тратим на доверительный разговор.

— Непривычно! Я же раньше обычной была и вот знаешь, теперь осознала, что если бы сейчас меня снова спросили, отказаться или оставить себе этот «дар», то я бы снова на это подписалась!

— Я согласен! — коротко ответил Фирс. А я чувствую, как в его душе всё трепещет, это нормальный, человеческий страх перед магией и он добровольно сейчас встаёт на этот путь куда проще, как со мной или Дмитрием, очнулся, и вот она данность, и выбора нет…

Дмитрий крепко пожал ему руку, а я обняла и прошептала, что он не один, и мы ему поможем.

— Она меня тогда и выбрала, когда нитку дала. Вот же шельма хитрая! Магия же выбирает?

— Да, магия сама выбирает. Ты уже избран, так что не сопротивляйся. День-два и освоишься. А мы поможем, но пока нам о тебе даже думать нельзя, как закончишь тут, возвращайся ко мне, там в доме, где Катерина разместилась, ещё комнаты есть, а к матери лучше пока не приезжай, надо обвыкнуться с этим делом! — Дмитрий Васильевич снова посмотрел на бабку, она вдруг затихла. Но неожиданно открыла глаза и простонала: «Оставьте нас вдвоём, ничего плохого с вашим соколиком не сделаю!»

И мы вышли, нельзя терять драгоценные минуты. Очень уж она слабая.

— Дмитрий Васильевич, пока происходит таинство, покажи мне комнату, где Пожарского содержали. Попробую след взять, хотя бы посмотрю, куда он побежал, где скрывается.

— Мирон сказал, что четверо дружинников уже поехали в его дом, кто-то сказал, что у него деревня или хутор неподалёку есть, туда тоже наведаются наши люди. А куда на самом деле запропастился беглец с таким страшным артефактом…

— Постой, ты же видел? Ну, в смысле эту книгу? Пожар был в доме Чернововдова?

— Да, видел! — он подробно мне пересказал события того дня, когда я, замерзая, ехала фиг знает куда без верхней одежды с Гуннаром-Черноводовым. Я даже запах гари уловила, и книгу успела заметить.

— Феня, ты же тоже там был, а что молчишь?

— Я не вижу книгу, её бес хитёр, он свои следы скрывает, непросто будет найти его и того ненормального, что подписался на это дело, — Феня ответил как-то уклончиво, чувствую, что знает он больше. Пугать не хочет раньше времени?

Комната Пожарского оказалась рядом, в ней пока всё так же, как при последнем постояльце. После побега приказано ничего не трогать. Постель расправлена, остатки пирога на столе и недопитый чай травяной. Значит, спонтанно действовал, вообще без плана, потому и трудно его найти, он себе не хозяин.

Мне надо что-то личное, есть шанс, что замечу след.

Под стёганым одеялом заметила небольшую окровавленную тряпку, это после удара по носу Богдан долгое время кровь вытирал. Неприятная находка, но след такой мощный, что сразу словила фон «хозяина».

— Вижу его. Эх! Где-то ближе к Северной слободе в чужом доме прячется, темноту ждёт. Уже смеркается, скоро побежит туда, куда считает нужным.

— Это куда? — Дмитрий внимательно смотрит, но не видит моих ведений, и я вдруг поняла почему.

— У него сейчас такая каша в голове, он книгу открыл. Что-то прочитал в ней и закрыл, теперь в нём словно две личности борются. Если он примет тёмную магию демона, то станет вторым Черноводовым, а может, и страшнее. Везёт нам…

— Так, я сейчас Архипу поручу отправить кого-то к дому Григория Чернововдова, думаю, что книга просто так не отпускает людей. Этот парень тоже кричал на пожарище, что книга его.

— А Радмила – племянница Пожарского. Они встретятся и довольно скоро, это сто процентов! Она хоть и открестилась от родни, но это невозможно сделать, без серьёзного обряда. Надо их предупредить и караулить, он туда пойдёт, однако, большой отряд спугнёт Богдана!

— Да, я тоже об этом подумал, потому и поручу дело Архипу, лучше него в этом деле нет!

Только я делаю шаг, чтобы бежать, думая, что надо быстрее команды отдавать, как Дмитрий Васильевич придержал меня за руку и пока мы одни, не считая Фени, прошептал:

— Катя, моя ли ты ещё? Не передумала? Душа болит, тоскую по тебе!

— Феня, а от поцелуя я невинность же не потеряю?

— Н-н-нет! Но вы это поосторожнее…

Не успел Феня договорить, делаю шаг навстречу князю, обхватываю его за шею и приподнимаюсь на носочках, и всё равно не достаю, очень уж крепкий и высокий.

— Моя душа поёт рядом с тобой, Дима. Я так испугалась, что не увижу тебя, этот страх хуже смерти, если поцелую, выдержишь ли, ведь про невинность это не уловка, мне действительно нельзя выходить замуж, пока не решим, что делать с хранилищем, — шепчу ему, а сама пальцами в его кудрях поглаживаю, довожу мужика до стона. А ведь только что сама себе клялась, что буду дистанцию держать!

Наклонился князь, и наши жаркие губы встретились. Слишком я позавчера испугалась, что никогда его не увижу более, и на этих эмоциях, потеряла голову, и так жарко ответила на ласки, что сама вскипела желанием, опомнилась и отпрыгнула.

— О, как же мне теперь жить-то! С тобой я хоть немного оттаял, ничего не боюсь в этой жизни, кроме одного, потерять детей и тебя, Катя, что бы ни случилось, вот тут твоё место…

Он прижал мою руку к своей груди, я слышу гулкие удары сильного сердца, и во мне отозвались они трепетом, мы словно приняли друг друга снова. Только теперь в нём такая мощная магия, что стало немного не по себе, уж не я ли на него так повлияла. Про себя не знаю, а про него поняла, он меня сейчас к себе привязывает, непростой это поцелуй, теперь на меня никакой Орлов и посмотреть не сможет.

— Приворожил?

— Всякие случаи в жизни бывают, но теперь ты для меня, как на ладони. Как ты видишь всех, так я теперь вижу тебя!

Он виновато улыбнулся, собственник, но с другой стороны, это был не последний выпад врагов в мою сторону, ещё ничего не закончилось, и на самом деле сейчас боюсь совсем другого. После этих похищений появился нехорошие опасения, что я уже не та, и сама не замечаю, что со мной происходит:

— Я испугалась, что Гуннар, Пожарский или этот чёрный шаман Саула меня как-то изменили, отравили, тёмной сделали. Камень с души, уж ты бы во мне чернь заметил? Ведь я для тебя не секрет, правда? А то меня и ведьмой северной, и русалкой называют, а я обычная, только с магией, и сама в ней ещё ничегошеньки не понимаю. Но как больно, что нам придётся забыть пока про личное счастье, нужна ли я тебе такая?

— Столько ждал, ещё подожду, и ты не изменилась, в тебе нет ни капли тёмной магии, ты даже кольцо переманила на светлую сторону, скоро и Феня ангелочком станет! Кроме тебя и детей мне никто не нужен! — Дмитрий приобнял меня и поцеловал в лоб, нам нужно время успокоиться и ему, и мне.

— Надо срочно найти книгу, выяснить, наконец, всё про эту дурацкую кунсткамеру с артефактами, с Гуннаром разобраться, чтобы никаких больше сюрпризов. Ой, не стоило нам сейчас о личном, я под дурманом, себе не хозяйка. Думала уберечь тебя от неприятностей. Помню, с какой ненавистью смотрели некоторые «товарищи» на площади, Орлов добавил врагов по мою душу своими дерзкими заявлениями. И если меня злопыхатели потащат на костёр, то хотя бы вы – за меня заступитесь. Уже начинаю уставать от всего этого, если ещё что-то произойдёт, психану, а психованная магичка с неуправляемой магией, пострашнее беса будет.

Дмитрий тихо посмеялся, снова обнял меня, но теперь с нежностью и теплом, как обнимают самые дорогие сердцу люди. И меня отпустило…

Наше короткое свидание закончилось внезапно, Архип громко крикнул с улицы Дмитрия Васильевича, и мы поспешили на выход. Но замешкались, пока я из комнатки забрала тряпку со следами крови Пожарского, буду время от времени проверять, может, и поймём, где он укрылся. И приказ пришлось отдать, запереть комнату с уликами и ничего не трогать. Чую Богдана, но не так ясно, чтобы устраивать облаву, сейчас немного устанет, потеряет бдительность и попадётся.

Вышли во двор и заметили богатую карету Орлова, кто-то за ним примчался. Дмитрий Васильевич меня придержал на крылечке, позволяя боярам, купившим приезжего князя, упаковать его и увезти. Попал парнишка, ой попал!

Фирс Демидович, ох, что я для него запланировала!