Глава 19. Орлов

Орлов по дороге за Воронцовым заплутал. Вроде бы видел впереди небольшой отряд, но расстояние оказалось значительное, пара резких поворотов, и вот их след простыл. Словно ведьма веником дорогу подмела и скрыла.

Показалось, что впереди крыша высокого здания, и есть дворец. Проехал, оказалось, что это храм и школа с лазаретом. Пока спросил дорогу, пока плутал по улицам, время ушло.

Ещё один поворот, и, наконец, широкая площадь и дворец. Густо посаженные деревья скрывали высокие постройки княжеского подворья. Есть на что посмотреть, Ярополку можно и позавидовать, с такими-то хоромами.

Но это позже, сейчас другие дела.

— Где моя невеста? — князь Роман Андреевич спешился и поспешил в невысокое здание, туда тянет, значит, и Катерина там, но ему дорогу преградил молодой, дерзкий Архип. Вид дружинника, как предупредительный выстрел, кричит сопернику, что бить он будет чётко и крепко.

— Ваше Сиятельство, постойте тут, не мешайте дознавателям, дело старое, запутанное, магическое. Я вас ударю, а потом скажу, что бил токма ради спасения, ибо тут у нас бродит очень злой призрак, али нечисть и подселяется в таких красавцев, как вы. Не желаете проверить. Надеюсь?

— Дерзишь? — прорычал Орлов, он и сам не прочь ударить наглеца и освободить себе проход. Но по Архипу видно, что тот хоть и молод, но уже в таких переделках бывал, что обычным кулаком его не испугать.

— Никак нет! Спасаю от глупости по неведению. И вот ещё, Катерина Матвеевна, очень дорога нашему князю, и дознаватель она самый лучший, вот за неё я, да и мы все и помереть готовы, так что крики, что она ваша невеста, очень уж раздражают. Это я тоже по дружбе. Чтобы вы свой пыл поумерили. И это не дерзость, а со всем уважением, по-мужски! Я к вам как холоп, а когда такое князю придётся сказать, дело совсем другой оборот примет.

Орлов замер, оставил попытки пройти, и очень внимательно посмотрел на Архипа. Парень выглядит молодо, но совсем не наивный и не глупец, взгляд такой, что прожигает, и как всё грамотно повернул. А ведь в нём и магии-то коту на усы не намажешь.

— Скажи, что знаешь? Кто такой этот Гуннар, хотя постой-постой! Я ведь помню! Гун-нар! Он же наш с Ладоги князь. Гуннар Сван или Свон, у нас был лет семьдесят, или даже сто назад. Всё на языке имя вертелось, а только вспомнил. Он сын прославленного князя, как его Инвар, Ивар, тому преданию уж более полторы сотни лет. Варяг оседлый, он с дружиной на защиту призван с севера, наши территории охранял от диких кочевников и борзых викингов, что по Неве наведывались грабить. У Ивара три сына и ваш этот Гуннар – старший. Сван – род старый, обширный был с трёх-то сыновей, Лебедь, вроде означает. И земли у него большие вдоль южного берега Варяжского моря (Финский залив).

У Архипа брови поползли вверх.

— В каком таком смысле Лебедь? Поясни, мил человек!

— Так мы там в Ладоге все в некотором родстве с этими князьями. Сван по-шведски – лебедь. Лебедев! Так говоришь, что этот Гуннар до сих пор не упокоенный? Легенды о нём, скорее предание, нежели правда, мои родичи с Ярославля выходцы, мы их не застали, только россказни, но говорят, какая-то тётка наша была замужем за одним из варягов обрусевших, может, и в родстве с ним, а может, и нет. Интересный получается фортель, однако! Вроде прошлое, а поди ж ты, как настоящее.

Вместо ответа Архип схватил за рукав Орлова и сам потянул к зданию:

— Дми-и-и-итрий Васильевич! Кя-я-я-язь! — крикнул в двери, но сам не заходит, и Орлова не пускает.

Пока Воронцов не успел выйти, на площадь влетела огромная, шикарная карета, запряжённая четвёркой вороных коней, таких красавцев, что бывалый наездник Архип невольно залюбовался.

— Нашли-таки! — проворчал Роман Андреевич. Ещё раз взглянул на дружинника, на дверь, которая так близко, а за ней ужасно интересные тайны происходят. Но из кареты выскочил секретарь и помог выйти какому-то почтенному незнакомцу.

— Ваше сиятельство, вот вы где! Мы вас обыскались! Срочно нужно домой вернуться, там целая делегация от гильдий и дворянских родов, — начал было секретарь, но осёкся. Его слегка оттолкнул солидный посланец и взял переговорный процесс в свои руки.

— Князь, мы возлагали и продолжаем возлагать на вас огромные надежды, вы подписали обязательства, будьте любезны, проедем в дом и там обстоятельно поговорим о планах и о том конфузе, что случился сегодня на площади.

— А вы, собственно, кто? — Орлов поморщился, от незнакомца слишком уж властная сила, это не магия, а деньги. Странно, что они не знакомы, а претензии и требования уже предъявляются.

— Плещеев Глеб Михеевич, я боярин Кремлёвской слободы, торговой её части, и под моим началом самая большая купеческая гильдия, другими словами, я самый богатый человек столицы, вот отменил все дела и лично со всем уважением поспешил за вами. Не гневайтесь, но моя просьба настойчивая, очень уж основательный разговор назрел! — Глеб Михеевич говорит как-то просто, однако тоном, не терпящим препирательств. Он словно проштрафившегося сына с гуляний забирает. Это взбесило Орлова.

У князя пятнами проступил румянец, кулаки сжались, но неожиданно помощь пришла откуда не ждали. Архип вдруг подошёл и прошептал:

— Ваша светлость, поезжайте, я к вам приеду и о делах расскажу, или после этого имени, что вы назвали, Дмитрий Васильевич сам приедет, будет у вас ещё возможность узнать секреты, не переживайте, сейчас у нас тут тягостные моменты, ведьма помирает, вам не стоит терять драгоценное время.

Орлов улыбнулся, по-дружески слегка хлопнул Архипа по плечу и ответил: «Хорошо, нравится мне ваша дружина, передай князю, что всё расскажу, что знаю о варягах, пусть приезжает, и я тоже магией обладаю, пусть не боевой, но лечить могу, посмотрел бы ваших страдальцев, да дела свалились нежданно-негаданно».

— Вот и хорошо! Счастливого пути! — как-то слишком миролюбиво Архип попрощался, даже кивнул, как перед начальством кивают, получив приказ.

Роман Андреевич широким шагом прошёл в свою карету, парламентёры за ним.

Появилось у молодого князя очень нехорошее предчувствие, что-то он упустил в этой сделке. В дороге из Западной слободы молчал, секретарь, что-то хотел уточнить, но понял, разговора не получится и лучше не злить Романа Андреевича.

Быстро приехали к особняку, где разместился Орлов, секретарь вышел из кареты, а Глеб Михеевич вдруг придержал князя и прикрыл дверь.

Началось!

— Как я понимаю, у вас возникли претензии ко мне? — Орлов сразу перешёл к делу.

— Не сочтите за наглое вмешательство, вы князь, а я боярин, однако, у нас есть к вам некоторые требования!

— Вот как? — князь склонил голову и из-под густых бровей взглянул на собеседника.

— Да, нам нужны гарантии!

— Гарантии чего? — Роман догадался, к чему разговор идёт, но решил заставить Плещеева произнести эти слова.

— Гарантии, что вы останетесь нам верными, после вашего появления на площади и громкого заявления, что седая ведьма — ваша невеста, мы на некоторое время потеряли уверенность. Вас либо околдовала эта девка, либо вы не понимаете, в чём ваша миссия.

— С каждым словом, вам, милостивый сударь, получается меня удивить всё более и более, о какой уверенности идёт речь? Боитесь, что я не поддержу ваши дела? Забуду тех, кто меня возвёл на престол?

Плещеев вдруг рассмеялся.

Очень странный ответ на вроде бы серьёзные вопросы.

Несколько секунд смотрел на наивного князя, но вмиг сделался не просто серьёзным, но злым.

— Мы откупили ваше право, понимаете? Откупили, потратив свои деньги и немалые. Выкрик народа – ничего не значит без голоса Вече. Обычно происходит магический поединок. И один уже прошёл, и как вы догадались, победителем в нём вышел сам Дмитрий Васильевич, с помощью своей этой тёмной девки. Второго поединка решили не допускать, чтобы народ не пугать. Но если что-то случится, то все наши деньги и голоса ничего не будут значить, снова победит Дмитрий, сильнее него сейчас нет никого. Но он нам совершенно неугоден. Только это удерживает вас на вершине. Времени нет. Вы либо соглашаетесь на наши условия и через день вас утверждает Вече, либо нам придётся идти с поклоном к Ярополку, он мудрый не по годам, и деньгам цену знает, и на своего дядьку влияние имеет.

Роман Андреевич поморщился, первая мысль, что зря вообще поехал, вторая, что эти мутные люди не просто так боятся Дмитрия. Такие дела крутят, может самогон, может, подворовывают, или банды у них на коротком поводке, неугодных грабят. Что-то народец торговый мутит, и его замешать в эту грязь собрались. Потому и призвали князя со стороны, надеясь, что, ничего не зная, не ведая, как «Петрушка Балаганов» под дудку нанимателей Орлов начнёт в угоду купечеству править…

Но не моргнув решил-таки уточнить:

— И какие условия и гарантии?

— Вы женитесь на моей дочери! Она уже ждёт вас в доме, сейчас вы выйдете, и смотрины пройдут по нашему обычаю, а после мы сразу отдадим прошение. Пока нас готовы поддержать. Поверьте, голубчик, отмена магического поединка мне дорого обошлась!

Орлов внезапно откинулся на спинку сиденья в своей же карете, и так посмотрел на говорившего, что боярин невольно сглотнул и неожиданно начал задыхаться. Его не предупредили, что этот князь наделён магией, слухи ходили, но не думалось, что настолько сильным окажется Роман Андреевич.

Невидимая рука сжала горло Плещеева, ещё немного и шею сломает…

— Кх-х-х, отпусти-и-и! За это тебя…

— А я ничего не делаю! — процедил сквозь зубы Орлов и вдруг увидел, что в карете находится ещё один пассажир. Невидимый, тёмный и злющий…

Плещеев