Глава 22. Сказочница

— Как он? — не успела вернуться в свою комнату, как на пороге возник Дмитрий Васильевич, даже не услышала, как он вошёл.

— Лучше, уснул. Я такое проходила. Сейчас поняла, именно ледяная вода и то, что я замёрзла, чуть в ледышку не превратилась – меня и спасло, это в тот раз, когда ожила и силу приняла. У него жар, температура, наверное, под сорок в критический момент была, а градусников нет, только на ощущения ориентируюсь, надо следить, если что, то снова в ледяную купель тащить. Сейчас с ним Ерёма сидит, я ему объяснила, как проверять. Магией помогать нельзя, Фирс сам должен справиться.

— Устала? Сама вот только из полона вернулась! Всё не могу привыкнуть к твоим чудным словам «гра-дус-ник»! Не переживай, поправится он, сильный мужик, крепкий. Гонца к его матери отправил, сообщат, что воевода наш на службе.

— Я чуть ни сутки проспала, хорошим снотворным меня наградили. Только волнения за Фирса тревожат. А ты извёлся весь, отдохни, князь, свет очей моих, — шепчу и улыбаюсь. Снова поймала себя на мысли, что как же рада вернуться под крышу этого дома. Мне тут спокойно и уютно.

— Тянет к тебе. Но я хочу тебя попросить, детей проведать. Они скучают по мне, но и про тебя спрашивали. Сейчас сказал, что ты устала, но разве ж детей убедишь…

— Пойдём, ой, а у меня гостинцев нет.

Стоим рядом, и я чувствую, что ему так хочется заграбастать меня в объятья и не отпускать. И мне того же хочется. Да нельзя…

Умываюсь, и мы спешим в большой дом, прошептать детям: «Спокойной ночи!»

Никогда в главных хоромах не бывала, волнительно, кажется, что я сейчас не имею права сюда входить. Феня с Фирсом остался, а я вроде как не опасная, но уверенности нет, с такими бесами двое суток общалась. Бр-р-р!

Поднимемся на высокое крыльцо, князь открыл дверь и впустил меня в свою жизнь.

— Красиво у вас, Дмитрий Васильевич.

— Да, строил для счастья, а получилось вот так! — прошептал, но улыбнулся. Не успеваю пройти в просторную гостиную, нам навстречу выбежали Ратмир и Милослава. Бежали-то быстро, а меня увидели и замерли. Смотрят с любопытством и опаской.

Чувствую, что они спросить хотят да стесняются, помнят тот случай с Ниной.

— Здравствуйте, дорогие! Папенька ваш сказал, что вы хотели убедиться, не растаяла ли я часом? Вот, проверьте, всё ли со мной нормально? Может, мне какой-то надо заговор прошептать? Скоро ли лето? Не подскажете?

Присаживаюсь и протягиваю руки к ним. Первым подошёл Ратмир и взял меня за руку. Улыбнулся.

— Ты как мы, не из снега. Значит, не растаешь!

— Нет, конечно! Как же можно растаять, если вокруг столько интересного, — шепчу и вдруг ощущаю радость, это непередаваемое чувство, только дети заставляют сердце трепетать от счастья. Усталость и тревогу как рукой сняло.

Милослава тоже подошла и убедилась, что я жива, улыбнулась. Беру их за руки и предлагаю коротенькую сказочку на ночь рассказать.

— А ты знаешь?

— Примерно тысячу сказок знаю, книга у меня была волшебная в детстве, и не одна, так и назвалась: «Тысяча сказок». Ещё была книга о принцессах и королевичах, и про хитрых животных. С каких начнём?

— Про принцесс! — Мила даже подпрыгнула, глазки загорелись.

— Про королевичей и чудищ! — выкрикнул Ратмир.

— А у меня есть и такие, где и королевичи, и принцессы, и чудища. Покажите, где мне сесть, и сами устраивайтесь поудобнее, я сейчас минутку подумаю, с какой начать. Так-так! Дайте вспомнить. Вот в некоторых сказках, злая ведьма дела нехорошие творит. Если я такую сказку расскажу, вы же не подумаете, что я злодейка, и хочу вас заколдовать.

— Нет! Если сказка будет страшная, то мы не испугаемся! Честное слово! — Ратмир уже влез на просторную кровать, и Мила рядом с ним устроилась на подушках. Обняла тряпичную куклу и улыбается.

— Ну хорошо, вспомнила я одну сказку, там нет ведьмы, зато есть чудище! «Аленький цветочек», называется. …Жил-был богатый купец в стольном граде, и было у него три прекрасные дочери, одна другой краше: Марфа, Любаша и Алёнка – младшенькая. Собрался как-то купец за море, закупить товары на самых богатых рынках Африки, в Марракеш его путь лежал неблизкий, чтобы туда попасть, нужно много дней плыть по морю-океану. Долго доченькам одним ждать придётся, и сердце за них у купца болит. Однако поездку отменить нельзя, девицы-красавицы это понимают и стараются батюшку поддержать. В ночь пред опасным путешествием позвал купец доченек своих ненаглядных и спросил: «Дочери мои милые, дочери мои любимые, что вам привезти из-за моря-океана?»

Я так увлеклась сказкой, что кажется, у меня даже голос менялся и шумовое оформление создавала, завывая, как ветер во время шторма, а уж голос чудища, это вообще отдельная фишка – Гуннар бы позавидовал. Иногда замечала такие удивлённые глаза у деток, словно они сейчас в кинотеатре сидят и 3Д фильм смотрят.

А когда сказка закончилась, воцарилась в комнате тишина, и я увидела, что на полу сидят и князь Дмитрий, и Нюра, и ещё какие-то люди, слушают с огромным интересом, как дети.

— Вот это да! Как же интересно ты рассказываешь! А завтра придёшь? — Ратмир первый опомнился, подполз на четвереньках по кровати и взял меня за руку.

— Конечно, приду, у меня очень много сказок, их обязательно надо кому-то рассказывать, иначе они грустят!

— Мы будем хорошими весь день, а вечером про принцессу расскажешь?

— Про Золушку расскажу, обязательно!

— А тебя можно обнять? — смущаясь прошептала Мила.

— Нужно!

Мы обнялись, а у меня сердце замерло. Когда-то я думала, что никогда у меня не будет детей своих. И вот сейчас я обнимаю детей князя и понимаю, что за них готова жизнь отдать. Материнский инстинкт и был у меня сильным, а теперь вспыхнул, и затушить его уже ничего не сможет.

Целую детей, и взрослые слушатели очнулись, Дмитрий встал, помог подняться Нюре, она поспешила детям помогать ко сну готовиться.

— Ребятки, я пойду, дядю Фирса проведаю! Спокойной ночи! — не сдержалась и поцеловала их в щёки.

— Спокойной ночи! Мы тебя ждём! Ты самая лучшая сказочница! — прошептали дети, и я вышла.

Сама под впечатлением, не ожидала в себе такого артистического таланта. Но как было приятно вызывать эмоции и радость, и сопереживание, кажется, я нашла ключик к их сердцам.

— Катенька, милая, постой! — я уже вышла на крыльцо, вдыхаю холодный зимний воздух, снег хлопьями сыпет, а меня окликнул Дмитрий.

— Да!

— Спасибо тебе! Никогда они так зачарованно не слышали, да и я никогда не слышал такой волшебной истории. Теперь сам с нетерпением жду следующего вечера.

— Обними меня, просто хочу постоять с тобой, просто постоять, люблю такие моменты в копилку памяти прятать. Этот вечер я назову: «Вечер первой сказки!»

Не успеваю договорить, как его поцелуй создал спецэффекты во мне. Магия вспыхнула, клянусь, я сейчас вижу, как маленькие мерцающие огоньки вокруг нас кружатся.

— Так сияет счастье! Влюбляюсь в тебя, думал, что уже более некуда, и так со всей душой. Но нет, ты бездонная, как море, и сколько в тебе нежности, любви, Катя. Не оставляй меня…

— И я влюбляюсь, и то, что у тебя есть дети – делает меня только счастливее, о своих мечтаю, как же я хочу детей, семью, и жить долго и счастливо. Не отпускай меня, Дима…

— Как забавно ты меня зовёшь, у нас Митей домашних кличут.

— А мне Дима нравится. Митей буду тебя называть, когда состаришься, наши внуки приедут, а я крикну: «Дед Митя, иди детей-то встречай!»

В этот момент я познала настоящую силу мужских объятий. Вскрикнула и рассмеялась.

— Дед Митя, ты меня, как медведь зажал! — и снова смеёмся…

Но нашу идиллию нарушил настойчивый стук в ворота.

— Воронцовы, отворите, я слышу. Что вы там! Разговор есть!

— Орлов! Ну вот его нам для счастья только и не хватало! — не сговариваясь посмотрели друг на друга и снова смешно. Настойчивый какой князь из Северной Ладоги, «жених!». Пришлось идти открывать. Очень у него голос испуганный.