Глава 23. Мой охранник

Стоило отворить ворота, и знакомая карета влетела во двор, за ней двое конников, а сам князь Орлов пешком вошёл. Мы вроде как карету и не собирались впускать. Но ощущение сложилось, что гость решил спрятаться у нас от кого-то ужасного, и мы знаем, кого он боится.

Но решили расспросить по порядку, хотя так спать хочется…

— Я к вам на постой, и не выгоняйте! Всё равно не уеду! — вот так настойчиво и с некоторым гонором объявил Роман Андреевич.

К гостям уже подошли наши люди, смотрят на Воронцова и ждут приказа, выгонять или размещать?

— А там, что не жилось? Дом вроде бы шикарный! — я вспомнила в каком особняке мы провели прошлую ночь, и удивилась резкой смене его приоритетов, вот же только князем себя объявил и сбежал?

— Я всё расскажу, если на постой пустите. А завтра уеду к себе в Ладогу, а может, и в Ярославль проведаю сородичей.

Дмитрий ещё раз осмотрел хозяйство гостей, и когда, поспешно кутаясь в зипун, пришёл управляющий подворьем, перекинулся несколькими фразами со стариком, есть ли места в доме.

— Карета пусть на дворе, кони под навес, там есть место, дать им сена и овса. Слуги и охранники гостей в дом дружины, там есть свободная комната на три койки, — проговорил управдом с деловым видом, и его люди кинулись исполнять приказ, помогая новеньким разместиться.

— Катерина Матвеевна сейчас нужна Фирсу Демидовичу, поэтому придётся вас, Роман Андреевич, в большом доме разместить, сами понимаете.

— Не понимаю, мне всё равно где, лишь бы с вами!

Я тоже не поняла сначала, а потом дошло. На этаже во втором доме есть ещё одна комната, но рядом со мной этого ретивого добра молодца Дмитрий боится оставлять на ночь. И меня к себе забрать не может, потому что никто лучше меня Фирсу сейчас помочь не сможет.

— Значит, он как-то обозначился? Напугал? — говорю очень тихо, чтобы слуги не услышали.

— Да, это он над нами в дороге и пошутил. Тебя подобрал в мою карету, и дурман наслал, и кольцо забрал, и мне подсунул. А сегодня чуть не придушил Плещеева в моей карете и сказал, что как дела какие-то закончит, то непременно займёт моё тело. И это не шутки.

Орлову удаётся сохранить видимость хладнокровия, но его тревогу даже кони ощущают.

— Странно, а Матрёна-Магда сказала, что читала книгу, чтобы его уничтожить. Вот точно Феня сказал, что его фиг убьёшь, надо как-то договариваться. Если его увижу, то попрошу за тебя, — как-то покровительственно у меня получилось.

Дмитрий в это время какие-то распоряжения отдавал по дому, но финал моего размышления услышал, но только улыбнулся. Ему уже вообще вся эта ситуация с Гуннаром надоела, а уж как мне это всё надоело, словами не передать.

— Есть ещё кое-что, – Роман Андреевич всё пытается доказать, что не с пустыми руками приехал.

— Да Архип сказал, что ты вспомнил фамилию Гуннара, что он Свон или Сван и это обозначает – лебедь. Он родоначальник фамилии Лебедевых, мы это уже логическим путём выяснили, а твои слова лишнее тому подтверждение. И кольцо он с меня снял, тебе на хранение отдал, потому что в тот момент демоническая сила могла меня уничтожить. Глупая Матрёна открыла-таки книгу, ну что поделать, что есть, то есть. Я уже воспринимаю всё это как данность. Пойдёмте, господа хорошие, спать, если Гуннар придёт по твоё тело, скажешь ему, что я с ним хочу поговорить по душам. Спокойной ночи, милый, — подхожу к Дмитрию Василевичу, целую его, едва касаясь губами, и ухожу к себе, вот так расставила всё по местам. Но я теперь и правда не боюсь Гуннара после того, как он меня пытался спасти и нашего разговора, поняла, не его нужно бояться, а того, кто сейчас овладел Пожарским.

Проверила Фирса, он так и спит крепко, жар прошёл. Ерёма примостился в углу на полушубке, лежит и посапывает. Пришлось из своей комнаты принести второе лоскутное одеяльце, укрыть парня, и подушку под голову подложить. Он даже не проснулся. Вот так и оставляй его следить за больным.

Но у меня есть ещё один, более надёжный караульщик.

— Феня, я спать, а тебе за покоем нужно проследить. Если Фирсу станет плохо, меня зови.

— Хорошо! Но я тоже хочу сказки слушать! Попроси князя завтра меня пустить, я тебе помогу, а?

— Посмотрим, всё-то ты учуял. Отдыхай!

Феня, как призрачный кот улёгся на кровати воеводы и, кажется, уснул.

Чтобы никого не разбудить, на носочках прохожу в свою комнату, зажигаю ещё пару свечей, иначе совсем темно. А служанки-то у меня нет, и платье это дурацкое, европейское, как я про него забыла. Его и снять самой практически невозможно. Но бежать за помощью к Нюре не хочу, только собралась так и лечь, как услышала тот самый голос:

— Давай помогу, дочка!

Да ёлки-палки, Орлов от него сбегал, а новоявленный родственник, вот он, тут сидит в кресле и меня ждёт.

Молча поворачиваюсь к нему спиной и позволяю расстегнуть крючки, распустить шнуровку на корсете.

— Смешно, Роман Орлов к нам прибежал, от тебя прятаться, а ты у меня в засаде сидишь! — меня реально позабавила ситуация. Пока Гуннар шнуровку ослабляет, решила поддержать светскую беседу.

— Он не от меня, а от невесты. Его сегодня какой-то ушлый боярин хотел женить на своей дочери. А это несколько незаконно, обложили мальца со всех сторон.

Клянусь, в этот момент огромный призрак ехидно посмеялся.

— Вот как? Значит, от невесты сбежал? Но, надеюсь, ко мне свататься передумал…

— Ты очень красивая! Всё самое лучшее собрала ото всех Лебедевых. Немудрено, что они все к тебе на поклон пришли.

Кажется, от смущения я покраснела. Даже от призрака приятно комплимент услышать.

— Спасибо, ты, может, голодный? Феня пироги за милую душу уплетает. Вон на столе есть ещё пара.

Чувствую, что Гуннар снова улыбнулся, но тяжело разглядеть тьму в полумраке, тут только по ощущениям.

— Я не анчутка, мне только силы нужны магические, они меня и питают. Но я тебя не обкрадываю.

— А мне не жалко! Дай угадаю, ты знаешь, где сидит Пожарский, и он уже читает книгу?

— Да, потому и пришёл охранять вас. Демон очень хочет заполучить твой редкий магический дар, дочка. Черноводова на это дело подбивал. Но тот не смог. Я попытался тебя увезти и спрятать, да Магда меня обессилила на какое-то время. Бедная моя девочка, последний мой ребёнок сегодня умер. Больно, не думал, что призраки могут страдать!

— Да! Сочувствую, дети для родителей всегда дети. Прости меня, я ко всей этой ситуации как-то иронично относилась, но это от страха. Просто если серьёзно к ситуации относиться, то я бы ещё в проклятом доме рядом с тобой умом тронулась. А тут ещё и книга и бес в ней, говорят…

— Да, милая моя, тебе ли не знать, как терять детей! Ты у меня осталась, только ты, да Пожарский, но у него совсем с головой худо, хлеще Магды проняло. Если бы я мог эту книгу уничтожить, давно бы сделал это, но теперь осталось только ждать и молиться, чтобы демон растерял магические силы за эти годы…

У меня мурашки от ужаса по спине пробежали, и ледяной пот выступил, поспешила умыться. Но бесполезно сердце так и колотится. Если уж сам Гуннар боится, а он реально боится этой бесовской нечисти, то я уже начинаю жалеть, что вернулась в столицу. Я ведь сейчас под удар и семью Дмитрия подставляю.

— И что нам делать? — дрожащим голосом спрашиваю, и сама себя ещё более пугаю.

— Тебе спать, отдыхать! Мне охранять!

— А в Орлова точное не собираешься подселяться? А то он боится тебя до заикания.

— Нет! Он мне не подходит, сопливый, и в Дмитрия твоего тоже не буду, не переживай. Нам сейчас не о подселении думать надо, а о выживании. Всё, снимай платье, и спать, завтра день тяжёлый, я и за твоим этим подопечным присмотрю, дочка!

— Пообещай, что ты всё расскажешь, что с вами в прошлом случилось, почему Лебедевых прокляли и до сих пор боятся.

— Что смогу, то расскажу. Обещаю!

Он осторожно помог стащить тесное платье через голову. Чувствую себя маленькой девочкой, которую заботливый отец готовит ко сну. Вздыхаю, поверх тонкой сорочки надеваю льняную рубаху и носки из мягкой шерсти. Только голова коснулась подушки, и я провалилась в глубокий сон. Гуннар меня укрыл и сел рядом, как верный пёс, кажется, я к его навязчивой персоне уже привыкла. А он после трагедии Магды всю свою отцовскую любовь почему-то обрушил на меня.

Пусть лучше он, чем реальный бес…