Глава 26. Сон Катерины

Я провалилась в сон, словно снова упала в открытый люк.

Ух! И лечу в темноте.

Потом вспышка и меня выкинуло в какое-то странное пространство. Показалось, что я проснулась. Не могу понять, где оказалась. Сознание слегка спутанное, трудно ориентироваться, даже двигаюсь медленнее, чем обычно.

Пытаюсь осмотреться, последние события уже научили, что такие провалы ничего хорошего не сулят.

Помещение светлое, очень похоже на дворец Ярополка, и, кажется, тут безопасно, потолки сводчатые, окна большие и из них яркий свет, подумалось, что я словно в театре, а это софиты.

— Душа моя, Катенька! Скучал по тебе! — мужской голос с эхом прогремел в зале, я даже вздрогнула. Поворачиваюсь и вижу высокого, статного мужчину, волосы зачёсаны назад, он спешит ко мне, протягивает руки и не позволяет опомниться, сразу обнимает и целует в губы. И так страстно, что снова вздрагиваю.

Я как замёрзшая муха, вроде понимаю, чувствую, а реагирую с большим запозданием.

Даже поцелуй не смог вернуть меня в здесь и сейчас. Смотрю на незнакомца, словно впервые вижу. Он, наконец, замечает моё удивление.

— Душа моя, меня не было всего-то три дня, ты не забыла ли меня, мужа своего?

— Я? Н-нет! Кажется, я забылась, как во сне. Задумалась! Ты вернулся? — отвечаю скорее по инерции. А у самой в сознании такой туман, словно морок навели и тревога, да какая тревога – паника нарастает. Качнуло, и я вцепилась в руку незнакомца, смотрю на него во все глаза, чтобы хоть какая-то зацепочка появилась…

— Да, и отец со мной, он у нас так силён, что и молодым князьям нос утрёт, всё прошло спокойно, но увы, мне похвастать нечем, — не успеваю понять, о чём речь и спросить как-то стыдно, что прошло, и откуда он вернулся? Пытаюсь сама на интуиции сообразить, что же было накануне…

— Отец? — только и нашлась что прошептать, и в зал вошёл старик. Да уж, старик.

Это какое-то божество, огромный, невероятный, с него скульптуру Одина или Зевса лепить, длинные волосы также зачёсаны назад, густая борода, но короткая, не боярская и такие красивые черты лица, острый взгляд синих глаз, что я залюбовалась, что-то есть в нём очень-очень знакомое.

— Велес! Так соскучился по своей Катрине, что и дружину бросил, мне старику пришлось приказы отдавать. Но я тебя понимаю, сын.

Это же Гуннар! Живой! Ему сейчас лет семьдесят, а Велесу тридцать — сорок. А я тогда кто?

— Гуннар? Ты? Снова? Не может быть! — вырвалось у меня и порядком напугало всех, меня прежде всего, голос-то другой, как у оперной певицы, до этого я только шептала, а тут сильный, густой, но очень приятный. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, кидаюсь навстречу «старику», обнимаю, словно по нему более всех скучала, но опомнилась, шаг назад и смотрю в глаза, хочу, чтобы он меня разглядел и узнал. Если это вообще возможно…

Старый князь удивился, но не отстранился, наоборот, пристально посмотрел на меня, а потом его глаза изменились. Они потемнели и теперь душу мою видит?

— Катя, что с тобой? — простонал Велес, взял под локоток и крепко держит, да я и не собираюсь бежать или падать. Меня просто ситуация несколько вышибла из реальности.

Из реальности?

Я снова попаданка? Но теперь в тело какой-то другой Катерины?

— Гуннар, это же я, Катя! Ну, вспомни, а! В доме мы с тобой ту страшную ночь просидели, ты мне ещё яйца куриные принёс, чтобы накормить, вот сейчас меня охраняешь… Я снова куда-то попала, хочу вернуться, а не могу… Не понимаю, что со мной опять случилось?

— Можешь! Ты всё можешь! Ты вернёшься и всё исправишь, Катя, держись, Катрина, душа моя, я тебя буду ждать, дочка! Буду ждать!

И темнота.

Вскакиваю в постели.

— Гуннар! Гуннар! Где ты, мне страшно! — сквозь слёзы шепчу, и в темноте не понимаю, куда я вернулась или это сон был, или реальность новая. А из всех людей я только этого старика и помню.

— Тут я, тут! Вспомнила? Видела меня во сне, дочка?

— Невестка? Я твоя невестка?

— Да, Катрина Матвеевна Лебедева. Вот ведь, никто бы не подумал, что ты хранительница рода. Ты душа наша, я с тобой, с тобой, дочка…

Не знаю, можно ли обниматься с призраком, но он обнял, так и сидим постели, потряхивает меня изрядно, озноб или истерика. Как же я испугалась, что снова куда-то провалилась.

— А ты мне расскажешь, что случилось? Ведь что-то случилось? — как ребёнок шмыгаю носом и ладонью вытираю слёзы. Тоска! Я тоскую по тому мужчине, по Велесу? Я любила его больше жизни?

Ещё одна реальность наложилась на моё сознание, и, кажется, я уже не вывожу…

— Да, случилось. Это уже после моей смерти. Я только догадываюсь, а тебе нужно вспомнить или узнать. Ты, Катрина, ключ ко всему.

Снова вытираю слёзы, они так и льются, испугалась я знатно. Замечаю кольцо и вдруг вспомнила, что оно было на руке Велеса.

— Велес, это твой сын? Катерина его жена? И у них два сына: Олег и Матвей?

— Катрина, это ты, ты сама! Ты вернулась из другого мира, куда тебя проклятье закинуло, вернулась, чтобы спасти род. Что-то произошло сорок лет назад. Олег кольцо мне уже после надел… Книга за эти годы меня изводила, тяжко пришлось, я чуть всё не забыл, озверел, лютой ненавистью наполнился, а ты меня спасла…

Новая вспышка в сознании, стоило только покрутить кольцо:

— Не Олег! Это я! Я приходила, точнее, та Катерина, я вижу. Она пришла в твой склеп и надела кольцо на твой иссохший палец и попросила сохранить, пока она не вернётся. Этого не может быть! Ты хранил это кольцо столько лет и отдал мне, думая, что я это она? И книгу? Она у тебя книгу спрятала! Ох, лучше бы сожгла! Я запустила новый виток событий!

Гуннар хмыкнул, в темноте не видно, но я уловила его сарказм.

— Я пытался сжечь, но это невозможно! Слишком уж он силён, бес этот.

— Мне надо время, чтобы всё это осознать. Но где они все? Где Лебедевы, какие погибли? Или умерли?

— Ждут, когда ты снимешь проклятье и род возродится, восстанут в детях твоих, но это я лишь смею надеяться, не более того. Ты сильная, такая сильная, что я до сих пор удивлён, как не разглядел твою магию тогда…

— Не оставляй меня! Мне с тобой спокойнее…

— Не оставлю, дочка! Не оставлю. Более я такой глупости не совершу…

Мне хотелось снова лечь, но в этот момент по ступеням раздались гулкие шаги. Кто-то постучал в дверь:

— Катерина Матвеевна, что-то ужасное случилось в доме Григория Черноводова. Служанка прибежала, говорит, Радмилу демон убивает, а она беременная…

— Ап, — я чуть не задохнулась от новой дозы ужаса. — Сейчас!

Вскакиваю и бежать. Но призрачный свёкор схватил меня и остановил.

— Куда без одежды? Одевайся теплее, долго нам с тобой придётся на холоде быть! Непростой это вызов, ох не простой! Бес нас вызывает на бой!

Пока я соображаю, что же делать, загораются свечи одна от другой. Первый шок отступил.

Чулки, носки, самые тёплые чуни, рубаха длинная, сарафан и жилет из мягкой шерсти, на голову шаль и, наконец, салоп. Всё на себя натянула и снова бегом!

Гуннар указал, что я забыла рукавицы взять, опять пришлось вернуться, как заполошная на пожаре, ей-богу.

С каждой минутой, мне что-то плохеет. Тоже чую, что это непростой вызов. Что-то ждёт там именно нас двоих, и страшно так, что ноги становятся ватными.

Гуннар заметил, точнее, он вообще чувствует меня как никто другой. Стоило остановиться, как он наклонился и прошептал: «Катя, ты поклялась, что закончишь эту войну, ради детей, но не смогла, и Лада, Ксения погибли, и остальные, но теперь мы с тобой иные, понимаешь? Иные, мудрые, сильные и беспощадные!»

Только и смогла, что кивнула ему. Вдох-выдох, Феня прыгнул мне на косу, занял своё местечко. Стоило мне открыть дверь, как Гуннар затушил все свечи.

— Фирса проверю, и пойдём!

— С ним всё хорошо, утром его мать приедет, не волнуйся, пойдём, Дмитрий ждёт уже!

Через пару минут я вышла во двор, тут светло от факелов, дружинники заняты подготовкой к выезду, Дмитрий Васильевич приказал коней приготовить и кратко вводит в курс дела своих бойцов.

Меня ещё никто не заметил в спешке и суете.

Гуннар вдруг шепнул, что хорошо бы нам с ним на коне отдельно ехать.

— А я не умею, — шепчу ему.

— Я тебя повезу, дочка! Вот четыре красавца стоят, крайнего левого попроси.

— Это Орлова кони.

— А ты ему скажи, что я его оставлю в покое, если он тебе коня подарит. Очень уж мне он нравится, в смысле не Орлов, а его конь!

И тут я начинаю смеяться, чем себя и обнаруживаю.

Как раз и Орлов заспанный вышел, но одетый, словно с нами собрался, ведь недавно боялся, что его нечисть захватит.

— Князь Роман Андреевич, Гуннар попросил у вас вот того крайнего коня, сказал, что если подарите мне, нам, то он вас не тронет! — говорю и вижу шок на лицах всех присутствующих мужчин.

Оборачиваюсь и понимаю, что их так напугало. За мной стоит огромная тёмная фигура Гуннара, ну очень страшный, на демона похож.

Кажется, все решили, что за девочкой служанкой нечисть сюда пришла и сейчас начнётся…

— Это Гуннар Сван, мой родственник, рассказывать долго. Но он поедет с нами! Это наше с ним дело, вы останетесь во дворе и в дом Григория входить не смеете, никто! Даже князь Дмитрий! — чеканю слова своим звонким голоском, снова заставляем вздрогнуть самых бывалых мужчин.

Орлов попятился назад. Но остановился и крикнул, запрягать двух коней, и для него тоже. Если у Воронцова сёдла найдутся.

— Но? — Дмитрий Васильевич начал было сопротивляться.

Но я повторяю то, что говорит мой призрачный свёкор.

— Это не обсуждается! Дмитрий Васильевич, у вас дети! Вы отец, а у остальных столько сил нет, вы нам только помешаете!

После моих слов, двое парней из дружины кинулись запрягать для нас коня, на которого я показала.

Они все видят старого князя, что тоже удивительно. Феню видят только одарённые, а призрак не скрывается.

— Катерина, понимаешь ли, что там тебя ждёт? Я не могу тебя одну отпустить! — не обращая внимание на Гуннара, Дмитрий подошёл, не выдержал и обнял меня.

— Я не одна, со мной Феня, и Гуннар, это более чем достаточно против одного беса, нам нужно только загнать его обратно в книгу, запечатать и забыть! Не так страшно, как кажется.

Мой бравурный монолог прервал жаркий поцелуй:

— Я дам вам некоторое время, а после войду! — Дмитрий всё же решил поставить нелепый ультиматум, но и у нас есть чем ответить:

— Если собираешься так сделать, то мы тебя и всю твою дружину сейчас усыпим и всё равно одни поедем. Не зли старого князя! Люблю тебя, но это делаю ради детей, твоих, моих, наших. Хватит уже лютому проклятью беззакония чинить. Пора навести порядок и закончить то, что началось сто лет назад!

Ко мне подвели огромного, чёрного коня, Дмитрий Васильевич хотел, было помочь, подсадить, но не успел. Чернота окутала меня и осторожно посадила в седло. И через секунду я ощутила, что призрак сел сзади как обычный человек, взял поводья, и конь даже не вздрогнул, видимо, именно у этого животного есть какая-то сверхспособность не бояться сверхъестественного.

Ворота открылись, и наш отряд довольно бодро помчался к дому Григория Черноводова. И как бы это не выглядело удивительно, страшно и пугающе, но мы с Гуннаром мчимся первыми, за нами Дмитрий Васильевич и Архип, следом Орлов и потом вся остальная дружина.

Думаю, что они так спокойно едут только потому, что им в этот дом не входить…