Глава 29. Катерина и призраки прошлого

Несколько раз я словно выныривала из-под давящей толщи «сна», но это не сон, нет. Это то самое состояние, о котором однажды упоминал Дмитрий, что после контакта с мощным артефактом наступает абсолютное бессилие.

Вот и меня так накрыло, что я даже веки открыть не могла. Только слышала голос Дмитрия. Потом Архипа и, кажется, Орлова.

Феня что-то проворчал князю, и снова тишина…

— Эй! Кать! Слышь? Ка-а-ать! Да не силься ты глаза открыть, эт я Феня! Просто подумай обо мне, — прям в ухо прошептал, неприятно, щекотно, и отмахнуться-то не могу.

А подумать, это я, пожалуйста, так и подумала, что откинула бы его. Чтобы не мешал.

Феня лишь кхекнул для приличия и отодвинулся, выждал некоторое время и снова пристал со своими разговорами, пользуется, что я в оцепенении.

— Кать, с меня это, заклятье-то молчания того, снято! Могу тебе прошлое-то показать, сейчас самое сподручное время, ты как я, тихой тенью посмотришь и вмешиваться-то не сможешь. Всё и узнаешь!

Снова помедлил, а я пытаюсь дать ему понять мысленно, что боюсь застрять, не пойми, где, и если он меня снова на какую-то авантюру подпишет, убью. Ибо сил у меня больше нет на новые игрища.

— Не боись! Ты пока с кольцом, и со мной, не потеряешься. Но я должен тебе правду раскрыть, должен, ты сама мне это наказывала, а я поклялся, что помогу тебе. Вздохни, если согласна.

С трудом вздыхаю.

— Вот и ладно! Я тебя провожу, ты ежели что страшное увидишь, не верещи, и не дёргайся, иначе проснёшься, и я тебя вытащу, но показать уже не смогу ничего. Этих событий более не вернуть, они только в магии застыли, как в твоём новом мире, где ты жила – кино…

Вот тут я вообще дико удивилась, даже ресницы вздрогнули, он и про наш мир знает? Удивительная бестия…

Несколько секунд Феня что-то шептал, а потом мой локон как-то срезал и забрал себе, в кулачок зажал и провалился в магическую тьму. Я в ней уже бывала, когда летела после колодца.

Страшно до жути!

Кажется, я теперь в своём локоне и спрятана, и то не вся, а какая-то часть сознания, способная воспринимать, но не более того. Воздействовать я не могу, теперь Феня действует так, как считает нужным, а я лишь наблюдаю…

Призраки прошлого

Странно воспринимать окружение не зрением или слухом, а чистым восприятием. Или сам Феня «мои глаза» теперь? Из кромешной тьмы нас выкинуло в какое-то пространство, суть которого я ощутила сразу: внушительное помещение, каменное, без окон, освещено факелами и вокруг полно магии.

— Это хранилище Магической управы, то самое! — прошептал Феня, чтобы я была в курсе дела.

Как я и предположила, ответить не могу. Действительно, как зритель.

Дверь неприятно лязгнула засовами, и под аккомпанемент долгого скрипа старых петель и вошли двое мужчин.

Если бы у меня было сейчас сердце, оно бы забилось с неистовой силой…

Душа узнала их, моих любимых из прошлой жизни. Велес, уже постаревший, теперь очень напоминает Гуннара, и второй молодой мужчина, красивый, сильный, очень похож на своего отца, это Олег!

Как же мне сейчас тяжело, вот они, любимые, живы, а я даже обнять их не могу.

Внезапно проснулось материнское чувство, ровно с таким ощущением я готовилась к ЭКО, всё во мне собралось, сконцентрировалось в одной точке, здесь и сейчас, но как бы я ни силилась, не старалась, подать знак, что я здесь и вижу их, не получилось.

Наоборот, Феня словно стиснул меня, заткнул и заставил слушать.

— Сын, в хранилище кто-то входил! Ты ведь тоже это заметил? — Велес осмотрелся, а теперь прошёл и проверил все полки, столы и сундуки. Олег ему молча помогает.

Мне показалось, что они заметили наше присутствие. Но нет, что-то произошло накануне.

— Некоторые вещи пропали. Точно помню маленький нож, какой Матвей хотел себе забрать, но мы его магию не смогли распознать, и ты заставил оставить игрушку тут. И другое по мелочи, не очень важное. Может кто-то из наших? Белевский, или Воронцов решил использовать? — Олег тоже проверяет все артефакты и перечисляет то, что пропало. Отличная у него память, всё помнит.

— У меня ужасные новости. Книга пропала! Книга! Самый страшный артефакт. Через неё вызываются бесы мстители, говорил, что её надо было в железный сундук, цепями обмотать и в озере утопить и лучше бы в Ладоге, а то и в море по дороге на Соловки. Это уже серьёзное преступление! А самое страшное, что я не вижу, кто бы это мог сделать.

— Значит, хитрая уловка не сработала? Ты же последние наши визиты ставил защиту, что только кто-то наш по крови может беспрепятственно войти! Матвей не мог так поступить, он наивная, чистая душа. Дядя Влас? Он вообще ненавидит магию, даже говорить об этом не хочет.

— Есть ещё одна у нас родственница, старшая сестра, Гуннар несколько раз обмолвился о ней, но она приняла тёмную сторону, сначала по обиде, а после по убеждению. Это она дважды пробралась в хранилище и забрала эти вещи… Но хоть кованый ошейник на месте! Уф!

— Поверь, сын, если бы ошейник пропал, ты бы в следующее мгновение об этом узнал. Моя сестра хоть и тёмная, но не дурочка, она себе смерти не желает. Закрывай всё, уходим!

Лебедевы теперь закрывают все шкатулки, сундуки и ящики, загасили свечи и забрали факелы. Феня выскочил следом, и я сразу поняла почему. Велес начал творить страшный обряд.

— Отец, если ты закроешь нашей кровью, и так основательно, остальные нас обвинят. Они же скажут, что это мы книгу украли, и вообще всё, а другим закрыли возможность войти и проверить.

— Пусть говорят что хотят. Мы закроем на время, после, когда найдём ведьму, решим, что с ней делать, тогда откроем. Другого варианта нет!

— Постой, нужно хотя бы предупредить! — Олег всё ещё сопротивляется воле отца.

— Твоя магия сильнее моей, делай обряд и не спрашивай. Я сам объясню старейшинам!

Я не успела досмотреть, чем закончился их спор, скорее всего, Олег сделал сильный оберег на хранилище, а после разразился скандал, доверие в Магической управе растаяло, и между князьями начались распри.

Кто-то именно этого и добивался.

Нас с Феней снова поглотила тьма, полёт во времени или в пространстве, а может, и то и другое. Я уже приготовилась, что мы снова что-то увидим, но анчутка замер в темноте и прошептал:

— Кать, хотел тебе ужасное показать! Но передумал!

— Что?

— Гибель твоего мужа и сыновей! Ты не переживёшь. А я Дмитрию обещал вернуть тебя. Их уже не спасти! Прости меня! Скажу только, что в книге призвано было три демона. Двоих Олег убил, но третий мстительный, он исподтишка подстроил смертушку всем князьям. Как и Ксении.

Если бы у меня было тело сейчас, я бы задохнулась. Но чувствую, что там, где я осталась спящая, по щекам льются слёзы.

— Расскажи, что знаешь!

— За несколько дней, до того, что ты сейчас увидела, Магда выкрала артефакты, подослала шпиона бесёнка на меня похожего, он подсмотрел обряд закрытия. Рассказал ей, а дальше ты всё знаешь. Прокралась в хранилище, открыла его и украла книгу и другое по мелочи.

— А с Ксенией что приключилось? Девочка-то как погибла?

— Сошлось всё, и проклятье бесовское в силу вступило. Она жила под гнётом Анаис и не ощущала себя Лебедевой до того момента, как её назвали княжной и знак Лебедевых поставили на руку по приказу Пожарского. Тот знак-то, что ты сводила усердно. Книгу к тому моменту уже нашёл Черноводов, он её и читал, бесу-то смерть подстроить много науки не надо! Плёвое дело, карету с моста столкнуть, никто и не заметил. Вот также он и Велеса, и Олега, и Матвея извёл, а потом Власа, Ладу, и Анаис, а на тебе споткнулся…

Я с трудом перевариваю информацию, в принципе, ничего нового Феня мне не сказал, но теперь всё встало на свои места. Мы же думали на кого угодно, а про беса этого даже понятия не имели, а оказалось, что проклятье не от того, что хранилище закрыто, а потому что Магда-Матрёна натравила на нашу семью злобную тварь.

— Неужто она так ненавидела отца?

— Дело тёмное, вам с князем Воронцовым это придётся раскопать, мути много, меня она не касается, смута зрела. Тебе ж демон этот сказал, что и личное, и за плату. Какой-то заговор против князей, потому и показываю тебе истину. Сейчас ещё два дела посмотрим, только не волнуйся, тут нас могут обнаружить.

— Кто?

— Ты! На себя будешь смотреть сейчас, Катя, на себя… Прошлую.

Не успеваю испугаться, как темнота рассеялась, мы оказались в тусклом помещении. И снова я не вижу, но всё ощущаю, словно образы в сознании.

Две женщины, одна старуха, лет семидесяти, может, и меньше, но выглядит ужасно. Матрёна.

Вот тебе новость.

А вторая дама красивая, седовласая, я бы даже назвала её величественной, одета довольно богато, но вся в чёрном. Замечаю на её руке мой перстень магический.

И снова замираю от неприятного ощущения. Это же я! Я в прошлой жизни. Я – мать и жена, потерявшая по вине этой чертовки мужа и сыновей.

— Магда! Я знаю, что это ты сотворила зло против своего рода. И как мать и жена, последняя защитница семьи, проклинаю тебя. Ты убила Гуннара, отравила его сильнейшим ядом. Это я ещё могу понять, твоё сумасшествие тому виной. Но за что Велеса и сыновей моих сжила со свету?

Снова низкий голос, злость рвётся наружу, но Катерина сдерживается. Она и без ответов понимает, что причиной тому ненависть и зависть.

— Цену хорошую дали за головы князей, всех князей! Не только твоих! — пропищала бабка, язвительно так, что будь у меня сейчас руки, не сдержалась бы и стукнула.

— Цену? И кто же тебе заплатил? Не вижу у тебя злата, серебра, парчи и богатых столов с разносолами, куда ты спустила цену-то? За что полегли мои милые? Говори!

— Король шведский прислал чернокнижника, Олежка-то его обнаружил и на тот свет отправил, вот мне снова отдали его книгу и демонов, что ей служат! Это ли не цена? С такой книгой я теперь всё могу. И даже вновь молодой стать! Думаш я тебя просто так позвала? Не-е-ет! Мне вот этот перстень нужен! А ты, дура наивная, потащилась, сама на погибель! — Магда даже подпрыгнула, она точно умом тронулась.

Мне хотелось завопить, если бы могла. Но я не могу. Показалось, что Катерина не в себе из-за горя, реально как так можно к ненормальной старухе прийти…

Но оказалось, что я себя прежнюю плохо знаю.

Из тьмы вдруг появился огромный призрак.

— Вот он, отец твой! Восстал, чтобы забрать у тебя силу, раньше бы надо это сделать…

Не успела договорить, как Гуннар прижал Магду к стене, что-то прошептал и показал Катерине, где проверить. Среди тряпья быстро нашлась книга.

— Вот это Гуннар заберёт с собой и охранять будет. Дверь в хранилище опечатана, я туда войти не смогу, сейчас вообще нет никого, кто бы мог обойти заклятье Олега. Но оно и не нужно. Никто не рискнёт сунуться в склеп.

— Ненавижу! — прошипела Магда.

— Дочь! Ты разбила мне сердце, не я от тебя отвернулся, ты приняла тёмную сторону, жестоко обошлись с тобой сородичи Хельги. Но что ты сотворила с нами… За это прощения нет. Магию твою забрать не могу, она чужая. Но вот запрет на колдовство сделаю, как отец твой, и по закону о кровной мести, я такое сотворить могу. Хотела жить вечно? Живи, пока не искупишь свои преступления, и не только против нас, ты ведь многих за деньги убивала, и тебе нравилось. Это тяжкий грех, очень тяжкий и нести тебе его самой…

Гуннар исполнил угрозу, забрал свою книгу и на выход, а за ним и Катерина.

Мне бы очень хотелось задать пару вопросов Матрёне-Магде. Неужели она реально опомнилась и изменилась за эти годы, ведь мне помогла. Или это была попытка вернуть своё?

Тут и без допросов стало понятно, это был жест отчаянья, вернула бы кольцо с моей помощью и книгу и к ней вернулась бы способность к магии. Полноценная способность, а не обычная деревенская, настойку сделать, да присушку добру молодцу, этого для такой чернушницы мало. Призрака отца боялась, только это её сдерживало, вот бестия и свою жизнь разрушила, и нашу…

Феня снова утянул меня куда-то, теперь без разговоров и подготовки мы оказались в тёмном склепе, всего пара свечей освещает каменную могилу. Я лишь призрак, даже не призрак, а дух-наблюдатель. Хотелось бы помочь несчастной женщине, но я лишь смотрю, как она одна вскрывает гроб, дело это не быстрое.

Воспользуюсь случаем и осмотрюсь. Столько об этом месте разговоров, а стоит ли ехать?

Храм, точнее, костёл, не такой и старый, но заброшенный. Поселение варягов было недалеко, но потом они развеялись, кто-то к своим в Ладогу уехал, кто-то в Новь-град, а кто-то на родину вернулся. И нечисти тут немало, очень уж пакостное место.

Осмотрела всё и ничего. Хранилища, какое я видела в прошлом видении здесь нет. Но есть «портал» такая же дыра в тёмный мир, как в том ужасном доме, в каком мы впервые встретились с Гуннаром.

Вернуться сюда, всё же придётся, но не за сокровищами, и дырень эту запереть раз и навсегда.

Пока я занималась «исследованиями», в усыпальнице Катерина сняла кольцо с пальца и надела Гуннару, книгу положила в гроб и прикрыла крышкой. Нелегко ей одной с такой тяжестью пришлось, но об этом никто не должен узнать.

— Охраняй эти проклятые вещи, прости, что лишаю тебя покоя, но кроме тебя никто не сможет уберечь нашу семью. Алёна скоро родит, и Есения на сносях, Анаис подрастает, может быть, не сгинет наш род. Всё в твоих руках, милый мой батюшка! Всё в твоих руках. А я уже более не могу, все слёзы выплакала, сердце не выдерживает, от тоски по моим родным погибаю…

Как мне больно смотреть на неё, только мать поймёт, как это тяжело…

— Катерина Матвеевна, голубушка, очнитесь, ох, что же делать вся подушка в слезах! Деточка, очнись! — вдруг меня выдёргивает незнакомый приятный голос, и ощущаю влагу на лице, кто-то вытирает мне слёзы и приговаривает. Какая-то женщина.

Открываю глаза и не могу понять, где я и кто со мной говорит.

— К-кто вы? — едва слышно шепчу…

— Фирса я матушка, Фирса, Прасковья Алексеевна, он уже на поправку пошёл, а тут вы, золотко, страдаете…

Поворачиваю голову и вижу, что рядом крепко спит Дмитрий Васильевич, а на кровати, между нами прядь моих волос лежит.

Значит, мы вернулись с того света. Больше мне Феня ничего показать не сможет.

Женщина улыбнулась и вышла, прикрыв двери. А я с трудом повернулась набок, прижалась к князю, обняла его и прошептала: «Люблю тебя Дима, очень люблю, но сейчас моё сердце разбито, сможешь ли ты подождать, пока я найду в себе силы отпустить прошлое?»

Велес, тут ему примерно 60 лет