Глава 31. Орлов

Роман Андреевич прикрыл за собой дверь в комнаты, где спит, а точнее, восстанавливается после магического поединка Катерина Матвеевна. В похожем состоянии морока они с ней ехали в столицу, тогда это была уловка Гуннара, теперь всё иначе.

Знал бы, какая в ней сила, приказал бы развернуться и гнать без остановки назад, домой. Уговорил бы, упросил, влюбил бы в себя и женился. Но шанс упущен безвозвратно. Стоило увидеть, как они с князем Дмитрием друг на друга смотрят.

— У вас тут Архип где-то, мне с ним надо переговорить, — во дворе поймал дружинника и спросил главного, понимая, что сейчас этот парень за всё отвечает.

— Так вон он! Архип Палыч! Вас тут спрашивают! — крикнул парнишка и поспешил по своим делам.

— Слушаю, Ваша светлость! Чего изволите? — сарказм в интонации сразу улавливается, уже после первой стычки во дворце Ярополка, Архип как-то запанибратски с молодым князем общается, при этом все уставные правила умудряется соблюдать.

— Князь Дмитрий попросил меня проверить вашего арестанта, Пожарского, ему, возможно, нужна помощь!

— Помощь? От вас?

— Да, у меня есть магия лекарей. Если боярина демон избил, то помощь точно нужна, не хотите же, чтобы он подох в камере, это тяжкое обвинение непосильным грузом ляжет на плечи Воронцовых. Сам Дмитрий Васильевич меня просил об этом, а после вернусь в дом, ещё раз хозяина и его жену проверю, они могли и не понять, что получили увечья.

— Сдаётся мне, что у вас, не самые праведные намерения, с чего бы пришлому человеку помогать чужаку, да ещё преступнику, но я встану в дверях, а вы его осмотрите. А к Черноводовым дорогу, надеюсь, знаете?

— Да, не заблужусь, но от провожатого не отказался бы.

— Хорошо, всё устрою, пойдёмте.

Архип неожиданно снова произвёл на князя вполне приятное впечатление. Он и во дворце смог и дистанцию выдержать, и приказ исполнить, и теперь всё по уму делает.

Подумалось, что умеет Воронцов старший людей в дружину подбирать.

Небольшая пристройка к теплушке дружинников, заставила повозиться с замками, видно, это помещение крайне редко используется и два внушительных замка на двери довольно долго испытывали терпение, словно не хотели отдавать пленника лекарю.

— А еду ему, как подаёте? Тоже дверь открывать каждый раз?

— Нет, из нашей дружинной «казармы» есть небольшое окно, открыл, подал плошку, закрыл. Всё, проходите, но надеюсь на вашу осмотрительность. Он, говорят, под бесами был довольно долго. Может и одержимый ещё.

— Это и хочу проверить, стой тут, если потребуется помощь, позову, — Орлов наклонился и вошёл в маленькую дверь с высоким порогом, прям, как в деревенские бани на Ладоге. Про бани подумалось не только из-за двери, но и из-за вони, постояльцу бы помыться не помешало.

— Доброго вам здравия, Пожарский, имени-отчества не знаю! — Роман Андреевич решил говорить тихо, чтобы не спугнуть сидельца.

А тот и не пошевелился. Но простонал, что зовут его Богдан Матвеевич.

— Я князь Орлов, обладаю лекарской магией. Пришёл вас проверить. Ну и запах. Вас бы надо в баню и отмыть, вы действительно напоминаете одержимого. Я посмотрю? Вы позволите?

Князь коснулся плеча Богдана и тот повернулся с бока на спину, вытянул ноги. Вид у него действительно ужасный. Даже сложно понять, за что первое хвататься, за синяки на лице, за ссадины или душевное состояние.

А на душе у Богдана шторм, он только кажется спокойным.

Князь несколько раз провёл вдоль тела рукой.

— Архип, войди! У него несколько синяков от ударов, нос зажил, но снова глаз подбит, сломаны пара рёбер, в животе тоже не всё прекрасно, хорошо боярина бес уму-разуму проучил. Сейчас его в баню бы сопроводить, не слишком горячую, помыть осторожно, переодеть, и, может, в более приличную комнату, так чтобы у меня доступ был проще.

— А бесовское в нём есть?

— Не чувствую пока, просто не в себе. В шаге от помешательства. Рассудок у него шаткий стал, — Орлов проговорил, но ещё раз проверил, не утаился ли какой бесёнок или лярва в теле Пожарского. — Эх, лярва всё же есть, и она его гложет. Сейчас оставьте меня с ним недолго, прочту несколько заклинаний, облегчу его состояние, а потом баня, обед и покой.

Архип молча вышел, прикрыл дверь, просто повесив замок снаружи, на всякий случай и крикнул кого-то, чтобы баню приготовили для арестанта.

Орлов сразу приступил к лечебным практикам.

— Вам, жениться бы надо! Воздержание до добра не доводит, а жена, если хорошая найдётся, то и в остальном вас на ноги поставит, — выдал весьма странный врачебный вердикт Орлов.

— Мне нужно проникнуть в хранилище, там полно артефактов…

— Да неужели? Вас это утро-то ничему не научило? Сам чуть не сдох как пёс, людей мог угробить, а все не успокоите натуру свою? Лярву бы убрать, но сейчас это опасно, приглушу её действие…

Пожарский приподнялся на локтях, простонал, но в глазах появился блеск, каким обычно сумасшедшие люди отличаются от нормальных.

— Книгу они забрали? Послушай, принеси, всего пять минут, и мы с тобой…

— М, да! Видать, хорошо тебя приложило головой. Не угомонишься. Ошибся я! Прости, братец, но не выходить тебе нынче из казематов, сиди, покуда князь не решит, что с тобой делать!

Орлов резко повернулся и на выход, пару раз стукнул в дверь, и Архип открыл.

— Я сожалею, но он, кажется, головой повредился. И не от удара! Ты дверь-то закрывай и быстрее! Слышишь!

Роман Андреич вдруг сам с проворством кошки повернулся, придавил двери и первый замок вставил в петлю. Архип поспешил повторить со вторым замком.

— Вы же что-то обнаружили? — прошептал Архип и пристально взглянул на князя. Но тот не успел с ответом, Пожарский сам за себя всё и сказал. Дважды со всей дури об дверь ударил плечом.

— Да, что ты будешь делать с этим чудом. Лежать тебе надо! Рёбра сломаны! Сдохнешь! — вдруг слишком грозно прорычал Орлов и стукнул кулаком по двери. — Отменяется для него баня! Одержим он! Вот, чёрт! Отойдём, пошептаться!

Вот теперь у Архипа Павловича возник неподдельный интерес к новенькому князю. Он ещё раз проверил замки на двери и поспешил за Орловым, оглянулся, убедиться, что рядом никого нет, и поднял брови, намекая, что пора бы уже начинать говорить.

— На меня по какой-то причине книга вообще никак не действует. Но вот на Пожарского, да и на многих она как мёд. И это понятно, такие подлые артефакты нуждаются в рабах. Этот уже раб книги. И лярва в нём – личинка бесовская.

— Личинка? В смысле как гусеница? Это тот бес отложил?

— Очень на это похоже. Этот под замком, надо бы кого-то надёжного при нём поставить, со стороны теплушки вашей. А сам проверь покои княжны, там вроде эта книга спрятана, любой может войти и забрать. Ещё ничего не закончилось! Поеду, проведаю тех страдальцев в доме, прежде всего на одержимость, сдаётся мне, Григорию досталось. Вот ведь, дела!

Орлов захватил немного свежего снега с перил лестницы и обтёр руки, после осмотра Пожарского самому захотелось в баню.

— Вот ведь вы, князь! Прям в удивлении я! Хорошо, сейчас всё сделаю и баню отменю, и сам проверю, чтобы никто лишний в комнату княжны не вошёл. Дмитрий Васильевич, тоже что-то там задерживается, наверное, за Катериной Матвеевной ухаживает. Но я ему передам всё обязательно.

Не успел Орлов что-то ответить, Архип громко свистнул и велел подать князю огромного чёрного коня, и позвать Ерёму.

— У нас шустрый пацан есть, Ерёма. Способный малый. Он вас проводит, если нужна будет подмога, его посыльным отправляйте и свою охрану берите, неспокойно в городе.

Пожали друг другу руки и поспешили каждый по своему делу.

Время ещё раннее, а кажется, что скоро стемнеет. Вот что значит до рассвета подняться.

Суета сборов на выезд не дала возможности осознать произошедшее, Роман Андреевич позвал своих парней на сопровождение, тут и парнишка подбежал, Ерёмой представился, его лошадка уже под седлом, как оказалось, он и есть посыльный, поэтому всегда готов.

— Проводи меня короткой дорогой к дому Черноводова!

— Слушаюсь! А простите мою дремучесть, как к вам обращаться? — смущённо прошептал парень.

— Я князь! Ваша светлость! Поспешим!

— Слушаюсь, Ваша светлость!

Через несколько минут небольшой отряд выехал из ворот княжеского подворья, Орлов обернулся и приказал запереть, и никого пока не пускать без дозволения самого князя или Архипа.

Дворовый удивился новому командиру, но крикнул, что буде исполнено! И закрыл на засов и калитку, и ворота.

Ерёма повёл первым, следом князь Орлов и после двое из его охраны.

Дорога вдруг стала загруженной, народ спешит управиться засветло, кое-где и вовсе заторы возникают.

Обычно дорогой камзол, важный вид и внушительный конь или карета сами за себя говорят, что едет не простой господин, а очень знатный, и люди как-то пытаются освободить дорогу. Но сейчас случилось иное.

Какой-то ямщик на задрипанных санях, вдруг осознал себя прыщом на пятой точке, пусть не значимым, но весьма заметным, и в таком настроении направил клячу свою посереди дороги, мешая проезду остальных. Выпивший, или из вредности, но за ним вторые сани, и третьи не могут проехать. Знатный затор собирается, уже и свистят наглецу, а он всё своё!

— Дорогу управе! Дорогу управе! Князь едет! Посторонись! — так грозно провопил Ерёма, что все встрепенулись, и минуты не потребовалось, чтобы вредный мужичонка от греха подальше, не вжался в край дороги, а за ним и остальные посторонились.

Конники мигом промчались мимо саней, под звонкий ритм, отбиваемый подковами по мёрзлой мостовой. И в этот момент у князя впервые появилось странное ощущение причастности чему-то жутко важному и интересному.

Не трепет и уважение его прельстили, этого и дома с избытком хватало, не боярин он, а княжич, из очень знатного рода. Тем, что люди дорогу уступили, его не удивишь.

Но сам момент важности этой поездки, совершенно поменяли мироощущение.

Новь-град огромный, если ехать с Западной на Северную или Восточную сторону, то было бы намного дольше, появилось бы время для раздумий, но промчались по нескольким пустынным улочкам. И вот он тот самый дом. Даже насладиться поездкой не успели.

Вокруг дома пустынно, а ведь только недавно такие дела тут шума наделали. А теперь даже дворовые псы молчком сидят.

Ворота заперты. Из труб валит чёрный дым, на подворье кто-то бьёт по ковру. Обычная, кажется, жизнь. Но неспокойно как-то на душе у только что подъехавших.

Появилась нехорошая мысль у Романа Андреевича что надо было сразу молодых хозяев осмотреть. Но в тот момент он мог думать только о Катерине, показалось, что ей помощь нужнее.

— Эй! Кто там есть, отворите! К вам сам князь Орлов! — крикнул Ерёма, и кто-то поспешил открыть засовы.

— Здравия желаем? У нас вроде как всё успокоилось! — ответил старик, но гостей впустил.

— Я лекарь, князь Воронцов прислал, чтобы убедиться, что с вашими господами всё хорошо. Проводите!

— Слушаюсь! Они спать изволят, настрадались! Пойдёмте, провожу.

Орлов спешился, отдал поводья своему адъютанту и поспешил за слугой в дом.

Неприятное ощущение придавило и не отпускает, хочется оглядываться и не притаился ли какой-то враг в тёмных углах потрёпанного дома.

— На втором этаже всё и произошло, там сейчас трудятся домашние слуги, а вам на третий этаж, вот сюда извольте пройти. Эта спальня.

Орлов тихо постучал, потом ещё пару раз. Ответа не последовало.

Спят или тоже впали в магическое состояние, как Катерина Матвеевна?

На свой страх и риск решился и открыл дверь, тихо вошёл, никто не пошевелился.

Молодые спят под двумя одеялами, бледные, под глазами тёмные круги, у парня губы искусаны в кровь. А от девушки разит паникой.

Это типичный испуг, после него заикаются или в припадках бьются до конца жизни.

Роман Андреевич снял свой кафтан, тихо положил на креслице, пока они спят, самое лучшее время провести лечебное заклинание, а после ещё несколько раз повторить. И далее уже лечебные настойки и чаи доведут дело до счастливого финала.

Девушка очень красивая. Жгучая красота, как у южанки, и она беременная, только-только плод закрепился. После этого злоключения и скинуть может, бедняжка.

Лекарь разогрел ладони, сосредоточился и медленно провёл над телом Радмилы, прошептал несколько заклинаний от испуга и поставил защиту. Не такую мощную, как дают артефакты, но вполне устойчивую к разным мелким воздействиям, коих обычно полно, мелочь всякая постоянно вокруг людей кружится, и в болезнях проявляется.

— Поправишься, красавица! — прошептал и осторожно указательным пальцем на её лбу нанёс северную руну здоровья.

Рада вздохнула, но не проснулась. Хорошо бы и Григория сонным проверить, а то парень он резкий, может и взъерепениться, прогнать. А помощь ему нужна и большая.

Орлов и десяти минут не простоял рядом, но уже почуял, что-то тёмное и опасное, скрытое…

Такая же лярва, как у горемыки Пожарского?

Тихо обошёл кровать и несколько раз провёл над спящим руками. Ощущения обострились, давно так активно магию не использовал по назначению, всё считал, что это дело для женщин подходит, сожалея, что старшему досталась боевая, а ему лекарская.

А тут вот как всё повернулось, в Управе-то такие умения пригодились.

Ссадины, синяки по телу, на спине царапины, ноги в ссадинах и порезах, с такими ранами спать-то сложно, они же щиплют. И промыть бы надо.

Но это после. В груди нашлась одна небольшая лярва, очень похожа на ту, какой заражён Пожарский.

— Бес оказался проворный, подсадил свои личинки, чуть только дай волю, и вот уже не человек, а тьма злобная, — прошептал себе под нос и решился разбудить хозяина дома, приготовился к буйной злобушке, ведь мало кому понравится, когда вот так вероломно чужак врывается в спальню. Но за плечо осторожно потормошил приговаривая. — Очнись, надо бы раны обработать, да поговорить, тише, не разбуди жену, ей отдых нужен.

Григорий открыл глаза, а когда увидел над собой Орлова, дёрнулся. Но князь успел придержать.

— Тише, тише. Я Роман Андреевич Орлов, князь с севера, лекарь. Приехал от Воронцова тебе помочь. И помощь вам нужна. Вставай, да тише, не разбуди жену, ей надо спать и неделю лежать, давай, давай, вот так. Ноги-то у тебя изранены. Давай-ка я спиной повернусь, ты запрыгивай – отнесу тебя в соседнюю комнату.

Черноводов, как в трансе, без сопротивления молча повиновался, на нём только кальсоны и рубаха, ноги и правда кровоточат, вся кровать испачкана.

Орлов повернулся спиной, присел и позволил Григорию «сеть» на спину. Отнёс страдальца в соседнюю комнату, тут же прибежала горничная, подала отрез белой ткани, и мази, настойки лечебные, что в доме нашлись.

— Воды тёплой принеси, обмоем ему порезы!

— Зачем приехал? — проворчал Григорий, припоминая, как на этого князя смотрела Рада.

— Вот за этим и приехал, у меня для тебя плохая новость.

— Для меня сейчас вообще нет хороших новостей, ­— простонал Гирша, пока спал, боли не чувствовалось, а теперь все ссадины и порезы, как сговорились, нестерпимо болят.

— Бес в тебя и Пожарского подсадил каких-то своих лярв. Я в таком мало разбираюсь, но чуть позже эта чернь поглотит тебя, и повторишь судьбу своего дядьки. Я хоть пришлый, но уже наслышан. В тебе силы есть, можешь отринуть эту гадость, а я помогу.

В это время служанка принесла широкую кадушку с тёплой водой, и под чутким руководством князя осторожно обмыла раны на ногах своего хозяина.

Орлов прочитал несколько заклинаний, нанесли подходящую мазь и забинтовали ноги. Гриша улыбнулся, боль сразу отпустила.

— Видел ли ты этого беса? — прошептал молодой боярин.

— Я видел того, второго, что вас спас, Гуннар Сван. Глава рода Лебедевых. Он из наших мест, северных. Но страшный, а тот, что над вами измывался ещё страшнее!

— Ты не представляешь насколько! Я не хочу, чтобы эта тварь сидела во мне и прорастала! Сделай что нужно…

— Один я не сделаю. Нужна помощь старейшины вашего рода, кого-то из мощных заступников. Есть такой человек?

— Черноводовы все сгинули. Про Аксёновых ничего не знаю. Но я знаю одну девицу, сильнее её никого нет. Она родственница моей жены, хочу встать под её защиту, новый род создать, иначе нам не выжить.

— Это ты про Катерину? — густые брови Орлова поднялись в недоумении. Она же девочка совсем, и девочка тут, то самое нелепое слово, невозможно встать под защиту женщины вроде бы…

— Да, она заступница Лебедевых, других родных у нас нет. Если она выйдет замуж за князя Воронцова, то нам лучшей защиты и не сыскать.

— Ах, ежели так! Да, это мудрое решение. Я сейчас прочитаю несколько заклинаний, чтобы временно обезопасить тебя от этой лярвы, а после, как Катерина Матвеевна поправится, то мы проведём обряд чистки. А пока вам с женой лежать надо, магическое воздействие на вас ужасное было, как выжили-то…

— А Катерина?

— Она сейчас силы восстанавливает, ты и Пожарский пострадали больше, а её вроде как, Гуннар спас, — Орлов помог Григорию встать, и теперь уже конюх и какой-то крепкий парень перенесли молодого боярина снова в чистую кровать, служанка успела постелить свежую простыню, Рада даже не проснулась, пока её переодевали и переворачивали.

Гришу осторожно посадили на край кровати, но тот приказал подать бумагу и перо, быстро написал записку и велел отвезти Ярополку прошение.

— Боюсь, что пройдёт время, и лярва меня смутит, откажусь от помощи, пока мыслю здраво, делаю выбор: если начну упрямиться, не слушайте, лечите меня, не хочу превращаться в монстра, их на мой век уже хватило! Бабка сказала, что во мне черни полно, она мной правила до этого момента, а теперь всё! Не хочу кончить жизнь, как бесовская игрушка, потому настоятельно прошу, нет, умоляю о помощи…

— Вы оказались очень мудрым, не по годам вашим! Вылечим! Это правильное решение, очень основательное. Уважаю вас за отчаянную смелость. Спите, скоро вернусь вас проведать.

— Возвращайтесь…

Григорий лёг рядом с женой и снова провалился в темноту сна, ночная борьба истощила в нём силы, и лярва даёт о себе знать, не стоило вообще впускать в дом этого Пожарского…

Дорогие друзья, спасибо большое, что выбрали эту историю для чтения.Хочу напомнить о возможности не пропустить новинки, достаточно просто подписаться на автора. Спама от меня нет, блогами не увлекаюсь. А интересные, захватывающие истории обещаю!