Глава 33. Малый совет

Орлов сказал, что ему нужно обедать и отдохнуть, непривычно много сил потратил у Черноводовых, но просил князей сразу позвать, как только разговор до его интересов дойдёт. Удивительно покладистый оказался, или так его проняло последними событиями, что решил не спорить? Всё к лучшему.

— Непременно позовём, ваша помощь оказалась весьма значимой, а пока отдохните, дела для вас ещё не закончились! — спокойно ответил Дмитрий и сразу жестом пригласил племянника во второй дом, где сейчас отдыхает Катерина.

Архип поспешил в конюшню и после в общую гридницу, на нём все заботы о подворье, а хозяйство у князя внушительное.

На дворе стихло, все разошлись по своим делам, и теперь люди вдруг услышали неприятные крики и завывания из карцера, где содержат Пожарского.

— В сон бы его погрузить, чтобы не маялся, да не раздражал своим воем. Вот ведь бес над ним поглумился, врагу не пожелаешь, — проворчал Архип.

Князья поднялись на второй этаж, и Дмитрий Васильевич открыл широкую дверь.

— Здесь отдыхает Катерина, матушка Фирса над ней заботу взяла, тут и поговорим.

Ярополк вошёл в тёплые комнаты и сразу снял шубу и шапку, расстегнул кафтан, присел в кресло у стола, на котором разложены какие-то листы.

— Дядя, прежде я тебе пояснить хочу, что мне Червов рассказал, потом жду от тебя подробного рассказа о том происшествии, что сегодня ночью случилось.

Некоторое время Дмитрию пришлось выслушать то, что он и так увидел, и даже более узнал из памяти Червова через магическое видение, чем Ярополк поведал. И про позорное сватовство, с какого сбежал Орлов, но, когда речь зашла о шведской принцессе, помрачнел.

Посмотрел на бумаги и в задумчивости пальцами по столу замысловатый ритм простучал, словно вступление перед речью:

— Это дело давнее, предательство началось лет сто назад. Лебедевы ему ценой своих жизней смогли положить конец, однако, сейчас всё с новой силой всколыхнулось. С завидным постоянством недруги пытаются наши вотчины под себя подмять, князей извести. Книга эта проклятая с демонами, это ж от шведов «подарок», план у них короткий и эффективный. Сделать нас своей провинцией, одного князя оставить и женить на своей королевне, а после, как народ привыкнет и вовсе сделать вассалами, без царя и даже князя. И ведь самое подлое, что свои же на это дело подписались. Купцы да бояре, что в торговле промышляют, им кажется выгодным стать частью Шведского государства, надеются, что северный флот позволят в своих целях использовать, да товары возить. А ведь тому не бывать! Шведы будут наших грабить, за бесценок забирать всё и сами торговать.

— А откуда такие у вас, дядя, жуткие сведения? — Ярополк сидел, развалившись, а как услышал слова Дмитрия, встрепенулся сел прямее и смотрит, как удивлённое дитя.

Быстрого ответа услышать не получилось, тенью из спальни вышла Катерина, и Дмитрий Васильевич помог ей присесть за столом, но бумаги не убрал.

— Здравия желаю вам, Катерина Матвеевна, оправились ли от происшествия? — Ярополк слова-то сказал, но недовольство чувствуется, на самом интересном прервался разговор.

— Добрый день, Ярополк Михайлович, рада вас видеть, — улыбнулась девица, вот только её юное светлое личико совершенно не соответствует взгляду. Молодой князь заметил, что Катерина словно повзрослела лет на тридцать, прекрасная, но слишком умудрённая.

Катерина Матвеевна

Я то просыпаюсь, то снова проваливаюсь в глубокий сон, как паутиной меня удерживает в состоянии «анабиоза», уже и проголодалась, и руку отлежала. А сил нет.

Показалось, что в комнаты кто-то вошёл, и теперь сквозь сон слышу разговор, Дмитрий с кем-то говорит, очень тихо. Ну теперь я не сдамся, невероятным усилием воли открываю глаза, потягиваюсь, чтобы хоть как-то оживить тело, сдаётся, что это всегда теперь так будет, сон для таких, как я – маленькая смерть. И каждая побудка – реанимация. Надо будет поискать заклятие или лекарство какое-то от этой напасти.

А разговор нарастает, даже слышу слова Дмитрия, о каком-то там плане и предательстве. Это что-то связанное с моим родом?

Такое пропустить не могу, мне нужно узнать правду, какой бы ужасной она ни была.

Поднимаюсь и по стеночке к двери, замечаю, что Феня устроился на комоде, там моя шаль, он в ней свил гнездо и «спит», а на самом деле книгу охраняет.

Стоило войти, как Ярополк довольно громко поздоровался, словно я их поймала за чем-то постыдным, забавный он, но милый.

— Как ты, радость моя? — Дмитрий ласково приобнял и помог пройти, хотелось сказать, что я в норме, но так приятна его забота. От его прикосновений оживаю лучше, чем от лечебных заговоров.

— Уже намного лучше, — отвечаю шёпотом, горло пересохло, но сейчас не до чая, кажется, совещание идёт вовсю. — Я услышала ваш разговор, можно ли мне послушать, хочу понять, что же такое в прошлом случилось. Мне анчутка несколько очень тяжёлых моментов показал, с трудом могу всё это принять и осознать. Хоть бы какие данные, документы, чтобы логику в печальной истории рода Лебедевых проследить.

— А, кстати, про род Лебедевых. Посмотрите, какую записочку сегодня нацарапал Григорий, он же вас вроде как недолюбливал, и конфликт между вами есть, и все его знают, позор Ксении, да и штрафы за неё. Но поди ш ты! Вот его как проняло, под ваше крыло просится! — Ярополк, чтобы дальше не говорить, достал из кармана записку и отдал мне, ну и почерк у писавшего, прочитать пришлось вслух, чтобы и Дмитрий Васильевич услышал.

— Не поняла, он хочет, чтобы я стала главой нового рода? Я?

— Как понимаю, с учётом вашего союза с нашим князем Дмитрием Васильевичем. Ни для кого не секрет, что вы друг для друга свет в окне, и свадьба ваша — дело предрешённое.

Дмитрий так посмотрел на меня, мол невиноватый я, они сами, и улыбается довольный, впервые за долгое и тяжёлое утро.

А Ярополк продолжил:

— Это, конечно, просьба непростая, но вполне благоразумная. Я на это дам своё согласие, нам сейчас верные люди очень нужны. Уж не знаю, чем так сильно напугали Григория, но это к лучшему, а то гонора в нём на десятерых было. Теперь присмиреет, но это дело неспешное, есть важнее. Вернёмся к нашим шведам, дядя, откуда у тебя такие данные, про планы короля, как его, Фердинанда, дал же бог имечко.

— Так вот, они перед вами, Григорий Черноводов отдал архив отца своего, Емельян долго изучал причины гибели доблестного рода Лебедевых. Собирал все бумаги, а осталось их мало, всё подчистили предатели и объявили, что это именно Лебедевы нечисть из книги выпустили. Бесов, одного сегодня удалось загнать обратно в книгу, и избавиться надо от неё срочно. Всё от книги с ума сходят, Черноводов Владимир, Пожарский, и Матрёна, они всё не в себе.

Дмитрий говорит, а сам мне кусок пергамента подал, на котором имена обозначены, и я их всё до единого помню и истории каждого теперь знаю, однако «родовая схема» окончательно внесла ясность в мои отрывочные знания. Как бы больно мне ни было, но пока это дело не закроется, я вновь и вновь вынуждена буду окунаться в омут прошлого и страдать. Очень тяжело это всё, я живая, а они нет, а про Гуннара даже подумать страшно, бедолага в аду сейчас с бесом борется.

— Велес и Олег заперли хранилище навсегда, потому что Матрёна пробралась и украла книгу и другие артефакты, потом натравила на князей бесов из книги, подозреваю, что её клиенты как раз шведские короли и наши предатели. Все Лебедевы погибли, но Катерине Матвеевне, жене Велеса удалось отобрать книгу у Матрёны, и спрятать в склепе Гуннара, вместе с кольцом хранились страшные вещи. Это произошло около сорока лет назад. А теперь всё началось снова, сначала Черноводов вскрыл склеп и забрал гроб старого князя и книгу, потом Ксению объявили Лебедевой и нанесли на её руку знак рода по приказу Пожарского. Все эти события запустили механизм проклятья на новый виток. Это если коротко. Но целью, по признанию Матрёны, являлись все князья Новь-града, но споткнулись на Лебедевых. Гуннар и его потомки в очередной раз собой пожертвовали.

Князья молча смотрят на меня и понимают, как невыносимо больно рассказывать эту историю. Она для них как далёкое прошлое, для меня пока ещё реальное и настоящее.

— Ты и есть Катерина Матвеевна, анчутка сказал, что ты возродилась, чтобы поставить на этом деле точку, мне очень жаль. Столько ты пережила. И теперь всё снова, — прошептал Дмитрий.

— Я это знаю, уже многое видела, но теперь всё иначе, у меня есть вы, знания и непоколебимая вера в победу. Олег смог одолеть двух демонов, и мы сможем. Только есть одно условие, я Гуннара не оставлю! Что хотите со мной делайте, но я его вытащу из книги.

— Катя, проблема в том, что нам и демона придётся выпустить, оставлять его нельзя, нужно найти способ, как его уничтожить! И у нас есть всего день-два, чтобы подобрать ключ для этого непростого дела. А уж после разбираться с предателями, и назначить встречу со всеми князьями, но тайно, пора решать проблему, иначе потеряем родину, кто его знает, вдруг следующее поколение князей не такое сильное окажется, как прошлые, и заговорим тут по-шведски, а я такого допустить не могу! — Дмитрий уже не понижает голос, эти слова у него болью отзываются, и я его очень хорошо понимаю. Никому не хочется терять детей из-за предателей.

А я продолжаю:

— Гуннара вот также хотели прельстить прислали ему первую жену красавицу Хельгу, чтобы она его «вернула» под власть короля, а он оказался больше русским, чем некоторые русские сейчас, и не предал родину, какая его когда-то призвала, и на этой ужасной нестыковке интересов, первый брак у нашего варяга распался, что-то Хельга с дочерью ужасное сделала, бросила и сбежала на родину, тут я не знаю ничего. И Матрёны больше нет, нам, наверное, её настоящую историю и не узнать. За эти пару дней, я попробую посмотреть в прошлом, как-то же Олег смог убить двух демонов из книги. Значит, есть способ.

— Найдём! Но предлагаю, сейчас на совет позвать Орлова и Фирса, они магией одарены, надо вместе искать способ воздействия. А бумаги пока приберу, в них много интересного про предательство в прошлом, изучим и после решим, как на чистую воду вывести новых…

Дмитрий быстро собрал со стола документы и отнёс в комнату, спрятал в комоде. Под надзор анчутке, тот что-то проворчал, что обед бы пора…

— Наш голодный охранник обед требует, а ведь и мы ничего не ели с раннего утра, а всё ждём, что силы появятся! Сейчас распоряжусь, сюда подадут еду, — Дмитрий, не стесняясь племянника, чмокнул меня в макушку, приобнял и поспешил крикнуть вниз, чтобы обед подали и побыстрее.

В глазах Ярополка промелькнула зависть, ему тоже очень давно хочется, вот так кого-то целовать и обнимать, понизил голос и признался:

— Свадьба, как я понимаю, уже дело решённое, совет да любовь! Мне бы только на шведке не пришлось жениться, я ненавижу их язык, грубый…

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, Ярополк так забавно поморщился, но вопрос с его будущим пока открыт, обязательно подумаем об этом после того, как избавимся от книги и от демона. А с этим будет внушительный затык. Мне кажется, что я понимаю суть аннигиляции, и кто-то всё равно должен собой пожертвовать. От этой мысли проблеск весёлости растаял, ведь в этом мире лишняя только я…