Глава 37. Сказка на ночь

Прежде всего мне срочно нужно сходить в купельную, смыть с себя неприятное, липкое ощущение нечисти после «общения» с бесом. Кажется, что я посетила инфекционную больницу без средств индивидуальной защиты. С таким «шлейфом» идти к детям нельзя.

Пока собираю вещи для «душа», вдруг осознаю, что ведь бой-то случился сегодня ранним утром, а кажется, что неделю назад. Ничего себе у меня жизнь насыщенная.

Феня – наглая морда, лежит на подушке, коих по местному обычаю слишком много на кровати, и белка-переросток или лисёнок недоросток захватил одну, оттащил на край, свернулся клубочком и дрыхнет. А с каким упорством отказывался мыть лапки, и крысу у него пришлось отобрать и выкинуть на лопате в уборную. Но пусть привыкает, раз теперь реальный, то и правила – реальные.

— Ты мой сладенький! Ну такой хорошенький! — не удержалась и погладила.

— Ой, не приучай меня, хозяйка, к нежностям! Ты бы позвала сюда Фирса, пока мыться пойдёшь, пусть посидит со мной и книгу покараулит. Мне-то доверия нету…

— Хорошо, а почему тебе-то доверия нет. Ты же вроде как излечился.

— От этого не излечиться. Он же постоянно совращает, ты разве не чувствуешь? — Феня встрепенулся и поднял свою мохнатенькую ушастую голову, внимательно посмотрел на меня.

— Не-е-ет! А что, должна? Для меня она вообще никакого дискомфорта не создаёт, ну разве только переживаю за окружающих. Что вот надо в баню бежать, а я должна няньку найти для книги.

— А ты думаешь, просто так Велес решил хранилище закрыть, вот ему тоже надоело бегать и пасти артефакты, как и тебе.

— А нет какого-то охранного заклинания, чтобы мне хоть бы временно эту книгу обезопасить? От таких, как Пожарский?

— Есть, таким как Богдан и другим малахольным она уже не дастся в руки, даже не почуют, а сильные маги взять смогут. Но у нас сильных-то ты, князь, Фирс и этот Орлов, но он магию недолюбливает, и с невеликим интересом суётся в это дело.

— Ну! И чего мы ждём? Говори! — пришлось отложить собранные в баньку вещи и присесть рядом с Фенькой.

— Да тут не говорить, а делать надо. Вон бери платок, на полу расстилай, книгу в него и завязывай, а я нашёптывать буду, тебе повторять. Или представь, что она в железном сундуке, под семью замками и неподъёмная, и невидима для простых людей.

— Вот так просто? — я сразу расстелила в углу за кроватью цветастую шаль, достала книгу, заметив, что Феня поморщился. И дальше всё как он сказал.

— Это тебе просто, а мне ужасть, как тяжко всё это делать. Против старого приказа иду, токма благодаря твоей любви и заботе справляюсь…

Нелегко анчутке, чувствую, что сейчас книга сопротивляется, и ему не позволяет завершить дело. Но с моей помощью всё получилось. Платок словно накрыли зеркальной тканью, его видно только под определённым углом, и то, если знать, куда смотреть, сама с трудом различаю призрачный «тайник», пытаюсь тронуть, а ткань стала как каменная. Как бы не запнуться о такой сюрприз.

— Ты мой маленький герой! Правда, люблю тебя! А забрать-то потом смогу?

— Да, ты же хозяйка, просто представишь, что каменные оковы рассыпались, но не сейчас. Уф! Мне даже дышать легче стало! Пакостная книга, но чертовски полезная. Бес в ней всё лазейки ищет, подлец! И ведь не позволял мне этот обряд раньше провести, одно дело – пакость, бестия! Ну всё, беги, мойся, а потом прикажи еду подать, устал я до невозможности. Хоть отдохну…

И мой миленький наставник снова свернулся клубочком на подушке и сделал вид, что уснул. Наклоняюсь и целую его: «Ты мой сладенький, что бы я без тебя делала!»

«Понятия не имею!» — ответил, но чувствую, что ему действительно намного легче стало, и мне, кстати, тоже.

Только бы Гуннару эти оковы не повредили.

В купельной горячая вода есть, тепло. От своей свечи зажгла лампады, закрыла дверь и быстрее мыться. А сама представляю, как с меня стекают с водой все остатки злобной магии беса, он не скупился, однако, вот сейчас понимаю, что он же мог меня убить, ему бы это как пальцами щёлкнуть.

Бес! И я!? Тут даже сравнивать смешно.

Тощая, неопытная, уставшая, напуганная магичка. Неопытная, это ещё слабо сказано. Я полный ноль во всём это магическом балагане. Так и не выучила ни единого заклинания, ну хоть бы для порядка.

Пользуюсь только спонтанной силой, как экстрасенсы. Прошлое посмотреть, ну может шарахнуть фаерболом.

Нанесла на волосы шампунь из мыльного корня и замерла над ушатом.

Разум заметил нестыковку, и в ней, скорее всего, и кроется секрет того, как этого беса отправить обратно в ад.

— Тут два варианта, или я обладаю огромной силой, и сама не подозреваю о ней. Или этот бес решил отложить наше противоборство до момента, когда это ему будет выгодно! — шепчу своему отражению в тёмной воде.

По новой прокрутила в памяти события боя. И показалось, что тут полностью заслуга Гуннара. Его жертва и позволила закрыть беса. Кто-то постучал в дверь, и я очнулась от размышлений и воспоминаний.

— Скоро выйду! — крикнула в дверь.

— Я тебя в комнате подожду, Катя, чай прикажу подать! — вздрагиваю, это Дмитрий…

По мокрому телу пронеслись мурашки табуном, боже, что ж так возбуждающе на меня действует его голос.

Ах! Это он обо мне сейчас очень уж страстно думает.

Каких же усилий стоило не открыть дверь и не втащить его к себе. Богатое воображение взрослой женщины порой, заставляет краснеть.

Быстрее смываю с головы пену, несколько раз обливаюсь тёплой водой. Отжимаю косу и скорее вытираться — одеваться.

Князь ждёт меня в комнате и заметил хранилище книги, оценил.

— Как вы ловко придумали, я и с места сдвинуть не смог. Теперь надёжно закрыто. Если какие-то чёрные силы не налетят на нас, то можно не опасаться.

— Да, Феня подсказал способ. Но каких трудов ему это стоило, только я и Орлов не чувствуем этот гнёт, почему-то.

Не успеваю ничего лишнего ответить, как нам подали взвар и всё те же плюшки-ватрушки.

— Держи, Феня, а то снова озвереешь от голода.

— Благодарствую, хозяйка, а меня возьмёшь сказку слушать. Книгу можно с собой взять, её ужо никто не заметит.

Мы с князем переглянулись и согласились. Не очень хорошо в большой дом тащить такие опасные вещи и маленького анчутку, но Дмитрий заверил, что уже коврами застелили «парадную» гридницу, она в стороне от жилых комнат и народу на представлении ожидается много.

— Вот тебе и раз! Это же просто сказка на ночь…

Дмитрий обнял меня, не в силах сдержать нежность, поцеловал и прошептал: «Нет, это твоя волшебная сказка, и люди её ждут с нетерпением, не только детки, и я жду!»

Обнимаю его, хочется постоять так рядом и представить, что никаких бесов нет, и книг нет, и зла нет, и предателей нет! И всё у нас хорошо!

Прижимаюсь и вздрагиваю от касания его жарких рук. Скользят по телу, заставляя трепетать, ещё немного и мы найдём себя в постели…

Сердце бьётся с такой силой, что, кажется, рвётся наружу.

Сначала мне показалось, что это страсть.

Но это страх! СТРАХ! Его дикий страх за меня.

— Катя! Ужасные новости привёз боярин Червов, Ярополку он излил душу, а я сам посмотрел. Не говорил при наших дружинниках, чтобы не смущать Фирса. Но дело зреет ужасное, на тебя донос готовят в Вече, все ополчились. Если бы Орлов на царство согласился, может, как-то и смягчились наши недруги, но он отказался. Ярополк не хочет скандала, но согласится на княжеский престол, если врагам не удастся нас раньше опорочить, а буря надвигается. Шведские послы прибыли тайно, за того, кто взойдёт на престол, пусть сначала князем, то после его на царство возведут и женят на королевской дочке, пусть даже силой и под магическим гнётом. Такие планы у предателей, а мы им мешаем. Особенно ты и твоя магия, после я и моя дружина!

Он на этих словах не просто обнял, он вжал меня в себя. Теперь я слышу и его, и своё сердце.

Мне вдруг очень захотелось вернуться в дом Черноводова и отменить то, что мы сделали… Ещё и натравить на предателей и беса, и Гуннара.

И на этой пагубной мысли по телу снова волна жара, это же преступные мысли, но я же понимаю, что иного пути нет!

— Твою ж! — срывается с моих губ.

— Катя, люблю тебя, тебя и детей! Не жить мне без вас. Но эти твари не успокоятся, пока не изведут нас. Мешаем им дела тёмные делать!

— Не тех бесов мы в книгу посадили! Слушай, сейчас есть какая-то расстановка сил, у всех свой интерес. И нам может казаться, что ситуация ужасная и безвыходная, но выход есть. Сейчас пьём чай, думаем, как поступить. Потом сказку расскажу. Хотела про Золушку, а решила нашу русскую версию Спящей красавицы и семи богатырей. Гномов у нас и без сказок хватает…

— Душа моя, ты не поняла. За тобой могут сегодня ночью прийти… А я не отдам, бойня будет…

Из руки выскользнула кружка, благо невысоко над столом, только расплескалось, дрожу как осиновый лист на ветру. Дима поднял меня со стула и снова обнял, пытаясь успокоить, но вместо страха вдруг вскипело бешенство, которому тоже не время.

Он снова меня целует, обнимает и не может отпустить, а я не могу отойти от него.

— Ты Орлову доверяешь? — шепчу самую безумную свою идею, но выдаю не сразу, а дозированно.

— Нет! — ожидаемый ответ.

— Придётся. Он меня ночью тайно вывезет, заночуем с ним в постоялом дворе, а днём встретимся в варяжском храме, проведём обряд и выпустим Гуннара. Иного варианта нет.

Дмитрий вздохнул, ещё раз его рука проскользила по изгибам моего тела, и мне пришлось сделать шаг назад. Очень уж между нами жарко.

— Времени нет, пора собраться, и сказку отменить нельзя. Косу надо расчесать и заплести, вещи в дорогу собрать. Милый мой, всё будет хорошо. Иначе зачем это всё! Зачем вселенной понадобилось возвращать меня? Ксюша погибла бы и всё, вопрос был бы закрыт. Зло бы уже победило. Но я здесь, и отступать не намерена!

Князь улыбнулся, достал из своего кармана тот самый гребень, посадил меня за стол.

— Я уже ужинал, так что сам расчешу тебе косы, а ты подкрепись, взвар ягодный допей. Милая моя, всё нет тебе покоя.

Он и правда начал осторожно расчёсывать мои длинные, мокрые волосы. А я как пугливая лошадь, вздрагиваю от той энергии, что между нами зреет. Это уже не просто любовь, мы нуждаемся друг в друге.

Время пролетело быстро. Волосы ещё влажные, но косу я заплела. Оделась нарядно, ведь перед людьми выступать. Платья и остальные важные вещи собрала, поставила небольшой плетёный короб у входа. После сказки времени на сборы не будет.

Забираю книгу в магическом саркофаге, Феню на руки и спешу за Дмитрием Васильевичем на мой моноспектакль.

Проходя через двор, Дмитрий тихо приказал конюхам подготовить к выезду богатую карету Орлова, и туда с кухни пусть пирогов поставят, ещё что-то шепнул и догнал меня.

Побег нужно готовить незаметно.

В зале уже все собрались, позже всех пришли дети, засмущались, но Нюра их посадила на красивый диванчик недалеко от меня. Дмитрий, как и все сел на ковре, у моих ног.

Вижу Орлова, он пока не понимает, что происходит, Фирс и его матушка тоже пришли, она у окна на креслице со всеми удобствами, всё переспрашивает, что такое устроили.

Собрались все уже такие дорогие моему сердцу люди, без которых я не представляю своей жизни. Для меня приготовили широкое кресло, сбоку положила книгу, она не видимая для всех. А вот Феня детей удивил, они с него не спускают горящих глаз. Чувствую, что наш анчутка очень уж понравился малышам.

Но он не кот, с ним нельзя без уважения.

— Доброго вечера, спасибо, что так верите в мои актёрские способности. Хотела рассказать вам сказку «Золушка», но сегодня поняла, что время для других сказок.

«Спящая красавица и семь богатырей!»

«У князя Матвея всего было вдоволь, и так хорошо жилось народу под его предводительством, что показалось счастье – это навсегда, ни горе, ни беда не заходили в это маленькое княжество. Многие богатства радовали князя, но дороже всего на свете его сердцу была прекрасная доченька Василиса. Уж так хороша, что и солнце из-за туч выглядывало, только бы лишний разок полюбоваться на молодую княжну.

Жизнь текла как по маслу, но однажды ранним утром любимая жена князя вдруг почувствовала себя нехорошо, к обеду сознание потеряла, а к вечеру и умерла бедняжка. Так пришла беда, и настолько быстро, что и опомниться не дала.

Княжество погрузилось в траур, сердце Матвея разбито, доченька плачет. Казалось, что ничего не вернёт счастье в этот богатый край.

Но через несколько дней недалеко от княжеского дворца у какой-то знатной дамы сломалась карета, пришлось «бедняжке» самой идти через лес и просить помощи и не где-то, а в самом княжеском дворце. Уж такая она несчастная, и такая обходительная, а какие манеры у девицы. Залюбовался князь на незнакомку, и смогла она в его душу проникнуть.

Да немудрено, ведь непростая гостья оказалась, ведьма заморская Эмилия, и это она накануне прислала княгине отравленную брошь. Вот теперь явилась, чтобы занять освободившееся место.

Немного приворотного зелья, немного чар, и вот уже князь не может отвести взгляд от своей новой жены, так сильно полюбил красавицу ведьму, что и про дочь забыл. Год-другой жили супруги душа в душу, и про девочку не вспоминали.

Расцвела княжна Василиса, была красавицей, а стала ещё краше.

Однажды утром вышла в сад княгиня Эмилия, для того чтобы все, кто есть во дворце, с восхищением воскликнули: какая она прекрасная, что красотой затмевает солнце и луну…

Шла по дорожкам сада и не встретила ни единой души.

— Куда все подевались? — топнула ножкой в хрустальной туфельке, да так, что каблук отломился.

В этот момент услышала ведьма, что далеко в саду у озера кто-то смеётся. Поспешила и только вышла из-за розовых кустов, как увидела прекрасную княжну, а вокруг неё девушки хоровод водят. И ладно бы только хоровод, заприметила мачеха, что за огромным дубом спрятался прекрасный юноша. И одежды у него богатые, и вида он очень уж знатного. Не иначе, королевич!

В этот момент моё повествование прерывается шёпотом Милославы: «Такой же красивый, как наш Ярополк?»

В зале послышались смешки, а мне пришлось согласиться, что очень похож на Ярополка.

Уж я насочиняла, сказка получилась авторская, по мотивам всех версий «Спящих красавиц». Затянулось наше представление до глубокой ночи, публика вжилась в историю, мы и охали, и ахали, и сопереживали царевичу Елисею, в его нелёгком поиске невесты. И братья великаны всем очень понравились.

А мне понравилось, что я не запуталась, пока рассказывала. Надо было хоть бы имена всем продумать, и лучше готовиться к выступлению.

Когда сказка закончилась, дорогие слушатели долго хлопали, выкрикивая слова благодарности. Проняла их сказка. А меня проняла их искренняя вера в добро.

Медленно все начали расходиться, детки подошли ко мне и Фене, он позволил себя погладить. Ну очень миленький, ещё немного и переедет мой дружок в детскую спальню. Вместо котика.

Пока мы с Ратмиром и Милославой обнялись, пока я им пояснила, как так уснула на долго-долго Василиса и почему от поцелуя проснулась, а от грохота нет…

Дмитрий Васильевич отвёл Орлова подальше и что-то ему долго объясняет. Роман Андреевич только что был счастливый и довольный, а теперь мрачный, посмотрел на меня, и я поняла, что сказка закончилась, а побег начинается.

Только вместо побега по нашу душу примчался, точнее сказать, принесли на руках слуги другого страдальца. Гриша Черноводов на ночь глядя приехал, и вид у него ужасный. Дружинники внесли парня и посадили на то креслице, где сидела матушка Фирса.

— Радмила сбежала к Пожарскому. Лярва в неё вселилась, — простонал с такой горечью, что и нам теперь совсем тяжко стало, особенно Орлову. Он ведь чувствовал эту тварь и упустил.

Вариации Фени