Глава 16. Клещ

Дворец Ярополка.

Очень необычно себя чувствую, окружённая внезапной заботой Ярополка. А он, не обращая внимания на Гуннара, проводил меня в столовую, усадил за стол и приказал подать медовый пирог. Пока осматриваю шикарное помещение. Любит молодой князь красоту, и картины, и лепнина с позолотой, и мебель дорогая, а уж шторы, любой царский дворец от зависти сгорел бы.

— Подождём Дмитрия Васильевича, и Орлов сейчас к нам присоединится. Разговор есть между нами! — он очень спокойно, вообще без раздражения в голосе проговорил, тут же взмахом руки приказал лакею подать чай, а тот счастливый, что можно сбежать и не видеть страшного призрака, мгновенно скрылся за дверью.

Ярополк доволен собой, смог произвести на нас впечатление, показал Гуннару место за столом, причём с большим почтением. Ясно как божий день, что не чаи мы пить собираемся, вопросов накопилось слишком много.

Всё серьёзно. Примерно, как после нашей «битвы» с бесом, когда мы все сидели за столом и обсуждали насущные вопросы. Сейчас только Фирса нет. Но я уже прекрасно понимаю, о чём пойдёт речь. Гуннар всё рассказал мне, но знает ли о тайных планах бояр Ярополк?

Ждать пришлось недолго, чай подали на четверых. На столе очень красивая посуда, и кусочки бисквита медового на серебряном подносе, горячий напиток со смородиновым листом разлит по фарфоровым чашкам.

Первым вошёл Орлов, уставший, хмурый. Не выспался, бедолага, но дела не терпят отлагательств и кроме него лечением больных заниматься некому.

Наконец, и Дмитрий Васильевич к нам присоединился, почему-то показалось, что у него жутко болит голова. Но спросить не успела, Ярополк начал вступительную речь:

— Ну-с! Господа, князья, теперь, когда мы все в сборе, предлагаю поговорить по душам.

Гуннар неожиданно «встал», можно сказать, навис над нами. Решил первым слово взять. Чувствую, как Роман Андреевич дёрнулся, но на месте усидел.

— Пока вы лишнего не наговорили, парни! Позвольте, расскажу вам всё, что слышал на совете старейшин! И не смотрите так. Да я призрак и грех не воспользоваться! — неожиданно громко прорычал старый князь. Воронцовы переглянулись, а Ярополк довольно улыбнулся, ему эта невероятная способность Лебедева старшего очень по душе пришлась.

— Сделайте милость, батюшка, вы у нас старейшина княжеский, умудрённый опытом, мы все оказались игрушками в руках нечисти и подлых боярских заговорщиков.

Ярополк учтиво склонил голову. А я смотрю на него и не могу понять, какая такая муха укусила молодого князя, слишком уж паинькой стал.

Гуннар такими вопросами задаваться не привык, ни капли сарказма в его голосе нет. Всё пересказал, но только утаил, что мы с ним вдвоём, да ещё Феня все магические дела должны делать, и о сроках промолчал. Только о том, кого из князей на какой трон посадить бояре задумали. И что меня рядом с Дмитрием ни при каких условиях видеть не желают.

— Чудно! Мы для них действительно как фигурки, идолы языческие, кого хотят, того на алтарь ставят, кого не хотят – в костёр. Заигрались бояре, — проворчал князь Дмитрий.

— Вам, бы детки мои, самим жребий распределить, и встать на правление, народ любое решение поддержит.

После этих слов заметила, что князья улыбнулись, им в этой ситуации реально не хватало кого-то умудрённого опытом, и Гуннар сейчас для них, как и для меня наставник. Я даже выдохнула с облегчением, ожидала протесты, но нет, они его искренне уважают.

— Было бы легче, будь княжна Вера в сознании. Ведь в Псков кто поедет, тот на ней женится, по сути, ей выбирать между вами, дорогие Роман Андреевич и Ярополк Михайлович, — говорю шёпотом, понимаю, что после этого уточнения, Ярополк на меня рассердится.

Внезапно слово взял Орлов, долго посмотрел на меня и выдал.

— Думаете, почему я попросил найти травницу?

— Почему? — мы спросили хором, какая-то интрига назревает…

— Я не хочу оказаться рядом с девочкой, когда она очнётся. Она милая, красивая, но мне нужно немного остыть, прошу прощения у князя Дмитрия. Но я испытываю некоторые трепетные чувства к вашей невесте. Да, Катерина Матвеевна, мне непросто сейчас признаваться, но наша внезапная встреча, как вспышка молнии на закате. Не претендую, не прошу ничего, понимаю, что у вас уже всё обговорено и дело к свадьбе, а мне надо как-то смириться.

Мои глаза, наверное, округлились, на щеках вспыхнул румянец. Вообще, не ожидала именно таких слов от Романа. Ярополк засиял, не в силах сдержать улыбку, а Дмитрий слегка помрачнел и смотрит на меня.

— Моя вина. Но иного способа спасти Катрину у меня не было. Считай её сестрой, по сути, вы в некотором родстве по женской линии и состоите, пусть не в таком близком, как князь Фирс, но достаточно, чтобы охладить своё ретивое, — проворчал Гуннар и пару раз похлопал призрачной рукой по плечу Орлова.

— Да, я таким образом и приучаю себя к этой мысли. Однако, есть ещё один момент. Не готовили меня к интригам и борьбе за власть. Я людей вижу, чувствую, а сделать что-то жестокое, чтобы проучить или наказать, не смогу. В честной битве – да! Но интриги – это не для меня. Я и вашему боярину Путилину об этом ранним утром сказал. В эти дни, понял, что мой удел – врачевание, силы во мне просыпаются. Преступление идти против своей магии. Вот потому и хочу сразу отказаться от Пскова, с вами в Новь-граде остался бы. Но туда — увольте. Как только травница переступит порог дворца – я вернусь на подворье князя Дмитрия, или в Ярославль, пока весенняя распутица дорогу не развезла.

Ярополк ликует!

Псков – его! И самое главное — Верочка!

— Подожди, не спеши уезжать. Если наши люди начнут упрямиться и потребуют меня отказаться от Катеньки, то я откажусь от престола, и тогда тебе придётся стать князем Новь-града, а я при тебе останусь тем самым, кто наказывает и карает. Человек ты искренний, простой, и мне не стыдно будет под твоим началом служить, — Дмитрий Васильевич подвёл итог нашим рассуждениям.

— Пейте чай, остынет, а эти бисквиты, чудо как хороши, привёз рецептуру один кулинар из-за границы. Не всё же нам от них чертей получать, не за столом будут помянуты, но и вкусные идеи, да вот мебель, тоже новая, эх, всё это в Псков забрать бы. Но если я уеду с княжной Верой, то в мой дворец, князь Дмитрий переедет, а вы, дорогой Роман Андреевич, занимайте его подворье, нельзя пустовать ни дворцам, ни хоромам. А остальное как-то само решится.

Выслушав напутствия Ярополка, все энергично накинулись на бисквиты, я же успела выдохнуть, весь разговор боялась одного-единственного вопроса. Но его задал Дмитрий…

— Всё это прекрасно, но те герцоги, о которых нам рассказал воевода Макаров и воевода Суров, как с ними быть? У Ярополка Михайловича такой магической мощи нет, боевая магия тут вряд ли поможет. Вы ведь что-то задумали? Так?

Мы слишком быстро переглянулись с Гуннаром, и тем выдали себя…

— Прости батюшка, но я скажу им! Бояре хотят нас двоих отправить в Псков, они про Феню не знают, да мы и сами понимаем, что нам придётся втроём на магические разборки ехать. Это и без боярских указок понятно. Только мы трое и справимся…

В шикарной столовой, как пресс с потолка опустилась давящая тишина…

Дмитрий несколько секунд сидел, словно кол проглотил, а потом не выдержал и вскочил. Несколько раз прошёл туда-сюда и чувствую, что в нём буря вскипает.

А дальше произошло нечто ужасное.

Дима прошёл мимо Гуннара, мы и моргнуть не успели, как чёрный призрак завалил князя на пол, придавил и заорал так, что чашки на столе зазвенели: «Феньку тащи, быстрей, один хвост остался!»

Если бы я не доверяла батюшке как себе, то задала бы дурацкие вопросы, но я, не теряя драгоценные мгновения, со всех ног помчалась в свою комнату, там Феня книгу охраняет.

— Фенька, ко мне быстро, и книгу! Диму спасать!

Через несколько секунд, запыхавшись, грохаюсь на колени перед лежащим Димой, а Гуннар его так и держит. И самое ужасное, что в затылке моего жениха торчит уже маленький хвостик очередной лярвы. Она так быстро влезла в него, а мы и не заметили.

Феня понял, что ему сегодня опять страдать от изжоги, зубами вцепился в хвост и начал тянуть.

Не так быстро, как хотелось, но мы вытащили эту бесовскую гадость, скоро со счёта собьёмся, сколько их расплодилось.

Феня только облизнулся, отвалился на спину рядом с князем и икнул, но мне не до улыбок. Повинуясь инстинкту, поискала в волосах Дмитрия и увидела впившегося клеща. Тут какие-то странные клещи, крупные и серые, легко вытащила, подцепив ногтями.

— Ненавижу этих кровососов. Это кто-то среди зимы, нашёл эту гадость и подсадил на князя? — Орлов подал пустое блюдце, чтобы мне не держать клеща пальцами, а Ярополк сжёг мелкого паразита свечой.

— Милый мой, как ты? Ох! Какая гадость, как же так случилось, — мой голос дрожит, да я вся дрожу, слишком неожиданно всё произошло, и как же я, оказывается, боюсь за любимого. Точно так же, как он боится за меня.

Гуннар, наконец, отпустил Дмитрия Васильевича, мы его осторожно подняли и усадили в кресло.

— Яд уже проник в кровь, это шаманская техника. Они любят на насекомых магическую отраву подсаживать, — выдал свой вердикт Орлов.

— Затянул я с поимкой Саула, вот и поплатился, но теперь чувствую, где он. Завтра возьмём его с Фирсом! — довольно энергично пытается говорить Воронцов старший, но мы-то видим, что ему нехорошо.

— Нет, это вряд ли! Вам придётся лежать, Дмитрий Васильевич, это я как лекарь говорю. Дня три под моим присмотром, надеюсь, что опыт Пожарского вас хоть чему-то научил. Нужно очиститься от яда, а уж потом на подвиги.

— Нет, нет и нет! Пока я буду прохлаждаться в мягких постелях, вы с Катей на герцогов пойдёте? Нет! Не смейте! Только не Катя! — взмолился Дмитрий и взял меня за руку, пытаясь достучаться до моего здравомыслия.

— Катя и не пойдёт. Пойду я, Феня ваш и адский пёс, какого мы завтра освободим, Катя только отчитку ему сделает после, даже не видя его. И это не обсуждается! — прорычал Гуннар, злющий, что ему пришлось все планы выдать, и видно, как за Дмитрия испугался. — А на этом вашем шамане пса натаскаю, надо на ком-то притравку сделать, в самый раз случай… Заодно моего внучатого племянника Фирса обучу.

Вот теперь у меня всё внутри похолодело, вспомнился дом Григория Черноводова и Корри с его необузданной энергией. А пёсик – в разы страшнее.

Орлова можно понять...