Глава 17. Спасение князя

Феню не волнуют вопросы этики. Он коротко приказал отвести князя Дмитрия в МОЮ комнату, переодеть и положить в постель.

— Это как так? — единственный, кто озаботился нравственностью – Ярополк. И то после того, как я озвучила требование невидимого анчутки.

— По книге надо читать несколько заклинаний, к вечеру князь оклемается, засияет как чистая стопочка. Если Орлов начнёт лечить – три дня и три ночи! Так как? Что выбираем? — деловитым тоном проворчал Феня, он уже сидит у Дмитрия на колене, примеряя объём работы.

— Ведите Диму в мою комнату! Нам уже позор — не позор, моя репутация и так ниже плинтуса, а так я реально смогу помочь. Роман Андреевич со своим лазаретом сам скоро с ног свалится, у него семь пациентов. Фирс Демидович травницу в город только ночью привезёт, а к нам завтра утром. И то не факт, что привезёт, он же сказал, что бабка вредная. Так что расчёт пока только на свои силы.

Не успеваю договорить, как Гуннар помог Дмитрию подняться, с другой стороны Ярополк подхватил дядю и повели его в мои покои. Я с книгой и икающим от обжорства анчуткой следом. Орлов пожал плечами, и сел доедать свой бисквит, или заедать душевную рану сладеньким, ему ещё забот до следующего утра. Надо бы Радмилу проведать, и псковских. Но работа – лучшее средство от хандры, однако не мне его успокаивать и вообще надо ограничить наши встречи, быстрее остынет, добрый молодец.

— А почему отчиткой нельзя остальных вылечить? — Ярополк задал вполне резонный вопрос, действительно, почему?

— Отчитка только для магов и наделённых силой! Остальным – опасно! А слабые заклинания могут и не помочь, — ответила сам Гуннар. Они осторожно привели Дмитрия в комнату, и Ярополк вышел позвать лакеев, чтобы переодели дядю.

— Дочка, я пока делами займусь, есть кое-что важное, а ты поставь на ноги своего сокола и сама отдохни, ночью вернусь, проведаю вас! — прошептал Гуннар.

— Хорошо! Только ты сам ни в какие неприятности не вляпайся! Береги себя и пса сам не тревожь, а то придём. А он уже злющий!

— Конечно, всё как ты скажешь! — прошептал, коснулся меня, что-то вроде отеческого поцелуя и исчез. Ой, чует моё сердце, он какое-то такое дело задумал, что пока и говорить боится, ну хоть не в хранилище, без меня он туда не проникнет.

Вошли двое слуг с домашней мужской одеждой и ждут, когда князь им позволит помочь, а князь что-то раздухарился, всё сам, пришлось на него прикрикнуть:

— Я пока выйду, а ты, милый мой, не сопротивляйся, это в тебе остатки лярвы куролесят и покоя не дают, сейчас отчитку сделаем и до вечера полегчает.

— Слушаюсь, душа моя! Как скажешь! — прошептал, вздохнул и отдался опытным слугам под опеку.

Митроша и ещё один пожилой лакей переодели Диму в домашнюю рубаху и штаны. Он всё порывался сам, но голова закружилась.

Мы с Феней вышли в небольшой будуар после того, как эту клещевую пакость в руках держала, захотелось руки тщательно отмыть, чем с усердием и занялась.

— Госпожа, всё готово! Надо ли что-то на помощь? — прошептал Митрофан, заглянув в дверь.

— Тёплой воды мне принеси, пожалуйста, и никого не впускать. А к вечеру нам лёгкой похлёбки, и плюшку, может, остатки пирога медового. Но как стемнеет, сейчас не до этого! Но если крепко спать будем, не буди!

— Будет исполнено!

Через минут пять на маленьком столике у кровати уже возник красивый стакан с тёплой водой и кусок медового бисквита. А двери закрылись.

— Вот мы и одни, любовь моя, Катенька! За этой суетой скучал по тебе, а дела всё множатся!

— И я по тебе скучаю, вместе мы уже спали, так что не впервой. Но невинность хранить нужно, чтобы отчитку адскому псу по всем правилам сделать, и уже после того, если не испугаешься, то позовёшь меня под венец. Это я к тому, чтобы ты, свет мой, сейчас думал только о выздоровлении и о детях.

Поправляю подушки и одеяло, не могу представить, как его лучше устроить, что-то подсказывает, что достанется Дмитрию во время лечения…

— Не могу, только о тебе и думаю. О нежности твоей.

— М-да! Кажется, лярва эта успела в тебе защитную оболочку пробить, и теперь из тебя ласка и нежность хлынули, как платину прорвало. Дима, соберись! После всё скажешь! — ворчу на него строгим голосом, а сама довольная…

— Хорош ворковать! Не голуби! Смотри, Катя, вишь, дыра в его защите пробита, ну вот же над головой!

Анчутка в три прыжка оказался на подушке и пальчиком указал на макушку Дмитрия. Не сразу поняла, о чём это он. Но магическое зрение показало, аура это или защитное поле, светится малиновым сиянием, а у меня изумрудно-зелёное. Присмотрелась и теперь заметила «пробоину».

— Хитрость-то в чём. Шаман клеща-то заразил, а после через трубочку плюнул на князя, клещ-то мелкий и проник, слоило ему прокусить кожу, и крови попробовать, лярва в нём и ожила, выросла до опасных размеров. Вовремя Гуннар заметил. А потом бы день-другой и уже как этот Богдашка полоумный, наш князь биться бы начал. И книгу бы утащил.

Думала, что меня ничего не удивит, но нет, Феня снова вогнал меня в ступор. Сижу на кровати в ногах Димы, книга на коленях, а сама, как кукла немая, шокированная откровением анчутки. Не думала, что на каждом шагу вот так могут быть опасности. Это ж каждый комар может вот такую гадость переносить.

— А как быть? Постой! Шаман тоже о книге знает?

— Да, знает, Пожарский для него как на ладони, он же ему деньги платил за твоё похищение, уж там Саулка магией приложился, будь здоров. Возможно, и наш разговор подслушал. Не удивлюсь, ежели к ночи придёт каяться и милости просить.

Теперь я просто в ауте, облокотилась на высокое изножье кровати. В голове петардами мысли взрываются, и не только у меня, но и у Дмитрия, он смотрит на анчутку ошарашенно, а тот уже пробежал ко мне, открыл книгу и листает страницы – ищет нужную.

— То есть как всё знает? Через клеща подслушал? Вот сглупили, но, с другой стороны, у нас на него весомой-то улики не было, за кровавым делом его не поймали, за похищение штраф бы заплатил и свободен, ведь главный виновник Пожарский, и после штрафа Саулу даже прятаться не пришлось, а с ним и его дружков на волю пришлось бы выпустить. Он умён! — Дмитрий сделал попытку сесть в постели, но не смог.

— Зато он теперь знает про адского пса, Гуннара и наш план разодрать его в клочья, для нас это, как муху придавить! — Феня почесал ухо, но выразился, словно не магическая белка, а сердитый старик, умудрённый опытом.

— А учитывая, что нападение на шамана планируется бесовское, в смысле псовское, – то на нас никто и не подумает. У Гуннара руки вообще развязаны! Но с чего Саулу приходить и каяться? — я вроде как очухалась от откровений, удивление развеялось, наблюдаю за Феней и его работой с книгой.

— Договор с Гуннаром заключить, ведь от адской мести уйти невозможно, я эту лярву сожрал, и прям сейчас вижу этого шамана, могу привет передать, а он теперь слеп, как кутёнок. Но уже понял, что попал, короткий ему век остался, батюшка ваш спуску не даст! Но я бы за ним ещё присмотрел, чую дела там есть тайные, не простой бандит, ой не простой! Ладноть, хорош болтать, вот она страница, сейчас вот это читаем, потом отдых и ещё две. Поняла? Сама перелистывай, я ничего лишнего говорить во время отчитки не смею! До вечера управимся. Как защитное поле восстановится, князь уснёт, а утром снова в силу войдёт.

— Постой, а нет каких-то оберегов от такой напасти?

— Есть, Гуннар тебе поставит на лоб руну, и не стоит волноваться по пустякам. Начинаем, хозяюшка! А князь, язык не прикуси, вон салфетку в зубы зажми, знаешь как?

Дмитрий сам скрутил салфетку и в рот, чтобы зубами не скрипеть. А у меня уже внизу живота от ужаса тянет. Даже разодранные трупы так не пугали, и бес не такой страшный, как этот момент, вот оно, наша слабость – страх за любимых!

Вздыхаю, смахнула слезу со щеки и приготовилась слушать своего мелкого наставника.

Феня снова икнул, смешно погладил себя по пузику и начал читать, а я за ним, стараясь не упустить ни единого звука…

Читаю, а сама понимаю, что книга-то полезная, и без неё мы как без рук. Особенно я. Сколько ещё такой гадости может случиться с нами.

Диму несколько раз так хорошо тряхнуло, пот на лбу выступил, но анчутка не позволил мне прерываться, пришлось читать, и надеяться, что князю моего сердца не так плохо, как мне кажется…

Не помню, сколько раз мы читали магические тексты, но на последних словах я вдруг начала понимать смысл. Анчутка не просто так читает и заставляет повторять, он меня обучает.

И транскрипция стала понятнее, и буквы теперь всё узнаю сама. Единственное, в таком толстом фолианте нужные «статьи» не найти без помощи.

— Закрывай книгу. Нужно отдохнуть, работка не самая тяжкая, но с лярвой в пузе не шибко-то разбежишься на подвиги.

Феня проворчал и перепрыгнул на свободный угол кровати, завалился и, кажется, уснул.

Мне осталось только закрыть книгу, положить её у изголовья на подушку, благо их здесь четыре, хотела встать, но передумала. Пристроилась рядом с Дмитрием, думая, что он спит.

— Устала? Ох, прости, неосторожно я попался, чувствовал же, да упустил.

Князь повернулся на бок и теперь лежим с ним лицом к лицу.

— Испугалась я, вроде уже ко всему готова, но нет, этот мир продолжает испытывать меня на прочность. Ты как себя чувствуешь, твоя аура теперь чистого синего цвета. Пробоина в защите затягивается, но завтра бы тебе ещё полежать и сил набраться…

Дима осторожно, чтобы не спугнуть меня, подвинулся ближе и поцеловал, непростой поцелуй, чую, что сказать хочет что-то очень важное.

— Катенька, я ведь про Орлова не шутил, хочу его просить на княжество… Не осерчаешь?

Я даже не поняла, почему Орлова и почему я должна осерчать.

— Я выбираю тебя и детей. И без княжества забот полно, Роман Андреевич пришлый, ни с кем, кроме нас тесной дружбы не имеет, честный. А меня и тебя постоянно вот так травить будут. Не смею рисковать. Я сейчас в горячке видел твою судьбу, и когда ты за Велесом замужем была, и когда в том чудном мире жила, ты заслужила прожить счастливую жизнь и стать матерью, никто, кроме тебя, любовь моя, не достоин счастья. И я хочу всё сделать, чтобы ты каждое утро вот так улыбалась мне… Катенька, душа моя! Чувствуешь ли силу любви моей?

Вместо ответа, я обняла его, прижалась всем телом и не смогла сдержать слёз. Он в самую суть заглянул мою, и без слов чувствую, что он всё прекрасно понимает, и в его бескрайней любви купаюсь, никогда не думала, что мужчина способен на такие сильные чувства, совершенно без оглядки на условности, он выбрал меня, и этого уже никому не изменить.

Однако есть одно, но, я про него тоже всё понимаю.

— Милый, душа моя, ты же заскучаешь без службы! Но про Романа прав, у меня идея есть, раз мой мир, где я прожила последние сорок лет для тебя не секрет, а что, если кое-что оттуда позаимствовать? Какой-то Совет Федераций, или как бы правильно назвать, чтобы такой ужас, как в Пскове не случался впредь, там уже враги у власти, а мы и не знаем ничего. Как-то объединить все города, не подмять, не поработить, а на добрых началах, чтобы помогать друг другу. Вот эта служба тебе по плечу, только ты сможешь защитить Русские земли от посягательств. Фирс, Гуннар и я тебе в этом будем помогать. Ярополк в Пскове порядки наведёт, а Роман здесь, он типа губернатора. А ты глава Земельного совета. А у нас это президент называется.

— Я думал, они про любови ворковать будуть, а они вона чо, политику обсуждают! Катерина, поимей совесть, у нашего князя лярва была в голове, в шаге от гибели находился голубчик твой, а ты его как порожнюю баржу грузишь! Поцелуйтесь и спать! — ворчание Фени вырвало нас из прожектёрского настроя, Дмитрий всё же смотрит на меня с диким интересом, прям чувствую, как в его сознании сейчас такая работа началась, того и гляди пар из ушей пойдёт. И для него это гораздо эффективнее сна. Но Феня прав рисковать не стоит.

Вспомнилась мне одна безобидная руна, целую любимого, и осторожно пальчиком на его лбу начертила знак, и пары минут не прошло, как Дима снова уснул. И я с ним. Феня прав, магическая работа, вроде и не пыльная, но очень уж утомительная.

Раннее утро следующего дня. Дворец князя Ярополка.

Розовый рассвет окрасил стены дворца, напомнив о скорой весне. Совсем немного осталось, и всё зацветёт. Скорее бы цветы…

С такими мыслями влетел на своём коне Фирс Демидович на подворье Ярополка, а за ним, чуть позже въехал богатый экипаж. У семейства Савельевых тоже деньги имеются и карету для матушки воевода справил одну из лучших.

— О! Здравия желаю! Фирс Демидович, доложить ли? — один из домашних лакеев проходил мимо и поздоровался со всем почтением.

— Доложи, скажи, что травницу привёз!

— Сейчас, господа уже встали, всё в делах, они завтракать изволят. Все, кроме князя Дмитрия Васильевича и его невесты. Сейчас оповещу!

Лакей убежал в дом, а Фирс не спешит открывать дверцу кареты. Спешился, провёл своего коня к коновязи и привязал, неспешно вернулся к экипажу и ждёт.

Первым на крыльцо вышел Ярополк, за ним Орлов, и воевода Псковский Макаров.

— А проще для травницы кареты не нашлось? Привёз ли? Не томи! — выкрикнул Ярополк.

— Ну, батенька, какая травница, такая и карета! — довольно язвительно ответил Фирс, и в кулак посмеялся. Видать, шуток приготовил. Явно розыгрыш, и нет там травницы.

Князья переглянулись.

— Фирс Демидович, признайся, отказалась бабка? Или цену запросила, поди тебя в услужение захотела, ты у нас хоть куда, добрый молодец? — не унимается Ярополк.

— Так точно, приехал я, взглянул на бабку, потом решился поцеловать и не поверите, чудо-то произошло!

— Да, нет! Шутить изволишь? Надоело, показывай, кого привёз! Шутник!

Фирс, посмеиваясь, открыл, наконец, дверцу кареты и сам спустил на мёрзлую мостовую, невысокую, ладную девицу, в ярком цветастом платке, но в дорогом салопе, великоватом, но от этого её красота нисколько не потеряла.

— Вот те шутки! Тебя за бабкой посылали, а ты какую принцессу привёз! — Ярополк всё ещё ворчит, но дикое любопытство не оставило ему шансов, сбежал по ступеням и во все глаза рассматривает незнакомку.

Волосы тёмные, носик курносый, но аккуратный, брови дугой, щёки румяные, как яблочки наливные, а какие уста, от девицы глаз невозможно отвести. Смутилась, задорно улыбнулась, показав ровные зубки, как жемчужины, и опустила голову. А сама такая ладная невеличка, видно, что крепенькая, и работы не боится.

— Василиса Ивановна, ученица бабки травницы. Всё знает и умеет, и моя невеста, мала была в первую нашу встречу, семь лет ждала и дождалась!

— Вот так чудеса! Держи, Фирс, этот самоцвет при себе, а то у нас-то князь Орлов одинокий, умыкнёт невесту! Ну хороша, не зря ждал! Не зря!

— Не умыкнёт! Проводите Васеньку к болезным, нужно их на ноги ставить! Но обижать мою невесту не советую…

Фирс не успел договорить, прекрасно понимая, что деревенский говор и манеры могут стать поводом для шуток, но Ярополк улыбнулся, подал девушке руку и сам повёл в дом приговаривая:

— Мы тут люди простые, это слуги у нас этикет и прочие манеры соблюдают, а нам главное, чтобы человек был хороший, уж наш Фирс самый лучший, повезло тебе девонька, ух, как повезло. Но просьба к тебе, девушка страдает там, я на ней хочу жениться, и нужно всё твоё умение и сноровка, поставить мою Веру на ноги, чтобы расцвела она, как яблонька по весне. Не стесняйся, всё, что нужно проси, всем поможем. Вот наш князь Роман Андреевич Орлов – магический лекарь, он твой начальник теперь. Бог вам в помощь!

Ярополк весь в этом, уж обаять, очаровать девиц он мастак, но сейчас говорит искренне, однако, взгляд от прекрасной травницы оторвать не в силах.

Обернулся-таки и прошептал:

— Ох, Фирс! Какую красоту от нас прятал! Если что-то надо, портнихи, модистки, мой Митроша мигом всё устроит. Кажется, Радмила боле не первая красавица нашего Новь-града. Вот так поворот!