Глава 23. Катя и Орлов. Скорая помощь
Мне захотелось на свежий воздух, продышаться, развеяться, и проведать детей. Сегодня утром вдруг поймала себя на мысли, что какая-то часть моего разума постоянно думает о них: здоровы ли, сыты, в каком настроении, ведь отца почти не видят, скучают, и всё в таком ключе.
Собрала книгу, куклу, оставленную Милославой, вспомнила про вкуснейший десерт, какой мы ели в обед, попросила завернуть или в какой-то туесок сложить с собой гостинца. Для детей служанка мигом подхватилась, и я ещё из комнаты не успела выйти, как мне уже принесли красивый короб из бересты, наполненный малиново-медовым бисквитом.
— Спасибо, обрадуются дети!
— А вот ещё молочные леденцы с мальтозой (солодовым сахаром), уж дети такое обожают. Попробуйте, — подала внушительный мешочек со сладостями.
Вытащила первое лакомство, что под руку попалось – круглая конфета, оказалось, что это малина и молоко, долго вываренное с «сахарным» сиропом, натуральная малина со сливками и без химии. Восхитительные конфеты, но сладкого много детям нельзя. Пришлось мешочек спрятать в сумку, а один отдать Фене.
— Отдам тайно Нюре, будет изредка баловать деток.
— Ах! Какая вкуснота, а ещё можно? — Феня причмокнул и прикрыл глазки.
— Тебе не стыдно, ты же у нас дух-покровитель охотников, а ведёшь себя, как обычный домовой.
— А одно другому не мешает! Та моя ипостась уж испарилась, как лужа в жаркий день. Я же усох весь, уменьшился. И повадки теперь у меня как у обычного анчутки, ничего примечательного. Так стоит ли гордыню множить? Нет! Я не гордец – и не стыди, бесполезное занятие! Я мелкий дух, падкий на всякие приятности!
— Вот тут ты ошибаешься, знаний в тебе кладезь. Странно, что ты раньше не признался, Олег, Гуннар, Велес об этом знали? — я уже спешу вниз, и по дороге веду допрос Фени.
— Знали, но магии во мне мало, и дух я природный, образ-то не человечий, значит, и ранг у меня был всегда не самый высокий. Не стоит и говорить об этом.
Разговор пришлось прервать, я вышла во двор, и меня уже ждут.
— Катерина Матвеевна, вам помочь?
— Нет, Убер сам знает, сейчас встанет у лестницы и сяду, хотя вот возьмите туесок, гостинец детям, я одной рукой держатся не умею.
Через несколько секунд конь прошёл куда надо, замер, и я сама села в седло.
— А скажи мне, Феня. Меня конь слушается, это потому, что ты и кольцо? Всё как-то взаимосвязано?
— Всё вообще связано, Катя. Ты на свою силу смотришь, как на пустое место до сих пор. Ну, да научишься, только быстрее надо бы. Ночью на зверя пойдём, неплохо бы тебе себя принять окончательно, — проворчал Феня и не выдержал, пролез в сумку и достал ещё одну конфету.
— Катерина Матвеевна, позволите рядом проехать? — Орлов спросил из вежливости, он и так уже рядом со мной ведёт своего такого же чёрного красавца, как мой Убер, я только держусь, вряд ли конь вообще меня слушается, поэтому даже обрадовалась, что князь меня подстраховывает. Мало ли что на улице может произойти. Конь огромный, а у меня опыта ноль.
— Да, конечно, можно даже вот эту уздечку придержать, так мне спокойнее.
— Недоуздок? Как скажете, мне так тоже спокойнее. Отвечаю за вас головой! — Роман Андреевич потянулся и взял в руку длинный недоуздок. Но мне уж кажется это лишним, у меня с конём реально какое-то взаимопонимание появилось. Спишу это на привычку Бурана-Убера работать в команде. Он же из каретной упряжки.
— Я переживаю за Черноводовых, но пока входить к ним не буду. Сами понимаете, Рада меня ненавидит, считает виновницей всех бед. Но, Грише передайте, что я на него зла не держу. Как он со своей женой терпелив и заботлив, для меня оказалось великим открытием. Для мужчины такое поведение о многом говорит, точнее, характеризует. Уж взбалмошная Рада кого угодно из себя выведет.
Мы очень медленно едем, и тормозит Орлов, ему хочется расставить между нами все точки над «i».
— Вы не сердитесь на меня за всё, что случилось в тот день и после?
— Нет, вы же действовали не по своей воле, — поднимаю на него взгляд и вдруг замечаю смущение и ещё какое. Блин, в голове пронеслось, а не поимел ли он меня… пока под мороком были. Считай, что сутки выпали из жизни. Но потом вспомнила про то, что Гуннар всегда был где-то рядом, и улыбнулась, скорее растянула губы в подобии улыбки.
— Я не сдержался и поцеловал вас, и этот поцелуй лишил меня покоя, а потом правда о вас, и то, что вы жили в каком-то загадочном мире, и вся история с Лебедевыми. Вы поразили моё воображение более чем бес, Гуннар, и этот ваш Феня вместе взятые. Вы для меня настоящее чудо. И сожалею, что не разглядел и не умчал вас в Ладогу, — я хотела его остановить, чтобы он не зарывался в этих чувствах, но Орлов взмолился. — Умоляю, молчите! Позвольте договорить, это уже не то, что вы думаете, нет. Это другое чувство. Вы словно ожившая легенда, словно сказка, случившаяся наяву. И такой для меня и останетесь, потому что моих сил не хватит сделать вас по-настоящему счастливой. Однако я буду счастлив, если вы кроме сказок, расскажите хоть что-то о том мире, утолите хотя бы эту мою жажду.
Он выговорился и улыбнулся.
Красивый, сильный, мужественный и честный, в нём есть обострённое чувство справедливости. Он как Дмитрий, но молод, очень молод для меня. В душе я уже очень взрослая, пытаюсь вести себя подобающе облику, но последние события окончательно вернули мою реальную данность.
— Вы правы, я чувствую себя очень взрослой, наверное, ровесницей вашей матери, особенно теперь, когда вспомнила прошлое Катерины Матвеевны, жены Велеса. И в душе моей пустота неимоверная, только Дмитрий и его дети для меня свет в окне. Я лишь выгляжу как девочка, но смотрю на вас и вижу своего старшего сына Олега, смотрю на Ярополка и вижу Матвея, которого назвала в честь своего отца. И Пожарский, этот непутёвый девственник – мой внук, представляете, внук! Это не укладывается в голове, однако так и есть, и мне придётся его как-то реанимировать и вернуть к жизни, заставить жениться и родить детей для продолжения рода. И Радмила важна для меня, она мне не родная, но она родня Гуннара. Моя жизнь слишком сложна. Но видимо, этому миру я нужна…
— Позвольте о вас заботиться, как о старшей сестре со всем уважением. Полагаясь на вашу мудрость, и жену хочу выбрать, наставляйте меня.
— О, мой друг, вы очень разумный, советом, конечно, я вам всегда готова помочь, но у вас есть сердце, и оно правильно настроено, слушайте его.
В этот момент мы оба уловили, что мой голос изменился. Я вдруг начала говорить хорошо поставленным, бархатистым голосом, ровно так когда-то говорила Катрина, жена Велеса.
Феня тоже заметил эту перемену и встряхнулся: «Ну, наконец-то, начала принимать себя, Катрина! Вот Гуннар-то порадуется!»
Если бы сейчас я шла своими ногами, то замерла бы на месте.
А Буран-Убер вдруг учуял моё смятение и встал как вкопанный. Конь Орлова ушёл вперёд, но тоже замер по команде седока.
— Катерина Матвеевна, что-то случилось?
— Да нет, голос мой становится как раньше, скоро постарею, — хотела пошутить, но Феня и тут вмешался.
— Не постареешь, такие как ты до старости молодые, ты же не Магда. Не разлюбит тебя Дмитрий, не переживай! — проворчал, не сдержался, нырнул в сумку и снова вылез с конфетой.
— Катерина Матвеевна, если позволите, вашему духу-сладкоежке хочу вопрос задать, он и вам покажется любопытным, и тему сменим на менее щепетильную.
Мой конь стронулся с места и пошёл вперёд с той же скоростью, как и ранее.
— Вот та книга написана невидимыми чернилами, и тексты в ней от белой магии, если я правильно понял. Она казалась чистой, в смысле, страницы казались чистыми, но магическая сила от сего артефакта была невероятная, и кто-то по неведению, по глупости или злонамеренно решил поверх сих страниц написать многие заклинания, какие копились веками. И не все благостные, так? И как так вообще могло произойти, почему ангельские руны не отринули человеческую руку? И какие заклинания ваш анчутка помогает вам читать?
— Прозорливый вы, Роман Андреевич, действительно, я вот ещё не успела вникнуть в эту нестыковку, поясни, Феня, сделай милость, — спрашиваю Феню и, чтобы он не отвлекался, быстренько зажимаю крышку сумки, под какую анчутка постоянно «ныряет», а выныривает с очередной конфетой.
— Так, я ж с этого казуса сразу и начал, вам бы, господа хорошие, внимательнее быть. Клад! Кому сказано, уши-то у вас дырявые, в одно влетает, в другое вылетает? Эти руны токма Гуннар видит, да ты, Катрина, увидишь, если осознаёшь всю силу в себе. Это тайное знание, закрытое. Ему хоть что поверх пиши, вон и Корри в книгу заперт был. Ангельское-то ни с чем не смешивается, как камень в реке, лежит себе вечность, а воды проносятся. Чернила этой книги выцветут, а руны останутся. Думал, вы умнее, ну да чего от вас ждать, наивность…
— Та-а-акс! А как мы этого пса усмирять будем? И в Псков сразу же? — наконец, я осознала объём предстоящей работы. Кто про что, а я про псину. Книга уже не кажется такой опасной.
— А как же. Вот собирайся, коня этого приготовить и поедете следом, а мы с Гуннаром впереди, как вы подоспеете, так мы к тому моменту уж всё и отчистим.
— Надеюсь, никто не пострадает! — что-то меня эта перспектива внезапного путешествия в Псков не обрадовала.
— Пострадает. А тебе сил надо набраться, непростые три дня нас ждут, — проворчал анчутка.
— Можно подумать, у нас они когда-то были простыми…
Нам осталось всего пару улиц проехать, охранники Орлова немного отстали. Тишина, красота, приятная прогулка заставила немного расслабиться, отпустить тревогу.
— Зачем коня, мою карету можно взять, мигом домчит и тёплая. Я распоряжусь, сейчас всё к путешествию подготовят.
— Вот за это огромное спасибо! — не успела я договорить слова благодарности, какая-то женщина кинулась наперерез, конь среагировал и встал.
Признаться, за разговором я и не успела понять, что происходит!
— Княжна! Княжна, спаси сына! Помирает мальчонка мой! Только на тебя вся надежда! — завопила незнакомка, а у меня сердце сжалось.
— Катерина Матвеевна, это может быть опасно! — прошептал Орлов и тоже натянул узду, тормозя своего, более ретивого коня.
Охранники подоспели, один спешился, желая оттащить женщину, но она упала на колени перед Убером, и я уже вижу, что в её руках ребёнок. Маленький совсем, завёрнут в одеяльца и от его крика кони заволновались ещё больше…
— Аська! Вернись! Она не поможет! Аська, кому сказал! — от обычного двора к нам подбежал мужик, довольно приличный, не забулдыга, и одеты они не бедно. Крепкие работяги.
— Я если спущусь, вы потом меня назад посадить сможете? — спросила на всякий случай, но, если что тут и пешком дойду.
Орлов уже спрыгнул с коня и хотел меня притормозить:
— Не стоит! Я сам посмотрю, это дело лекаря…
— Нет, мальчик мой! Это не лекарское! Я чую! Фенька, сейчас жрать очередную гадость будешь. — шепчу и прыгаю на руки охраннику, он поймал и опустил на землю.
Женщина вся в слезах, она и меня до паники боится и мужа. Но страх за малыша у неё больше.
— Госпожа, помогите, — она медленно поднялась и подошла.
— Дай мне его, посмотрю. Николай, так зовут сыночка? Хороший мальчик ладным будет. А это твой муж, Стёпка? Ах ты Стёпа-Стёпа! Налево сходил? А любовница твоя порчу на жену навела, видишь? Нет? А я вижу. И порча эта от одного пакостного шамана, что у нас промышляет. Скоро его управа возьмёт. С сыном ничего страшного, просто у тебя, Ася, молоко сейчас плохое, ребёнок голоден, и живот болит у него, им наш лекарь сейчас быстро займётся, исправит. А я у тебя, девонька лярву вытащу, ну-ну, не бойся! Всё хорошо.
Муж подбежал, услышал обвинения, покраснел, кулак зубами закусил, а в глазах слёзы.
— Прости, Аська, я по глупости соблазнился. Прости…
— После выть будешь, веди себя как мужик! — рявкнул Орлов, взял у меня малыша, и мы поспешили во двор. Но охрана с нами и не отстаёт.
Неожиданное чудо придётся совершить прямо сейчас. Не готова я к таким внезапным проявлениям магии. А Роман быстро сориентировался, вошёл в дом, положил младенца на стол и начал его «обследовать».
— Рома, ты здесь сам, а я с Асей в баню, к нам никого не впускать!
— Слушаюсь! Но Тимофей у двери стоять будет, ежели что, зовите!
Мы вошли в низенькую баньку, женщину трясёт, как осиновый лист на ветру.
— Так, садись спиной ко мне и не поворачивайся, я прочту совсем небольшое лечебное заклинание и тебе полегчает. Ради дитятки – терпи! Нехорошо обычным людям такое лечение, но у тебя времени нет, надо сразу на ноги встать и за сыночком смотреть. Быстро исправим, быстро!
Ася молча села на полу, а сама поскуливает. Мне пришлось достать книгу, понимаю риск, если эту пакость сделал шаман, то он может увидеть меня и эту работу. Однако впервые проявилась «цепочка» его преступления. Найдём любовницу, допросим, и вуаля, доказательная база, масса свидетелей, и самое важное – пострадал невинный младенец, за такое шаману и сами татарские князья голову свернут. И мы сделаем вид, что про шпионство и не слышали! А возьмём за чёрное колдовство против дитя и матери.
Феня открыл нужную страницу и прочитал коротенькое заклинание, я за ним.
Мать завалилась набок, и её начало трясти.
— Давай, Феня, вон вижу хвостик, как у гусеницы. Тяни!
Анчутку дважды просить не надо, выдернул из женщины невидимую гадость и вдруг не съел, а прошептал что-то, и она, как высохла.
— Это ты что с ней такое сделал?
— Улитку? Ну ты же подумала про улитку, чтобы доказать вину этого шамана?
— Улику! И что, она не опасная? — я бы рассмеялась, но ситуация не весёлая.
— Если в книгу спрятать, то неопасная, — прошептал Феня.
— Нет, не хочу её в книгу впускать. Может, это план шамана. А есть способ её уничтожить? — шепчу, чтобы Ася не услышала мой разговор с невидимым духом.
— Так, ты ж умеешь, шар огненный, и зажарь. Заодно опыта наберёшься. Ну, давай, что ли. Токма баню не спали. Как готова буишь, шепни я её в тот угол кину, а ты жги.
Представила, что у меня в руках теннисный мяч, и я его заряжаю электричеством. Сразу пальцы начало пощипывать. Прям очень неприятно, пришлось ускориться, я словно раскалённый камень в руках должна удержать.
— Готова!
Феня кинул лярву, а она уже шевелится начала, кто её знает, во что бы сейчас превратилась. Но увы ей, не успела…
Сгорела, как огромный бенгальский огонь.
— Входите!
С трудом поднимаюсь с колен, прячу книгу в сумку, и вбежал муж.
— Вот что я тебе скажу, понятно, что жена беременная была, а у тебя там чесалось, секса хотелось вот и позарился на бабу падшую. Но видишь, что бывает. У Аси сейчас грудь болеть будет, ты должен ей тёплыми руками массировать и всё порченое молоко сцедить, сможешь?
Мужчина кивнул, видимо, Орлов по нему уже тоже знатно прошёлся.
— А младенца чем кормить-то?
— Может, есть кормилица, по соседям не знаешь ли?
— Да, есть, сейчас лекарь, лечение закончит и отнесу. Простите меня, бес попутал! — мужика проняло, он поднял жену и осторожно понёс в дом.
— Князь Орлов в подворье Князя Дмитрия Васильевича живёт, если с женой что-то произойдёт, то позовёшь. А пока сцеживать отравленное молоко, не слишком оно опасно, но ребятёнку нельзя, ночью Ася сама уж кормить сможет.
Мы с Романом еще какое-то время провели в доме, удостоверились, что с малышом всё нормально, отец убежал к соседке через три дома, умолять покормить сына. Вернулся уже без малыша.
— Ефросинья забрала Коленьку, сказала, что присмотрит и покормит. А позже вечером забрать его схожу, а пока с Асей…
Орлов тоже прочитал над женщиной заклинание, ещё раз пристыдил неверного мужа. И мне пришлось показать интимную процедуру, у меня ручки слабенькие, но у мужика даже лучше вышло, видать, любит красивую грудь своей жены.
— Он ей сейчас ещё одного младенца сделает. Пошли, Роман Андреевич, мы тут лишние…
Не успеваю договорить. Как мужик, упал на колени и поцеловал мои руки:
— Прости матушка, благодарю, благодарю. Прости…
— Голубчик, вот Ася очнётся, у неё также проси прощение, и живите дружно, тебя реально бес попутал. Но более не простит!
Проворчала на мужика, и мы вышли из жаркой избы на улицу.
— А мы сработались! Роман Андреевич! Но устала я немного, а ночью снова на дело. Ни минуты покоя.
— А мне это нравится!
— Да уж…
Меня довольно легко охранник усадил на коня, и мы продолжили путь, и вдруг люди, что столпились у дома Степана поклонились, не низко, как кланяются из страха, а с уважением. И быстро разошлись по своим делам.
— Вот ради этих людей сегодня вы пойдёте большое дело делать с Гуннаром, от этого самые большие силы, это я вам как лекарь говорю. Думайте о них, и всё получится.
— Лекарь дело говорит! — проворчал Феня и снова слямзил леденец. Но теперь уж заслужил…
Не заметила, как доехали до подворья Воронцова старшего, нам открыл конюх, а у меня ощущение, словно я домой вернулась. Так вдруг стало хорошо и спокойно. На душе теплом растеклась радость.
Но важное дело есть и срочное, дознаватель я, или как!
Слуги, и дворовые люди, кто сейчас на улице поздоровались и мы с ними. Мне помогли спуститься, и увели коней, чтобы на дворе не оказалось конских «сюрпризов».
— Доброго дня! Архипа Павловича позовите! — попросила одного из парней.
Через несколько минут Архип вышел из дома, и улыбка у него такая…
С Нюрой заигрывал! От меня вообще теперь никаких секретов не скрыть?
— Здравия желаю, княжна Катерина Матвеевна.
— Добрый день, Архип Павлович, вы же у нас тоже при Управе?
— Так точно, что-то произошло? — он вмиг сделался серьёзным и готовым выслушать.
— Сейчас мы с Романом Андреевичем спасали младенца, которому пара недель от роду. Дело ужасное. Я допрос чинить не стала, и так всё увидела. Сейчас продиктую тебе адрес, очень тихо женщину-отравительницу задержать. Она у Саула и его шамана взяла какое-то зелье, чтобы соперницу со свету сжить. Это жестокое преступление. Дом её обыскать, женщину в Центральной управе посадить под арест, чтобы слухи не успели поползти. И Фирсу Демидовичу потом с докладом. Пусть решают, как там с этими шаманами разбираться. НО! Моё мнение такое: Саула надо брать, именно по признанию этой стервы-отравительницы, про шпионство вообще нигде не упоминать. Мне кажется, что это очень логично!
— Ничего себе, за такое у нас очень суровое наказание! И как такое в голову могло прийти! Вот дура баба! Ладно, сейчас соберу, несколько человек обыщем и задержим. Все ваши слова мудрые запомнил, всё передам, не извольте беспокоиться.
Я назвала адрес и имя, какое увидела в сознании Степана, когда отчитывала его за грех, тоже бы мужику, по одному месту раза два оглоблей, чтобы налево даже не смотрел.
— Ах, вот ещё! Мне после работы магической к детям нельзя, забери, пожалуйста, гостинцы из дворца и куколку, что Мила мне оставила. Смою с себя чужой морок и вечером зайду.
— Хорошо, конечно! Отдыхайте, сейчас всё прикажу и устроят вам и баньку, и ужин, и отдых!
Архип прирождённый менеджер, несколько секунд и всё вокруг завертелось, закружилось, гостинцы отнёс, мне баню приказал подготовить, она уже горячая, осталось только холодной воды натаскать.
Убедился, что все приказы исполнят, мигом собрался, и с группой верных дружинников поехали на задержание отравительницы.
Вздыхаю и спешу привести себя в порядок. Пока Орлов убежал в дом, проверять Радмилу и Григория. И правда, ни минуты покоя.
Дорогие друзья, начинаю публиковать новинку
ЭКОНОМКА ТАЙНОГО СОВЕТНИКА
#428958
Муж предал меня, оставил на погибель, но я очнулась в Альтернативной России, и должна найти того, кто пытался меня спасти… Только в этой реальности, вместо технологий – магия правит балом. Магов боятся и уважают, и я одна из них, но нищая, а значит недостойная?
— Отпустите меня, я вернусь к сестре! И отработаю этот прокля́тый долг! — делаю ещё одну попытку вырваться из железной хватки советника, но бесполезно. Он слишком сильный и его рука не позволяет мне даже вздохнуть, а уж жахнуть по нему магией и подавно.
— От вашего поведения зависит, куда я вас сейчас отвезу, в тюрьму или к себе домой, как и положено поступать с выкупленными должниками. Я не сдерживаю вас, хочется взорвать что-то, устроить катастрофу у дворца? Пожалуйста, но советую подумать хорошенько, чем для вас обернётся эта магическая феерия.
Нищая девушка в Институте благородных девицИнтриги, борьба за власть и магию
Читайте с удовольствием!