Глава 38. Возвращение

В опустевшем дворце князя Огинского остались несколько верных слуг, над ними поставили главным десятника из псковской дружины. Фирс Демидович этих парней уж хорошо знает и заверил, что надёжные. Пока дворец ждёт князя, и порядки наведут, и небольшой ремонт сделают. Бояре и на этот жест решились не поскупиться. Чтобы новый князь приехал и довольный остался, раз мы так славно расхвалили Орлова, то они решились именно ему письмо с прошением написать.К вечеру накануне отъезда привезли своё послание.

А чуть позже ко двору приехали два внушительных обоза. Чего там только нет, и ковры, и сервизы изысканные, и ткани, и украшения, всё дорогое и красивое. Если бы Вера выходила замуж за бедного, то ей этого добра хватило бы шикарное хозяйство обустроить. Но она невеста Ярополка, у которого и без того всего полно. Уж у нашего князя и купцы в подчинении, и верфь на Ладоге, и торговая компания, и суконная фабрика, и кирпичный завод, земли тут с хорошей глиной, а уж земельных угодий у Воронцовых и за месяц не обойти. Об этом мне Дмитрий рассказал вечером, а я от таких новостей несколько озадачилась.

— Постой, он бы вот это всё бросил и уехал?

— Почему бросил? Я есть. Управляющие у нас хорошие и надёжные. А княжеское служение – это по роду, тут уж отказаться нельзя. Не купцы мы и не предприниматели. Если призовёт народ – надо следовать и служить!

— Хитрый какой, тебя трижды призывали, но ты отказался! — улыбаюсь, глядя в любимые глаза Димы.

— У них на тот момент условие было неисполнимое. Но теперь у нас с Фирсом другие заботы. Ярополк справится в Новь-граде, уж такие порядки наведёт, что про смуты даже думать забудут. А мы продолжим объединять земли и вразумлять наших восточных соседей.

— Не напоминай, сколько дел, а жить-то когда? — проворчала и получила самый нежный утешительный поцелуй. Понятно, что жить мы будем во тв такие небольшие затишья.

Отдых закончился, нам пришлось снова отчитывать несколько артефактов, какие герцог притащил с собой. И комнаты герцогини очистили основательно, всю мебель вынесли и сожгли, люди сказали, что она в своей спальне не брезговала петухам головы рубить. Вот нам поработать пришлось до полуночи. После нашего отъезда в этих покоях сделают основательный ремонт. Но об этом мы уже не думаем, не наши заботы, к счастью.

Обессиленные легли спать, и снова в одной постели, Феня, конечно, ворчал, но махнул лапкой и перешёл на кресло, захватив с собой самую мягкую подушку.

— Мне даже просто рядом лежать, и то за счастье. Не могу уснуть, если тебя нет рядом, Катя.

— Теперь и я также не могу без тебя. Но всё же обет пока лучше не нарушать. Убедиться бы, что в хранилище нет никакой гадости, какую точно нужно уничтожить. Запечатать и уж тогда…

— Да-а! Уж тогда!

— Спите, голубчики, всё бы вам разговаривать. Очень надеюсь, что Анфиса слово сдержит и пирогов принесёт! — проворчал Феня, поворочался и уснул.

И мы тоже, обнялись и провалились в тёплые, приятные сны, от которых утром просыпаешься, словно неделю на курорте провёл.

Пожелания Фени исполнились с избытком. Не успели мы спустится, как прибежал Фирс и сквозь смех рассказал, что нас ждёт внизу:

— Ай, да девица! Принесли огромный короб с пирогами и всякими вкусными закусками, и мясо копчёное, и огурчики солёные, и мёд, да чего там только нет. И самовар дорожный. Вот уж вещь, так вещь. Сказала, что купили с маменькой нам в дорогу.

Бегом спустились, очень уж любопытно стало. И правда, стоит румяная Анфиса, с ней моложавая, симпатичная женщина, матушка девицы-красавицы и перед ними все те богатства, что расписал Фирс Демидович.

— Здравия желаю, простите нашу настойчивость, вот вам в дорожку собрали, уж не побрезгуйте! Вы правда Анфису возьмёте, а они когда вернутся?

— Здравствуйте, благодарствуем, уж расстарались вы знатно, с таким провиантом нам и в харчевню можно не заезжать. Если Анфиса хочет, то, конечно, возьмём. А обратно, как князь Орлов прикажет. Полагаю, что он непременно возьмёт на службу Алексея, верные люди ему нужны, — успокоил женщину Дмитрий Васильевич.

— Благодарствуем, сердце успокоили, а то мы места не находили. Ну, дочка, слушайся княжну, во всём помогай. Много не болтай и Лексея за меня обними и поцелуй, скажи ему, что бабушка Федора со мной теперь жить будет, нам так спокойнее! — мать прочитала наставления, поклонилась и вышла, чтобы не мешать нашим сборам.

Быстрый завтрак нам подали в гостиной, но Фенька не удержался и выпросил у Анфисы сладкого пирога, уж как он нахваливал его, подкупили нашего анчутку пирожки.

Перед отъездом Дмитрий Васильевич оставил ещё несколько важных распоряжений по дворцу, что если какие-то странности проявят себя, то непременно написать нам послание.

Хорошо в гостях, но дома лучше, собрались и без сожалений загрузились в карету. Очень надеясь, что волшебное свойство Гарма, снова сократит нам путь, расселись в карете и тронулись в путь.

Анфиса оказалась милой, сообразительной девушкой, много у меня спрашивала про замужнюю жизнь, про службу, и как мужа надо поддерживать, за женскими разговорами не заметили, как на первую стоянку приехали. Самовар дружинники раскочегарили, чай заварили и пирогами насытились, очень мы нахваливали мастерство хозяек. Повезло Лексею с невестой! И как она краснела в этот момент! Милая девчушка.

Ещё несколько стоянок, потом ночлег в довольно сносном постоялом дворе, а на следующий день и Новь-город. Даже не успели устать.

Карета резво примчалась к дворцу князя Ярополка Михайловича, и через несколько секунд на крыльцо вышли встречающие.

И дети с Нюрой тоже сюда перебрались. Слышим возглас Ратмира: «Тятя!»

Анфиса в окно кареты увидела Лексея, вспыхнула и хотела бежать, но у меня вдруг появился маленький, хитрый план.

— Спрячься и сиди пока тихо! Сейчас устроим твоему любимому сюрприз.

Осторожно выхожу из экипажа и сразу попадаю в объятия Дмитрия, спешим навстречу к детям, невозможно передать радость встречи, как они соскучились.

— Всего дней пять нас не было, а они уже выросли, совсем взрослые стали! — шепчу и не могу налюбоваться на своих птенчиков.

На крыльцо вышли Вера и Василиса, и что тут началось! Думала, что Фирс Демидович взрослый, серьёзный мужчина, боевой маг…

Зачеркните это всё, он влюблённый как мальчишка, увидел свою зазнобушку, влетел по ступеням, сгрёб Василису в объятия и замер, наслаждаясь её близостью.

— Ох, как вы его! Приворожила девка, нашего воеводу! Ох, приворожила! — через смех заметил Ярополк, но сам поддавшись романтическому настроению, приобнял свою невесту.

И только Алексей стоит с краю, смотрит на объятия влюблённых, а сам такой грустный, словно его водой холодной облили на ИванаКупалу.

— Лексей, а у тебя разве невесты-то нет? — спрашиваю, едва сдерживаясь.

— Есть! Анфисушка, тоскую по ней…

— А сильно ли тоскуешь, или так, под настроение? — подзадорил Дмитрий Васильевич.

— Не шутите, печально мне, ославил её в неведении, поди думает, что я её бросил. А я люблю её!

— Так, поди, в карете-то от неё тебе гостинчик есть, может, порадуешься, как и мы, всё не с пустыми руками приехали! — говорю и подталкиваю его спуститься и проверить. Парень засмущался, покраснел, но к экипажу подошёл, дверь открыл и охнул.

Вот такой радости я никогда не видела. Выхватил свою любимую из кареты, на руки поднял, и кружить.

— Поставь девицу, устала она с дороги…

Куда там, бочком, бочком во дворец и в свою комнату. Им теперь не до нас и не до княжества. Но за благоразумие Анфисы я спокойна, уж за время дороги наставления ей сделала, как себя с мужчиной вести, и что до свадьбы только целоваться можно… Но теперь уж подумываю, не пройти ли и не проведать, а то придётся одним днём свадьбы делать.

И в этот момент во двор въехали двое саней с подарками княжне Вере, слегка припозднились они в дороге.

— Вера Павловна, псковские старейшины просят у вас прощения, понимают нежелание возвращаться, но собрали богатое приданое, чтобы вы помнили, что ваш родной город вас любит и всегда готов помочь и принять. — Дмитрий Васильевич протянул смущённой девушке свиток с извинениями.

— Это всё мне? Не ожидала такой щедрости. Да, я воеводе Макарову призналась, что не хочу возвращаться, и Ярополку Михайловичу об этом сказала.

— И я её поддержал, мы остаёмся, а Орлов Роман Андреевич, кажется, смирился. Написал письмо отцу в Ладогу, и ждёт ответ с благословением. Есть ещё пара недель, до распутицы успеем все дела решить. Но у нас тут кое-что случилось, надо бы небольшой совет провести, как только вы все отдохнёте и отоспитесь, — Ярополк так говорит, словно сам в чём-то провинился. На его прекрасное лицо, как тень налетела раздражённость.

— Что случилось?

— Да, бунт. Но мы его усмирили, виновников под арест, дела уже начались. Вече распущено, остался только совет старейшин, они ждут кого на княжество, тебя, дядюшка или меня, а потом изберёт народ новое Вече. Другими словами, мы тут тоже без дела не сидели, — не без гордости отчитался Ярополк, он уже взял себя в руки и спокоен. А мы стоим рты открыв, и я, и Дмитрий, и Фирс.

— В каком смысле бунт? Прям сюда пришли с угрозами? — я вдруг увидела в памяти Ярополка обрывки того тревожного утра, когда ошалевшие от безнаказанности бояре решили взять в свои руки власть, не имея на то права ни от Веча, ни от народа.

Ярополку пришлось коротко рассказать суть претензий, и как они с боярином Путилиным отбились. И что Григорий Черноводов теперь с Орловым и Архипом в дружине порядки наводят, и так наводят, что клочки по закоулочкам летят.

Нам осталось только переглянуться и без слов понятно, что мудрый Ярополк позволил Орлову «тренироваться» со своей новой дружиной, и теперь за эту троицу можно вообще не волноваться, они и в Пскове справятся.

— Ну, раз уж начали порядки наводить сами, то у нас есть время на отдых. Василиса, пойдём-ка к карете, там тебе очень важные подарки из тайного хранилища, для травничества твоего очень полезные. Кубок показывает качество зелья по вот этому камню, позже разберёмся, как он работает. А это ступка и пестик, усиливают магией лечебные травы и порошки. Держи крепче! — Дмитрий Васильевич подал удивлённой девушке дорогие подарки, не просто дорогие, а магические.

Василиса взяла и так посмотрела на Фирса, что тот улыбнулся и прошептал: «Бери, бери, тебе это всё очень пригодится, Орлов уедет, останешься ты за главного лекаря, тебе эти вещи очень нужны!»

— Спасибо! Непривычная я к такой щедрости, то платья богатые теперь вот посуда магическая!

— Так, ты же наша, невеста Фирса, родня, а мы твоя семья, а семья на то и дана, чтобы заботиться! — не успел Дмитрий договорить, как Вася свободной рукой смахнула слезинку. Не подарки ей важны, а вот эти слова, что она теперь в семье и её любят и заботу проявляют.

— Ну-ну, милая, не рыдай. Подарков в Пскове не успели купить, там у них пока не до торговли, но здесь, как и обещал, пройдёмся по лавкам. Соберём и тебе приданое на свадьбу, — Фирс приобнял невесту и поцеловал с такой нежностью, что теперь у нас, точнее, у меня на глаза слёзы умиления навернулись.

Как приятно вот так возвращаться домой, радоваться встрече с любимыми…

— А где Гуннар? Я думала, что он решил не пугать детей и спрятался, но Нюра уже увела их, да и коня его нет. И Гарма не видно? Он вам что-то говорил, перед тем, как исчезнуть?

Дмитрий и Фирс приглянулись, пожали плечами, мне уж и так понятно, что он никого не предупредил. По своим делам куда-то умчался.

Ярополк крикнул своему дворецкому, чтобы тот со всей осторожностью разгружал подарки для его невесты из Пскова.

Вроде бы всё так благостно, хорошо, но теперь мне покоя не даёт отсутствие Гуннара. Из дорожного сундука, что закреплён на богатой карете Орлова, князья достают магические трофеи и маску.

— Что-то я волнуюсь, может послать кого-то с проверкой в Кремлёвскую слободу? Чувствую, что неспроста он туда рванул, мы же это дело обсудили и решили не открывать уже это проклятое хранилище.

— Да, решили! Сам чувствую, что что-то…

Не успел Дмитрий договорить, как на дворцовую площадь влетел всадник из княжеской дружины, прямиком на нас мчится. С трудом коня удержал на обледенелой мостовой, перевёл дыхание и выкрикнул:

— Вас призрак требует во дворец, там случилось что-то ужасное внизу. Проник безумец в подвалы. Сам не видел, но крики слышал!

— Да, что ты будешь делать! Мы сутки в седле, и снова. В карете поедем. Ярополк, вот эти богатства спрячь, головой отвечаешь!

Дмитрий всучил племяннику магические вещи, что уже достали из багажника, и мы вернулись в карету втроём, Ярополк свистнул нового кучера, и через несколько минут наша троица снова в пути. Догадываюсь, какой там псих по подвалам носится, хоть бы уж не без штанов, с него станется.

— Вот внучок у меня, ненормальный. Как ему кукуху-то поставить на место, Пожарскому этому, — вздыхаю и от злости, и от усталости. Но мы прекрасно понимаем, что он, как и Влад Черноводов, как и герцоги, очень долго под бесами пробыл, и мало того, сам хотел им служить. Вот и свихнулся.