Глава 41. Перед свадьбой

У меня есть очень важный разговор с князем Дмитрием, но как бы его деликатно начать, так чтобы Феню не обидеть, не подумал бы анчутка, что я от него избавиться хочу.

Весь день в мыслях крутила «вступление», да так ничего и не придумала. Разве только входя во дворец, шепнула милому, что хочу с ним поговорить перед отъездом в дом Фирса на девичник.

— Как я без тебя этим вечером-то? Может, не поедешь, — Дмитрий приобнял меня за плечи и игриво прошептал, прекрасно понимая, что не поехать я не могу.

— Дело о нас с тобой, и сегодня бы тебе не со мной ночь проводить. А с Гуннаром пообщаться.

— Та-а-а-ак! Очень интересная завязочка у сказки, а что такое со мной, может, случиться?

Мы уже вошли в наши покои, это уже другая комната, здесь две отдельные кровати, и рядом детская. Ярополк заставил слуг переставить мебель, всё поменять, он такие решения мигом принимает, стоит только осознать ситуацию.

Как только остались наедине, я сразу и выдала:

— Димочка, знаю твою правду, и ты должен понять меня правильно. Ты в прошлом был Велесом, и магия твоя возвращается, а с ней и сила. Хочу вернуть тебе кольцо! — и выдыхаю от волнения.

Боже, ну я ляпнула! На последнем слове князь замер, всё его существо теперь как одна нервная струна, по которой я по своей женской прихоти решила сыграть что-то из Шостаковича, и не меньше по грандиозности, и по накалу страстей.

— Ты отказываешь мне? Любовь моя, уж не в Псков ли собралась? Ничего не понимаю! — князь держит меня за руки, наклонился и с тревогой заглядывает в глаза. — Постой! Тебя кто-то решился припугнуть, чтобы ты уехала в Псков, а меня бы здесь эти подлые бояре на раскалённый трон посадили и под свою дуду плясать заставили?

За несколько секунд мой любимый выдал все свои ужасные кошмары, все кроме настоящих, тех, что волнуют меня.

Обнимаю его за шею, прижимаюсь и шепчу.

— Не про то кольцо речь, помолвочное я сама никому не отдам! Я хочу передать тебе магическую власть. Кольцо Фени и книгу, ты уже достаточно силён, и с магией освоился. Пора меня освободить. Надеюсь, что получится. Последний раз, когда я его снимала, сам помнишь, как замороженная вобла была. Теперь всё по любви и по закону. Феня наш общий дружок. Книга тоже общая, но ты всё равно главнее.

— Постой, но ты мудрая, и магия тебя слушается, может быть, ты с этим кольцом и ослабнешь, не могу такого допустить. Пойми, для меня важнее всего твоя защита, если я тебя куда-то отпускаю, а сам только и думаю, что сила кольца тебя защитит. И вот ты от него сама отказываешься! Нет, любовь моя, так не пойдёт!

С таким жаром проговорил, что я и сама на секунду испугалась, а как без кольца-то?

Он придерживает мои пальцы, чтобы не спешила снимать старинный перстень. Но я уже всё решила:

— Так я по любви. Ты мне этот перстенёк, а я тебе магию. Но то всё шуточки, мне важнее другое. Я хочу и должна стать матерью и Милославе, и Ратмиру. Своих деток хочу, а с такими кольцами материнство не очень-то вяжется. Поднимешь ли ты мои опасения, любый мой сокол! — прошептала, и вместо ответа он лишь нежно поцеловал меня.

— Может быть, и права, не очень-то я женские тайны ведаю, а материнство с магией не слишком-то вяжется это и Гуннар говорил. Ты и без кольца сильнее и мудрее всех нас, что напрасно разговоры говорить. Давай попробуем, если только на миг почувствуешь себя плохо или непривычно, говори, не скрывай. Я верну твоё кольцо.

— Ты сам почувствуешь, предлагаю лечь на постель, сам понимаешь, магия иногда с ног сбивает и не таких, как мы.

Без лишних рассуждений мы прилегли на мою кровать, и Феня в ногах примостился, только проворчал, что всё равно со мной будет больше времени, и кольцо ему не указ.

Кто бы сомневался, где я, там и плюшки, да и с детьми ему интересно, хоть и невидимый он для них, но всякие магические шалости обожает им показывать.

Сняла с пальца массивный перстень и отдала князю с напутствием:

— Держи, сначала в кулаке зажми, пусть какое-то время обвыкнется и под размер твой сделается, пусть сила не обижается, мы в любом случае едины.

Лежим, обнявшись, и это не из-за нежных чувств, наша магия сейчас настраивается на единство, уже основательное и окончательное. С момента передачи кольца мы начнём ощущать друг друга как самих себя. По сути, это и есть магическая свадьба, и она всегда происходит тайно.

А у меня есть причина, почему именно сегодня я хочу отдать перстень. Завтра свадьба Фирса будет очень много народа, и нам предстоит войти в храм, а я чувствую, что это кольцо обладает мужской силой, и она давящая, отчасти меня и поэтому недолюбливают. Если нам удастся уравновесить наши стихии, и Дмитрию забрать всю силищу на себя, а у меня останется лишь мягкая, женская магия, то от этого мы только выиграем.

Да и противникам моего князя, теперь уже совсем непросто будет сопротивляться его воле.

— Вы хоть понимаете, что сейчас обряд совершаете? — прошептал Фенька, он уже сидит на подушке и внимательно следит за нами.

— Да, понимаем, пришло время, Феня!

— Давно пришло, сейчас прочту вам меленькое заклинание, считай, что магическая свадьба и случится, но о ней токмо Гуннару можно сказать, опосля останется при всём честном народе объявить вас, и всех делов-то!

— Ты прочтёшь и кольцо меня примет? — простонал Дмитрий, ему сейчас очень непросто, магическая ломка, меня это состояние тоже захлёстывает. Но не так, как в день, когда Орлов объявил меня своей невестой. Сейчас значительно легче.

— Да! Закройте глаза, сейчас всё поправим. Боевая магия порой кабенится, всё-то ей волю подавай, и тяжко её усиливать такими артефактами, как это кольцо, но ты справишься. Зато теперича станешь сам себе хозяин! А то смотреть больно на твои мучения, князь, и злость в себе держишь, и шаг лишний сделать опасаешься, чтобы не убить кого-то ненароком. Ну а как хотели, батенька, боевая сила она опасная, токмо подумал шею пакости какой-то свернуть, а ужо хруст шеи-то слышен! Ну всё, теперь проще, много проще будет! — Фенька проворчал напутственные слова и начал бубнить над нами какие-то замысловатые звуки.

Сама думаю, это же надо, как Диме тяжко-то было. И молчал, даже Гуннару не жаловался.

Феня что-то продолжает шептать, и наши магии вдруг начинают переплетаться, как корни двух деревьев, растущих рядом…

Вдруг ощутила необыкновенную лёгкость. Подумать только, такую тяжесть в себе держала, и даже не подозревала, а теперь словно крылья выросли.

Очень надеюсь, что Диму не пригвоздило этой магией, но он пока лежит с закрытыми глазами, не спит, но работа над ним нешуточная сейчас происходит. Хочется его поцеловать, но боюсь сбить настрой.

Сколько мы лежали, обнявшись, знает только Феня. Но всему приятному наступает конец, в дверь тихонько постучала Анфиса и прошептала, что карета подана, пора бы нам уж ехать к Матушке Фирса Демидовича на девичник.

— Сейчас выйду!

— Не спешите, мы тоже ещё не собраны! Сейчас короба с нарядами погрузят! — прошептала и сбежала.

— Дима, как ты?

— Лучше, чем казалось. Сила и правда полностью подчиняется. Права ты, радость моя, как всегда. Именно кольца и не хватало. До утра обвыкнусь, завтра уж как огурчик на свадьбе с тобой встречусь и затрепещет во мне ретивое, не стерплю однажды…

— Тс-с-с! Не дразнись. Просто после свадьбы задвинь всех боярских выскочек, поставь свои условия и назначь нашу свадьбу на ближайшее время. И вот тогда ни в чём себе не отказывай!

В следующую секунду я вдруг оказалась на нём, лежу на жарком манящем теле своего магического мужа, ощущаю его бешеное напряжение и понимаю, что если сейчас нас не растащат по разным домам, то о мечты, о материнстве станут реальностью гораздо раньше, чем день официальной свадьбы.

Дмитрий обнял меня ещё крепче, вжал в себя, поглаживая по спине и заставляя закрыть глаза и тихо простонать: «Обожаю тебя, но сейчас надо бежать!»

Подарил поцелуй, какой будет жаром гореть на моих устах весь вечер, и отпустил…

— Даже если б было можно, всё равно нельзя, сейчас перекрутит вас как сыру доску, не стоит и пытаться. После обряда лучше выждать некоторое время, иначе магия собьётся и правь вас потом, уезжай, хозяйка от греха! Присмотрю я за князем, не переживай! Завтра, как пряник румяный предстанет на свадебке. Поезжай!

Представила картину маслом, посмеялась тихонько, быстро собрала вещи в корзину, только на порог и вспомнила, что самое важное забыла.

— Дима, вот теперь твоя магическая книга. Только, пожалуйста, не сверни свои мозги набекрень, как у Пожарского, не читай без надобности и береги. Ты у нас теперь маг самого высшего ранга. Помни об этом!

— Прежде всего я твой муж, отец наших детей, а уж после всё остальное. Поезжай, не волнуйся. Утром свидимся…

Сбегаю…

Если на минуту задержусь, то не уеду.

Что-то подсказывает, завтра я своего мужа не узнаю. Магия его изменит.

Только отошла от нашей комнаты, и тревога захлестнула, поняла, о чём говорил Дима. С кольцом я словно под магическим панцирем себя ощущала, прям черепашка-ниндзя. А теперь всё иначе. Но зато легче.

— Привыкну, должна привыкнуть. С кольцом я матерью не стану, а это не та цена, на какую я готова, — шепчу себе в огромном зале с зеркалами, поправляю причёску и спешу в карету, меня уже заждались…

Стоило нам с девочками войти в ярко освещённый дом Савельевых, невеста вдруг обняла меня, как старшую сестру, и горько зарыдала. Мы даже понять не успели. Только приехали, с песнями, подарками для молодой. Настроение чудесное, нас Прасковья Алексеевна встретила с огромным караваем на расшитом рушнике, уж такое всё красивое и нарядное, что каждая деталь вечернего предсвадебного действа захватывает и заставляет радостью трепетать душу, девичник должен был пройти чудесно.

А тут Василиса неожиданно для всех поймала слёзную волну, да так это у неё эмоционально получилось, что мы все растерялись.

— Да милая моя, что ж случилось? Неужели замуж не хочешь? — шепчу, а сама не понимая проблему, вопросительно смотрю на матушку Фирса, она в удивлении замерла, испугалась, не обидела ли невесту случайно.

Всхлипывая, Василиса нашла силы ответить:

— Хочу, люблю его больше жизни, могла ли подумать, что у меня, деревенской девки и такой муж, самый красивый, самый умный, самый сильный, да ещё и князь. Не пара я ему…

На этих словах Прасковья Алексеевна всплеснула руками и что-то проворчала, но по-доброму, из серии: «Опять за рыбу деньги!». Обняла невестушку и меня заодно, чмокнула, прибавив: «Тьфу на вас не сглазить бы, мои красавицы!»

— С чего это ты решила, милая моя, красавица и умница, что ты нашему Фирсушке и не пара? — шепчу, а сама не могу сдержать улыбку.

— Неграмотна, не образована, — вытирая горькие слёзы, Вася продолжает хныкать, понимаю, что боится разочарования, Фирс мужчина видный, и ей надо соответствовать, а как она и понятия не имеет.

— Это самое простое, я свою магическую ношу передала князю Дмитрию, а сама начну создавать школу, а тебя, моя милая, и деток вот хоть бы и со следующей недели начну обучать. Мне это совсем нетрудно, но нам и азбуку придётся чуть упростить, зато всё будет понятно, и не переживай, к лету уже бегло читать и писать начнёшь. Голова-то есть, ей только немного знаний.

— А я тоже хочу, меня научите? Мы уехать должны, а ради такого дела, я бы осталась. Читать-то и немного писать научена, но держать себя, ой как хочу научиться, а то Лексей на службу поступит, а я как дворовая девка и говорю, и вообще, — прошептала Анфиса и виновато взглянула на нас, также готовая зарыдать.

— Да что же не научить. Научим, не к спеху вам уезжать, мама же подождёт? — говорю, а сама прикидываю, сколько же у меня учениц набирается, и как мне это дело ускорить.

— Подождёт! Это же для пользы, что ж я глупой останусь, нет уж. Хочу не хужее других быть! — Анфиса со свойственной ей деловитостью уже принялась распаковывать наши короба с нарядами и гостинцами.

— Как я счастлива, девочки, как счастлива. Ведь совсем недавно натерпелась позора, когда меня чуть за страшного старика замуж не выдали. Думала, что лучше помереть, нежели с ним…

Вера помогает Анфисе и тоже добавила от себя тему неравного брака. Ну а как, традиция, девкам перед свадьбой рыдать, но тут уж от радости, каждая за первого красавца выходит замуж, и всё по любви.

Да не бедные свадьбы-то тут одни наряды чего стоят, а уж красота-то какая, музеи отдыхают! Попал бы сюда какой-нибудь историк моды – испытал бы культурный шок, потому что никто и из нашего мира и времени, и представить не могут о том, как потрясающе прекрасно всё, что меня сейчас окружает.

Анфиса достала своё платье, и улыбаясь, прошептала:

— Василиса первая, потом Вера выйдет за Ярополка, потом вы за князя Дмитрия Васильевича, и уж опосля всех, я за Лексея моего, как всё ладно получается, душа поёт…

Ой ты миленький, ой милый ты мой,Добрый молодец, Добрыня удалойОй, кудрявая головушка твоя,Бери молодец девицу за себя!Ой, кудрявая головушка твоя,Бери молодец девицу за себя!

Традиция взяла над нами верх, девицы недолго плакали от счастья. Теперь у нас вместо слёз песни, и не заунывные, а широкие, гордые и такие красивые напевы, одна начинает, вторая подхватывает. Песни все знакомые, но не мне, только слушаю и улыбаюсь, наполняюсь женской силой. Каждой невесте хочется самую настоящую свадьбу, и мы неукоснительно следуем традиции, чтобы прожить это время в гармонии.

Наслаждаюсь моментом, сижу рядом с Прасковьей Алексеевной, забыв, что выгляжу такой же юной и невинной, как и три моих новых подруги. Но девочки ко мне со всем уважением, как к старшей сестре, видимо, Фирс или Ярополк сказали по секрету, что я не обычная девушка, а возрождённая и умудрённая опытом женщина, когда-то уже прожила длинную жизнь.

В любом случае хорошо, что не моя свадьба первая. Хоть увижу и узнаю, как тут всё происходит, и на своей церемонии буду знать, что и как…

Зря я понадеялась, потому что у Фирса Демидовича и Василисы обычная свадьба, а я выхожу замуж за правящего князя, и это совсем другая история, и размах меня ждёт невиданный. Но мы с Димой пока об этом даже не догадываемся.

До поздней ночи пели песни, подшивали-подгоняли по мелочи наряды, подбирали украшения. А потом легли спать в одной просторной светёлке, но перед этим мне пришлось рассказать страшную историю о хранилище, и о моей первой ночи в доме, когда мы с Гуннаром нашли друг друга.

На каком-то из самых тайных секретов девочек мы вдруг уснули, а когда проснулись, времени на распевки почти не осталось!

— Что же вы девицы-красавицы полуночничали, женихи уже на порог, а у вас и коса не заплетёна! Скорее, скорее, милые! Под венец один раз ходят, а вы и тот проспите!

Под забавное ворчание Прасковьи Алексеевны, со счастливыми улыбками, собираемся сами и собираем нашу первую невесту – Василису Ивановну, выдать за добра молодца, соколика нашего Фирса Демидовича. Чудо как хороша пара, чудо!