Глава 42. Фирс Демидович

Появилось слабое, еле заметное ощущение тревоги. Не такое, как тлеющий огонь в печи, скорее как последний уголёк в золе. Но и того достаточно, чтобы накануне долгожданной свадьбы вздрогнуть.

Вроде взрослый мужик, и бесов не боится, уж такое видел и переживал, что мало чем можно удивить. Но, однако, можно.

Появился страх за Василису. Не такой, что она сбежит или сама испугается и откажет. А вообще, страх её потерять.

Катерина, Вера, Радмила все женщины в его окружении, так или иначе, страдают, и страдания такие, что не каждый мужик выживет.

Достоин ли он Васи, смеет ли её обрекать на непростую жизнь с ним? И с этой весны всё ещё усложнится, как начнутся переговоры с соседями, да задвижки восточных княжеств, чтобы зарубки им на память оставить и показать, как Гарму, кто здесь хозяин.

Стоило подумать о призрачном псе, как он вдруг объявился, влетел сквозь стену дворца и уселся у небольшого камина, прям как псы Ярополка.

— Что, набегался, охотник? Всех гадов словил? — Фирс улыбнулся, сожалея пса, что нельзя потрепать по загривку, ограничился приветствием.

— Да, голод нет, еда много! — прохрипел пёс, напоминая, что он разумный, хоть и призрачный.

— Вот и правильно! Жри всех!

— Я тебе одного принёс, полезный, хочешь слушать?

Фирс не понял о чём или о ком речь. Но огромный волкособ поднялся, спина выгнулась дугой, открыл пасть и отрыгнул какую-то пакость, и тут же прижал её лапой.

— Фу, хорошо, что ты призрак, а то убирать за тобой. Что это? — поморщился хозяин.

— Гун и я у подвалов быть. Там много еды. Этого поймал в камере, Гун сказть, что там шион, а это его голуб…

От метафоричной, кортавой речи пса, у Фирса в сознании всё перемешалось. С первого раза не понял, но повторив про себя, смог перевести на нормальный язык:

«Вы с Гуннаром были у тюрьмы, и там много мелкой нечисти, ты охотился и случайно поймал этого голубя-посыльного анчутку, от шпиона Саула, так?»

«Так! Заставить его сказать?»

Фирс встал, поднял палец и прошептал приказ ждать, открыл дверь и крикнул Гуннара.

Через несколько минут призрачный князь влетел в покои.

— Знакомился с князем из Ладоги. Какой же он любопытный до всех наших дел. Что-то случилось, сын мой?

— Да, вон наш отличный охотник смог поймать посланника Саула, предлагает нам выслушать.

Гуннар заискрился от удивления и возмущения, забрал у пса «голубя» и надавил на того магией, заставляя говорить.

«Послание верного Саула хану Малику со всеми почестями и уважением! Князья посадили меня и дружину в подвалы. Но дела не раскрыли. Прошу прислать ещё подручных, действовать надо быстро, у шведов не вышло убить предводителей, нам бы такое дело много пользы принесло. Но теперь самим придётся обезглавить города, а потом и взять их без боя. Прошу помощи».

Гуннар и Фирс переглянулись.

— Не сидится спокойно Саулу. Гарм молодец, словил пакость и выиграл нам время. Теперь мы сможем дождаться ответы от соседей. И отправить Мусу с посольством, — Фирс сделал вывод из послания и наблюдает, как Гуннар хорошенько тряхнул мелкую тварь, видимо, решил, что какая-то тайна ещё осталась, но «посланник» повторил слово в слово то же самое и был съеден довольным псом.

— Боюсь, что всё сложнее. Муса не из пугливых. Нам он может что угодно сказать, а там у своих выдаст многие тайны.

— И что делать, ты за ними долго наблюдал, может, какая-то мысль есть?

— Есть, я как в Черноводова, так и в этого вселюсь! Он магический должник Дмитрия за отравление, вот наш князь проведёт обряд, взыщет должок, выбьет душу, а я получу крепкое тело врага. Только Катрине ни слова! Она не одобрит, а я иного выхода не вижу. Приеду в ханство, поговорю и заставлю присягнуть к нам на верность.

— А этот Малик лже-Саулу с чего поверит? — Фирс уже понимает, что идея отличная, и, похоже, единственная. Но Катерина точно будет против!

— Я найду способ убедить. Моя магия сильна, и Гарм мне поможет. Пока мысль такая, останусь с ханом Маликом один на один, выйду из тела, покажусь, притворяясь нечистью, напугаю знатно и объявлю, что северные земли под нашим магическим правом, ежели не желает он получить такого же подселенца тьмы, как я в своё тело, то должен присягнуть нам на верность, стать верными вассалами! Обдумаем всё после твоей свадьбы, дельце выглядит лёгким, — Гуннар слегка похлопал по Фирса, как отец сына. Но они не выдержали и рассмеялись, очень уж задумка старого князя ловкая получилась.

— Об одном жалею, что не увижу лично рожу этого хана, в тот значимый момент Гарм ему тоже понравится, ну хитёр ты, батюшка! План, достойный летописи!

— Вот в летописи это не попадёт, и никто кроме тебя, и Дмитрия не узнает! Надо Гарма снова выпустить на охоту, негоже ему находиться в доме, где есть дети, пусть по городу рыщет и продолжает чистить!

В следующее мгновение довольная пёсья тень умчалась по своим делам, но при этом всё же не забыв шугнуть псов Ярополка, те, почуяв грозного соперника, взвыли и умчались во двор.

Когда лай затих, призрачный князь продолжил:

— А сейчас пойдём в гостиную, Ярополк приказал столы накрыть, мужскую пирушку собрал, перед твоей свадьбой проведём время в приятной компании. Потом в баню и спать. Завтра ты станешь самым счастливым человеком!

— А Дмитрий где? Девушки уже уехали? — разговор о свадьбе вернул Фирса в реальность.

— Катрина отдала ему кольцо и книгу. Сделала главой магического клана. И это правильно, просить её об этом никто не смел, сан экзекутора у неё остаётся, но неженское это дело с бесами биться. Она избрала важную стезю защитницы рода, какой и является. Да и Дмитрию легче со своей магией управляться, когда перстень в помощниках. Всё по своим местам встаёт, как и должно быть.

— Хорошие новости, если Катерина станет защитницей, то и мне на сердце легче, наше дело бравое, но и женскую часть рода, кто-то должен охранять.

Фирсу действительно эти новости принесли душевное спокойствие. На Катерину он со спокойным сердцем свою молодую семью оставит, и не дело хрупкой красавице по страшным делам мотаться и под бесовские удары подставляться. С такими мыслями вошли в просторную гостиную, здесь народу полно. Князья Ярополк и Роман, Андрей Сильвестрович, Путилин Назар Ильич со своим сыном Павлом, Богдан Пожарский и Архип Павлович, и Григорий Черноводов, слегка смущённый, но в глазах читается радость, что он теперь не изгой, а часть сильного клана.

Дмитрий Васильевич вошёл позже всех, бледный, однако все ощутили, что совершенно иначе от него силой веет. Словно мощный шторм на Ильмене поднялся, подошёл вплотную и замер, каждый из присутствующих ощущает себя перед обновлённым князем утлой ладьёй.

Собравшиеся, не сговариваясь, встали и поклонились, и только Гуннар заискрился от удовольствия. Вот теперь он полностью узнаёт в Дмитрии своего любимого сына Велеса.

— Здравия желаю всем соратникам, превеликая радость нас собрала, друг наш бесценный Фирс Демидович завтра женится на достойной деве. Отчего на сердцах наших тепло, как весной. Но у меня есть несколько подарков, уж не обессудьте, что протянули до этого события, но приурочить захотелось.

Дмитрий хлопнул в ладоши, и в богатом зале зазвенело всё, что может звенеть…

Вбежал секретарь с большой папкой.

Поклонился и сразу начал зачитывать документы.

Первый — о расследовании родовой линии Фирса Демидовича и о единогласном присвоении Фирсу Демидовичу Савельеву-Лебедеву княжеского титула, утерянного им в период смуты, после гибели князя Велеса. Данная бумага подписана тремя старейшинами и судьёй Новь-града. Осталась подпись избранного князя.

— Уж прости, братец, но как только кого-то из нас провозгласят, то в тот же миг и поставим последнюю подпись, вернём тебе имя окончательно. Но есть ещё важные новости! Мирон, будь добор, продолжай.

Дьяк снова учтиво поклонился и переложил бумаги в папке. Набрал в лёгкие воздуха и также торжественно зачитал вторую бумагу, теперь уже относительно Его светлости князя Богдана Матвеевича Лебедева-Пожарского.

Несчастный Богдан побледнел, привстал и снова сел. На глазах слёзы, на него изредка не без злости косится Григорий. А теперь все смотрят с волнением, не упал бы бедолага. От таких новостей снова рассудок потерять может.

— Я? Спасибо, братцы! Спасибо. Простите меня, бесы попутали, но теперь под вашим началом служить буду верой и правдой!

Гуннар рассмеялся:

— С тебя служба – женись и детей нарожайте, правнуков мне. Вот и всё, что от тебя требуется, живи счастливо, об остальном мы позаботимся.

Кто в теме проблемы Богдана тоже улыбнулись, но тепло поздравили счастливчика.

— Позвольте и мне в эту волну своё весло вставить, — неожиданно с кресла поднялся боярин Путилин и достал из красивого берестяного футляра бумагу, скрученную свитком. И запечатанную сургучной печатью.

— Это что, ещё какое-то назначение? — поинтересовался Ярополк, все князья вдруг замерли, поняв, что в этом свитке.

— Это прошение на княжество в Новь-граде. И со всем почтением хочу вручить его князю, коего все уважают и любят, даже споров не возникло при составлении документа, да и кому спорить-то. Три старейшины, я, судья и патриарх Никон IV, единогласно подписали прошение, а также все пять глав наших кланов. Дмитрий Васильевич, тебя просим возглавить великое княжество. Стать нашим предводителем. Мудрости в тебе с избытком, справедливости и того больше. Так что с момента вручения сего свитка вам, Ваше сиятельство, уж и выше обозначенные бумаги подписать вы вправе. С чем нас всех премного поздравляю! Извините, что такой неурочный час, но настолько почтенное общество собралось!

Вот это совершенно внезапное происшествие!

Возможно, Дмитрий Васильевич в любой другой ситуации, услышав подобное прошение, и возрадовался, но он прекрасно помнит, какую цену ему постоянно предъявляли. И на такую жертву он не пойдёт ни при каких обстоятельствах, потому отступил от обычая:

— Не приму, пока не услышу условий! В бумаге они не указаны, но ведь таковые есть?

Путилин замялся, но ответил, прямо глядя в глаза Дмитрию:

— Никон и судья более всего сопротивлялись вашему союзу с Катериной Матвеевной, нет доверия ей, сами знаете, появилась из ниоткуда, магией обладает неслыханной, да много чего. Но уступили. Особенно после того недавнего случая с матерью и младенцем. Видать, бабы все за неё, и мужей своих настропалили. Посему общее голосование гильдий вас крикнули, без условий, от них по понятной причине заверение в подчинении новому князю взяли. Так вот, там единогласно, и Катерина не смутила, даже, наоборот, народ за неё, заступницей называют.

Дмитрий улыбнулся, и все заметили, что у него изменился цвет глаз, теперь точно такой как у Катерины Матвеевны — бездонно голубой.

— Она только что передала мне свою силу, не всю, но большую часть, сама решила стать берегиней рода, женскую сторону поддерживать, что тоже непросто. Так что, те, кто боится её, могут начинать бояться меня.

Князь сделал едва заметный пас рукой и огромный канделябр, что стоял, как украшение в центре большого стола, медленно поднялся и переместился на столик в углу. Теперь все присутствующие видят друг друга, и не приходится наклоняться, выглядывать из-за яркой помехи.

— Да уж! Ваше сиятельство! А не страшна ли ваша сила? Благостная? — слегка замявшись, Путилин всё же решился уточнить.

— Нет, бесовской помощи нет. Разве только наш Феня теперь больше со мной, да с плюшками. Моя сила природная, теперь иначе вижу и ощущаю окружение, понимаю, как воздействовать, это вам показалось, что канделябр сам взлетел, на самом деле сила, что нас окружает, как ветер, как воздух, гораздо сильнее, чем мы привыкли думать… В другом мире огромные кареты, размером с дом на крыльях летают, и воздух их держит, так что сие не настолько и чудно, как может показаться.

— Так вы принимаете княжеское бремя на свои могучие плечи, кроме вас-то и некому? — ещё раз прошептал Путилин и теперь уже настойчиво протянул свиток.

— Да, принимаю, дела нас ждут многотрудные. Всех нас! Но об этом после, а сейчас, подай мне документы, Мирон Степанович, подпишу и отнеси в мой кабинет здесь во дворце. А потом начнём чествовать нашего жениха! Но никакого крепенького, только морсы, взвары и квас, нам завтра похмелье ни к чему!

Через несколько минут все важные бумаги уже подписаны, прошение на княжество Дмитрий прочёл, подписал согласие и вернул боярину Путилину, тот поспешно отправил своего дьяка судье, на принятие закона о новом князе, и завтра же глашатаи на всех улицах прокричат светлую новость. Что затянувшийся период безвластия счастливо закончился!

— Вот теперь действительно есть радость на душе, остальное осилим, эй, Митроша, прикажи на стол подавать, — крикнул Ярополк, и двери тотчас распахнулись, и слуги проворно внесли разнообразные угощения, словно свадьба уже началась, но то не свадьба, а молодечник, прощание с опостылевшей холостяцкой жизнью.