Глава 44. Очень важные дела

Фирс пропал на долгие три дня, даже прислугу выслали из дома, но мы прекрасно понимаем, что молодые всем носы-то утрут, по части ведения хозяйства им равных нет. Оба рукастые и мастеровые. Второй день свадьбы прошёл тихо, в кругу нашей большой семьи, но без молодожёнов.

— Семь лет он этого момента ждал, не будем им мешать. Погуляем сами и порадуемся за молодых, — деликатно Дмитрий осадил Ярополка, а то тот собрался было посылать карету за парочкой.

— Эх! Без молодых уж не то!

— Вот на своей свадьбе можешь хоть три дня гулять! — улыбнулся Дмитрий.

— И будем! Но боюсь, моя невеста воспротивится. А вашу-то свадьбу теперь по иному канону справлять придётся. Правящий князь, да вдовец, всё без шуток и прибауток. Придётся вам строго по указке ходить и строго порядку следовать. Но то и проще, самим-то думать не надо!

— Да, я знаю, всё без нас устроят, как гости придём, службу отстоим, клятвы принесём городу, и уже назначили торжество на следующей неделе, так что придётся поспешить твоим портнихам и мастерицам с нарядами для Катерины Матвеевны.

— Всё уже готово, не беспокойся, у меня всегда над всем контроль, потому я и решился делами рода заняться, пора нам о себе основательно подумать, всё же семей много, всех нужно содержать в достатке! — очень серьёзно произнёс Ярополк, как будто сейчас их род бедствует. Дмитрий только улыбнулся.

По обычаю женщины на застолье только утром присутствуют, как только пироги да блины с начинками подали, мы отведали самое вкусное и покинули помещение.

Девушки ушли к себе, а я уехала к детям, с огромным коробом гостинцев. Вот на подворье князя Дмитрия мы сейчас пир-то устроим.

Так и получилось. Архип с Нюрой, детки и я, а через полчаса и сам Дмитрий примчался, надоело ему пропадать без нас.

— А невеста красивая была? — прошептала Милослава, жуя пирог и запивая тёплым ягодным компотом.

— Очень красивая! — отвечаю и протираю ей крошечки на щеках.

Вдруг Ратмир положил свой кусок пирога, и очень внимательно обвёл нас всех взглядом и выдал:

— А ты нашей мамой согласная стать? Батюшка тебя в жёны берёт?

Вопрос провокационный, можно и так и эдак ответить, и не угадать, магию включать совсем не хочется, а хочется ответить по сердцу. Но я, видимо, слишком затянула с ответом, и Дмитрий улыбнулся, вижу, что давно хотел к этому разговору подойти, и основательно, но не знал, как и когда момент удачный подвернётся.

— Я Катерине Матвеевне предложил стать моей женой, лучшей матушки для вас мне не сыскать. И очень прошу вас, поддержать моё решение! — обратился к детям, словно им уже по десять лет.

Ратмир посмотрел на сестру, выдохнул и прошептал:

— Ух, а я уж думал, что она отказалась!

— Да как же я откажусь от вас. Я о детях всегда мечтала, это же какой глупой нужно быть, чтобы отказывать себе в счастье. Но, милые мои, не спешите, пусть всё своим чередом в нашей жизни идёт, пока в делах крутимся, и времени мало с вами провожу. Поживём, привыкнем, и всё станет проще, легче. А сейчас я точно могу сказать, что вы в моём сердце навсегда, и я вас уже очень люблю.

— А Ярополк сказал, что без матери детям нельзя, и ещё сказал, что ты наша новая мама и мы должны тебя любить. Но мы и просто так тебя любим. И сказочки!

Вместо ответа взрослые за столом переглянулись, Дмитрий так чуть не рассмеялся. Ярополк решил основательно взяться за род, везде свой нос всунул, везде порядки навёл.

— Ох уж этот Ярополк, но он прав, без мамы нельзя детям, идите скорее, обнимемся.

Ратмир и Милослава отряхнули ручки, сами спрыгнули со стульчиков и подошли к отцу обняться, а потом и ко мне.

Боже, в этот момент показалось, что сердце выпрыгнет от волнения. Они же сейчас официально признали меня, понятно, что тут и Ярополк постарался, и возможно Нюра провела правильную разъяснительную работу, но они согласились.

— Детки, милые, есть один момент. Сейчас вы маленькие, и многие взрослые думают, что вы ещё мало чего понимаете, но это не так. Больше скажу, когда вы повзрослеете, ваше детство останется с вами, вы ничего не забудете, и потом, возможно, решите как-то иначе. Потому я хочу вам сказать, что вас никто не уговаривает, и не требует считать меня мамой, у вас одна мама, та, которая вас родила и любила. Я её никогда не смогу заменить. Но стать вам настоящим другом и заботиться о вас, любить вас всем сердцем, я обещаю. Да что обещаю, я уже вас люблю. Как вообще можно не любить таких сладких пончиков!

Не могу удержаться, целую в румяные щёчки по очереди и снова обнимаю их.

Без этого спонтанного этапа в наших отношениях всё было бы неверно, и, скорее всего, несло бы в себе разрушительную энергию. Но сейчас нас благословили два самых важных человека, и это тот самый момент, когда действительно можно дать тот самый ответ, официально:

— Дмитрий Васильевич, свет моих очей, любимый, в этой жизни и в прошлой. Я более всего на свете хочу дать нам шанс ещё раз, быть твоей женой, любить твоих детей, заботиться о вас, оберегать – это то, чего я более всего хочу.

— И мы! — прошептала Милослава и смущённо улыбнулась.

И теперь Нюра рыдает, Архип её обнимает за плечи, Дима обнимает меня, а я детей…

В трепетных чувствах мы пошли в детскую, нужно провести «кастинг» для новой няни, Нюра скоро уезжает с женихом, Орлов срочно нужен в Пскове, а без Архипа он как без рук. А ведь это только бытовые дела, и они кратно умножатся, когда я стану официальной женой правящего князя. Мне срочно нужно подобрать для себя команду, два надёжных человека есть: Вера и Василиса, надо ещё…

Об этом я решила посоветоваться с Ярополком, но позже, сейчас надо решить другие дела.

Дмитрий Васильевич (Нина)

— Дмитрий Васильевич, понимаю, что дело неурочное. Сейчас у вас другие заботы, но я скоро уезжаю, потому прошу выслушать. По делу-то Саула!

Милослава забыла куклу в кресле, и глядя на неё, Дмитрий на секунду задумался о детях и о том, как поразительно точно Катя расставила всё по своим местам, при этом никого не задвинув, даже память Софьи не потревожила.

Но услышал Архипа, взглянул быстро, не понимая, о чём сейчас речь:

— Постой, ты же это дело отдал Фирсу и дознавателям управы? Гуннар допрос ведёт? — переспросил, не понимая, как Архип сейчас-то с этим делом связан.

— Саула и его помощников – да! Но про Нинку-то вы забыли, а она вдруг такой разговорчивой стала. Вот её допрос в подробностях. Червов забрал девку со двора дружка своего Дюжина и отдал Саулу. Хотели преступники подстроить ваше убийство, как месть от неё.

— Вот так поворот, продолжай! — Дмитрий взял бумаги, но сначала решил выслушать доклад.

— Она стала любимой забавой Саула. Решил себе оставить девку, а покушение совершить через Игната – шамана своего. Но интереснее всего то, что Нинка клянётся, что заказ на ваше убийство от Червова и Дюжина. Они хотели Ярополка без вашей поддержки оставить. После вас и Катерину Матвеевну извести. Но и это не всё, она клянётся, что чёрными делами для длинной монеты только шаман промышлял.

Дмитрий не выдержал и сгоряча швырнул бумаги на стол, поднялся с кресла и теперь измеряет трапезную шагами. Хоть немного успокоить вспыхнувшую магию.

— Полюбовника выгораживает? А раньше почему не сообщил?

— Её держали в женской камере и не допрашивали, потому как первые дни как рыба немая сидела, может, и магия ей говорить мешала. А мы работали с той преступницей, что мать с ребёнком ядом шаманским травила. Нинка неделю молчала, но поняла, что если Саула начнут под петлю подводить, то и ей ещё хуже станет. Всё и поведала. Вчера закончил говорить с ней, вот записи и подготовил.

— Постой! Это ведь ты ей предложение делал? Она тебе отказала и насмехалась? — Дмитрий остановился в центре, скрестил руки на груди, чтобы ненароком ничего не разрушить в пылу непростого разговора.

— Да! Нюре про это дознание не говорите. Но Нинка умоляла ей помочь, я ничего не ответил, нет жалости к ней. Сама себе дорогу в омут расчистила. Насмешки надо мной и моей небогатой жизнью – пустяки, в сравнении с её злодеяниями.

— Дела! Чудные дела! А наврать тебе не могла она? Чтобы доверие заработать?

— Никак нет! Она влюбилась в Саула, и некоторым образом хотела его выгородить, ведь заказчик Червов. Отец Нестор показания проверил, всё сходится, тут же чувства замешены – на таком не проведёшь дознавателя Магической управы. Проблема в том, что Саула-то все выгораживают! Уж как у него это получается, ума не приложу. Красивый он, вот девка и потеряла голову. Да и отравительница матери и младенца только с Игнатом дело имела, поклялась, что вины за Саулом нет. Так что этому хитрому Лису только большой штраф, а после – свобода. Но с Червовым и Дюжиным, что делать, ведь по словам той же Нины, это они заказчики покушения на вас? Червов сбежал, а Дюжина успели задержать. Это ж, непростое преступление – предательство!

— За Червовым послать погоню, допросить его домашних, поди знают, куда голубчик намылился, а и без дознания ясно, что в Тверь, там у него родня есть. А по остальному не мне участь решать, у нас есть судьи, они наказание будут определять. Нине даже не знаю, в послушницы? Там жизнь суровая, но не наказание. Работный дом её не сдержал. Каторгу на рыбный промысел, рыбу разделывать и солить, сети плести? Там мужчин много, эта вертихвостка найдёт себе очередную жертву. Опасная, как змея. Напишу, чтобы учли сей факт, и пусть в женский монастырь отошлют на десять лет сурового послушничества, а потом матушка игуменья решит, что с ней делать.

— Справедливо, тогда распишите всё своей рукой и подпишите, а я в управу отвезу, дам делу ход.

— Ох, Архип Павлович! Что же мы без вас делать-то будем?

— У вас есть вы, и Фирс Демидович, и Гуннар, и Катерина Матвеевна. А Орлов один, и дел ему предстоит немало сделать. Надо помочь, кто, если не я! — очень серьёзно произнёс воевода и чувствуется, что ему самому не хочется уезжать, но долг зовёт.

— Уважаю! С большой буквы ты Человек, Архип Павлович! Береги себя и Нюру, я распорядился, приданое вам собирают достойное, не с пустыми руками поедешь.

— А Роман Андреевич сказал, что мы на всё готовое приедем, в княжеском дворце обоснуемся, я его правой рукой стану. Как Фирс Демидович при вас. Это почётно, и ответственно. Но дарам вашим очень возрадуюсь, за годы службы не озадачивался хозяйством-то. А Нюра – дева очень хорошая. Только на ней бы и женился, а уж как она с детками умело обращается. Лучшей жены мне и не сыскать! — проговорил и смутился, впервые признался князю о чувствах. После позорного сватовства к Нинке, с ним такое впервые.

— Вот и правильно! Жена для мужа – всё, и крепость, и душа, с хорошей женой до высокого положения дослужишься, а уж с твоими талантами и подавно! — Дмитрий взял бумаги и поспешил в кабинет, написать свои мысли по делу, чтобы судебная коллегия учитывала княжеское мнение при вынесении приговоров. Дописал распоряжения на отдельном листе. Остальные допросные страницы дела подписал и вернул Архипу, пожал ему руку и отпустил в управу.

И как только остался наедине с Феней, задумался о другой стороне этого непростого дела.

— И не думай, тут уж Гуннар всё продумал, надо до вашего венчания успеть, провести обряд и обезвредить этих извергов.

— Видимо, иного выбора-то у меня и нет, но это ж убийство!

Фенька закатил свои огромные глазки, смешно поморщился, но ответила серьёзно:

— Ошибаешься, не убийство, а отпущение грехов, тут уж сами виноваты, знали, на что подвязались. Саулка опасен! Отпустишь и сам пожалеешь!

— Может, ты и прав, тогда завтра проведём обряд и поможем Гуннару. Но Катерине об этом ни слова!

— Да она сама всё поймёт. Но я могила! — проворчал Феня, ему приказано с детьми поменьше общаться, вот и сидит теперь с князем, дела важные делает.

Архип получился шикарным!