Глава 45. Невеста для Орлова

Три дня после свадьбы Фирса и Васи.

Что-то за моей спиной произошло, чувствую след мощной магической работы от Дмитрия. Такой мощной, что он лишь поцеловал меня, к детям даже не зашёл, о чём-то поговорил с Архипом и снова уехал в город, а потом и за город, сказал, что ему с Гуннаром надо некоторое время побыть, и с Фирсом совет держать.

И Фенька с ним сбежал, даже ничего не сказал, видно, что какой-то обет на нём: молчать и ни слова не говорить.

Два дня с Нюрой выбирали новую няню для детей, последнее слово за князем, когда вернётся, ещё раз поговорит с Настасьей и примет в работницы. Она взрослая. основательная и надёжная. Жена дружинника, сынок у неё лет пятнадцати, уже на обучении, а больше детей бог не дал. А она, как я, искренне обожает деток. Нам с Нюрой женщина очень понравилась, и детям тоже. Одно наиважнейшее дело мы, наконец, сделали.

А Дмитрия всё нет, уж вторые сутки пошли…

Тревожно как-то стало, чтобы развеять волнение мы направились к нему в гости, Веру проведать, да хоть бы какие новости узнать.

Оказалось, что и Ярополк не в курсе, даже обиделся, что важные дела мимо него.

Только Роман Андреевич и его отец за обедом обмолвились, что это какое-то дело, связанное с татарскими шпионами, очень таинственно всё.

— Вы поэтому не уезжаете? Хотите остаться и понять, что происходит?

— Да, это дело нас напрямую касается, раз я в Пскове на правление встаю, то хотелось бы понимать, чего ждать от соседей. Ведь уеду, и новости будут с запозданием приходить, — Роман сидит напротив меня за большим круглым столом, и рассуждает, кажется, теперь вполне спокоен, на щеках нет румянца, какой вспыхивал раньше, каждый раз стоило нам оказаться вместе.

— Это да, сотовой связи нет, к сожалению. А надо бы разузнать, может, какую-то магическую систему можно разработать, озадачусь этим в ближайшие дни. Принцип примерно понимаю, цель тоже ясна. Что-то придумаем, и будет у нас надёжная связь в прямом эфире. Онлайн трансляции и конференции!

Забылась, девонька!

Андрей Сильвестрович и Ярополк на меня смотрят, словно я сейчас на тарабарском языке проговорила, а Роман лишь улыбнулся:

— Не сомневаюсь в ваших потрясающих способностях, Катерина Матвеевна, просто буду ждать с надеждой, что вы это дело непременно сделаете.

— Постойте, постойте! Я не понимаю. А мы сейчас о чём говорим? Понял только слова «надёжная» и «связь», это о чём? — Ярополк отодвинул чашку от себя и сел удобнее, теперь просверливает взглядом меня и Романа, может быть, слово связь как-то иначе понял, и меня ревнует?

— Сейчас объясню. Допустим, вы в этом дворце, и я на подворье князя Дмитрия. И вам нужно сказать мне что-то важное. Будет три варианта решения проблемы: вы приезжаете сами, меня вызываете или отправляете посыльного передать записку.

Ярополк обвёл взглядом всех нас, надеясь, что кто-то ещё не понимает, в чём, собственно, подвох. И к его радости никто не понимает.

— Это и есть три надёжных способа! — резюмировал и пожал плечами, но понимает, сейчас что-то тайное ему выдам.

— Да, но, есть много способов технических. Наверное, и магический тоже есть. Допустим, я возьму зеркальце, прошепчу нужное заклинание, как ваш персональный номер и имя. И в зеркале появляетесь вы, если в данный момент можете говорить, а ваш голос я слышу при помощи магии. Без опозданий сразу взяла зеркало, сказала что-то важное, и вы сразу же услышали и ответили мне.

— Чудно! Однако вполне реально. Надо нам всем вместе об этом основательно подумать! Очень чудно, а главное, полезно. Гуннар, наверняка, знает какой-то из подобных секретных наговоров, — Ярополк оживился, вник и теперь улыбается, идея ему очень понравилась.

— Нам всем нужны такие зеркала, даже готовы подождать некоторое время, не уезжать, но, чтобы вы нашли это заклинание, с нами поделились, — с невероятной настойчивостью и заинтересованностью в голосе резюмировал Орлов старший, и Роман с улыбкой посмотрел на отца. Прекрасно понимая, что тому теперь тоже очень интересно с нами остаться.

— Надеюсь, что найдём. Надо дождаться Дмитрия Васильевича.

— Да, Катерина Матвеевна, дождёмся. Письма привезли важные! Я уж отправил гонца утром в новое подворье Фирса, скоро вернутся, — Ярополк положил на стол салфетку, какой накрывал колени, что означает: трапеза завершилась.

Только мы собрались разойтись по своим комнатам и делам, как лакей оповестил, что князь изволили приехать. И Дмитрий Васильевич сейчас поднялся к себе прочитать срочные письма, сказал, что через несколько минут спустится с новостями.

— Вот и прекрасно, подождём, — Андрей Сильвестрович пересел в удобное кресло у камина.

Но долго нам прохлаждаться не позволил князь Дмитрий, вошёл довольно бодрой походкой, и на нём более нет магического следа. Улыбнулся, не вытерпел, приобнял меня и поцеловал руку. После учтиво поздоровался с каждым из присутствующих.

— Добрый день, дорогие мои! Прошу меня простить. Собирали важное посольство в восточные пределы. Не мог отвлечься. Но теперь с хорошими новостями. Все наши соседи ответили и заверили, что им очень интересно наше предложение по объединению земель на равных началах, о создании единой армии, законов и других полезных новшеств. Чуть позже с нашим новым советом составим документы с идеями Катерины Матвеевны, и Фирс Демидович с посольством отправится по соседям.

Орлов старший сделал едва заметный жест, прося слово:

— Я уже уступил своё княжество старшему сыну. Роману помочь вызвался в Пскове, но буду очень признателен, если возьмёте меня в эту новую работу, очень полезное дело, у меня много личных знакомых, почти во всех княжествах. Со всеми на дружеской ноге, думаю, что окажусь для вас полезным.

Дмитрий улыбнулся и кивнул:

— Не смел просить об этом, но ваша помощь окажется неоценимой, нам очень нужен опытный политик с хорошими связями. Милости просим, трудов нас ожидает множество.

— Вот и хорошо! Как только Катерина Матвеевна придумает зеркало для связи, так и отправимся в Псков. А после вернусь.

Мы все многозначительно переглянулись, а я вздохнула, ляпнула идею, придётся воплощать.

— Есть ещё новость, в трёх письмах ответили о девицах на выданье, княжеского происхождения. К сожалению, две красавицы уже сосватаны, но в Московском княжестве есть одна дева, говорят очень красивая, и род древний. Беда в том, что небогатые князья Волконские, и девица Елена осталась сироткой под покровительством очень дальнего родственника, но не в самых ласковых условиях. Подороже продать хотят, это была отдельная записка от Московского боярина Елизова, он посетовал на бедственное положение княжны. Её с осени не видели, потому и локон прислать не смогли. Но вот нашлась миниатюра в коллекции одного любителя старины, это прабабушка Елены, говорят, дева на неё похожа.

Князь достал из кармана футляр и подал Роману Андреевичу.

Мы все переглянулись, момент несколько напряжённый. Первое, это реакция Орлова старшего, одобрит или нет. Второе, дева в беде, как и многие из нас, а Роману нужно в Псков, дела принимать. И заведомо не глядя на девушку предлагать за неё выкуп тоже не лучшая идея. Вдруг за эти два месяца она слегла, заболела, да мало ли что могло случиться. Это в нашем мире на авто за сутки обернуться можно туда-обратно. А здесь придётся предпринять весьма основательное путешествие.

Повисла напряжённая тишина. Прежде чем хоть что-то сказать, нужно основательно подумать.

Роман открыл футляр, взял в руку массивный кулон из потемневшего серебра, что говорит о том, что вещь эту носил мужчина.

Подержал, но открыть не решился. Отдал отцу.

Мы, кажется, забыли дышать. Так и хочется прошептать настойчиво: «Открывай, открывай!»

Не спеша, скрывая волнение, Андрей Сильвестрович открыл медальон, подошёл к окну и довольно долго рассматривал.

— Художники склонны приукрашать истину. Тем более это портрет бабушки. Сама девица может лишь немногим напоминать эту красавицу. Но посмотреть бы не помешало. Не так она и бедна, если мне не изменяет память. Видать земли и другие богатства желают нечестные люди к рукам прибрать, и не спешат выдать замуж, потому и выкуп такой огромный запросили. Я напишу письма своим близким знакомым в Москву и попрошу лично удостовериться в состоянии дел и положении, в каком находится княжна Елена. Спешка в таком деле худший советник.

Вынес свой очень мудрый вердикт и протянул вещицу сыну.

Снова я и Ярополк пытаемся уловить каждый всплеск эмоций на лице Романа Молодой князь открыл вещицу, и замер. Чувствую, что девушка на портрете ему очень понравилась, но наш лекарь очень здравомыслящий человек, и прекрасно понимает, что портрет может лишь отдалённо напоминать настоящую княжну Елену Волконскую.

— Не буду питать иллюзий, но удостоверится, что с княжной всё хорошо не помешало бы. Вспомним историю княжны Веры, вопросы о надобности спасительной авантюры есть. Но, может быть, Гуннар обернётся, ему это расстояние, что шаг сделать.

— Гуннар сейчас занят другим важным делом, он не сможет вам помочь, сожалею, — слишком спокойно ответил Дмитрий, а я вдруг увидела, всего на миг ту аферу, какую они с батюшкой не просто затеяли, но и воплотили. Причём слово «воплотили» здесь – читается буквально. Моё сердечко вновь сдавило от страха. Вот только боевые действия завершились, и снова что-то началось…

Поморщилась от негодования, глубоко вздохнула, чтобы не закипеть в сердцах, но сдержалась. Чувствую, что это единственный способ посадить ровненько на пятую точку наших зарвавшихся соседей. А в остальном поживём – увидим, и в крайнем случае у нас два боевых мага, я и книга. Теперь уже никого жалеть не будем! Надоело.

Три дня до нашей свадьбы пролетели как один. Но я уже привыкла к настолько напряжённому ритму жизни, что на себя и минуты лишней не остаётся. Но сейчас всё иначе.

Ярополк, видимо, решил провести репетицию своих организаторских способностей на нас с Дмитрием, чтобы на своей свадьбе уже не допустить ни единой ошибки, и войти в историю самой шикарной свадебной церемонией.

Прежде всего Ярополк Михайлович озадачился нарядами, несколько отличных портних теперь занимают на третьем этаже три комнаты и неустанно шьют, подшивают, подшивают. Великолепнейшее платье княжны Веры пока отложено. Из-за сдвинувшихся сроков нашей свадьбы, все силы брошены на доделку моего изумительного платья, богатого кафтана Дмитрия Васильевича и двух маленьких, невероятно милых наряда для детей.

Примерки, дважды в день. Кроме всего прочего, я должна выучить наизусть внушительный текст клятвы, и несколько раз провести репетицию церемонии, всё обязано пройти идеально. И это уже не только мнение Ярополка, но и настоятельное требование патриарха Никона. Он не хочет, чтобы какая-то нелепая оплошность с нашей стороны послужила поводом для пересудов. Слишком всё сложно в княжестве.

Да я и сама это понимаю. Можно было бы и обидеться, и встать в позу. Потому что ко мне проявили не уважение, а снисхождение, позволили князю жениться на самой странной женщине княжества. Пока предпочитаю не циклиться на этом неприятном факте, достаточно обожания Дмитрия и безусловного уважения Ярополка, Фирса и Орловых. Они принимают меня безоговорочно.

А сегодня неожиданно случилось нечто такое, от чего у меня на глазах проступили слёзы.

Пришлось проехать на очередную примерку, теперь уже «шубы» и «короны», но, как оказалось, это княжеская мантия, в какой я буду, стоя на коленях, читать ту самую клятву. Накидка из очень дорогой парчи, отороченная мехом горностая, и застёгивается довольно массивной пряжкой. Очень красивая вещь, и я должна научиться в ней правильно двигаться, кажется, что ничего сложного, но тяжёлая мантия очень сковывает движение, шагать пришлось как японской гейше, мелко семеня ногами, и довольно проворно, чтобы не отставать от мужа. Рукой придерживать платье не получится, нужно держать свечу и икону, потом икону заберут, но мы в этот момент уже встанем куда нужно, а потом и опустимся на колени, прочтём клятву на Библии, а потом встанем и сделаем круг почёта по храму.

Голова кругом, теперь просто слушаю, запоминаю, повторяю. А ведь Ярополк обещал, что мы будем гостями на своей свадебке, ага…

Мне ещё раз дьяк и чиновник казначейства пояснили процедуру, примерили мантию и небольшую диадему. Оба остались очень довольны, что женские символы княжеской власти оказались впору.

— Благодарим, Вас госпожа…

Чиновник забрал драгоценности и унёс в хранилище. А секретарь палаты замялся, вроде должен проводить в карету. Но вдруг решился:

— Госпожа, не осерчайте, у меня жена слегла, очень её люблю и детей у нас трое, не огневайтесь, но умоляю, как появится возможность, проведать, посмотреть, мы верим в вашу магию и доброту!

С каким надрывом, едва сдерживая рыдание, попросил и замер, ожидая от меня реакцию.

А какая может быть реакция?

— Мне нужна книга, пойдём в карету, сначала проедем во дворец, а после проводишь к себе. Посмотрю, потом решим, что делать.

Он схватил мою руку и поцеловал. Стоит ли говорить, что уже через час я с Феней и книгой сижу в комнате больной женщины и проверяю причину её болезни. И кому это дело более подойдёт в работу: мне, Васеньке или Орлову.

Прочитали пару заклинаний, чтобы облегчить её боль.

— Это лечение потребует больших усилий, чем я думала. Немного помогла, теперь некоторое время её тело привыкнет к новому состоянию, потом приедет княгиня Василиса Лебедева, она отличная травница, и назначит курс своего лечения. Чуть позже снова я помогу. К лету ваша любимая жена встанет. Раньше нельзя, уж простите, но резкое магическое воздействие в этом случае очень опасно!

— Благодарю! Народ вас очень любит! Уже называют заступницей! Мы все так счастливы, что именно князь Дмитрий станет правителем, и вы его женой. Бог послал благословение нашему городу! — мужчина с таким жаром это проговорил и поклонился, что я искренне смутилась. Так привыкла, что мне не доверяют и считают ведьмой, а тут всё совсем иначе.

— Спасибо за добрые слова, но я не всесильная, мне чуть больше дано, и с меня намного больше спрос! Постараюсь оправдать ваше доверие. Всё будет хорошо.

Собрала книгу, Феню, попрощалась и уехала во дворец к Ярополку, теперь с совершенно новыми ощущениями. Как же приятно осознавать, что я тут не навязываюсь, не пытаюсь понравиться. Не выпячиваю свои доблестные дела, которые, скажем честно, часто выглядят ужасающе. И люди всё равно ко мне относятся не просто по-доброму и с уважением, а с такой же любовью, как к Диме. По крайней мере, мало таких, кто скажет князю, что он женился на ведьме…