Глава 15. Магический совет

— Та-а-а-ак! Роман Андреевич, очнулась наша красавица – это хорошо. Но всё остальное, прямо скажем, озадачило меня, — в мою спальню вошёл крепкий, красивый мужчина, и его магия заполнила пространство вокруг. Да так, что даже рысь встрепенулась.

— Это Фирс Демидович Лебедев-Савельев, князь из Новь-града и дознаватель Магической управы, — тихо, чтобы не испугать меня, представил своего напарника Роман Андреевич. А сам пододвинул кресло и сидит теперь рядом.

Мне представляться не пришлось, они и так почти всё обо мне знают, всё кроме одного: как помочь нам с рысью совладать друг с другом.

— Девонька, я мужчина женатый, так что сейчас немного позволю себе неприличного поведения, не гневись, считай, я как старший брат. Не пугайся. Надо кое-что проверить.

Не успеваю даже кивнуть, как он откинул одеяло, немного задрал мою длиннющую рубаху и крепко жаркими руками взял за лодыжки. Бедный Орлов выдохнул и отвернулся…

— Сейчас хочу сам посмотреть свои догадки о природе твоей магии. Есть одно предположение.

Он закрыл глаза, так и стоит, наклонившись надо мной.

А сила его как кочерга в камине, ух и шурудит моё нутро, может, он хочет во мне жизненные силы выправить, как-то по-особому. Долго смотрел и проверял, наконец, отпустил.

И теперь уставился на мою рысь.

— Тут и Катерину Матвеевну можно не спрашивать. Магия боевая, такая же как у Дмитрия Васильевича, сильнее моей, немного, но сильнее. Я такую ношу едва выдерживаю. А ты не мужик, а девонька, и тельце твоё, уж прости небогатырское. Магия тебя с того света-то вернула, но она не втиснется в женское тело. Была у меня родственница – Матрёна, старшая дочь нашего батюшки Гуннара. Она боевую магию приняла, но пользоваться не смогла. Неженская она.

— А как же Катерина Матвеевна? — Роман Андреевич внемлет каждому слову и пытается понять, что нам Фирс Демидович говорит, и удивляется, почему сам сего понять не смог.

— Наша Катрина совсем иной случай, она мощная, но магия у неё небоевая, она бесовский экзекутор, там совсем другие законы работают. Да и магию она свою забрала. А здесь наследственность есть, да только прерванная грубым образом.

Мы теперь всё молчим, смотрим на рысь, но та сидит, словно всё происходящее её вообще не касается. Странно, самое время бы что-то сказать, чтобы князьям голову не ломать. Может быть, её размышления Фирса Демидовича саму озадачили?

— А что значит, прервана грубым образом? — переспрашиваю, а у само́й печальные мысли о батюшке, я даже не знаю, как он погиб и где его могила.

— А то и значит, дорогая Елена Иоанновна, что боевую магию передают от отца к сыну. От дяди к племяннику, от деда к внуку, хотя бы от крёстного крестнику. Дева может хранить, какое-то время, силу, но дева замужняя, чтобы плечо любимого мужа рядом было, а как только сынок рождается, он у матушки естественным путём эту силу-то забирает. Или как у меня с Матрёной произошло, то должен был кровный обряд проведён. Твой отец не успел передать по всем правилам магию, погиб, а сила удержаться смогла в образе кошки-то, но без кровной передачи увы, ты её принять на хранение не сможешь. Какой-то запрет стоит.

Князь Лебедев говорит, и с каждым словом сам темнее тучи становится. Но очень заботливо укрыл меня одеялом, даже под ноги подоткнул, заметив, что они ледяные. Вздохнул, сел на небольшой табурет, на котором обычно таз для умывания ставят.

Есть о чём задуматься.

— Но она возвращенка с того света, это значит законы на неё не распространяются, может и магия бы прижилась. Без магической силы она тут долго не задержится. Делать что-то надо и срочно.

У Романа Андреевича сдали нервы, встал и теперь стоит над моей кроватью, опершись в изножье, а смотрит пристально на рысь:

— Надо понять, как и почему погиб князь Волконский, сдаётся мне, что с этой рысью вообще что-то не так, как должно быть.

— Я сама сила, да несу в себе боевую магию, но меня никогда по обряду не передавали, дева или парень, если есть кровное родство, то магия принимается и действует.

Рысь вдруг подала свой приятный голос, прям как обиженная барышня, выдала и встала в позу, не понимают её, видите ли.

— Это говорит о том, что род ни разу не прерывался по мужской линии, вот и всё. Ладно, придётся у Катерины Матвеевны совет спросить, пусть с Феней в книге поищут решение. А постой, может у тебя родной кто-то есть. Брат, дядька, не тот боярин Корнеев, а нормальный. Может, у отца бастард был?

— Мой брат помер младенцем. У батюшки был родной брат и тоже помер. Бастардов нет, он только матушку любил. Одна я осталась.

— Тише-тише, не печалься, уже не одна! А если я сделаю предложение, женюсь, и так мы сможем до рождения сына магию продержать и так, чтобы Елена не погибла? Договор! Договор! Договор!

Вот оно, Роман Андреевич вцепился в единственную возможность и женится, и меня спасти, и магию сохранить. Быстрый какой и дня не знакомы, а уже под венец. Но об этом праве «Магического договора!» даже я помню.

Однако, какой скорый!

Не только меня рассмешила эта поспешность, но и Фирс Демидович ухмыльнулся, находчивости молодого князя.

— Экий ты удалец! Так и договор?

— Так для пользы дела! И Елена та единственная, тут ошибки быть не может. У меня и кольцо есть, я же чувствовал, что встречу её, — сказал и покраснел, смутился как мальчишка, потому что Фирс Демидович распрямил спину и так задорно посмотрел на молодого князя, что и я бы рассмеялась.

Но, как положено благочестивой девице, только что прилюдно опозоренной на площади бывшим женихом, сползаю ниже и прячусь под одеяло. И вдруг на меня сверху что-то упало. Не тяжёлое, даже показалось, что это князь меня слегка хлопнул по ноге, но нет.

Пришлось вылезти и слышу шипение, это рысь шипит, присматриваюсь, а на мне сидит милая такая котейка, тоже призрачная, но отчётливо видна, да и тяжесть от неё есть, прям живая.

— Х-х-х-х-х! — шипят друг на друга кошки.

— Цыть! Хвостатые, без вас тут забот не в проворот, так ещё кошачью драку разнимать, — рыкнул Фирс Демидович, но мелкая кошка не сдвинулась, наоборот, ближе к моему лицу подкрадывается, бесстрашная.

И мне вдруг стало легче. Мелкая котейка нашла способ, как меня поддержать, от неё сил магических, воробью и то мало, но это в сравнении с той мощью, какой давит рысь. А мне достаточно, пусть подвиги я совершить не смогу, но жить точно буду, хотя бы пока князья не найдут способ моего надёжного спасения.

— Ну вот, Роман Андреевич, свадебку можно немного отложить, Мурка с травницей жила, лечебное дело знает, а рысь, пока себе возьми и найди к ней подход, раз она разумная, пусть учится служить службу. Сдаётся мне, если мы её от княжны чуть подальше держать будем…

— Х-х-х! Я не оставлю хозяйку! — грозно прошипела рысь и снова подняла лапу, того и гляди скинет с меня Мурку.

— Я теперь твой хозяин, и вот по какому праву! — князь Ладожский, вдруг опустился на одно колено перед кроватью, взял мою руку, поцеловал её с такой нежностью, что искры замерцали, Мурка не сдержалась и одну сцапала. — Елена Иоанновна, голубушка, я только заглянул в твои глаза и пропал. Нет без тебя мне жизни, моя магия тебя приняла, моя душа поёт, как никогда до того не пела, радостью наполняюсь, только взглянув на тебя. Не серчай за поспешность, но я без тебя не могу, ибо влюблён, а ты без меня не можешь, ибо магию твою кто-то должен придерживать. Будь моей женой, прими сие кольцо, и как только окрепнешь, с радостью поведу или понесу на руках под венец…

Смотрю на Фирса Демидовича, он на Романа Андреевича, и только рысь замерла в недоумении, кажется, её пристроили в надёжные руки.

— Я согласна…

И тут же кольцо с большим и красивым камнем оказалось на моей руке, и удивительно, оно пришлось впору.

— Вот и разобрались, совместными усилиями. Рысь теперь служит Роману Андреевичу, Мурка помогает княжне Елене, а все вместе мы выясняем, что случилось с Иоанном Святославовичем, корень проблемы в его смерти. Князя Волконского словно вычеркнули из списков живых. Это мне очень не нравится, видать какой-то артефакт у секты есть и как бы нам не почувствовать на себе его мощь. Дело-то непростое, да ещё одержимость князя Юрия, очень пакостная бесовская в нём сила пробудилась, уж мы-то с такой силой сталкивались, и ничего хорошего сие нам не сулит. А сейчас пора нашу невесту кормить обедом, до свадьбы хоть немного румянца наесть.

Сказал и так посмотрел на Орлова, что даже мне как-то неуютно стало.

Мы ведь вообще незнакомы, и как всё это теперь будет?

Ухаживания, или это только ради рыси?

А свадьба не настоящая? Потерялась в событиях, всё не как у людей, ни тебе сватов, ни тебе порядка.

Роман Андреевич сделал шаг к двери, но остановился, вернулся и поцеловал.

— Не хочу тебя смущать, но предложение без поцелуя не считается?

— Не считается, и мне приятно. Но, пожалуйста, дайте время привыкнуть, так всё стремительно, у меня ещё волосы гарью пахнут, после утренней экзекуции. И в душе трепет неприятный. Я боюсь Юрия, он из тех, кто оскорблений не прощает. Не сейчас, но позже отомстит. Жаль, что и вы в это дело ввязались.

— Мы магическая управа, тут отсиживаться не получится, за тем и приехали, чтобы магический порядок создать. Будет ли прок от наших стараний – непонятно. Но тебя, моя радость, мы спасли, только ради этого стоило ехать.

— Я вам доверяю и посему скажу одну тайну.

Орлов наклонился, его волнение снова меня задело, заставило встрепенуться, не знаю, получится ли у нас свадьба, но магия его меня очень уж хорошо поддерживает.

— У моего отца была магическая книга, древняя, но не настоящая. Не руническая, а обычным языком написанная, но много в ней всяких заговоров и обрядов описано. Князья Голицыны очень уж хотели её забрать. Отец книгу всегда прятал и основательно, сам туда некоторые полезные заговоры записывал, я её всего несколько раз видела, но знаю, что, если найдёте книгу, считай многие наши тайны и узнаете. Он туда и дела свои записывал. Думаю, что про преступления Голицыных тоже.

— И как её искать? Может места какие-то есть или человек, кто чуть больше о делах знает?

— Старый дьяк отца, Егорий Тихонович Лобов, кажется, не помню точно, может быть живой ещё, боярин Корнеев прогнал всех наших верных слуг. Да и рысь должна хоть что-то помнить, чувствую, что молчит она, чтобы меня пугать.

— Вот это уже дело, отдыхай. Мурка тебе песенки споёт, я скоро вернусь.

Не успел мой пылкий жених сказать ещё что-нибудь совсем ласковое, как в спальню вошла довольная и румяная Акулина с подносом. Уж там и пирог, и сбитень, и плошка с похлёбкой, и всё такое ароматное, и вкусное, а я голодная. Вместо ответа жениху, в романтическом духе, мой живот проурчал что-то на своём наречии, тут уж всем понятно, без еды, ни о какой силе и речи быть не может.

Князь улыбнулся, отошёл к двери, обернулся, хлопнул себя по ноге и кивнул призрачной рыси, мол, хватит валяться, пора на выход.

Замираю, боюсь даже смотреть на неё, хоть бы она, наконец, вышла. А огромная призрачная кошка поднялась, потянулась, зыркнула на Мурку и вышла.

Закрываю глаза и с великим облегчением вздыхаю. Она его признала!

И мне сразу стало намного легче, словно те вериги, какие обещал ненормальный Юрий, с меня сняли и убрали с глаз подальше.

— Ой, госпожа, какой красавчик! Глаз отвести невозможно! А у вас колечко? Неужто посватался…

— Акулина, я от голода сейчас помру. А ты всё болтаешь, смилуйся, помоги отобедать и не задавай глупых вопросов, и так всё понятно.

— Ну, да, ну, да! — закатила глаза, улыбнулась и сжалилась, начала кормить меня самой вкусной домашней похлёбкой.

Подумать только, я дома! Подумать только, я сосватана таким красавчиком, да ещё из варягов, жаль, подружек надёжных не осталось, единственный раз, когда захотелось похвастаться, а нельзя.

А колечко сверкает, и Мурка мурлычет, как же хорошо дома.