Глава 16. Заседание в Думе

Утреннее происшествие взбудоражило общественность, да так, что гул после обеда не стих, а лишь усилился. Трагедия, что разыгралась на дворцовой площади, да по приказу самого князя Голицына только первые минуты хранила отпечаток истинных событий, но стоило толпе расползтись по городским улочкам, обсуждая, пересказывая, как оно было «на самом деле», причудливые завитки выдумок так приукрасили, что от реальности осталось только место, действующие лица, и рассыпавшийся в прах трон, но вот кто его беспощадно изничтожил – сам ли князь или пришлые варяги, что на волков похожи, и кони у них бесовские.

Да кому правда теперь интересна, все смакуют позор раскрасавицы девицы, что назвала себя Еленой, и платье-то с неё содрали полностью и клеймо на груди выжгли, а она рукой-то провела, да и стёрла рану. Рассмеялась в лицо князя Юрия, подманила к себе самого красивого варяга и уехала с ним куда-то, уж поди их ищи, если и был он человеком, то обернёт она его волком, и заставит себе служить…

После обеда, выждав на отдыхе пару благостных часов, чтобы не с полным пузом заседать, по приказу совета старейшин неспешно собрались все знатные заседатели Думы Московской. И пока вновь прибывшие рассаживаются, те кто приехали раньше и уже расселись по своим местам, не стесняясь громко приступили к обсуждению позорного события:

— Давненько не случалось у нас такого вопиющего повода для поспешного собрания Думы! Вот учудил князь, совсем кукухой двинулся на бабах, а всё от воздержания, женился бы сразу, и не устраивал бы смотрины…

— Хорошо поёшь, Тимофей Петрович, у тебя только сыны, а у меня три девки, почему бы я свою красавицу Любаву не мог на смотрины отправить. Прав князь, всё по закону сделал. Но вот выбрал непонятно что, тьфу, польскую выскочку, дочку вроде графскую да нищую.

— Постой-ка? Неужто её, уже и обвенчался? А говорят, он её силой ночью взял, на площади во всеуслышание об этом позоре сам же и признался.

Два боярина не сдержались и перешли на самую острую тему, какую и обсуждать-то боязно. Насилие над графской дочерью – преступление, за какое и князю может грозить позорное изгнание, только скажет девица, что её силой на смотринах взяли… Но раз женился, то дело, считай, закрыто.

О надругательстве над Еленой ни у кого из присутствующих, духу не хватило рот открыть и что-либо сказать.

— Господа, все собрались?

— Да! Да! Мест пустых нет! — крикнул один из бояр, и молоток старейшины трижды ударив по деревянной подставке, оповестил о начале заседания.

Писари приняли стойку подствольной собаки, ждущей первого слова, как выстрела, чтобы зацарапать по бумаге гусиным пером, и не упустить самого важного. Заседание обещает быть жарким.

— Даже не знаю, с чего начать! Господа хорошие, наш князь перегнул палку, без суда и следствия и сразу жесточайшую экзекуцию над девицей, кою все считают княжной Волконской. Не согласилась замуж за него? И теперь у нас так за отказ платят? Поругание, клеймение и каторга в кандалах? Хорошо, что не костёр. И при этом, за день до этого наш же князь самым подлым образом переписал на себя все имения и достояния князей Волконских. Другими словами, мы с вами теперь не можем спать спокойно, в любой дом войдёт Юрий, и учинит свою расправу? Имения на себя запишет, а нас ждёт либо смерть, как Корнеева, либо ссылка как Яновского с его бастардом, даже смену белья не позволил взять. Сию тиранию нужно пресекать на корню!

Громогласно со своего места, не выходя к трибуне, прокричал страшные обвинения в адрес князя старейший боярин Антипин. Его древний род третий среди претендентов на трон, Волконских убрал Юрий Голицын, а теперь и сам себя опорочил, уж такие деяния не простительны даже князю.

— И кто ему передаст грамоту разжалования? По сути, тут несогласных-то с вами нет? Преступил князь все границы! Всё так, не хватало нам ещё тирана или императора над собой возвести. Вот варяги с Магической управой прибыли, они ж вроде по делам переговорным за объединение, может их позвать, да выслушать, идея-то неплохая, — поддержал Тимофей Петрович, и все радостно поддакнули.

Глава Думы выждал минуту, и звучным голосом продолжил:

— Один из варяжских князей, сегодня упомянул на площади про «Унию Магической управы», сам я не слышал, но делом заинтересовался. И мой секретарь отыскал эту грамоту. Вот полюбуйтесь, оказалось, что чуть более двухсот лет назад, во времена очередной смуты, князья десяти княжеств подписали сей документ, об уставе Магической управы, и она независимо от церковной и светской власти действует. Однако и тут наш князь проявил себя не самым лучшим образом, распустил дознавателей. Теперь кроме пришлых варягов никто и расследовать не сможет, что на самом деле произошло с княжной Волконской во время смотрин.

Все замолчали, а старейшина поднял над собой внушительный пергамент с золотой печатью, висящей, как медаль на шнурке, и на этой печати магическая руна защиты документа. Сам договор – артефакт, наделённый магической силой, было время, когда подозреваемые клялись на этой «Унии Магической управы». А теперь забыли, как она выглядит и какие условия содержит.

Трое старейшин прочли, пошептались и огласили свои мысли.

— Прав пришлый князь Фирс, действительно, десять княжеств подписали этот союзный договор, по делам борьбы с нечистью. И если несколько княжеств объединятся и посчитают, что на одно из неприсоединившихся, совершено бесовское нападение, и власть захвачена тёмными силами, то они вправе начать очистку, даже против воли властей. Таков закон, и его не отменяли!

Дума зашуршала, писари пишут, бояре чешут бороды и шепчутся. Понимая к чему, клонит старейшина Антипин, по закону они сейчас должны отправить гонца к варяжским князьям, призвать их на заседание думы и если те докажут свою причастность к настоящей Магической управе, то поручить им все последние дела, какие случились, в том числе и те, что наворотил по своей буйности князь Голицын.

Антипина понять можно, он из клана Волконских, давний соперник Голицыных, и сейчас для его рода самый лучший момент, чтобы сбить ненавистного соперника с пьедестала и занять самому не только место старейшины, но и трон правителя. И ведь всё выглядит по закону.

Но вопрос для многих звучит сейчас не так, стоит ли призывать варягов, а иначе, хотят ли они над собой видеть правителем Антипина Кузьму Ниловича.

Взоры боярские устремлены на главу Думы, смотрят и принимают важное решение, понимая, что выбор-то не самый плохой. И род древний, и сам Кузьма человек вдумчивый и прозорливый, только возраст ему не позволит долго править, но у него сыновья разумные есть.

И начали же склоняться к верному выбору…

Но двери распахнулись, да с такой силой, что с грохотом ударились о стены, даже штукатурка с лепнины посыпалась на головы, заставив, чертыхаясь, отряхнуться заседателей.

— Здравия желаю! Почтенные господа нашего княжества, уж не думское ли заседание неурочное собрали? И меня, правящего князя, не изволили пригласить? Секреты у вас от меня? — Юрий Борисович вошёл широкой поступью и заговорил громко, не позволяя врагам опомниться. Нечто изменилось в нём, едва уловимое, и не самое приятное, но в последних событиях он себя проявил так, что и не удивительно от него злобу лютую почувствовать.

— Здравия желаем, князь Юрий Борисович. Не секреты, а разбирательства. Вот пытаемся примирить со своей совестью события, что вы устроили, да не выходит. Уж как вы изгалялись над несчастной девицей, отказавшей вам в законном браке, как обобрали её, сироту, а ведь не только Корнеев её опекун, но и весь наш клан тоже. И бумаги, что вы заставили подписать перед смертью Глеба Степановича Корнеева – действенной силы-то не имеют! В клане Волконских сейчас пять родов, самом худшем случае, между нами достояние рода делится. Но княжна жива, может быть и здорова, так что ни одно из ваших действий, не имеет основания. Усмирите гордыню, князь Фирс вам верно сказал, что по уставу Магической управы, если он докажет, что является главным дознавателем пяти княжеств – то вас за преступления отстраним, а Управа проведёт расследование. Самого-то Фирса мы не знаем, но второй князь, это по словам боярина Елизова – Роман Андреевич Орлов, из очень почтенного рода князь. И приехал сватать за себя княжну Елену, о чём уже и в письме написали нам, да вы каким-то чудом её захватили, может девица вам и отказала, ибо ждала другого пригожего жениха, уж мы знаем, какая вражда между Голицыными и Волконскими, тут и удивляться нечему. Так что лично у меня нет причин не доверять пришлым варягам, пусть разбираются в этом деле. А пока всё управление княжеством в руках Думы.

Все ахнули, но тихо. Не ожидали, что Антипин настолько дерзок, видать, чует какую-то силу и право голоса за собой.

Юрий поморщился, но внешне остался спокоен, подошёл к большому столу, где сидят писари и с краю, недалеко от кресла боярина Антипина лежит грамота от Магической управы, протянул было руку, чтобы взять, но одёрнул. Потёр пальцы, словно соль стряхнул и повернулся к собравшимся:

— Наивные вы люди! Ох и наивные. Тьма на нас снизошла и уже начала поглощать, а вы и рады ей прислуживать? Правду мою даже слушать не желаете, сами чем лучше, без суда…

— Не заговаривай нам зубы, князь, мы как раз на расследовании и настаиваем. Так что оставь красивые слова для дознавателей. Сейчас за ними пошлём, тут же и начнём слушанье дела, — Антипин решил не уступать.

— Перед тем, как вы пошлёте за чужаками, позвольте высказать свою правду. Видите, я к вам с открытым сердцем, готов тайну своей семьи открыть.

И замолчал, в ожидании поддержки.

— Говори, но в таком случае и княжне Елене не мешало бы слово дать…

Юрий поднял голову, изобразил на лице трагическую мину и выдохнул:

— Княжны Елены более нет. Погибла, отравленная жадным дядей.

— Но та девица? Она же крикнула, что княжна Елена…

— Позвольте по порядку рассказать, вам и дознаватели не потребуются. Мне сообщили о письме с севера, и о договоре известили и о том, что молодой князь Орлов спрашивал о княжне Елене. Мой человек выяснил, что подлый опекун решил за две десятины от имущества князей Волконских сослать её в монастырь и постричь в монахини одним днём, даже без послушничества. Так, он бы не потерял над ней власть и богатства при себе оставил. Я забрал девицу и влюбился, с первого взгляда. Уж она нежна, образована и так хороша, что в душе моей взыграли чувства самые яркие. И княжна ответила мне взаимностью. Несмотря на наши вековые распри, мы сошлись.

Юрий опустил голову и долго молчал. Показалось, что слова в нём вызывают нестерпимую боль. Опёрся на трибуну и продолжил, в гробовой тишине его голос зазвучал иначе:

— Корнеев сговорился с Яновским, и через одного служку опоили Елену ядом. Настоящая княжна Елена умерла у меня на руках. Я рыдал над ней и выл, как волк над застреленной волчицей. Девушки служанки омыли мою невесту, положили в гроб, и стоило поставить ей в руки свечу…

Снова пауза, голос князя дрогнул.

А бояре слушают, открыв рты.

— В этот момент в светёлке было трое свидетелей, Елена открыла глаза и изменилась. Похожа на себя прошлую, но иная. С того света возвращенка, таких дев кличут русалками. Они приносят с собой тёмную магию, а иногда и бесов. А уж как умеют управлять мужским разумом, так и самый сильный не устоит. Каждая такая русалка – проклятье рода, и всего города. Елены более нет! Та, что вы видели на площади – исчадье ада, ведьма, способная на любые гадости. Я поступил с ней так, как предписывает поступать ваша же Магическая управа. Клеймить руной, запрещающей магию, и ссылка. Убивать эту лярву опасно, она может сбежать и подселиться в любое тело.

Бояре переглядываются, недоумевая, что же такое они сейчас удостоились выслушать.

— Хорошо поёшь, но кроме рыжих волос и, возможно, сна, ведь непонятно, каким зельем её опоили, может быть, это обман, чтобы свести тебя с ума? А виновность девицы нужно ещё доказать. Нам и сравнивать не с чем, с чего такая уверенность, что она русалка?

Юрий покраснел, сжал кулаки, закрыл глаза и выдал такое, от чего все ахнули и замолчали надолго, переваривая услышанное признание:

— Моя мать была такой русалкой!