Глава 19. Магическая управа в деле

Переговоры с Катериной Матвеевной по магическому зеркалу лишь подтвердили догадки Фирса Демидовича. Магия, какую носит в себе призрачная рысь, для девушки не подходит, и передача этой неприкаянной силы в настоящих обстоятельствах почти невозможна. Слишком быстрая смерть бывшего хозяина не позволяет рыси принять нового носителя, тем более не имеющего кровного родства.

Обсуждение и попытка достучаться до большой кошки, почти никаких результатов не принесли, кроме окончательной уверенности, что обряд должен быть кровным, примерно таким, как сделала Магда, предавая свою силу Фирсу. Сейчас Магды нет, и магия сконцентрирована в очень своенравной магической бестии, и есть неприятное подозрение, что она может разозлиться и уйти туда, откуда пришла, в свой жасминовый сад.

А терять такую магию очень не хочется, очень она мощная, и как приручить пока никаких идей, но теперь над задачей думают все, в особенности Феня, заверил анчутка, что решение непременно найдётся. А пока стараться кошку не пугать, не хотелось бы за ней в призрачный мир погружаться.

— Госпожа уснула, наряды впору пришлись, и вид у неё теперь намного лучше, — бойко отчиталась Акулина и убежала на кухню.

— Ну вот, видишь, Роман Андреевич, так или иначе, но всё идёт своим чередом. Даст бог, справимся. И думаю, что сейчас надо отдохнуть, что-то подсказывает, к ночи гости пожалуют, не угомонится князь Юрий, так что дружинника на караул, а нам пора вздремнуть.

— Если не получится самим с рысью договориться, то завтра же поеду назад с княжной. Катерина Матвеевна ей точно поможет, если лично посмотрит. А вам советую сразу уезжать в Тулу, Москву ещё раз позже попробовать вразумить. Сейчас между нами искры, думаю, что даже выслушать не захотят. И то, что ночью придут с попыткой княжну отбить, тоже есть предчувствие.

Роман Андреевич поставил на стол пустую кружку, вздохнул, потянулся и так захотелось взглянуть ещё хоть разок на спящую невесту, что даже вздрогнул. Он вздрогнул, и рысь встрепенулась, ведь лежала на полу, дремала, а тут села и уже в боевой готовности.

Пришлось умерить романтический настрой, и осторожно пройти в свои покои, теперь всё приходится делать осторожно, чтобы не спугнуть призрачную кошку.

А магия действительно тяжёлая. Она не для каждого мужчины-то подойдёт. Даже само нахождение рядом рыси и то, придавливает. Неудивительно, что у княжны сил не было.

Но эти мысли Роман пока держит при себе, любое недопонимание, и с кошкой всё придётся начинать сначала.

Ранний подъём, жуткое утреннее происшествие и магическое давление кошки измотали князя, да так, что только коснулся головой подушки, сразу и уснул.

А проснулся от неприятного чувства тревоги.

Открыл глаза и сразу получил удар мягкой кошачьей лапой по лицу, хорошо, что призрачной:

— Пр-р-р-оспишь, невесту! Гости пожаловали. Может, разодрать их? — прошептала и облизнулась. Словно живая и ей мясо подали, а она пока не решила съесть всё или с хозяином поделиться.

— Кто? Князь Голицын? Что требует?

— Много их, и князь тоже, хотят на Елену посмотреть, не насмотрелись! Так рвать будем, али погодить…

Орлов вскочил, умылся холодной водой из кувшина и накинул камзол. Сон пока не отпускает, а в доме уже шум суеты, боевая готовность у дружинников, двое убежали на задний двор коней под седло ставить, в случае чего бежать, очень уж силы неравные.

— Роман! Там по наши души гости пожаловали. Кошку пока здесь оставь, не хочу пугать их силой, может, удастся договориться, — Фирс уже собрался, но у самого на поясе кольцо висит, то самое, что Катерина из хранилища забрала, «огневая пушка», с таким орудием и толпа не так страшна.

— Да, готов, пойдём, спросим чего хотят.

Князья с Архипом и ещё парой дружинников вышли на широкое крыльцо и поморщились, толпа очень уж огромная, и люди почти все знатные. Против них силу использовать – совсем уж дипломатию похоронить. Придётся взывать к мудрости разума, только есть ли он?

Первое же заявление показало, что на разум рассчитывать не приходится:

— Вы забрали женщину, без всяких на то прав. Выдайте её и убирайтесь восвояси. Мы приняли решение, никаких союзов с врагами творить не собираемся, жили тысячу лет, и ещё столько же проживём. Нам кормить чужаков нет желания, дань платить, армию содержать – всё это нам неинтересно, и накладно. Деву отдавайте и живы уйдёте.

Князь Голицын на правах хозяина сразу и огласил грозный ультиматум.

— Прям так и выдать? Роман Андреевич давно написал письмо к главе клана, и тот ему ответил согласием, что Елена свободна, но под слишком уж чутким присмотром опекуна. Мы приехали, забрали деву, и князь Орлов ей уже предложение сделал. Преступлений за девой нет, кроме того, что она сказочно хороша собой и богата, а богатство, видать, вашей светлости приглянулось, ну что поделать. У вас, Юрий Борисович, был шанс жениться по своей воле, вы этот шанс сменили на расправу…

Фирс тоже умеет громко говорить и ещё более убедительно.

Но Юрий перебил и продолжил с обвинениями:

— Она ведьма, с того света не возвращаются ангелы, только чернью или как минимум ведьмой. И лярва в ней есть, причём очень мощная, вон и волосы стали огненными.

— Вот тут бы я поспорил. Я – лекарь. Князь Ладожский, из уважаемого года Орловых, и род наш также и в Ярославле правящий, а теперь ещё и во Пскове. Так что лгать мне – своих позорить. И вот что я скажу: Дева не была на том свете, не яд ей дали, а снотворное, коем на поле боя раненых лечат, чтобы страшные раны обработать и перевязать, а человек от боли не сошёл с ума. У девы магии-то нет, после всех издевательств князя, еле живая. Уж и не знаю, как выжила, ведьме бы такие издевательства быстро наскучили, она бы с вас шкуру живьём содрала и гулять отправила. Но про Елену такого сказать невозможно, еле ходит, даже ложку держать не может от слабости. А к вам, князь Голицын, претензии и нешуточные, ведь хотел уморить сироту, чтобы её наследство к рукам прибрать? Тьфу, как это мерзко, ниже только падальщики опускаются…

Фирс зыркнул на Романа, мол, остановись, не поноси врага, их много, но куда там! У Орлова гонору княжеского тоже немало, он один из самых именитых из всех, кто стоит на этом дворе и может себе позволить такие обличительные речи.

Толпа всколыхнулась. Бояре зашушукались, а Юрий сплюнул.

— Ты князь, хоть и знатный, но не смеешь так с нами говорить! — огрызнулся Голицын. Но добавить ничего не решился. Перед своими такого рода обвинения могут дорого стоить.

Роман продолжил:

— Думаю, что цель усыпления простая, мы через магическую проверку заметили некоторые моменты. Всё затеял её опекун, и с одной целью, выкрасть деву, обвинить потом самого князя, и Елену в монастырь сослать или спрятать, объявить больной. Да мало ли способов, как избавиться от неугодной девы, да так, чтобы оставить наследство себе.

— Он хотел выдать её замуж быстро за нищего или бастарда, бастарды наследства не получают, — неожиданно сам Юрий подхватил спасительную идею, свалить всю вину на Корнеева, а себя переодеть в одежды благостные, к коим грязь не липнет. Будто и забыл про утренний позор, какой сам же и учинил над невинной. Роман Андреевич тут же и напомнил:

— Тем более. Но, друзья мои, мне кажется, мы все сошлись на том, что дева невиновна, князь поступил с ней излишне жестоко, и раз вы категорично не желаете вступать в союз, мы завтра уедем с посольством в южные княжества, а после пригласим вас на большой совет, посмотрите и окончательно решите, надо вам сие сотрудничество, или нет, — Орлов на последних словах, обращаясь к старейшинам, смягчил голос и постарался свести конфликт к затишью, ведь бояре только наблюдают, все молчат, и претензий более нет.

Но вперёд вышел старик, монах, и от него ощущается магия, очень слабая, но благостная.

— Мы гостям рады, люди вы знатные, кроме того, что невинную деву спасли, других преступлений и не совершили, вроде и придраться не к чему. И раз вы так уверены в своих словах, предоставьте доказательство, деву приведите, я лишь коснусь её руки и сразу всё скажу как есть.

Фирс только кивнул, и пришлось Орлову принести свою напуганную невесту, поставить её перед толпой любопытных бояр, и старик, прикоснувшись, объявил, что князья варяжские говорят правду, дева, действительно, невинная. И теперь на ней обет, обручена с князем Орловым.

— Люб он тебе, по своей ли воле. Ведь не видела его ранее, — прошептал отец Ефимий и пристально смотрит, пытаясь уловить в женском взгляде хоть каплю неуверенности, а почуял смущение и радость, взглянула на суженого, улыбнулась и опустила голову. — Значит, люб! Ну не смею держать тебя на холоде, слаба, очень слаба, лежать тебе, девонка, надо, прости нас, недосмотрели, вот какие дела-то.

И в этот момент над толпой послышался сначала стон, потом вой…

Елена вздрогнула и вцепилась в жениха.

— Вернись! Прости! Бес попутал! Елена, ты моя! Моя! — прохрипел Юрий, не в силах сдержать себя. Уже и шаг сделал к крыльцу.

— Роман, унеси её, у него как у одержимого сейчас ломка начнётся! Придётся отчитку прям тут сделать! — также громко прорычал Фирс, скорее не Орлову, а Юрию. Пока стычка только в громкости голоса, до рукопашной не дошло, но чувствуется, что Голицына уж совсем проняло. Не в состоянии сдержать себя, ещё один шаг, ещё, уже и руку протянул к своей обожаемой жертве.

Ждать потасовки Орлов не стал, подхватил своё сокровище и поскорее унёс в дом.

— Та-а-ак! Я не пойму, а с нашим-то князем что? С девой мы всё поняли, а князья? Пусть возьмут в руки свиток, тот, что от Магической управы, надо бы всех проверить! — крикнул Антипин и вышел вперёд, высоко подняв свиток над головой и не обращая внимание на стоны Юрия.

Фирс протянул руку, и с поклоном принял ценный для себя свиток, такой же хранится и в Магической управе Новь-града.

Принял, развернул, прочитал и передал Архипу, тот тоже взял с великим уважением. И так все приезжие дружинники. Позже всех вышел Роман Андреевич, не понял, с чего это ему какой-то свиток протягивают, взял, посмотрел, понял, что у чему и вдруг протянул Юрию.

Время словно остановилось! Свиток в руке Орлова медленно касается князя Голицына, а тот отшатнулся, оступился и только благодаря своему секретарю устоял на ногах…

— Та-а-а-ак! — теперь уже Фирс протяжно задаёт вопрос, какой, и так очевиден для всех. — А что это вы как снеговик от огня шарахнулись, батенька? Стойте, теперь уже мне интересно, лярву-то в вас я чую, но ведь уже и не лярва, а бесятина. Стоять!

Да куда там, расталкивая удивлённых бояр и их охранников, Юрий сбежал, да так быстро, что и поймать не успели, или не решились. Если такое дело вскроется, что сам князь одержим, то это скандал на все соседние княжества.

— Но это многое объясняет, наверное! — Антипин забрал свиток, и почесал лоб, потому что совершенно не понял, что с этим всем делать.

— Его надо спасать, если обернётся, погибнет, как во Пскове наместник, уж в такую пакость обернулся. Но как? — Фирс увидел проблему, и теперь всё его внимание направлено на решение, Юрий одержим, и заклинило его, как колесо на Елене, и пока её не убьёт или не заберёт – не успокоится. Даже побег не спасёт.

— Ваше сиятельство, а как так получилось, что вы магией наделены, но вот эту грамотку держите и не трясёт вас, как нашего-то, — протрезвевший Лобов вышел вперёд и решил поделиться своими соображениями.

— Под присягой мы, присяга служить Магической управе, с бесами и лярвами бороться. Ничего эдакого, за что бы пришлось краснеть на суде высшем не делаем, магию напрасно не используем. Законы соблюдаем, всё просто.

— Понятно, вот у меня кака идея, наш-то полоумный сбежал, поди к своим сектантам. И получается, что вам сия задача по плечу, очистить Москву от этих одержимых. Всё через них творится, как бы не от них и наш Юрий лярву получил. Но перед всем этим, есть один момент, очень спорный.

Лобов только приготовился раскрыть свои хитроумные домыслы насчёт тайного дела, как Фирс Демидович его деликатно перебил, задав самый провокационный вопрос, на который они смогут ответить только сейчас, ибо прижаты к стенке, а завтра всё. Что сейчас случилось покажется боярам сном и небылицей:

— Постойте, то есть вы сейчас призываете нас, и вручаете нам эту грамоту, объявляя, что Магическая управа в нашем лице имеет силу в вашем городе? Если нет, то остальное нас и касаться не может, князь ясно дал понять, что мы тут нежеланные гости, и союза не будет.

Бояре, что стоят в первом ряду, переглянулись и Антипин Кузьма Ильич вдруг выдал добро, но так, как указано в правилах свитка: «Даю волю, от лица Думы и старейшин, на работу Магической управы!»

Роман, Фирс и Архип переглянулись, то, что сейчас случилось, открыло дорогу и к переговорной работе, сегодня расследование, завтра дипломатия. Внезапная победа внушила надежду. С которой они уж и успели проститься. Но особой радости не выказали, чтобы не спугнуть удачу, да и дело не самое простое.

— Так вы согласны? — нетерпеливо спросил Лобов.

— Да, согласны, что в наших силах сделаем!

— Вот и ладно! А теперь продолжим. Юрий-то наш, только что обвинил свою матушку Наталью в том, что она такая же как Елена с того света возвращенка, и что была ведьмой тёмной. Мол от неё ему наследие тьмы досталось, и он нам клялся, что победил, свою нечисть, но как видим – нет. Проедем на могилу его матери, не даёт мне покоя её честь. Не верю, что княгиня Наталья Голицына была ведьмой. Вот хоть что со мной делайте! Благостная была женщина! — крикнул Лобов, так громко, чтобы все расслышали.

— Уже поздно! — начал было Антипин, но у Лобова есть железный аргумент, с которым все согласились:

— Поздно! Согласен, но этот щенок опозорил мать прилюдно, а завтра на могилку приеду я да князь Фирс, прощевай, не помню по отчеству. И чего будут стоить наши слова, никто и не поверит. Нет, сейчас едем. Взглянуть магическим зрением, как оно в управе принято, и сказать, что случилось с Натальей, на самом деле. Может, в этом и кроется суть сегодняшних событий. С чего её сынок-то как полоумный умчался?

Несколько бесконечно долгих секунд Фирс Демидович принимал непростое решение, очень уж неспокойно на сердце, и не хочется оставлять одного Орлова, и самому ехать в одиночку тоже не самое лучшее решение.

— Фирс Демидович, я с вами проеду, одного не отпущу. А Роман Андреевич уж часок-другой с княжной без вашего догляда подождут. Кони готовы, прикажете подать? — Архип тихо подтолкнул к принятию решения.

— Хорошо! Так и поступим.

Через несколько минут Фирсу подвели коня, быстро простившись с Орловым и шепнув, чтобы за княжной следил, как за зеницей ока уехал с местными думскими боярами к небольшой белокаменной часовне, где покоятся все усопшие князья Голицыны.

Место сразу показалось тревожным. Фирс и без провожатых разглядел, куда идти. Впереди маячит неупокоенная фигура, значит, ей есть что рассказать.

— Только тихо, не спугните призрака, не понимаю пока кто это, но расспросим и всё узнаем.

Представительная делегация первых мужей города, кряхтя, чертыхаясь, но тут же крестясь усердно, гуськом проследовала за варяжским князем, и встали полукругом у каменных надгробий. Внимая каждое слово, что говорит Фирс. И приукрасить ему не удастся, ведь рядом стоит отец Ефимий, и он также слышит призрачных свидетелей.

Одно странно, почему раньше никто не приходил спросить…