Глава 31. Псков

Приём продлился долго, может причина в том, что герцог потерялся и долго не мог прийти в себя после внезапного появления Радмилы, может и правда дела слишком важные.

После светских переговоров князь и герцог вышли в кабинет, и более часа что-то обсуждали наедине.

Боярыня Черноводова загрустила, женские разговоры о скором возвращении Романа Орлова наскучили, и только она собралась соврать, что чувствует себя плохо, и сбежать к себе, как всех пригласили в просторную трапезную на обед в честь гостя.

Господа суетливо прошли в соседнее шикарное помещение, и когда Рада села на оставшийся французский стул, и подняла взгляд на соседа по столу, обомлела. Немыслимым образом рядом оказался герцог.

Аромат его одеколона, кружева, что деликатно торчат из-под широких рукавов бархатного кафтана, крепкие, красивые руки, и мужская сила. Магия? Он, несомненно, одарённый, и не такой старый, каким показался в первую секунду. Смуглая кожа и серые глаза…

Радмила взглянула в его глаза и утонула в омуте.

— Госпожа, позвольте за вами ухаживать за столом, хочу быть вашим лакеем сегодня, — наклонился и прошептал, заставив покраснеть от удовольствия.

— Окажите мне такую честь, я непомерно польщена вашим вниманием.

Обед прошёл как в тумане, Рада из последних сил старалась держать лицо и не показать обществу свою заинтересованность чужестранцем. Она замужняя, беременная женщина, она вообще не должна быть здесь.

Но она здесь, и он с ней явно что-то делает…

Светский разговор продолжился за столом, и Рада без аппетита попробовала изысканное блюдо из рыбы, всего кусочек, и больше не смогла.

— Сударыня, вам нездоровится? — впервые герцог обратился именно к ней и улыбнулся. Его зрачки изменились, и Рада вздрогнула, виновато взглянула на Марфу Сергеевну Орлову, но та что-то увлечённо ковыряла в своей тарелке. — Ах, вот в чём дело! Я могу помочь, дайте вашу руку, сейчас станет намного легче!

И не дожидаясь, когда боярыня Черноводова позволит, сам довольно крепко обхватил её запястье, что-то прошептал и снова улыбнулся.

— Вам легче? А где же ваш муж?

— Он уехал по важному делу, спасибо, мне действительно намного легче. Даже аппетит появился.

— Вот именно для здорового потомства мать обязана хорошо питаться. А из вас получится отличная мать! — эти слова герцог произнёс довольно громко, не стесняясь своего акцента. Все, кто сейчас находится в столовой, улыбнулись, инцидент показался не пошлым, а душевным. Он лишь проявил заботу об одинокой беременной красавице.

— Кстати, мне сообщили, что сегодня или завтра приедет наш сын с невестой. Так что неделя нас ждёт весьма насыщенная на приятные события. И свадьбы, и рассказы о Московском приключении.

Радмила не поняла, к чему сейчас этот разговор затеял Андрей Сильвестрович, или он так деликатно показывает на дверь господину послу? Или, наоборот, намекает остаться на торжества?

— Ваш сын женится? Мои поздравления! У меня случился неприятный конфуз, секретарь по дороге захворал, спину прострелило, и магия не помогает. Ему нужно несколько дней лежать. Так что я в любом случае останусь и буду счастлив присутствовать на торжестве.

Выдал герцог, имени которого Рада и не запомнила, заставив княжескую чету Орловых переглянуться. Кажется, они хотели именно избавиться от заграничного гостя до свадьбы, а он на ходу сменил планы.

Хотел было, князь Орлов старший сказать фразу: «Не смеем вас задерживать!», да осёкся.

Все снова опустили головы, сосредоточенно что-то выискивая в тарелках, и до конца обеда настоящего разговора не получилось, у всех свои мысли. Возможно, молчание тоже «язык дипломатии» чтобы нежелательный гость, понял, что может хоть месяц в Пскове ждать, пока его секретарь оправится, но ко двору его более не примут.

По крайней мере, так показалось Радмиле. В конце трапезы она вдруг виновато улыбнулась и прошептала герцогу, упуская все тонкости этикета: «Благодарю вас за тёплую компанию, хоть и не знаю, как вас зовут, но мне было приятно ваше общество!»

«Герцог Магнус VII Гольшейнский, по традиции ищу жену в русских землях, но к своему великому разочарованию, только что узнал, что самая прекрасная из всех девиц уже замужем. Теперь прибываю в задумчивости, смогу ли оправиться от этой новости, или моя сердечная рана будет так же долго заживать, как и спина моего секретаря».

Радмила густо покраснела, слова герцога встряхнули в ней старые ощущения женского превосходства. Она снова в чьих-то глазах первая красавица.

Секретный разговор пришлось прервать. Обед официально завершён.

Радмила поспешно покинула торжественную часть дворца, в суете и сутолоке можно сделать что-то опрометчивое, а для неё это недопустимо.

Показалось, что удачная карьера мужа напрямую зависит от её поведения. Если она служит украшением приёмов, то почему бы как-нибудь не попросить за Гришу, чтобы ему тоже дали какую-то важную должность. Например, распорядителя купеческими делами.

— Госпожа, вам записочка, мне лакей передал.

— Мне? Должно быть, какая-то просьба от княгини…

Забрала записочку и с невозмутимым видом ушла к себе в спальню. И только когда осталась одна, выдохнула, перебарывая дрожь и волнение, развернула небольшой тонкий листок, она и по аромату поняла от кого тайное послание.

«Мне жизненно необходимо встретиться с вами, умоляю! Пусть хоть несколько минут. Левая сторона дворца без окон и там мало построек, пройдите туда вечером после ужина. Мой экипаж к вашим услугам, обещаю, что мы поговорим только несколько минут».

Радмила трижды перечитала послание, так захотелось спрятать записку в корсет и сохранить как трофей, но пришлось сжечь.

— Нет! Я не такая! Я не пойду на пошлое свидание! Я замужем, и я беременная. Стешка! Стешка! Помоги раздеться, плохо себя чувствую, хочу лечь. На ужин не пойду, и сюда после принесёшь! Если усну, не будите.

— Слушаюсь, госпожа, может, морсику?

— Нет, только тишину и покой!

Чтобы не испытывать судьбу, приказала служанке помочь с туалетом и причёской, переоделась в уютное домашнее платье, но выбрала красивое и с обилием кружев. Подчёркивающее грудь, и не приталенное, оно сшито специально для беременных. Уж как это платье любит муж.

Быстрее распустила волосы и легла в постель.

А вечером на дворцовой площади началась суета, крики, охи! И любопытство вынудило Раду выглянуть в окно, две кареты и одна приметная. Сам Ярополк со своей женой Верой пожаловал, а с ними Анфиса – невеста Алексея Морозова и Нюра, которая вроде как собиралась в Москву сразу поехать.

— Ох, не самые приятные люди. И не выйти нельзя. Как же быть?

Прошептала, поморщилась, но сама накрутила высокую шишку на голове, шпильки воткнула, накинула на плечи салоп, шаль и пошла встречать гостей со всеми домашними.

С другой стороны, всё веселее, а то у княгини одни пожилые дамы в окружении, от скуки помереть можно.

— Добро пожаловать, заждались! А вы вовремя, скоро и Роман Андреевич вернётся, — радостно приветствует Андрей Сильвестрович дорогих гостей. Этим гостям все рады, не в пример иная встреча, нежели днём принимали герцога.

— Здравия желаю! Господа хозяева! Рад, очень рад, что всё так ко времени получилось! Вот решил сопроводить девиц-красавиц, и по делам важным, всё же хозяйство жены обширное в Пскове, надо присматривать, а ещё и на свадьбу Романа попаду? Отличная новость! — красавец Ярополк поклонился князьям Орловым, и довольный, словно он вообще тут самый главный, прошёл во дворец.

Толпа погудела радостью и растаяла, все слуги разошлись по своим делам.

Рада не заметила, как осталась одна. Но порадовалась, что Ярополк её не заметил за широкой спиной князя Орлова и придворных дам. Не хотелось ловить на себе его холодный, проницательный взгляд.

— Обойду вокруг дворца, разомну ноги и подышу, а то в комнатах душно.

И медленно пошла по дорожке.

— Радмила Савельевна, лишь на минутку…

Она нарочно для прогулки выбрала левое крыло, здесь и постройки, и прачечная, за которой дальше пруд и уединённый сад с беседкой. Карета герцога должна остаться где-то с другой стороны…

— Нет! И вы знаете почему! — прибавила шаг, решив повернуть назад. Сам Магнус выглядывает в приоткрытую дверь кареты. Но теперь без парика, коротко стриженные волосы придают строгому лицу мужественность и такую притягательность…

Сама не заметила, как оказалась в полумраке экипажа, и кучер быстро щёлкнул хлыстом, подбадривая пару коней.

— Что вы делаете? Отпустите меня сейчас же! Я замужняя и беременная женщина. Вышла подышать из-за дурноты, а вы меня похитили. Это так просто вам не сойдёт.

— Да бросьте вы! Думаете, кому-то из дворца интересно, что с вами происходит. Они вас не признают за свою, никогда не примут и не сделают равной. А если их сынок приедет, так вас и сошлют, чтобы он не позарился на вашу ослепительную красоту.

Радмила язвительно улыбнулась, сама прекрасно знает, такие манипуляции. Но слова герцога задели за живое.

— И каким это образом похищение сделает меня счастливее и более значимой при дворе? Отпустите, ничего нового вы мне не открыли, сейчас мой муж наиграется в эти игры, и мы уедем обратно в Новь-град, начнём простую обывательскую жизнь. У Григория есть связи в купеческой гильдии, так что без высшего света проживём. Я сама не хочу общаться с этими «праведниками».

Герцог улыбнулся, она вдруг смогла зажечь в нём дикий интерес.

— А что, если вам просто сменить высшее общество? Я действительно ищу невесту…

— Не смешите, я замужняя и беременная! Сколько ещё повторять? — но повторила она эту «тайну» слишком кокетливо.

— Вечно беременной вы не останетесь, вашего ребёнка я приму, как своего, а после вы родите мне ещё одарённых детей. Я чую в вас прямую родственную связь с магическим родом Лебедевых. За каплю такой крови я готов биться с кем угодно! И на любых условиях! А учитывая, что краше вас вообще никого не встречал, то вы не оставляете мне шансов, моя дорогая!

Радмила вздрогнула.

Выглянула в окно, карета набирает ход, и так быстро, что нет возможности даже выпрыгнуть. Уж в её положении, это смертельно опасно.

— Вы меня похищаете?

— Пока на одну ночь! Нет, не беспокойтесь, постели не будет. Только три поцелуя, и то, если вы сами мне позволите. Мои чувства самые чистые. Я лишь хочу насладиться вашим обществом, говорить, музицировать, провести тёплый вечер, словно мы пара старых добрых друзей, истосковавшихся по простому общению…

— Ох, сударь, верится с трудом! Вы меня одурманиваете? — простонала испуганная женщина и села прямее, готовая дать отпор нахалу. Но как же он хорош.

— Я хочу научить тебя чувствовать истину, вот и всё. Ты сможешь видеть то, что было скрыто. Всю фальшь князей. Сама убедишься в том, как к тебе относятся эти люди. И если я не смогу до утра убедить тебя уехать со мной, отвезу назад. Но через год вернусь и спрошу второй раз!

— Настолько?

— Что, не веришь, что можешь вот так повлиять на чувства мужчины? Да, настолько ты меня одурманила. Не я тебя, а ты меня! И твоя красота только набирает силу, скоро они тебя будут ненавидеть!

— Я же сказала, что уговорю мужа уехать и уйти со службы, и мне плевать на ненависть и зависть! — Радмила, польщённая настойчивостью герцога, надменно улыбнулась, чувствуя себя настоящей хозяйкой положения. И это невероятно приятно будоражит женское тщеславие.

— Так ты согласна провести ночь со мной?

— А если я скажу, что не согласна, это что-то изменит? Вы меня уже похитили и вернёте ночью, а мне останется только…

— Что?

— Мне останется только сопротивляться и возможно ударить вас за бесстыдное приставание…

Герцог лишь улыбнулся.

— Я верну тебя мужу, но лишь за тем, чтобы в следующий раз ты сама умоляла меня забрать тебя. Постели не будет, даже если ты попросишь об этом.

— Этому не бывать! Я никого и никогда не умоляла!

— Посмотрим.

Ранним утром до рассвета, карета подкатила обратно к дворцовой площади и остановилась за деревьями.

— Я вернусь за тобой через год после того, как улажу свои дела. А ты к тому времени решишь, чего ты достойна. Быть первой леди герцогства или последней купчихой. Подумай об этом, любовь моя. Твоя кровь достойна большего. Ты рождена быть королевой! КОРОЛЕВОЙ!

Он ещё раз страстно поцеловал её дрожащую руку и оставил одну.

Сделав несколько шагов, Радмила опустилась на мостовую и вдруг горько зарыдала. Эта ночь всё изменила, она уже знает ответ на его предложение, но остатки совести не позволяют произнести запретные слова вслух.