Глава 8. Накануне вечером

Дворец Юрия Борисовича

Вечером внезапно, наперегонки, да расфуфыренные примчались две боярышни. Стоят в просторной гостиной, очами страстными прожигают друг дружку, явно рассчитывали, что каждая первой приедет и у князя не останется иного выбора, как первую и взять за себя.

Но он долго не принимал, даже лакеи учтиво кланялись, но вразумительного ответа «невестам» дать не смогли, доколе сидеть и ждать.

Агриппина, дева постарше, но и краше, решила несколько смягчить соперничество. Улыбнулась и сладеньким голоском промурлыкала, подозревая, что князь уже давно наблюдает, как это бывает на смотринах, да вида не показывает, решение не принято. Значит, есть шанс взять сию неприступную крепость.

— Любомила, душечка, не таких вы богатых семейств, право же, поезжайте домой, не треплите свою душу.

— Ах, какая хитрая, нет уж. Князь пригожий, красавец, первый мужчина в княжестве и вдовец, он мне нравится, даже более скажу, сердечко трепещет, когда вижу его и слышу голос. А как представлю его крепкие объятия, так и дышать забываю.

Выдала признание и улыбнулась, тоже понимает, что кто-то за ними наблюдает, так почему не признаться в сокровенном.

Не успела Агриппина ответить, как двери распахнулись, девицы встрепенулись, надеясь, что это предмет их страсти, наконец, пожаловал. Но к великому разочарованию увидели третью соперницу. Красивую, слегка сердитую панночку. Разодетую по последней европейской моде, с осиной талией и пышной грудью в глубоком вырезе. А высокая причёска добавила Виринее роста, уж вошла как королева. Окатила ледяным взглядом соперниц, прошла вперёд и грациозно присела на край широкого кресла.

Терпкий запах духов, пышный веер и дерзкий наряд заставил боярских дочек занервничать.

Наконец, к девицам вошёл смущённый секретарь, поклонился и доложил:

— Сударыни, князь занят важными государственными делами, просил извиниться и пригласить вас по комнатам, завтра утром, с вами составят беседу, и объявят о решении Его сиятельства. Уж не извольте серчать.

— Вот как? Не изволить серчать? Что себе позволяет князь? Я в чужом доме оставаться на ночь не намерена, передайте князю мои искренние извинения, но девичью честь порочить не позволю. Захочет посмотреть, пусть приезжает сам.

Графиня Яновская резко встала, сложила веер и направилась к выходу, не обращая внимания на довольных соперниц и на секретаря, пытавшегося было остановить беглянку. Но всё напрасно.

Панночка настроена решительно, высоко подняв голову, сделала несколько шагов и вдруг остановилась. Перед ней оказался сам князь.

— Уже уходишь, красавица, даже ароматный чай не отведаешь?

— Знаю я ваш чай! Очнусь утром непонятно где! Кабы не папенька и сейчас бы не поехала, — неожиданно прошипела как кошка на пса, и так сверкнула глазами, что Юрий, не привыкший терпеть отказы, схватил Виринею за руку и потащил куда-то в комнаты, крикнув через плечо секретарю, что свой выбор уже сделал. Остальные влюблённые в него боярышни, пусть едут по домам.

— Я не хочу за вас замуж! — ещё раз прошипела сквозь зубы. Но как тут сопротивляться, когда тебя сейчас готовы волоком тащить.

— Мне такая и нужна. Я на тебе женюсь, если надо, то силой. Мне нужны связи твоей семьи, вы нищие, не сегодня завтра милостыню просить, или того хуже, в долговой яме обоснуетесь. Так что у твоего отца разум есть, а у тебя спесь. Но её я быстро излечу. Сейчас же даю согласие на женитьбу. А тебя, чтобы не сбежала до светлого дня под замок.

— Как княжну Елену?

Вопрос Виринеи заставил князя остановиться и посмотреть на невесту.

— Тебя Елена не должна волновать. Ты меня терпеть не можешь, вот и хорошо.

— За дуру меня держишь? Опозорить хочешь? Что-то мой отец тебе сделал? Или какая причина? Я не дурында, как те боярышни, пусть не в политике, но в светской жизни разбираюсь. Что тебе мешает на Елене жениться, как изначально объявлено было?

— Отравили Елену, умерла невеста моя. Тебя травить твои же не будут. Думаешь, я не знаю, кто поднёс ей бокал с таким ароматным сбитнем, что и терпкий запах яда притаился. Она выпила и погибла. Дядька её продал сироту вашим, на убой подписал. Наследство хотел забрать.

Виринея случайно остановилась у стены, и это не позволило ей упасть. Такое ужасное обвинение да из уст самого князя – считай петля на шею обеспечена, и это после несчётного количества ударов розгами.

Ноги подкосились, и девица по стенке сползла на пол. Пышная юбка приподнялась, заполнила собой узкий переход в следующую комнату.

— Ваше сиятельство, клянусь всеми святыми, я впервые слышу обо всём, что вы сейчас сказали. Мой отец ни разу ни словом, ни делом, даже взглядом на подобное злодеяние не посягнул. К нам, бывало, заезжали купцы, но то дела простые, чтобы наше бедственное положение поправить. Сами знаете, нас кто-то спалил, и товары наши, и пожитки. После того оправиться не можем уже почитай шестой год. Ко мне посватался один немолодой герцог, обещал поправить дела семьи. Всё как на духу вам рассказала, более ничего не знаю. Умоляю, не позорьте! Не люба я вам, отпустите.

— Ты могла и не знать, только твой отец такого рода яды в Москву привозит, его уши из этого дела за версту видны. Специально убрал княжну, чтобы тебя подсунуть. Вот, подсунул! Я тебя взял, и все довольны! Все, кроме тебя и меня! А Елена теперь совершенно иная, никто в ней прежнюю деву не признаёт. И жениться на ней я не могу, ведьмой она стала, ведьмой. Посему женюсь на тебе, чтобы всех ваших при себе держать, как псов на коротком поводке. Но ты мне даже нравишься, не думал, что такая разумная да прозорливая, быстро смекнула, откуда гнилью тянет. Вставай, из моего дворца тебе только два выхода, либо яд, как Елене, либо со мной под венец, но чтобы твой отец принёс клятву верности, иначе весь ваш род изведу, даже бастарда, уж за мной не заржавеет.

Испуганная панночка заскулила, осторожно поднялась и на негнущихся ногах пошла вперёд, князь её пару раз подталкивал в нужном направлении.

— Вот твоя келья, на эту ночь. Завтра ранним утром жду твоего отца на переговоры.

— Ах, не губите. Герцог Магнус от меня откажется, и это будет крахом, окончательным крахом нашей семьи.

— Об этом твоей семье надо было думать, когда решились убрать соперницу, зачем? Раз какой-то герцог уже в кармане? Зачем они тебя силой мне в невесты тащили?

— Я не знаю? Спросите у отца. Но если так, и моё наказание – замужество, то я согласна. Девицы по вам сохнут, заглядываются на вашу красоту. По мне, так дикую и неотёсанную. Но я смирюсь. Уж лучше молодой князь, чем пожилой герцог, каким его описывают.

Проговорила вдруг слишком спокойным голосом, но спокойствие это только разозлило Юрия, вышел и хлопнул дверью. Сделал несколько шагов и остановился.

Снова он рядом с той кельей, где заперта восставшая ведьма. Ведьма и есть. Сил нет терпеть, так захотелось взглянуть на неё, посмотреть в глаза, надеясь увидеть в ней человеческое…

Повернулся, прошёл по коридору до конца и вставил ключ в скважину, повернул и вошёл. Осознавая, что теперь такая тяга будет только возрастать и с каждым днём, и с каждой ночью всё сильнее. А если он её познает, то разлучит их только смерть. Проклятье его рода возьмёт верх.

В комнатке ещё утром пахло пылью, плесенью и страхом, но теперь вдруг почудился нежный аромат жасмина. Тот самый, какой ему более всего нравится…

— Кто ты? Что ты со мной делаешь?