Глава 9. Аромат жасмина

Темница наводит жуткую тоску, а моё незавидное положение – страх. Сколько нас таких «последних» из рода девиц на выданье пропадало за последние годы. Родни нет, считай пустое место, клан, может, на защиту и встанет, да только они ничего не знают, я же вроде как невеста князя, и всё законно. Одна надежда на слухи, что доползут они до нужных ушей. И меня потребуют выдать, только вот чем это обернётся. Прорычит князь обвинения, что я ведьма и все поверят.

Вздыхаю от безысходности, хоть бы ужин принесли обещанный, но за пустой посудой никто не пришёл, кроме Акулины других охотников общаться со мной нет. Может, и к лучшему. Пригрелась под колючим одеялом и задремала.

Странный сон приснился, словно иду по саду или пролеску, а вокруг цветущий жасмин, красота такая, что душа запела. А какой аромат, сорвала веточку, и мысль, что вот бы тут остаться, или хоть бы с собой взять цветы, чтобы затхлый запах в коморке перебить.

Любуюсь цветами, и вдруг навстречу из кустов вышла рысь. Да такая огромная, красивая, рыжая, глазищи как плошки и светятся, вышла бесшумно, села и смотрит, ждёт, когда я испугаюсь и побегу? Тогда нападёт?

— Прими меня! — вдруг промурлыкала огромная кошка.

А у меня и слов нет, только ветка в руке, но что я сделаю хищнику веточкой?

Вскрикиваю, а ответить ничего не могу, язык, как пчелой ужаленный. Словно мне что-то не даёт ответить этой рыси.

Так и стоим, смотрим друг на друга.

— Кто ты? Что со мной делаешь? — грозный рык князя спугнул огромную кошку и уничтожил сон, развеял. Вырвал меня из ароматного сада. Может и спас, только от чего.

Открываю глаза и смотрю на своего мучителя.

— Елена Волконская, та, кого ты захватил и удерживаешь беззаконно. Больше мне сказать нечего…

— Это у тебя откуда? Что происходит?

Он вдруг пихает мне в лицо ту самую ветку с цветами, аромат жасмина окончательно прогнал сон. От страха вскакиваю на постели, прижимаюсь к ледяной стене и не могу поверить, я каким-то чудом принесла из своего сна ветку?

Или нет?

— Вы принесли мне эти цветы? — шёпотом спрашиваю, чтобы не взбесить князя окончательно.

— Откуда? До цветов ещё недели четыре ждать, ты точно ведьма. А ведь я надеялся, что тебя опоили, подстроили всё это, чтобы свою невесту подсунуть. Думал, что всё вернётся на свои места. Что же ты делаешь со мной? Душу вынимаешь, узлом завязываешь.

— Не пугайте меня, вы как одержимый. Может это не меня, а вас опоили? Может, вам всё это кажется? Честное слово, я так устала, глаза болят, дышать тяжко, душно здесь, холодно. Я никого не убила, чтобы меня вот так, как преступницу держать.

Пытаюсь достучаться до его разума, не выглядит он одержимым, может быть, осознает, что не прав.

— Лучше бы ты умерла! — простонал, и снова всё по кругу, рывком поднял, поставил перед собой на кровати, и теперь смотрю на него сверху вниз, и мои кудри спадают на лицо.

А перед глазами вдруг промелькнула морда рыси, уж наяву чудится.

А не его ли это образ, не его ли я принять должна, может оборотень? Точно ненормальный, его от меня уже трясёт.

Обнял, прижал к себе, лицом уткнулся и замер, словно слушает, есть ли у меня сердце. А оно в пятки уползло и бьётся через раз.

— Я ведь знал, что ты моё спасение, но они забрали тебя, настоящую. Забрали… Эх, будь что будет. Не жить мне без тебя, не жить.

И после этих ужасных слов проворные сильные руки начинают задирать мои юбки, пытаюсь отбиться, мой стон и визг разносится по дворцу, но никто не придёт. Если оцарапаю – убьёт.

— Пусти! Не смей!

Ладонью бью его по лицу, чтобы привести в чувства, да куда там.

— Не сопротивляйся, моя ты, моя. Если сейчас почувствую свободу, то женюсь на тебе, назову Еленой, все вы бабы ведьмы, так почему не взять тебя в жёны… Сдайся, утоли мою жажду, ох нежная, жасмин…

Мои юбки и бельё затрещали, делаю последнюю попытку отбиться, и вдруг он отлетает от меня на пол, словно его откинула неведомая сила.

Рысь его отшвырнула, и я её отчётливо вижу и, кажется, он тоже увидел. Замер, так и лежит на полу.

— Следующий раз не спасу, если не примешь! — проурчала кошка, повернула голову, посмотрела и пропала.

— Ведьма, что же ты делаешь?

— Это не я! Уйдите, ради всего святого, опомнитесь! Оставьте меня! — опускаюсь на колени, забиваюсь в угол кровати и замираю. Не понимая, кого теперь больше боюсь, ненормального князя или эту странную кошку…

Молча Юрий поднялся, отряхнулся и вышел. Ничего хорошего его молчание для меня не означает. Кажется, он принял решение и чувствую, что собрался меня сдать, как ведьму страшным людям. Лучше бы убил.

Укрываюсь войлоком и лежу, боясь пошевелиться, князь ушёл, а рысь где-то здесь, и я её чувствую, до утра так и не смогла сомкнуть глаз.

Всё, что было до этой ночи – цветочки. Чует моё сердце, что беды утром начнутся и нешуточные, не отвертится мне от злодейской секты, о которой все шепчутся, но никто не знает ничего доподлинно. А я для них отличный образчик ведьмы, князя свела с ума, заняла место якобы погибшей княжны и вообще, падшая. Уж ночные крики все по-своему расценят.

Дверь лязгнула, и в келью вошли двое мужчин в чёрных одеждах, не переставая, что-то бубнят себе под нос, какие-то неприятные заговоры на незнакомом языке. Даже не удивилась, когда с меня сдёрнули войлок и, не позволив обуться за руки, поволокли на улицу.

В центре двора небольшой костёр, и палач стоит, рожа красная, недовольная, он даже не соизволил маской прикрыться.

Толпа народа, откуда только собрались в такую рань. И князь сидит в кресле, а рядом несколько таких же мужчин в чёрном, наконец, решились выступить открыто, проявить свою власть?

— Эта ведьма заняла тело княжны Елены Волконской, одурманила нашего князя, навела на него порчу. Вот доказательство: цветы, какие у нас расцветут ещё не скоро, найдены в её келье. И в пособниках у неё бес в обличье дикой кошки. Эти преступления доказаны, мы чувствуем на ней силу тьмы. Посему приговаривается сия безымянная…

— Меня зовут Елена Волконская, он меня отравил, и его приспешники, чтобы отобрать наследство! — ору что есть сил, но мне тут же воткнули кляп в рот, сжали запястья сильнее, один ещё и за волосы схватил, чтобы смотрела я прямо на князя и не дёргалась. Чтение приговора продолжили.

— Посему приговаривается безымянная ведьма к клеймению руной, усмиряющей магию зла, и пожизненной ссылкой на север в кандалах, чтобы не могла творить злодеяния, на какие способна по наущению чёрных сил!

И кузнец в этот момент плюнул на алое железо, проверяя, достаточно ли раскалилось клеймо. Делаю попытку освободиться, выкручиваю руки, выгибаюсь, но бесполезно.

Вот сейчас если бы рысь пришла и спросила, я бы крикнула ей: «Да!»

Князь сидит в своём кресле, почерневший и злющий, а рядом ещё одна его жертва, и её тоже держат двое, на моём примере учат, как надо жениха любить? Попала панночка. Уж на её лице и ужас и отвращение. Но она и пискнуть боится.

Все ждут последнего слова князя.

Моё сердце замерло, в ушах перезвон колокольный, начинаю задыхаться и терять сознание.

— Приступайте! — коротко приказал Юрий и даже не пошевелился.

Экзекутор поднял своё страшное оружие и уже идёт ко мне…

— Остановитесь! Вы не смеете причинять вред моей невесте! Сейчас же отпустите княжну Елену! — эхом разлетелся незнакомый сильный мужской голос, кто-то примчался за мной? Северный князь?

— Помоги! — ору что есть сил, но крепкая рука экзекутора снова зажимает мой рот.

— Продолжайте! — прорычал князь Юрий, но дёрнулся, обернулся, посмотреть на дерзкого незваного «жениха». Я вообще ничего не вижу, кроме раскалённого железа. Оно всё ближе, один из сектантов рванул на мне платье и подтолкнул навстречу, чтобы клеймо быстрее достигло цели.

Вскрикиваю от боли или нет?

Потеряла сознание?

Открываю глаза и вижу над собой рысью морду…

— Сейчас самое время, с-с-скажи-и-и-и мне: «Да-а-а!»

— Да, — с хрипом вырывается из моего горла, и проваливаюсь во тьму…