Глава 19

Лена

В кабинете Ярославы пахнет нежным запахом профессиональной уходовой косметики и имбирным чаем с лимоном, который я попиваю, сидя в кресле, пока она делает процедуру Алиске. Вечер после рабочего дня свободный, и я с удовольствием заскочила к ним «на поболтать».

— Не крутись, — говорит Яся, проводя манипулой аппарата для лифтинга по межбровке. — Тут залом прячется, думает, я его не вижу. А я до него доберусь.

— Убей его, — негромко шевелит губами Алиса. — Без пощады.

— Лен, ты где Новый год будешь праздновать, может, к нам? — спрашивает Макарова. — У нас только кумовья будут, Алиска вон на Бали мотает.

— Может, ещё не думала. На работе завал, начальство требует на праздники без хвостов уйти, в университете сессия, — говорю, отставляя чашку. — Экзамен сегодня был, у группы Бакумовой.

В кабинете на секунду воцаряется тишина, нарушаемая только гулом аппарата. Яся приостанавливает движение, Алиска приоткрывает один глаз и поворачивает свою моську в геле на меня.

— И? — хором выдыхают они.

— И я её срезала. По полной программе.

Вспоминаю, как она вышла отвечать, уверенная в себе, выучившая всё на зубок. Как я дала ей начать, не перебивая, наблюдая, как она выстраивает ответ. А потом включилась. Не как преподаватель, проверяющий знания, а как следователь, разбирающий показания. Каждый тезис, каждое утверждение я ставила под сомнение. «Почему ты используешь именно эту методику? Аргументируй выбор. Приведи альтернативные точки зрения. Твоя выборка недостаточно репрезентативна, на чем ты основывалась?» Вопросы сыпались один за другим, не давая опомниться. Не злые, нет. Ледяные, точные, профессиональные. Я выворачивала наизнанку каждое её умозаключение, заставляя копать глубже, туда, где у неё попросту не хватало знаний.

— Она сначала пыталась парировать, с пониманием, что и почему. С вызовом и претензией на то, что отобьётся. А потом поплыла, стала отвечать уже со злостью. Группа сидела, не дыша. Не понимая, почему я её валю. Мой ассистент вообще растерялся, не понял, что случилось с Еленой Сергеевной. Все же на кафедре знают, что она на одна из лучших.

— И что, завалила? — Яся выключает аппарат. Гул стихает, и в тишине её вопрос звучит особенно громко.

— Поставила четыре.

Алиса садится на кушетке.

— Чего⁈ А почему не тройбан? Говну нужно показывать, что оно говно, иначе будет упорно считать себя позолотой.

— За что тройку? — пожимаю плечами, встречаясь с её возмущённым взглядом. — Она ответила на все три вопроса, и у неё действительно хорошая база. Я её сама к этому результату год тащила. Она же у меня в любимицах числилась, — улыбаюсь с самоиронией, кайфуя, что теперь могу себе это позволить, спасибо психологу. — Я просто напомнила ей, кто здесь задаёт правила. И что халява кончилась. Четвёрка для её самолюбия — триггер. И претензий не предъявишь: «За что четверка, Елена Сергеевна?» — кривляю её, показывая девчонкам выражение Янкиного лица при этом. — «Потому что на пятёрку не тянет, Бакумова. Следующий!» — тут же повторяю им свой ей ответ.

— Красотка! — довольно восклицает Рыбкина, вытирая лицо салфеткой, которую Яся ей протягивает улыбаясь на мой рассказ.

— Наглой морде по морде. Наконец, наш Ленусик выздоравливает.

— Кстати, да, — добавляет Алиска. — и выглядишь свеженькой сегодня, — наклоняет голову, изучая моё лицо.

— Воспользовалась твоим советом, — закусываю губу, давя улыбку.

— Да, ладно! — смотрит она на меня с неверием, понимая, что я намекаю на секс для здоровья. — И кто он?

Ярослава, подошедшая к стеллажу с препаратами, так и замирает с ампулой в руке.

— Одинцов…

Немая пауза. Две пары глаз впиваются вопросительно, выискивая подвох.

— Мы встречались в Новосибирске. Вернее, я сама поселилась в том же отеле, что и он, и пошла к нему в бар.

— Ого! А теперь подробнее, пожалуйста, давно я от тебя такого не слышала, — Рыбкина свешивает с кушетки ноги, показывая, что она вся внимание. Яся тоже садится на рабочий стул, впиваясь в меня глазами, с любопытным азартом.

Рассказываю вкратце, начиная с предложения Вадима. Интим опускаю, но по контексту, они, конечно же, понимают, какой накал страстей и эмоций я пережила за эти дни.

— Я в ах*ре! — подводит итог Рыбкина. — Но в приятном. Респект твоему психологу.

— И что же ты поняла? — не совсем на ура воспринимает Яська.

— Что не смогу забыть, ненавидеть тоже не могу, даже понимать его начала.

— Приехали, — складывает руки перед собой Макарова. — Я засунула тебя к психологу, чтобы ты поскорее избавилась от мыслей о Пашке, а ты уже его понимаешь… — чеканит последнее слово.

— Понимать не равно прощать. Мне легче, правда.

— После психолога или после оргазма? — хихикает Алиска.

— В комплексе, — подхватываю её смехом. — Но это ещё не всё. Назад мы летели одним рейсом, причём я уже поздно вечером поменяла билеты, и его посадочный оказался рядом.

— Это что за кино? — не верит в случайности Ярослава.

— Его одноклассница работает в аэропорту на выдаче посадочных, — об этом я догадалась позже, теперь понимаю, как он оказался на соседнем месте. — Видимо, увидел меня и договорился с ней, либо она сказала ему, что я тоже лечу.

— И как прошёл полет? Помирились? — умирает от нетерпения Алиса.

— Нет. Но это не помешало заняться сексом в туалете, — непроизвольно растягиваю улыбку, глядя на их офигевшие лица.

— Ну ты звезда! Отожгла, мама не горюй! — Рыбкина хлопает по кушетке. — Надо было Бакумовой шепнуть между вопросами по предмету, что её благоверный изменяет ей со своей бывшей, — веселится она.

— Он сказал, они расстались.

— Это что-то меняет, Лен? — вклинивается Яся со своей ложкой дёгтя.

А я с приятным удивлением ощущаю, что мне легко об этом говорить. Раньше так не было, сейчас словно со стороны смотрю.

— Не меняет. Но трахаться с холостым разведённым — оно приличнее, чем с занятым, — девчонки прыскают, смеёмся.

— Слушай, а он, после поездки как, повторить не просит? — Алиска идёт к заварнику и наливает себе чай.

— Звонил в тот вечер, когда приехал Дима с предложением пойти на концерт.

— Прямо сериал, что за концерт, пойдёшь? — девчонки знают про Ольховского, и до этого активно советовали попробовать.

— Не знаю.

— А что тебе мешает? — говорит Макарова. — Это же не постель, сходи, развейся. А я скажу невзначай Косте, что у тебя новые отношения, пусть передаст Одинцову. Очень хочу, чтобы он понервничал и локти погрыз.

— Предлагаешь свести их лбами? Дима то при чем? Зачем его втягивать?

— Он сам втянулся, — перечит Алиса. Этой лишь бы горяченького, чтобы не скучно было. — Заодно и посмотрим кто есть кто.

— Может быть и созрею… Подумаю.

— Нечего тут думать, если не пойдёшь, скинь смс, где он тебя ждать будет. Я приду, скажу, что временно исполняю обязанности Лены. Не каждый день по концертам ходим.

Смеёмся над Алискиной репликой, представив лицо Ольховского в этот момент.

— Ой, девчонки, что бы я без вас делала, — поднимаюсь, взлянув на часы. — Пожалуй, схожу. Сто лет в Кремле не была.

— Вот и правильно, — одобряет Ярослава. — И платье новое нужно купить.

— Нет, у меня теперь долг за машину. Отец сказал — когда отдашь, но я не хочу затягивать. Пойду в леопарде, я только раз его надевала.

* * *

А на следующий день, как раз в пятницу, когда я уже написала Диме, что получится пойти на концерт, меня ждут цветы в офисе.

Я спускалась вниз, в ресторан неподалёку, заказчица предложила совместить встречу с обедом. Для меня это заведение нынче дороговато, но я согласилась, поскольку проект жирный. В итоге, возрастная бизнес-леди оплатила счёт и договорились, что после новогодних праздников начнём работать.

Захожу в офис, проходя мимо сидящих за рабочими столами сотрудников, ловлю на себе несколько любопытных взглядов. А оказавшись в своём кабинете, понимаю почему.

— Елена, Сергеевна, догоняет меня уже в дверях Света. — Вам тут цветы оставили…

На моём столе красуется букет моих любимых хризантем. Огромный, в красивой дизайнерской обёртке. Поворачиваюсь к Свете.

— Мужчина приходил, я сказала, что вы ушли на встречу с клиентом, — объясняет она.

Здесь, на новом месте просто знали, что я замужем, а потом я перестала носить обручальное кольцо и поползли слухи, что мой брак под вопросом. Я тогда сказала Свете прямо — кому интересно, чтобы без догадок, скажи я развелась, банальная история.

— Какой из себя мужчина?

— Большой такой, красивый, в дубленке, глаза голубые… — осекается Света, потому как описывает с излишним энтузиазмом.

Конечно, Одинцов. На него всегда обращали внимание женщины, он такой сибирский медведь, который и в пиджаке, и в дубленке, накинутой на водолазку, одинаково вызывает трепет и уважение. Военная выправка и умение общаться, где он тремя словами обходится вместо десяти — та черта, которая притягивает, потому человек мгновенно кажется умным и знающим себе цену.

— Просто оставил цветы и ушёл?

— Я предложила позвонить вам, но он сказал — не нужно, передайте цветы, я позже наберу её.

— Ладно, спасибо. Есть у нас есть ваза? — прохожу к столу, беру в руки букет и вдыхаю аромат осени.

Хризантемы для меня, почему-то — осень. Моя любимая пора.

— Есть, принесу, — Света скрывается за дверью.

Сажусь в кресло, проходясь взглядом по ярким светло-бордовым лепесткам.

Что это? Начало новой кампании по возвращению или безысходная попытка завершить всё красивым жестом?

В студенчестве он часто мне дарил цветы. Помню, как они стояли в нашей первой съёмной квартире в простой стеклянной банке.

Потом, когда появились деньги, подарки стали более практичными. Я сама просила. То робот-пылесос, то кофемашину, утверждала, что цветы постоят и уйдут в мусорное ведро. Но Паша всё равно время от времени баловал. Мог просто, без повода принести букет, придя с работы со словами: «Солнечным зайчикам нужно яркое лето, на крайний случай осеннее бабье».

Улыбаюсь своим воспоминаниям, которые прерывает стук в дверь. Света принесла вазу.

— Вот, я и воду набрала.

— Спасибо, Свет.

— А что с этой помпезной дамочкой? Как прошла встреча? — интересуется она.

— Нормально прошла, договорились о сотрудничестве. И дамочка оказалась очень даже приятной.

— О, как. Я рада, надеюсь, премию с такого жирного куска отвалят?

— Светлана Романовна, — улыбаюсь на её выпад. — Что за словечки? Куда подевался офисный этикет?

Я уже привыкла к её речи, она нет, да и выдаст что-то из простонародного. Но в работе незаменимый сотрудник. На неё можно и весь офис оставить, потянет.

— Ой, Елена Сергеевна, праздники на носу, так уже выходных хочется, заканчивается у меня в лексиконе офисный этикет. А мы, кстати, офис будем наряжать?

— А надо? — ухмыляюсь. Детский сад, что ли.

— Надо, я уже провела соц. опрос. Все за.

— Ладно, согласую с руководством траты на украшения и дам знать.

Света довольно кивает и удаляется, оставив меня одну с горькими мыслями. На автомате погружаю цветы в воду и отставляю на край стола.

Я никогда не задумывалась, где и с кем отмечать Новый год. Всегда собирались шумной компанией, на следующий день ехали с пашей к Кате с Русланом, поздравляли, дарили подарки. Данька всегда нам дарил свои поделки из дерева, он любитель. Вечером визит к родителям на дачу, там брат отца с семьёй, ещё один сослуживец. Пашу все знали, было о чем поговорить, мне было тепло, уютно и стабильно.

А теперь вот так…

Телефон пиликает на столе входящим смс. Тянусь, заглядывая в экран.

Дима: «Буду ждать в 17.00. В Доме Пашкова, в первом зале, у камина. А потом на концерт. Ничего не напоминает?). Если запутаешься, позвони».

Замираю с телефоном в руке. Дом Пашкова. Вид на Кремль. Тот ресторан, куда он приглашал меня в первый раз, и куда я, сославшись на командировку, так и не пришла. Потом он мне сказал, куда хотел сходить со мной, когда ехали на рыбалку.

«Ничего не напоминает?». Напоминает, чёрт возьми. Напоминает его настойчивость и хорошую память. И тот факт, что он явно не собирается сдаваться.

Это уже не просто «пойти на концерт». Это полноценное свидание в месте с намёком. Тихое, элегантное, дорогое. Дима играет в свою игру. Спокойную, предсказуемую, с правилами и красивыми декорациями. Полная противоположность того, как действует Паша. По ощущениям, по сиюминутному импульсу своих, но надо признать, и моих желаний.

Смотрю на хризантемы на столе. На смс от Димы в телефоне. И чувствую себя не героиней романа, а лабораторной мышью, за которой наблюдают два разных экспериментатора. Один бьёт током, заставляя вскрикивать от боли и наслаждения. Другой предлагает сыр в идеально обустроенном лабиринте, где все углы скруглены.

Отвечаю коротко: «Хорошо. До встречи». И откладываю телефон.

У меня есть два часа, чтобы решить, в какой из этих двух реальностей я хочу остаться. Или может, послать их обоих куда подальше и попытаться жить без ожиданий? Просто как есть, со всем своим багажом, просто побыть одной какой-то период и привести в порядок мысли, а там смотри, и с желаниями разберусь.