Глава 14.

**Глава 14. Гости с неба**

Я стояла на мостике «Серафима» и смотрела на чужой корабль, который висел на орбите Элизиума-6, как огромная хищная рыба, почуявшая добычу. Корабль Совета. Имперский флот. Тяжелый крейсер класса «Молот», если верить данным на экране. Такие штуки не прилетают просто так поглазеть на звезды.

Горги, стоящий рядом со мной с кружкой кофе в руках, тихо присвистнул.

— Ну и громадина, — сказал он, щурясь на голографическую проекцию. — У нас на таком даже кофеварки нормальной нет, а у них, поди, целый цех по производству синта-эспрессо. Может, сходим в гости? Попрошу у них пару фильтров для моей машины.

— Горги, сейчас не время для шуток, — одернула его Зори, но в ее голосе не было настоящей строгости. Она тоже нервничала, я это чувствовала.

— А что мне делать? Плакать? — гномид отхлебнул из кружки и скорчил рожу. — Гадость какая. Наверное, это из-за того, что они там прилетели. Кофе от стресса портится. Научный факт.

Кассиан, стоявший у центрального пульта, не обернулся, но я заметила, как дрогнули уголки его губ. Он тоже сдерживался, хотя напряжение чувствовалось в каждой линии его спины. Он уже час разговаривал с Таланом и Зори, перебирал варианты, строил планы. Я не лезла, сидела в кресле у иллюминатора и пыталась не мешать.

Внутри было спокойно. Мальчик, наш первенец, наконец-то перестал пинаться и свернулся клубочком, словно чувствуя, что маме нужно спокойствие. Девочка спала, изредка посылая слабые, уютные волны, от которых хотелось закрыть глаза и просто слушать тишину. Илания говорила, что их нейронные поля сейчас синхронизируются, готовятся к финальному этапу, и стресс мне противопоказан. Легко сказать, когда на орбите висит военный крейсер, а внутри тебя — двое детей, которые даже родиться не успели, а уже стали причиной межзвездного конфликта.

— Идут на связь, — объявила Зори, и в голосе ее прозвучала сталь.

Кассиан кивнул и нажал кнопку приема. Голографический экран засветился, и перед нами возникла фигура ксилонца в парадной форме Империи. Высокий, седой, с лицом, вырезанным из старого, закаленного временем камня. Его глаза, такие же светлые, как у всех ксилонцев, смотрели холодно и оценивающе, как у хирурга перед операцией.

— Архонт Вал’Эриан, — произнес он голосом, в котором не было и тени приветствия. — Я Архонт Вар’Энтор, представитель Совета Семи. У нас есть вопросы, требующие срочного обсуждения.

— Я слушаю, — ответил Кассиан, и его голос был спокоен, но я чувствовала, как он напряжен. Через нашу связь до меня доходила волна сдерживаемого раздражения, смешанного с тревогой.

Вар’Энтор перевел взгляд на меня, и я физически ощутила, как его взгляд проходит сквозь меня, оценивая, взвешивая, классифицируя.

— Эта женщина, — он кивнул в мою сторону, даже не удостоив меня называть по имени, — является носительницей двух наследников клана Вал’Эриан, один из которых, по нашим данным, девочка, обладающая уникальными генетическими характеристиками. Ситуация требует вмешательства Совета для обеспечения безопасности и сохранности имперского наследия.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Он говорил о моих детях, как о ценных артефактах. Как о вещах, которые нужно «сохранить» и «обеспечить».

— Мои дети не нуждаются в сохранности, которую может предложить Совет, — сказал Кассиан, и голос его стал жестче. — Они под моей защитой. И их мать — под моей защитой. Это не обсуждается.

Вар’Энтор покачал головой, и на его губах появилось подобие снисходительной улыбки, от которой мне захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым.

— Ваши личные чувства, Архонт, не могут быть выше интересов Империи. Девочка-ксилонка, рожденная от Истинной Пары, — это событие, не случавшееся несколько столетий. Она должна быть воспитана в соответствии с традициями, обучена, подготовлена к той роли, которую ей предстоит сыграть. Совет не может позволить, чтобы такой ценный носитель генетической памяти оставался без присмотра.

— Без присмотра? — переспросила я, и голос мой прозвучал громче, чем я планировала. — Моя дочь будет под присмотром своего отца и своей матери. И если вы думаете, что я позволю забрать ее в какой-то там «Дом Наследия», то вы глубоко ошибаетесь.

Вар’Энтор посмотрел на меня с легким удивлением, будто заговорила мебель.

— Леди Фримен, я понимаю ваши материнские чувства. Но вы, будучи человеком, не можете в полной мере осознать значение того, что несете в себе. Это не просто дети. Это будущее нашего народа. Будущее, которое мы не имеем права ставить под угрозу из-за сентиментальности.

Горги, стоявший за моей спиной, громко фыркнул и сделал вид, что отпивает из пустой кружки. Вар’Энтор перевел на него взгляд, и гномид тут же сделал невинное лицо.

— Простите, закашлялся, — буркнул он. — Кофе не тот. А вы говорите, сентиментальность. У нас на Нексусе так детей не забирают. Там за это стреляют.

— Горги, — одернул его Кассиан, но в голосе его я уловила нотку, похожую на одобрение. — Архонт Вар’Энтор, я понимаю озабоченность Совета. Но я не намерен обсуждать судьбу своих детей через экран, да еще и в присутствии военного крейсера, который, как мне кажется, прибыл сюда не для дружеского визита.

Вар’Энтор на мгновение замолчал, и его лицо стало еще более каменным.

— Совет ожидает вашего прибытия на борт «Молота» для личной встречи, — сказал он. — Или, если вы предпочитаете, мы можем организовать встречу на нейтральной территории. Станция «Эхо», на орбите Элизиума, вполне подходит.

— Встреча, — Кассиан кивнул, и я почувствовала, как он принимает решение. — На станции «Эхо». Через два часа. Я прибуду с Таланом и Иланией. Моя пара останется на «Серафиме».

— Это нецелесообразно, — возразил Вар’Энтор. — Присутствие носительницы наследников желательно. Совет должен убедиться в ее состоянии и в состоянии детей.

— Нет, — отрезал Кассиан, и его голос стал таким холодным, что мне стало не по себе. — Моя пара не покинет этот корабль. Это мое последнее слово. Если Совету нужна встреча — она состоится на моих условиях. В противном случае я буду считать, что ваши намерения не связаны с переговорами, и приму соответствующие меры.

На несколько секунд повисла тишина. Вар’Энтор смотрел на Кассиана, Кассиан смотрел на него. Я чувствовала, как напряжение между ними искрит, как электрический разряд.

— Хорошо, — наконец произнес Вар’Энтор, и в его голосе послышалась нехотя. — Встреча на станции через два часа. Мы ждем.

Связь отключилась. Экран погас, и на мостике повисла тишина, нарушаемая только тихим гулом корабельных систем.

Горги первым нарушил молчание.

— Ну и дед, — сказал он, почесывая затылок. — Я таких даже на рынке рабов не видел. Он что, серьезно собрался забрать детей?

— Он попытается, — ответил Кассиан, и его голос был тяжелым. — Но я не позволю.

Я подошла к нему, положила руку на его напряженное предплечье.

— Ты уверен, что едешь туда один? — спросила я. — Может, взять с собой больше людей?

— Тал и Илания со мной, — он накрыл мою руку своей, и я почувствовала, как его пальцы сжимаются. — Больше людей — больше поводов для провокации. Совет хочет показать силу, но они не начнут стрелять первыми. Пока не начнут. А мне нужно выиграть время.

— Время для чего?

Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах ту самую холодную решимость, которая пугала меня в первую нашу встречу. Но теперь в ней было что-то еще. Забота. И страх. Не за себя.

— Чтобы понять, кто из них предатель, — сказал он тихо. — И чтобы подготовить «Серафим» к прыжку в любой момент. Если переговоры пойдут не так, мы уходим в атмосферу Элизиума. Там нас не достанут.

— В Разлом? — спросила я, чувствуя, как внутри холодеет.

— В Разлом, — подтвердил он. — Туда, куда они не сунутся без подготовки. А у нас есть Кейлон. Он знает дорогу.

Упоминание предателя заставило меня поморщиться. Кейлон сидел в изоляторе под тройной охраной, и мысль о том, что мы будем зависеть от его знаний, не добавляла спокойствия.

Кассиан, будто прочитав мои мысли, добавил:

— Его доставят на станцию с нами. Пусть Вар’Энтор увидит, что его «старый друг» в наших руках. Это будет... аргументом.

Горги, который все это время делал вид, что возится с кофеваркой, подал голос:

— А может, мне с вами? Я могу, знаете, ключиком покрутить, если что. У меня есть такой спецключ, он любую дверь открывает. Даже архонтскую.

— Ты остаешься на корабле, — сказал Кассиан, и в его голосе не было и тени сомнения. — И присматриваешь за Лирой. Если что пойдет не так — уходите в Разлом. Без нас.

— Это как это — без вас? — возмутилась я. — Мы не бросим тебя там.

— Ты не бросишь, — он взял меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Но если придется выбирать между мной и нашими детьми, ты выберешь детей. Это не обсуждается.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. И эта его правота бесила меня до слез.

— Два часа, — сказал он, отпуская мое лицо. — Я подготовлюсь. А ты... ты отдохни. Илания сказала, что тебе нужен покой.

— Легко сказать, — пробормотала я, но спорить не стала.

Кассиан ушел в свою каюту, за ним последовали Тал и Илания. Зори осталась у пульта, что-то сверяя с данными, а Горги устроился рядом со мной, протянув мне кружку с чем-то горячим и ароматным.

— Это не кофе, — сказал он, заметив мой вопросительный взгляд. — Это настойка. Успокаивающая. Моя бабка такую делала. Пей.

Я сделала глоток. Напиток был сладким, с горчинкой, и правда немного успокаивал.

— Горги, — спросила я, — а ты не боишься? Всей этой истории? Совет, артефакты, погони...

Гномид посмотрел на меня своими большими глазами и пожал плечами.

— А чего бояться? — сказал он. — Я с тобой, Лир. А ты, я заметил, везучая. И этот твой... — он кивнул в сторону, куда ушел Кассиан, — он тоже. Таких, как он, судьба бережет. Для больших дел.

— Или для больших неприятностей, — усмехнулась я.

— Это одно и то же, — философски заметил Горги. — Главное — чтобы детишек уберечь. А остальное... остальное как-нибудь утрясется.

Мы сидели так, пили настойку и смотрели в иллюминатор, где на фоне серо-зеленой планеты висел тяжелый крейсер Совета, похожий на каменную глыбу, зависшую над головой. Где-то внутри меня дети спали, и я молилась всем богам, которых знала, чтобы они не проснулись раньше времени. Чтобы Кассиан вернулся. Чтобы все это закончилось.

Через час я провожала его у шлюза. Он был в парадной форме, с идеально зачесанными назад волосами и непроницаемым лицом. Рядом стояли Тал в полном боевом облачении и Илания с медицинским сканером в руке.

— Вернись, — сказала я, и мой голос прозвучал жалко, но мне было все равно.

Кассиан наклонился и поцеловал меня в лоб. Медленно, как в тот первый вечер, когда мы заключили перемирие.

— Я вернусь, — сказал он. — Жди.

Челнок отстыковался, и я смотрела, как он удаляется, маленькая серебристая точка на фоне огромного «Молота». Горги стоял рядом, Зори за пультом отслеживала сигнал. Тишина на мостике была такой густой, что ее можно было резать ножом.

— Есть стыковка, — объявила Зори через десять минут. — Они на борту.

Я выдохнула, даже не заметив, что задерживала дыхание.

— Канал связи открыт? — спросила я.

— Только прием. Они обещали выходить на связь после встречи.

— Ждем, — сказала я, и села в кресло, положив руки на живот.

Мальчик внутри проснулся и легонько толкнулся. Не сильно, будто проверяя, все ли в порядке. Девочка заворочалась, посылая слабые, тревожные волны. Я погладила живот, пытаясь успокоить их, и себя заодно.

— Все будет хорошо, — прошептала я. — Папа скоро вернется.

Час тянулся медленно. Горги успел сходить на кухню, принести еще настойки, потом сходить за кофе, потом за печеньем, которое он нашел в каком-то тайнике. Зори не отрывалась от экранов, отслеживая сигналы. Я сидела в кресле, слушая тишину, и думала о том, что сказал Вар’Энтор. О «Доме Наследия». О том, что моя дочь — не просто ребенок, а «носительница генетической памяти». О том, что Совет готов на все, чтобы заполучить ее.

Второй час тоже тянулся медленно, но тут Зори вздрогнула и подняла голову.

— Идет сигнал, — сказала она. — Канал открывается.

Экран засветился, и я увидела Кассиана. Он был бледен, но спокоен. Рядом стояли Тал и Илания.

— Переговоры завершены, — сказал он, и голос его звучал ровно. — Мы возвращаемся.

— Что они хотели? — спросила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Потом, — он улыбнулся, и улыбка была странной, какой-то неживой. — Когда вернусь.

Челнок отстыковался и начал движение. Я смотрела на экран, на приближающуюся серебристую точку, и ждала.

И вдруг Зори снова подняла голову, и лицо ее стало белым, как бумага.

— Ложный сигнал! — крикнула она. — Это не наш челнок! Это...

Она не договорила. Потому что в этот момент на экране появилось второе изображение. Челнок, который мы приняли за «Серафимов», вдруг изменил курс и начал разворот, уходя прочь от нашего корабля. А настоящий челнок с Кассианом, Таланом и Иланией все еще был пристыкован к «Молоту».

Я вскочила с кресла, чувствуя, как внутри все обрывается.

— Что происходит? — крикнула я, но Зори уже не смотрела на меня, ее пальцы летали по клавиатуре, вызывая кого-то, пытаясь восстановить связь.

Горги схватил меня за плечо, удерживая на месте.

— Спокойно, Лир, — сказал он, но голос его дрожал.

На экране челнок, уходящий от нас, вдруг мигнул и исчез. Просто растворился в пространстве. И в ту же секунду связь с «Молотом» восстановилась.

На экране появилось лицо Вар’Энтора. Он был спокоен. Слишком спокоен.

— Леди Фримен, — сказал он, и в голосе его послышалось что-то, отдаленно похожее на сочувствие. — Произошло непредвиденное. Челнок с Архонтом Вал’Эрианом и его сопровождающими... исчез. Мы потеряли его сигнал. Ведется поиск.

— Исчез? — переспросила я, и голос мой прозвучал чужим. — Как это — исчез?

— Пока не ясно, — ответил Вар’Энтор. — Но мы уже задействовали все сканеры. Совет выражает свои соболезнования.

Он отключился. А я стояла посреди мостика, сжимая в руках живот, где дети вдруг забились, заколотились, словно чувствуя мой страх. Горги держал меня за плечо, что-то говорил, но я не слышала. Я смотрела на экран, на пустоту, где только что был челнок, и не могла поверить.

Кассиан исчез. Вместе с Таланом и Иланией. На корабле Совета.

А потом Зори тихо сказала:

— Лира. Я перехватила сигнал. С «Молота». Шифрованный. На него ответили... с поверхности Элизиума.

Я повернулась к ней.

— Кто?

Она посмотрела на меня, и в глазах ее было что-то, от чего мне стало холодно.

— Сигнал ушел в Разлом. Там, где база Предтеч. Кто-то там ждал этот челнок. Кто-то, кто знал, что он придет.

Я обернулась к иллюминатору. На фоне серо-зеленой планеты висел тяжелый крейсер «Молот», такой же неподвижный и огромный. А где-то в глубине, в черной трещине Разлома, ждал тот, кого называли Хозяином. И он только что забрал Кассиана.